Рептилоид или...

Руки, неудобно скручены, привязаны к стулу, болят от трения и чего-то едкого на них. Кирилл и не подозревал до этого, насколько далеко может зайти «любопытство» его новой «жертвы». О, «он» был готов игнорировать любые социальные рамки, во имя «истины». Данил Самарский... Этот щуплый гиперактивный мальчишка, излучающий, разве что, опасность не для других, а для себя самого, как маленькая собачонка, кидающаяся на медведя, смог в очередной раз поразить Кирилла. Ведь с большими усилиями и такая собачонка может перегрызть кому-то трахею. [...] Кириллу симпатизировал Данил. Ведь он не был скучен, не был предсказуем, не был последователен, наблюдать за ним - как наблюдать за шахматами, куда резко вводят правила уно, сапёра и морского боя, приправляя подкидным дураком и нардами. Сумасшедший вихрь, вытягивающий его из рутины. О, и Кирилл, само собой, мечтал занять место Белова. Постоянно пакостил, разрушая доверие между этими двумя. И пока Сергей едко ненавидел Кирилла за это, Данил лишь пристальнее бросал взгляд своих зелёных, почти стеклянных глаз, не то испепеляя, не то запечатывая чужой образ внутри своих глазниц. И он всегда так смотрел на него: пристально, без тени ненависти, зависти, почти гипнотически. И это сводило с ума. Такие выразительные глаза, что хотелось выдрать их, навсегда запечатав в формалине, о, или покрыть смолой и носить с собой, как «милый» брелок. Но Кирилл, конечно, не мог лишать себя удовольствия всегда и везде наблюдать за ним, тем более, ради такого мимолётного и глупого счастья. Данил казался ему искренне миловидным, даже этот его жуткий шрам на голове так подчёркивал его внешность. Было бы куда скучнее, если бы он был просто бабушкиным мальчишкой, с равномерными кудряшками по всей голове, аккуратным свитером, почти подстать и румяными щеками. Тогда бы он, наверняка, нравился бы большинству, этот образ скромного, миловидного, парнишки, прям типаж скромных красавиц. Но сейчас... Эта бледная кожа, с глазищами, так сильно выделенными синяками под ними, свитер, размеров на пять больше, худоба... Вот вообще не типажная внешность. Но Кириллу залипнуть было на что. Длинные ноги, тонкие пальцы, аккуратное лицо, эти глаза, придурковатая, для кого-то, эмоциональность, но Кириллу казалось это так «нескучно». О, да, пожалуй, Самарский - самый нескучный человек на свете. Ну, а Кирилл был самым скучающим человеком на свете. Он так ненавидел всю эту рутину, что просто подкидывать идеи этому генератору рандомных действий было сущим удовольствием. А подбираться всё ближе и ближе почти стало смыслом жизни. Постепенно он смещал Белова, подогревая пылкие идеи Самарского. —Дань, ты же знаешь, что рептилоидом может оказаться кто угодно? Кирилл как всегда, скрестил руки, полулёжа на чужой парте. —Конечно знаю! Тут же оживился Самарский. —Так во-от, рептилоидом может оказаться са-а-амый близкий. Данил, ужаснувшись, вздрогнул. —Неужели, мой кот?! Кирилл ехидно заулыбался. —Может быть, а быть может, кто-то куда человечнее, кого ты долго знаешь и... —Я сам что ли?! —Не-а, я бы не стал использовать намеки, как в неумелых признаниях в любви. —М-м-м... Близкий... Долго знаю... —Бе-ло-в. —Ты уверен? Данил скривился, но задумался. —А в чем можно быть неуверенным? —Что мы близки. Кирилл поперхнулся воздухом, едва сдерживая восторг. —А-ага-а-а, а здесь поподробнее, пожалуйста. —Он так не считает, ну, что мы близки... —Да-а? —Да! Постоянно сомневается в том, что я говорю, но это же каждый раз оказывается правдой! А он так и продолжает, каждый раз это его "напарник", бр-р, да какой напарник, если ему, кажется, стыдно даже просто находиться со мной?! Кирилл сдержал подступление еще большей улыбки, кладя руку на чужую ладонь. —Как я тебя понимаю! Слегка перестаравшись с драматизмом, воскликнул Кирилл. Данил и не заметил всей комичности, идя на поводу у «змея-искусителя». —А ещё! Вот вечно строит из себя такого правильного, а сам-то! —И не говори, как ты его терпишь? —Ну, он всё равно хороший друг... Кирилл нахмурился, вновь направляя Данила на путь «истинный». —А он тебя таким считает? Самарский призадумался, закусив губу. —Он вечно говорит, что я - эгоист и всё такое, потом, конечно, извиняется, но... —Нельзя терпеть такое отношение! Это абьюзивные отношения, эмоциональные качели! —Что-что...? Кирилл как подружка, подговаривающая свою ЛП-шку, бросить нерадивого мудозвона-парня, заигрывающе лепетал. Данил недоуменно попятился, очевидно, он даже близко не понимал, что это за психологические термины. Кирилл выразился проще, с вселенским сочувствием и наставничеством в лице проговаривая: —Ты достоин лучшего отношения. Данил с умным видом закивал. —Спасибо, Кирюш! Кирилла аж передёрнуло. Да ну, наконец-то тоже уменьшительно ласкательное обращение! Сюда бы еще пару тройку суффиксов... Кирюшенька, Кирюшик, да бог знает, главное, как нежно его имя произносят. Данил заулыбался, стеклянные глаза стали полными жизни. Кирилл залип, жаль, что сейчас он не мог, как обычно это делает, запечатлеть Самарского на фото. Кирилл уже собирался встать, как его остановили за руку. —Садись сегодня рядом, а? Сердце забухало в ушах. Вот так перестарался... Кирилл заигрывающе заулыбался, кивая. —Раз так просишь. Вальяжно уселся, придвинувшись ближе, чем обычно садятся друзья. Данил без тени смущения потрепал того по усердно зализанным волосам, от чего солнечные очки сползли на нос, а сам Кирилл замер. Прическе кирдык, зато эти руки, столько раз запечатленные на плёнку, касались его. Кирилл расплылся в улыбке, вновь полулёжа на парте пялившись на Данила. —У тебя такие мягкие волосы. Данил удивленно продолжал трепать чужую макушку, не замечая, как от его прикосновений «кто-то» буквально тает. А вот ещё «кто-то» с недоумением и презрением пялился. Сергей. Он стоял на пороге класса, не веря своим глазам. Конечно, сам Белов не сидел вместе с Данилом, но он и не ожидал, что этот «паразит» присосётся к Самарскому. Он широкими шагами прошёл к парте Данила, почти ударив по парте вопрошая: —Ну, и что ты здесь уселся? Кирилл заулыбался, переводя взгляд на Данила. —Я ему предложил сесть, а что? Белов попятился, почти не веря в услышанное. —Что-что ты сделал?! Кирилл заубался пуще прежнего, ласково протягивая: —А что, завидно? Сергей развернулся, обозлившись. —Да делайте, что захотите. Данил уже было потянулся остановить его, но Кирилл схватил его ладонь, прижимая ее к себе. —Он сам знает, как лучше, не маленький ведь уже. Кирилл опустил голову набок, заглядывая в чужие глаза. —Как-то это неправильно... —Думаешь? Кирилл прижал чужие ладони к себе сильнее, заглядывая в глаза. —Не знаю... —Если ты сомневаешься в нём, то какой из него друг? —Может, ты прав. Данил отвернулся, его уши слегка покраснели. Ладони Кирилла прошлись по чужим пальцам, нежно касаясь фаланг и костяшек. Рука содрогнулась, Данил пытался высвободить ее из чужой хватки, но Кирилл с силой прижал ее сильнее. —Почему ты так держишь? —Тебе не нравится? —Не то чтобы нет, но... Прозвенел звонок, поэтому Кирилл соизволил отпустить Самарского, ехидно глядя. Белов будто бы хотел убить Кирилла глазами, настолько пристально он смотрел. Кирилл назло ему, всё время касался Данила, что-то шептал, посматривая на Белова, словно одержал над ним победу. Данил смеялся, касался в ответ, Сергей обычно не позволял Самарскому находиться настолько близко, потому тот и пытался будто бы надышаться за всё то время. К концу дня Кирилл таки покинул класс, оставляя этих двоих наедине. Он ещё не думал, что может пожалеть об этом. Почти пожалеть. В один момент - он мирно гуляет перед школой, а в другой уже привязан к чему-то, в помещении, напоминающем гараж, всё вокруг было в полумраке. Наконец, включился свет, Данил, с до комичности пафосным лицом, вошёл, светя в глаза фонариком Кириллу. Кирилл поёжился, чувствуя едкий запах... Хлорки? Фу, это же так вредно для кожи... Кирилл обратил недоуменный взгляд на Самарского, так самодовольно смотрящего на него. —И... Что это? —Я разгадал твой секрет, наглый рептилоид! Кирилл совсем непонятливо покачнулся на стуле. Вот ведь! Крепко связал. —Ты не развяжешься, этот туториал еще никогда меня не подводил! —Ты серьёзно? —Ты рептилоид - этим всё сказано. —И поэтому ты вылил на меня... Что это? —Средство для мытья полов. —Почему?.. —Мистер Пропер клялся помочь во всём... Данил почесал затылок, разглядывая Кирилла. —И что, помогло? Самарский ещё сильнее всмотрелся, разочарованно выдыхая. —Нет. —Какой этот Мистер Пропер врушка. —Ты тоже! —Это я-то? —Пытался своё существо перевести на Серёжу! —То есть он - белый и пушистый, а я - рептилоид? Данил поморщился, не зная, что возразить. —Дань, а вдруг у меня химический ожог будет, м? Кирилл захлопал ресницами, всё ещё неудачно пытаясь высвободиться. Данил расстегнул чужую олимпийку, рукава повисли на связанных руках. Он продолжал рассматривать того со всех сторон, недовольно хмурясь. Данил растрепал свои волосы, восклицая: —Прекрати это уже! —Что я опять сделал, сидя привязанный к стулу? —Ну, вот это твоё! —Что? —Лицо! —Прыщ что ли выскочил? —Ты не понимаешь?! —Вообще нет, я мысли не читаю. —Странно... —Объяснись уже. —Ещё чего! Планы свои перед соперником раскрывать. Данил приблизился, заглядывая в чужие глаза, так близко, что ощущалось его дыхание. —Но это, вообще-то, не очень законно. —А гипнозом заниматься законно? Кирилл совсем впал в шок. Нет, непредсказуемость - то, за что он его полюбил, но что?! Данил взял чужую голову в руки, осматривая лицо «рептилоида», вертя как вздумается, Кириллу, конечно, нравилось всё это внимание, все эти касания, но непонимание душило всё удовольствие. —А если у меня растяжение на шее будет? Нежнее давай. Пролепетал Кирилл, глядя на Самарского взглядом невинной овечки. Данил отшатнулся, весь пунцовый глядя на него. —Хватит! —Техническое задание дано не верно, соизволь уточнить, чтобы устранить поломку. Данил совсем нахмурился, будто то, что он делает - очевидно. —Гипнотизировать меня прекрати. Почти шепотом проговорил Самарский. —Как это я тебя гипнотизирую? —Да этим твоим...! Всем! Вот лицо твоё, оно... —Привлекает тебя что ли? Данил поперхнулся воздухом, так осуждающе глядя на Кирилла. —Ты виноват. —Так всё таки да? Кирилл, не будь он привязан, точно бы закинул ногу на ногу, кокетливо сложив руки, но... Но пока он мог лишь искушающе улыбаться. —Да. Как отрезал, сказал Данил, продолжая: —Прекрати, пожалуйста. —Да ну, это переговоры что ли? —Я по-хорошему прошу. Кирилл рассмеялся. —По-хорошему надо было сразу начинать. —Так ты прекратишь? —Что? Привлекать тебя? Самарский опять весь раскраснелся, хватая Кирилла за плечи. —Ты просто гипнотизируешь меня, не могут люди быть такими, правильно Серёжа мне говорил! —Белова я что, тоже привлекаю? —Не бредь, он говорит, ты как змеюка отпето воздействуешь на мозг! —И-и? —На мой мозг ты тоже воздействуешь. —И как? —Заставляешь всё время думать о тебе. Глаза Кирилла загорелись. Стало интересно как никогда. —И что? —Ну, какой ты весь из себя! Ну... Крутой, такой... Изящный... Все дела... Данил замялся, затем перевёл взгляд на Кирилла. Тот весь красный довольно улыбался. —И что ты опять?! —Что? —Такой красивый. Кажется сердце на минуту замерло, пропуская удары. —Повтори-ка. —Ещё чего, змей искуситель! Кирилл всё-таки выпутался из этого тупого узла. Наивно было полагать, что самый популярный пост в вк с этим туториалом по морским узлам был не замечен самим Кириллом! Админом почти 4 пабликов! Дорогущая олимпийка сползла с рук, оставаясь на земле. Кирилл медленно приближался к Самарскому, пока тот пытался достать шапочку из фольги. —Рептилоид, говоришь? —Точно! —М-м-м... Кирилл приблизился вплотную, Данил сбился с ног, больно ударившись затылком о дверь гаража. —Ты что, закрыл его? —Рептилоиды имеют свойство сбегать... —Сам себя запер, получается. Данил вопросительно пялился на Кирилла, пока тот не полез ему под кофту. —Это как-то... —Знаешь, что у рептилоидов температура тела намного отличается от человеческой? Чувствуешь? —Тёплые... —Ага-а, так кто я? —Точно не человек. Кирилл сжал чужую спину, прижимая в объятия. —Вот за это я тебя люблю. —Что?! —Угу, буквально одержим тобой, знаешь сколько у меня фото с тобой? —Зачем ты говоришь всё это?! —Сам не знаю, но теперь я точно знаю, что ты не оттолкнёшь. Кирилл прижался сильнее, вдыхая чужой аромат. —Ты хлоркой воняешь. —Сам виноват, сейчас тоже будешь. Кирилл уткнул нос в чужую шею, Данил вздрогнул, сжимая спину уже точно не рептилоида, но ещё точно не человека. —Если это не гипноз, то тогда что со мной?.. Данил вздохнул, всё-таки отвечая на объятия. —А что ты чувствуешь? —Дышать тяжело, смотреть на тебя и не касаться так нервозно, а когда касаешься хочется большего, если это не гипноз, то... —Нравлюсь. Поздравляю с новостью, я тебе нравлюсь. Данил сжал Кирилла сильнее, от чего что-то, будто внутри костей, зачесалось. —А я нравлюсь тебе? —Ага, вау, мы нравимся друг другу, вот так новость. —Не издевайся. —А тебе не нравится? —Ты это 95% времени делаешь, так что... Тогда бы мне не нравился ты. —Значит и баловаться могу. Кирилл уткнулся губами в шею Самарского, тот содрогнулся, но в конце-концов прижал того сильнее. Кирилл от ключиц до подбородка расцеловал Данила, в итоге оторвавшись, так и не дотронувшись губ. Данил как-то недовольно зыркнул. Кирилл дразняще коснулся губами его щеки, от чего тот резко схватил чужой подбородок, утягивая в ну очень неумелый, но очень старательный поцелуй. —И на каких рептилоидах ты учился? Данил, наконец-то заулыбавшись, проигнорировал вопрос Кирилла: —У тебя очень мягкие губы. Кирилл приложился ими к лбу Самарского, словно одобряя его похвалу. Но затем тот продолжил: —Я б откусил. —Что-что? —Твои гу... —Не продолжай... Кирилл попятился. До сих пор весь в хлорке и бог весть чем из гаража, растрепанный и ошарашенный, он выглядел таким трогательным, что Данил понял. —И правда, человек. —А ты, по моему, нет... Так и была раскрыта очередная тайна, но только между ними двумя