140 ударов в минуту

Ночью я спал спокойно. Удивительно, но факт: после всего этого цирка с помолвкой, после откровенного разговора с мамой, после пива с ребятами в беседке я отрубился, едва голова коснулась подушки. Ни снов, ни кошмаров, ни вальсов. Просто темнота и тишина до самого утра. Проснулся я сосвежей головой и странным ощущением, что сегодняшний день будет... другим. Не знаю, хорошим или плохим, но точно не скучным. Поэтому утром я вышел в универ даже раньше обычного. Надел любимые драные джинсы, свободную футболку с принтом какой-то инди-группы, кеды. Волосы даже укладывать не стал — просто провел пятерней и забил. В рюкзак кинул ноут, тетрадку (на всякий случай, хотя пользуюсь планшетом) и бутылку воды. — Тэхен? - удивилась мама, когда я спустился на кухню. Она уже пила кофе, листая какие-то бумаги. - Ты чего так рано? — Решил прогуляться перед парами, - пожал я плечами, хватая со стола яблоко. - Погода хорошая. Мама улыбнулась. Той самой улыбкой: теплой, настоящей, которую, я надеюсь, теперь буду видеть чаще. — Удачи, - сказала она просто. Я кивнул и выскользнул за дверь. Город встретил утренней прохладой и запахом свежей выпечки из маленькой пекарни за углом. Я шел не спеша, пиная редкие камешки, и думал. О том, что Чон Чонгук маньяк. Но маньяк, который зачем-то предложил мне месяц, а не просто согласился на дурацкую свадьбу по расчету. О том, что мама знает про блог и не устраивает скандалов. О том, что Чимин и Хеншик - это лучшие друзья на свете, даже когда ржут над моими проблемами. И о том, что, кажется, я влип. В парке щебетали птицы, фонтан уже работал, разбрызгивая алмазную пыль в лучах солнца. Я остановился на минутку, просто чтобы постоять и подышать. — Ким Тэхен? Я обернулся. Передо мной стояла девушка. Миловидная, с длинными темными волосами, в очках в тонкой оправе и с огромной стопкой книг в руках. — Да? - настороженно ответил я, пытаясь вспомнить, где я мог ее видеть. Кажется, на параллельном потоке. — Я Сонхва, - она улыбнулась. - Мы вместе на лекциях по истории архитектуры. Ты в прошлый раз круто ответил про готику, я хотела спросить... может, дашь почитать твой конспект? Я выдохнул. Всего лишь одногруппница. — А, да, конечно, - я стянул рюкзак, достал планшет. - Я скину тебе в общий чат, окей? — Спасибо! - она просияла. - Слушай, а ты сегодня какой-то... другой. Выспался, что ли? Я усмехнулся. — Можно и так сказать. Мы попрощались, и я пошел дальше. Настроение почему-то стало еще лучше. Обычный день, обычные люди, обычная жизнь. Та, где я просто студент, а не жених сына папиного партнера. В универе было тихо, я пришел почти за час до первой пары. В аудитории пусто, только солнце полосами лежит на партах. Я сел у окна, достал наушники, включил плейлист. И тут завибрировал телефон. Сообщение от неизвестного номера. Неизвестный: «Доброе утро, котенок. Как спалось? Не снился ли тебе страшный сатанист в шлеме?» Я поперхнулся воздухом. Этот... этот... откуда у него мой номер?! Пальцы сами застучали по экрану. Я: «Во-первых, не котенок. Во-вторых, откуда номер? В-третьих, кто тебе разрешил писать в такую рань?» Ответ пришел почти мгновенно. Неизвестный (теперь я знаю, что это Чон Чонгук): «1. Котенок. 2. Номер дал твой отец. Для "налаживания контакта между будущими супругами". 3. Рань - понятие относительное, я уже час как в спортзале. А ты чем занят?» Я представил, как этот накачанный байкер таскает штангу в шесть утра, и почему-то снова покраснел. Я: «В универе сижу, пары жду. И мы не будущие супруги, мы просто пробуем месяц, если ты забыл». Чонгук: «Помню. Месяц - это 30 дней. 720 часов. 43200 минут. Много времени, чтобы узнать друг друга, правда?» Я фыркнул. Драматичный тип. Я: «Ты еще в секундах посчитай». Чонгук: «2 592 000 секунд. Но кто считает?» Я не выдержал и засмеялся в голос. Хорошо, что в аудитории никого не было. Я: «Ладно, умник. Чего хочешь?» Чонгук: «Увидеть тебя сегодня вечером. Есть одно место, которое тебе должно понравиться». Я насторожился. Я: «Опять заброшка?» Чонгук: «Нет. Лучше. Обещаю, никаких шлемов и внезапных появлений из темноты. Только ты, я и кое-что интересное». Я кусал губу, глядя в экран. С одной стороны — идти на свидание с этим типом? С другой — а почему нет? Месяц же. Я: «И во сколько?» Чонгук: «В семь. Я заеду за тобой. Скинь адрес». Я: «Ты издеваешься? Ты и так знаешь, где я живу, раз приезжал на обед». Чонгук: «Хотел проверить, пригласишь ли ты меня сам. Ладно, буду в семь. И Тэхен?» Я: «Что?» Чонгук: «Надень что-нибудь удобное. И захвати камеру, если хочешь. Думаю, твоим подписчикам понравится». Я уставился в телефон. Он хочет, чтобы я взял камеру? Он в курсе про блог и... не против? Даже предлагает снимать? Что за чертовщина? В аудиторию начали заходить люди. Я убрал телефон, но мысли остались. Вечер. Семь. Свидание с Чон Чонгуком. Пресвятые ёжики, во что я ввязался?

***

Семь вечера наступили как-то быстро. Слишком быстро. Я просидел все пары, как на иголках, то и дело вылавливая себя на том, что смотрю в одну точку и улыбаюсь каким-то своим мыслям. Чимин, который сидел рядом на паре по истории искусств, дважды толкал меня локтем и шипел: «Ты чего лыбишься? Тебя Чонгук уже загипнотизировал через сообщения?» Я огрызался, но, кажется, без особой убедительности. После пар мы зависли в студенческом кафе. Я пил американо и смотрел в окно, а Чимин с Хеншиком переглядывались у меня за спиной. — Так, - Чимин плюхнулся напротив и уставился на меня в упор. - Колись. Что этот твой сатанист написал такого, что ты уже полдня витаешь в облаках? — Ничего, - буркнул я, отводя взгляд. - Назначил встречу и сказал взять камеру. — Камеру? - Хеншик присвистнул. - Он в курсе про блог и хочет, чтобы ты снимал? Это... это почти романтично. — Это подозрительно, - поправил я. - Вдруг он хочет меня заснять в компрометирующем положении и шантажировать? Чимин закатил глаза. — Тэхен, если бы он хотел тебя шантажировать, он бы уже слил твои видосы твоему отцу. А он молчит, значит, хочет чего-то другого. — Чего? - тупо спросил я. Чимин и Хеншик снова переглянулись, и на их лицах расцвели одинаковые ехидные улыбки. — Тебя, - в унисон сказали они. Я запустил в них салфеткой. Домой я вернулся в шесть. Родителей не было: отец на встрече, мама, кажется, уехала по каким-то своим делам. Идеально. Никто не будет задавать вопросов, куда я собрался и с кем. Я встал посреди комнаты и уставился в шкаф. Что надевают на свидание с человеком, который видел, как ты в панике удираешь из заброшки, материшься в камеру и называешь незнакомцев сатанистами? Срань Господня. Я перебрал кучу вариантов. Строгую рубашку отмел сразу, слишком официально, как на собеседование. Свитер... жарко, тепло на дворе. Футболка с принтом - слишком расслабленно, подумает, что мне плевать. В итоге остановился на черной свободной рубашке с коротким рукавом, которую носил навыпуск, и светлых джинсах. Вроде и ничего особенного, но и не совсем уж повседневка. Кеды добавили небрежности. Волосы... ну их. Я глянул в зеркало, взъерошил пряди, остался доволен. Камеру я все-таки взял. Компактную, ту, с которой обычно ходил на разведку. Сунул в рюкзак вместе с запасной батареей. Без пяти семь я стоял у окна в своей комнате и смотрел на подъездную дорожку. А в семь ровно, ни секундой позже, к воротам подкатил черный мотоцикл. Байк. Настоящий, грозный, с низкой посадкой и хищным блеском хрома. Чонгук сидел на нем верхом. Без шлема, шлем висел на руле. Черная футболка обтягивала плечи, джинсы, грубые ботинки. Волосы слегка растрепаны ветром. И он посмотрел прямо на мое окно. Я дернулся назад, будто меня застукали за подглядыванием. Сердце забилось быстрее. Твою ж, я же не подглядывал! Я просто... проверял, приехал ли он. Внизу хлопнула дверь. Я выдохнул, схватил рюкзак и через минуту уже стоял на крыльце. Чонгук улыбнулся. Широко, открыто, совсем не так, как на том обеде. — Ты пришел, - сказал он просто. — А ты сомневался? - я спустился с крыльца, подходя ближе. — Сомневался, - честно признался он. - Думал, может, передумаешь. Решишь, что сатанист в шлеме - это слишком. Я фыркнул. — Сатанист в шлеме - это, может, и слишком. Но сатанист, который приезжает вовремя и смотрит так, будто я... - я запнулся, не зная, как закончить фразу. — Будто ты - самое интересное, что случалось в моей жизни за последние годы? - закончил за меня Чонгук и снова улыбнулся. Я почувствовал, как краснеют щеки. — Ладно, - буркнул я, отводя взгляд. - Куда мы едем? — Сначала - прокатимся, - он протянул мне второй шлем. - Держи. Не бойся, я вожу аккуратно. — Я не боюсь, - соврал я, надевая шлем. Чонгук хмыкнул, но комментировать не стал. Я устроился сзади. Ближе, чем хотелось бы. Между нами оставались сантиметры, которые пахли бензином, кожей и его парфюмом. — Держись крепче, - сказал Чонгук через плечо. - Или хотя бы за меня. — Обойдусь, - буркнул я, вцепившись в специальные ручки сзади. Чонгук завел мотор. Байк взревел, и мы сорвались с места. Ветер ударил в лицо, город поплыл мимо разноцветными огнями. Я вцепился мертвой хваткой в ручки, но на первом же повороте меня качнуло, и я инстинктивно вжался в спину Чонгука. Он ничего не сказал. Но я готов поклясться, что он улыбался. Мы летели по вечернему городу, и сердце колотилось где-то в горле от скорости. От близости. От того, что я, Ким Тэхен, который не хотел влюбляться, сейчас сидел на байке у парня, которого месяц назад считал врагом народа, и чувствовал себя... живым. Настоящим. Чонгук привез меня на набережную. Не центральную, забитую туристами и влюбленными парочками, а старую, промышленную, где когда-то были доки, а теперь - это заброшенные краны и пустующие склады. — Это... - начал я, оглядываясь. — Твоя тема, - кивнул Чонгук, снимая шлем. - Я же обещал, что тебе понравится. Он достал из сумки, притороченной к байку, термос и два стаканчика. — Кофе. Сам варил. Не фонтан, но согреться поможет. Я взял стаканчик, чувствуя себя немного неуверенно. — Зачем ты это делаешь? — Что именно? — Это все, - я обвел рукой пейзаж. - Байк, кофе, заброшка. Зачем тебе это? Ты же мог просто согласиться на помолвку и жить своей жизнью. Чонгук помолчал, глядя на воду, где отражались огни далекого моста. — Мог, - сказал он наконец. - Но я не хочу жить своей жизнью, я хочу жить нашей. Если получится. Я замер. — Ты меня совсем не знаешь. — Знаю, хочу узнать - он повернулся ко мне. - Я знаю, что ты ночью лазаешь по заброшкам, потому что тебе тесно в твоей идеальной жизни. Я знаю, что ты материшься, когда страшно, и зовешь святых ёжиков. Я знаю, что ты предан друзьям и готов на все ради тех, кто тебе дорог. Я знаю, что под маской отличника скрывается бунтарь, который не хочет, чтобы его судьбу решали за него. Я смотрел на него и не мог вымолвить ни слова. — И я знаю, - добавил он тише, - что ты сейчас стоишь и думаешь: «Йомайо, этот тип читает меня как открытую книгу, и это бесит». Я рассмеялся. Нервно, но искренне. — Ты невыносим. — Ага, - кивнул он. - Но ты здесь. Мы пили кофе, глядя на воду. Молчали. И это молчание было уютным, не напрягающим. — Можно включить камеру? - вдруг спросил Чонгук. Я уставился на него. — Ты серьезно? — Абсолютно. Хочу, чтобы твои подписчики увидели этот закат. И тебя. Настоящего. Я поколебался секунду, потом достал камеру. — У меня масок нет. Только в кадр не лезь, - предупредил я. — Договорились, - он поднял руки. Я включил запись. Направил объектив на закат, на старые краны, на воду. — Привет, ребят, - сказал я тихо. - Мы тут... в одном интересном месте. Не заброшка, но атмосферно, кое-кто обещал, что вам понравится. Краем глаза я видел, что Чонгук смотрит не на закат, он смотрит на меня. И от этого взгляда внутри разливалось тепло. Когда я выключил камеру, он спросил: — Ну как? — Хорошо, - честно ответил я. - Спокойно. — Я рад, - он улыбнулся. - Поехали дальше? — Куда? — Увидишь. Мы сели на байк, и я снова вцепился в него, уже не стесняясь. Ветер, скорость, темнота и этот человек впереди, который, кажется, знает, куда нас несет. И, святые ёжики, мне это начинало нравиться.

***

Мы приехали. Я даже не заметил, как пролетело время: ветер, скорость, и тепло чужой спины, к которой я прижимался уже без всякого стеснения. Чонгук остановил байк у какого-то старого здания, которое я сразу узнал. — Это же бывшая типография, - выдохнул я, снимая шлем. - Та, про которую все сталкеры говорят, но попасть внутрь никто не может. Говорят, охрана злая. — Была злая, - поправил Чонгук, слезая с байка. - Я договорился. У нас час, пока сторож пьет чай на проходной. Я уставился на него. — Ты договорился? С охраной? Чтобы я мог поснимать? — А ты думал, я просто так тебя катаю? - он усмехнулся, но в глазах была теплота. - Я же сказал, что хочу, чтобы твоим подписчикам понравилось. Я открыл рот, закрыл. Бородки-сковородки! Он серьезно. — Чонгук... — Потом скажешь спасибо, - перебил он, доставая из сумки мощный фонарик. - Пошли, время идет. Мы прошли через дыру в заборе (я мысленно поставил плюсик, знает толк), пересекли темный двор и нырнули в приоткрытое окно первого этажа. Внутри пахло пылью, бумагой и временем. Гигантские печатные станки застыли, как спящие чудовища. Свет фонарика выхватывал из темноты рулоны бумаги, старые стулья, разбросанные гранки. — Охренеть, - выдохнул я, достав камеру. - Это просто... охренеть. — Снимай, - Чонгук отошел в сторону, освещая мне путь. - Я посторожу. Я снимал. Долго, увлеченно, забыв про все на свете. Эта типография была мечтой любого сталкера: нетронутая, атмосферная, опасная. Я залезал на какие-то балконы, спускался в подвал, снимал искореженные механизмы и старые плакаты на стенах. Чонгук молча следовал за мной, подсвечивал, подсаживал, куда надо, и ни разу не пожаловался. Он просто был рядом. И это было... приятно. Я уже заканчивал снимать очередной зал, когда телефон в кармане завибрировал. Достал, глянул мельком. И замер. Экран погас, но я успел прочитать. Неизвестный номер: «Котик, я скучаю. Ты давно не выкладывал видео. Где ты? Может, встретимся? Я знаю, что ты меня тоже хочешь». Меня бросило в холодный пот. Три месяца. Три месяца этот тип преследует меня в комментариях и личных сообщениях. Сначала я думал, что это просто навязчивый фанат. Потом он начал писать мне в личку с разных аккаунтов. Флиртовать. Требовать встречи. Угрожать, что найдет меня, если я не соглашусь. Я заблокировал десяток номеров. Он заводил новые. Я перестал выкладывать геолокации. Он все равно появлялся в комментариях через пять минут после поста. Я сменил ник в телеграме. Он нашел. Благо, что еще не знает, где я живу. Не знает моего настоящего имени. Не знает лица. Но сегодняшнее сообщение... оно было другим. Более личным. Более... настойчивым. «Я знаю, что ты меня тоже хочешь». Откуда, черт подери, он взял, что я его хочу?! Я прикусил губу. Так сильно, что почувствовал вкус крови. Рука с телефоном дрожала. — Тэхен? Голос Чонгука вырвал меня из ступора. Я резко убрал телефон в карман, слишком резко, и, кажется, даже не заметил, как побледнел. — Ты чего? - Чонгук подошел ближе, вглядываясь в мое лицо. - Что-то случилось? — Ничего, - мой голос сел, пришлось откашляться. - Все нормально. Просто... устал немного. — Тэхен. - Он взял меня за плечи. Не сильно, но твердо. - Ты белый как мел. И дрожишь. Что за сообщение? Я смотрел в его глаза. В темноте они казались почти черными, но в них было беспокойство. Настоящее, не наигранное. — Ничего, - повторил я. - Спам. Рассылка. Он не поверил, я видел, что не поверил, но, к его чести, он не стал давить. — Ладно, - сказал он мягко. - Поехали домой? Ты правда устал. Да и сторожа скоро вернутся. Я кивнул. Мы выбрались из типографии так же тихо, как вошли. Я молчал всю дорогу до байка, молчал, пока надевал шлем, молчал, когда мы сели и поехали. Но вцепился в Чонгука так, будто он был единственным якорем в этом мире. Ветер снова бил в лицо, город мелькал огнями, а в голове стучало: 140 ударов в минуту. Только теперь это был не страх темноты и не смущение от близости. Это был страх. Настоящий, липкий, холодный страх. Тот тип знал, что я не выкладывал видео. Он следил. Он ждал. И он написал именно сегодня, когда я был... счастлив. Мы приехали домой к одиннадцати вечера как примерные дети. В окнах горел свет, родители уже вернулись, но, судя по тишине, либо смотрели телевизор в гостиной, либо разошлись по спальням. Идеально. Проскочу незамеченным, упаду на кровать и буду думать о том, что, чёрт возьми, делать с этим психом, который пишет мне третьи сутки подряд. Я слез с байка, стянул шлем и протянул его Чонгуку. — Спасибо за вечер, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Было круто. — Тэхен. Я уже сделал шаг к калитке, когда его голос остановил меня. Чонгук спешился. Не торопясь, аккуратно поставил байк на подножку, повесил шлем на руль. И только потом подошёл ко мне. Близко. Слишком близко. — Если тебя что-то тревожит, - сказал он тихо, глядя мне в глаза, - ты можешь мне довериться. У меня внутри всё сжалось. Сказать? Не сказать? А что я скажу? «Здравствуй, мой дорогой почти-жених, у меня есть тайный поклонник, который преследует меня три месяца, пишет странные сообщения и, кажется, знает обо мне больше, чем я сам»? — Ага, - ответил я, отводя взгляд. - Спокойной ночи. Я попытался уйти. Чонгук поймал меня за запястье. Не больно, не грубо. Просто... удержал. — Тэхен. Я замер. Сердце забилось где-то в горле. — Отпусти, - сказал я, не глядя на него. — Посмотри на меня. Я не послушался. — Котенок, - его голос стал мягче, почти ласковым. - Я знаю, что мы знакомы всего ничего. И я знаю, что ты мне не доверяешь, но то, что случилось в типографии... ты испугался не темноты, не заброшки. Сообщения. Я вздрогнул. Он заметил. Конечно, он заметил, чёртов сатанист со своей чёртовой наблюдательностью. — Это не твоё дело, - выдохнул я, пытаясь выдернуть руку. — А если хочу, чтобы было моим? Я наконец поднял глаза. Чонгук стоял напротив, освещенный тусклым светом уличного фонаря. В его глазах не было насмешки. Там была... решимость. И что-то ещё, чего я не мог распознать. — Ты меня совсем не знаешь, - прошептал я. — Знаю достаточно, - ответил он. - Знаю, что ты не из тех, кто паникует из-за ерунды. Знаю, что ты сильный, и знаю, что сейчас ты напуган по-настоящему. Я сглотнул. — Чонгук... — Если не хочешь говорить, не говори. - Он разжал пальцы, отпуская моё запястье. - Но знай: я рядом. И если этот кто-то посмеет тебя тронуть... Он не договорил. Но взгляд сказал всё. Я стоял и смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Никто, кроме Чимина и Хеншика, никогда не говорил мне таких слов. Никто не предлагал помощь просто так, без выгоды, без условий. — Спасибо, - выдавил я. Чонгук кивнул. — Иди спать. Завтра напишу. — Ладно. Я развернулся и пошёл к калитке. На полпути остановился. — Чонгук? — М? — Сегодня было правда круто. Спасибо. В темноте я увидел, как он улыбнулся. — Спокойной ночи, котенок. Я фыркнул и скрылся за воротами. Поднимаясь по лестнице, я думал о том, что этот вечер изменил что-то внутри меня. Чонгук... он был не просто навязчивым типом из папиных знакомых. Он был... настоящим. Но сообщение того психа всё ещё жгло карман. Я залез в комнату, закрыл окно, рухнул на кровать и уставился в потолок. Телефон снова завибрировал. Я не хотел смотреть, но рука сама потянулась. Неизвестный номер: «Ты сегодня был так близко. Я почти чувствовал твой запах. Скоро мы встретимся, котик. Очень скоро». Я выронил телефон, как будто он обжёг пальцы. Холодный пот снова выступил на спине. Он был рядом? Сегодня? В типографии? Или у дома? Я подскочил, подбежал к окну и отдёрнул штору. Улица была пуста. Только фонарь мерцал вдалеке, да ветер шевелил кусты. Но мне казалось, что из темноты за мной кто-то наблюдает. Я зашторил окно, включил свет во всей комнате и сел на кровать, обхватив колени руками. И впервые в жизни мне захотелось, чтобы Чонгук был рядом. Прямо сейчас. Здесь. Потому что одной темноты я никогда не боялся. А вот того, что в ней прячется... Пресвятые ёжики, помогите.

***

На удивление родителей, я проснулся раньше обычного. Даже раньше, чем вчера. Солнце только начинало золотить горизонт, когда я открыл глаза и понял: больше не усну. Нервы, адреналин, дурацкие сообщения: всё это смешалось в коктейль, который гнал меня из постели быстрее любого будильника. Я встал, подошёл к окну. Выглянул осторожно, крадучись, будто за шторой мог прятаться тот самый псих. Улица была пуста. Роса блестела на газоне, птицы щебетали свои утренние трели, и мир казался до невозможности нормальным. Может, показалось? Может, я просто перенервничал и придумал лишнего? Я выдохнул и пошёл в душ. Стоя под горячими струями, я пытался убедить себя, что всё в порядке. Что тот тип просто тролль, каких много в интернете. Что он не мог быть рядом вчера. Что это просто совпадение. Не убедил. Но делать что-то надо было. Жизнь продолжалась. Я оделся в университетскую форму: светлая рубашка, тёмные брюки, галстук можно не надевать до первой пары, и так сойдёт. Волосы уложил, но специально небрежно, чтобы не выглядеть слишком вылизано. На кухне было тихо. Я достал шейкер, закинул туда банан, молоко, протеин и ложку арахисовой пасты. Взбил до однородности, перелил в бутылку. Сэндвич с ветчиной и сыром завернул в пергамент и сунул в рюкзак. — Тэхен? Я вздрогнул, обернулся. Мама стояла в дверях кухни в своём шёлковом халате, с чашкой кофе в руках и с таким удивлённым лицом, будто увидела привидение. — Ты чего так рано? - спросила она, оглядывая меня с ног до головы. - У вас же первая пара только в десять? — В девять, - поправил я, хотя на самом деле первая была в десять, но маме знать об этом не обязательно. - Хочу зайти в библиотеку, кое-что почитать перед семинаром. Мама прищурилась. — Ты вчера поздно вернулся. — Мы гуляли, - я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально беззаботно. - Чонгук показал мне одно место, было интересно. — Чонгук? - бровь мамы поползла вверх, но в уголках губ затаилась улыбка. - Значит, вы уже на "ты"? Я покраснел. — Мам, мы просто... ну, он предложил месяц, ты же знаешь, вот я и... — Всё хорошо, - перебила она мягко. - Я не против, даже рада. Он кажется... правильным. Я хмыкнул. — Сатанист правильный? — Тэхен, - мама с улыбкой покачала головой. - Не все то, чем кажется. Ты и сам это знаешь. Она подошла, поправила мне воротник рубашки, как в детстве перед школой. — Иди уже. И будь осторожен. — Ага. Я накинул пиджак, повесил рюкзак на одно плечо и выскочил за дверь. Утро встретило прохладой. Весна в этом году выдалась жаркой, но утренний ветерок всё ещё напоминал, что лето только обещает быть, но пока не наступило. Я шёл быстрым шагом, то и дело оглядываясь. Глупо, конечно. Среди бела дня, в центре города — кто на меня нападёт? Но осадок от вчерашнего сообщения не проходил. Телефон пиликнул. Я подпрыгнул на месте, чуть не выронив шейкер. Чонгук: «Доброе утро, котенок. Выспался? Не снились страшные дяди в шлемах?» Я выдохнул. Ну конечно. Кто же ещё. Я: «Доброе, не выспался. И не дяди в шлемах, а кое-что похуже». Написал и сам удивился. Зачем я это ему сказал? Ответ прилетел мгновенно. Чонгук: «Что случилось?» Я: «Потом расскажу. Иду в универ». Чонгук: «Ты рано. Первая пара в десять?» Я: «...откуда ты знаешь расписание моего универа?» Чонгук: «Я знаю всё, котенок. Шучу. Просто спросил у кое-кого. Так зачем ты так рано?» Я замялся. Писать про библиотеку ему было как-то глупо. Я: «Просто не спалось. Решил прогуляться». Чонгук: «Один?» Я: «А с кем?» Пауза. Потом новое сообщение. Чонгук: «Если что-то случится, звони сразу. Я приеду куда угодно и когда угодно. Запомнил?» Я остановился посреди тротуара. В груди сделалось тепло. И тревожно одновременно. Я: «Запомнил. Спасибо :) ». Чонгук: «Не за что. Иди уже, а то опоздаешь. Вечером увидимся?» Я: «Увидимся». Я убрал телефон и пошёл дальше. В парке уже бегали пенсионеры с палками для скандинавской ходьбы, мамаши выгуливали коляски, а одна белка деловито тащила в зубах огромный орех, явно украденный у кого-то. Я сел на скамейку, достал шейкер и сэндвич. Завтрак на свежем воздухе... почему бы и нет? Ел и смотрел на людей. Обычных, нормальных людей, которые не получают по ночам странные сообщения и не прячутся от сталкеров. — Ким Тэхен? Я поднял голову. Передо мной стоял парень. На вид чуть старше меня, в кожаной куртке (нет, только не снова), с тёмными волосами, падающими на глаза, и странной улыбкой. — Ты меня не знаешь, - сказал он. - Но я тебя знаю. Давно. «Приплыли», подумал я и шейкер выпал из моих рук.