Несчастливого Нового года

— Как это — Вы не знаете, где наши дети?! — закричала Виктория, едва не оглушив всех в групповом видеочате. — Мы уже обратились в полицию. Теперь нужны заявления от родителей. Нас уверили, что сделают всё возможное… — заверила её завуч, Лариса Сергеевна. — Так делайте! Что за бардак у вас творится?! Мы доверили Вам своих детей, а Вы! — возмущалась Лидия. — Послушайте, такое произошло впервые. Сотрудники полиции уже поехали в офис компании-перевозчика. Родители кричали, перебивая друг друга. Из-за этого не всегда можно было разобрать слова. Завуч, как могла, старалась сохранять спокойствие. Она, как и руководство школы и остальные учителя, переживала за пропавших учеников не меньше их родителей. — Я решительно не понимаю: как можно было потерять целый автобус?! Это же не иголка в стоге сена! — Глэм скрестил на груди руки. — Вот-вот. Тем более, все автобусы ехали друг за другом! — поддержал его Чес. — На одном из перекрёстков автобусы отделило друг от друга несколько машин. Видимо, тогда и произошло похищение. Постарайтесь сохранять спокойствие. Полиция найдёт их!

Несколько дней спустя.

— Не понимаю — почему всё ещё нет известий?! : Виктория ударила кулаком по столу, едва не сломав его. — Думаю, стоит искать детей самим, — Глэм отхлебнул кофе, едва не пролив его на себя. Руки дрожали и нервы были натянуты до предела. — А я давно об этом говорю! Всё, с меня хватит! Сейчас же поеду в полицию и заставлю этих идиотов работать. Под моим контролем! — Виктория, подобные выпады… Глэма перебил звонок в дверь. Они с Викторией сорвались со своих мест. За дверью стояли Лидия и Чес. Они были явно на взводе. Глэм пропустил их в дом и все прошли на кухню. — Так че ты там хотел сказать, Глэм? — Виктория вопросительно смотрела на мужа. — Что подобные выпады до добра не доведут, Виктория. Лидия, Чес, судя по вашим лицам, вы что-то узнали… — Именно так, братец, и сразу поехали к тебе, — голос Лидии дрожал, как и её руки. — Лидия, дорогая, давай я расскажу? — заботливо предложил Чес. — Хорошо, милый. — Да говорите уже, блин! — Вики ёрзала на стуле. — В общем, полиция нашла в кювете сгоревший автобус. Причём, вообще не в той стороне, где эта турбаза. — Какой кошмар! А дети?! Что с нашими детьми?! — Глэм испытующе уставился на него. — Их… Их там не было. Там вообще никого не было, — Лидия сглотнула. Её кожа была бледной, как простыня. — Тогда где они?! — вскрикнула Вики. — Пока никто не знает. Ещё, я с утра ходил в полицию. Там какая-то странная хрень с этой поездкой. — Это мы и без тебя поняли! — сердито бросила Вики. — Виктория, не одна ты на нервах! Не кричи на моего мужа! — Лидия сверкнула глазами. — Ты меня ещё поучи! — Так, хватит! Чес, рассказывай дальше, — одернул их Глэм. — Короче, водила, который должен был вести автобус, найден мёртвым. Ему башку разбили. За нашими детьми приехал какой-то левый тип и увёз их хрен знает куда! — Чес схватился руками за голову. Всех четверых сковал ужас. — Надо найти их! Кто-то должен был видеть, куда они поехали! — Вики охватывала паника. — Для этого нужно посмотреть камеры наблюдения. Но, я не удивлюсь, если это мало что даст, — рассуждал Глэм, стараясь сохранять спокойствие. — Я тоже. Тот, кто это организовал, наверняка позаботился о том, чтобы его не нашли, — Лидия разрыдалась и Чес крепко обнял её. — Лидия, милая, не плачь. С детьми обязательно всё будет хорошо. Мы найдем их. — А если нет, Чес? — Лидия испуганно и с болью посмотрела ему в глаза. — Сестрёнка, думай о хорошем. Если мы один раз сумели избежать ада, то и сейчас сможем, — ласково сказал Глэм, инстинктивно коснувшись шрамов на руке. Лидия тоже коснулась своих. — Ты прав, Себаюáстьян. То есть, Глэм. Мы тогда сбежали… Оба… И маму сумели вытащить.Глэм — Да. В монастыре ей сейчас хорошо и спокойно. Она, наконец, по-настоящему счастлива. Как и мы. — Да. Душа за неё теперь не болит. — Я рад, что ты решилась сбежать из дома, — Глэм взял её за руку. — Я тоже. И рада, что вы пришли тогда на ту помойку и забрали меня. Брат и сестра крепко и трепетно обнялись. — Это легендарное место, — улыбнулся Чес. — Мы ушли от темы. Че нам делать-то? Давайте поедем туда, где нашли автобус? — Вики выглядела ещё более хмуро и решительно. — Я тоже об этом думал. Это далеко отсюда. По пути мы можем проехать по его маршруту. На всякий случай, — поддержал её Глэм. — Правильно. Вдруг, что-то найдём? — согласилась Лидия. — У меня есть координаты этой точки. Можем глянуть по карте, что есть рядом. — Почему ты раньше не сказал?! Я за ноутбуком. На нём будет лучше видно. Вернувшись из своего кабинета, Глэм поставил ноутбук на стол и открыл карту. Чес отправил ему координаты. Скопировав их, глэм нажал на кнопку поиска. Результат не принёс облегчения и не оправдал надежды: точка находилась около дороги, с двух сторон окружённой лесом. Подвигав изображение, периодически изменяя его масштаб, Глэм не нашёл ни одного строения сплошные деревья. — Ну че за подстава?! Я так надеялся, что это что-то даст, — Чес разочарованно вздохнул, Вики зарычала. Глэм и Лидия о чём-то думали, сосредоточенно вглядываясь в карту и вдруг переглянулись. — Ты подумала о том же, о чём и я? — Глэм перевёл взгляд на сестру. — Видимо, да. Если речь о построении маршрутов. — Именно о них. — Какие маршруты? О чём вы вообще? — Вики непонимающе смотрела на них и щелкала пальцами. — Сейчас проверим расстояние от школы до этой точки и от этой точки до турбазы. — Это же гениально, Глэм! — Виктория восторженно посмотрела на мужа. — Это очень правильная мысль! Вы просто умницы! Лидия, я восхищён твоим умом! — Чес нежно чмокнул Лидию в губы, и её щеки покрылись румянцем. Пальцы Глэма быстро стучали по клавиатуре, а глаза бегали по экрану. Его жена, сестра и лучший друг не отрывали взгляды от карты. — Автобус нашли на пути на турбазу. Никаких строений на карте я не вижу. — Я тоже, Лидия. Только лес. Возможно, там есть какой-нибудь небольшой дом, но он не отображается на карте, — задумчиво произнёс Глэм. — Короче, поднимаем задницы и двигаем туда! — Вики поднялась со стула. — Согласен. Надо проверить, — Чес последовал её примеру. — А разве полиция уже не осмотрела это место? — Глэм выгнул бровь. — Осмотрела. Но они ничего не нашли, — вздохнула Лидия. — Там же лес один. Наверное, они далеко не ходили, — Чес пожал плечами. — Так он же с двух сторон. Стопудов, только одну сторону осмотрели и то через жопу, — хмыкнула Вики. — Поехали. Не будем терять времени, — скомандовал Глэм.

***

— Да чтоб тебя! — Вювыругалась Виктория, дрожа от холода. Она сидела на заднем сидении машины и пыталась согреть руки дыханием. — Я была уверена, что мы найдём их! — Я тоже думал, что мы найдём хоть что-то, — расстроенный Глэм повернулся к ней с пассажирского сиденья. Все четверо возвращались домой с ощущением полнейшего разочарования и досады. Никаких строений по близости от места обнаружения автобуса действительно не было. — Отрицательный результат — тоже результат, — постаралась подбодрить всех Лидия. — Ты права, милая. Зато, теперь мы знаем, где их точно нет. Наверное, их пересадили в другой автобус или ещё на чём-то перевезли. — Как они заставили детей пересесть? Тем более, наших, — недоумевала Вики. — Может быть, им и не пришлось никого заставлять. Их могли отвезти куда-то на этом автобусе, высадить, а его отвезти обратно и уничтожить, — рассуждал Глэм. — Очень похоже на правду. Кстати, это можно выяснить, — задумчиво произнёс Чес, глядя на дорогу. — Каким образом? Водилу, который их вёз, не нашли же! — Вики выгнула бровь и покачала головой. — Так он для этого и не нужен. Я имею в виду, для способа поиска. — Дай угадаю, речь о бензине? — Лидия посмотрела на мужа. — Ага. О нём. — Причём здесь бензин? А, типа сколько было и сколько осталось? — на лице Вики читалось озарение. — Угу. По количеству бензина можно понять, сколько километров проехал автобус. — Чес, он же сгорел. Твой метод сработал бы, если бы автобус уцелел, а в бензобаке оставался бензин, — напомнил Глэм, пожав плечами. — Блин, точняяяк! — Чес вздохнул, почесал рукой голову и вернул её обратно на руль. — Я только что списалась в чате с родителями остальных детей. Почти все тоже ищут способы найти их. — Ну так ещё бы! — буркнула Вики. — Почему почти? — Глэм вскинул бровь. — Потому что нет ни одного сообщения от Сусликовых. Похоже, им плевать на сына, — объяснила Лидия, листая родительский чат. — Его родители развелись. Где отец — хрен его знает, а мамаша занимается личной жизнью, — Вики скрестила на груди руки. — Теперь понятно, почему пацан растет агрессивным и туповатым. Жаль его, — Чес с сочувствием вздохнул. — Да… Не позавидуешь… — понимающе протянул Глэм. — Интересно, как там наши оболтусы? — Вики грызла ногти, глядя в окно. — С интеллектом Ди и Эйвери они точно не пропадут, — в голосе Глэма звучала надежда. — Ты че, хочешь сказать, что Хэви тупой что-ли? — Виктория сердито нахмурилась. — Нет, просто Ди умнее. У него лучше развита логика. Как и у Эйвери. — Да, они очень похожи и внешне и по характеру. Рони тоже не глупый, но у Эйвери склад ума более тонкий, — согласилась с братом Лидия. — Ага. Надеюсь, с возрастом он меньше будет похож на вашего отбитого папашу. — Не напоминай, Чес. Я простил отца, но слышать о нём ничего не хочу. — Аналогично, но это было тяжело. Особенно то, что он чуть не сделал нас с Глэмом врагами. — Я бы никогда не считал тебя врагом, Лидия. — Спасибо, братишка, — Лидия погладила его по плечу. — Пожалуйста, сестрёнка, — Глэм накрыл её руку своей ладонью.

***

— Итак, время играть. Отказаться нельзя, — металлический голос из динамика и шорохи, смешанные со стонами и ругательствами, доносящиеся со всех сторон, привели Хэви в чувство. Он медленно приподнял веки и с трудом сфокусировал зрение. Ди сидел рядом и, стиснув зубы, дёргался на стуле. — Ди, ты че так дергаешься? — О, ты очнулся. Недоброе утро, Хэви, — Ди пытался освободиться от верёвок, которыми были привязаны к стулу его ноги и руки. Хэви перевёл взгляд на свои, а потом на остальных ребят. — Какого хрена?! — при попытках освободиться, верёвки врезались в запястья. Анжелика, Лиф и Рейн плакали. Эйвери держалась изо всех сил. — Суслик, может хотя бы у тебя получится? — Рони с надеждой посмотрел на него. — Не-а. Эти верёвки будто из железа внутри, — пожаловался Суслик и вздохнул. — Ди, мне страшно! — Лиф жалобно и испуганно посмотрела ему в глаза. Они сидели рядом друг с другом. — Знаю, милая. Я с тобой, — Ди потянулся к ней пальцами. Лиф протянула к нему свои, но сил и расстояния не хватило и они так и не коснулись друг друга. — Как вообще мы оказались связанными? — недоумевала Анжелика. — Нас снова усыпили. Это единственное объяснение, — нервно бросил Вильгельм. — Теперь, когда вы все проснулись, начнём играть. Игра называется «Я не должен лгать». Я буду называть секрет. Тот, к кому он относится, должен признаться в этом. Если он промолчит его соседи расплатятся за ложь. — Почему мы связаны? — громко спросил Ди. — Чтобы никто не смог избежать наказания. — Мило, че. А ты сам-то участвуешь? — с усмешкой бросил Рони. — Только как ведущий. — Так не интересно, — фыркнул Рони. — Ещё одно слово и ты пожалеешь! Не искушай меня. Рони недовольно пробубнил что-то себе под нос. Ведущий по очереди называл секреты. Ребята нехотя сознавались. Ничего из ряда вон не происходило и они немного расслабились. — Я — фанат «My Little Pony». — Это обо мне, — выдохнула Эйвери. Ди промолчал, надеясь, что это прокатит. До этого все секреты касались только одного участника. — Да ё маааааaaaaaaaaaaaë! — Хэви резко дёрнулся и и подпрыгнул. Верёвка на запястьях до крови врезалась в кожу. — А-а-а-а-а! Больно! — вскрикнула Лиф и тоже дёрнулась. — Хэви, Лиф, что происходит? — Ди испуганно смотрел то на брата, то на свою девушку. — Ааааай! Ай-ай-ай!!! А-а-а-а-а! — вскрикнул Хэви. — Дииии! А-а-а-а! Аааай! Больно! — снова закричала Лиф. Лиф и Хэви дергались как марионетки. Разряды тока проходили через их тела, вызывая нестерпимую боль. — Я же призналась! Что не так? — Это не только твой секрет, Эйвери. В глазах Ди выступили слезы и он сжал кулаки. — Мой! Это и мой секрет тоже! Доволен, ублюдок?! Хэви и Лиф, измученные ударами тока, опустили головы. Следующий разряд получил Ди. — A a-a-a-a-a! — Его-то за что?! — В.вспыхнул Рони. Его скулы ходили ходуном. — За оскорбление ведущего. — Ты хоть представляешь, что с тобой сделают наши родители?! — процедила Анжелика. — Ничего! — из динамика раздался такой жуткий смех, что в гостиной, казалось, всё покрылось льдом. — A a-a-a-a-a! — электрический разряд прошёл через тело Анжелики. — Мразь! Не трогай её! За эти слова, Хэви получил ещё более сильный разряд и потерял сознание. — Хэви!!! — в один голос закричали Ди, Рони, Эйвери, Лиф и Анжелика. — Хватит! Мы все уже раскрыли свои секреты. Игра окончена, — зло прокричала Рэйн. Из её голоса сочилась ненависть. — Ещё не все. Я — неудачник, которого никто не любит. Даже родная мать. Повисла гробовая тишина. Ребята обменивались испуганными и непонимающими взглядами. Суслик сглотнул. — Это явно про кого-то из мальчиков, — Лиф по очереди смотрела на каждого из парней. — И точно не про моих братьев. — A-a-a-a-a-a! — Анжелика вскрикнула снова. — Так. Рядом с ней Вильгельм и Суслик. Это точно кто-то а-а-а-а-a! — Рони получил свою порцию электрического тока. — Блин, Суслик. Сознавайся уже! — Хэви нахмурил брови. Суслик дрожал. На его лбу проступил пот. — Да рожай уже, жирдяй! — крикнула Эйвери и стиснула зубы. Суслик молчал, прерывисто дыша. Ему сложно было признаться самому себе. Из-за этого, он не решался признаться всем. — Суслик, блин! Если ты сейчас ничего не скажешь… — прошипел Ди, сжав кулаки. — Я тебя в асфальт закатаю, скотина, если ты не перестанешь молчать! — глаза Хэви покраснели от злости. Рони и Анжелика дергались, как марионетки. Удары током становились сильнее и чаще. — Считаю до трёх. Если никто не признается, один из этих двоих умрёт. — НЕТ! — закричали Ди, Хэви и Эйвери. — Суслик, твою дивизию, говори! Неужели ты хочешь быть виноват в чьей-то смерти?! — рыкнул Вильгельм. — Один. Суслик трясся, стиснув зубы и обливаясь потом. — Два. Ребята наперебой уговаривали его признаться. — Три! — Это обо мне! — во всё горло заорал Суслик, и разряды тока прекратились. Рони и Анжелика сидели не шевелясь. Голова Рони была запрокинута, а голова Анжелики — опущена. Они не шевелились и вообще не издавали ни звука. — Рони… — Рэйн позвала его, роняя слёзы. — Анжелика, ты меня слышишь? — голос Хэви дрожал. Рони и Анжелика не реагировали. — Суслик, падла, не дай Бог они умерли! — Ди с ненавистью посмотрел на него. Суслик дрожал от страха и плакал. — Простите. Я не хотел… Мне было страшно признать правду. Я — жалкий неудачник! Эйвери — Слушай, мне жаль, что тебя не любит мама, но Рони и Анжелика не виноваты в этом! — Эйвери смотрела на него с сочувствием и укором. — Знаю. Простите! — Суслик захлебывался от слёз. От его агрессии и злости не осталось и следа. — Мы прошли игру. Отпустите нас! — крикнул Вильгельм. Вместо ответа, гостиная стала заполняться густым белым дымом. Ребята закашляли и вскоре отключились. Когда ребята очнулись, была уже глубокая ночь. Они лежали на полу недалеко друг от друга. Ди оперся спиной о диван и стал тереть свои запястья. Оглядевшись, он увидел Хэви и подошёл к нему на четвереньках. Сил подняться на ноги не было. — Хэви… Хэв… — он толкнул его в плечо. — Ты живой? Хэви не ответил и Ди стал трясти его за плечи. — Хэви, блин, не пугай меня! Рыжий засранец! Очнись! — М-м-м… — простонал Хэви, открыв глаза. — Ди, где мы? Что случилось? — Слава Богу! Я уже подумал, что ты… — Ди осёкся и в его голубых глазах заблестели слёзы. — Эй, со мной всё в порядке. Ты чего? -; Хэви сел и крепко обнял его. Ди обнял брата в ответ. — Так, ладно, — Ди отстранился от него, — нужно проверить остальных. Братья на четвереньках поползли проверять, все ли живы. Ребята постепенно приходили в себя. Кто-то сел, потирая голову, кто-то остался лежать. Ди добрался до Рони. — Рони, ты как? Ты живой? Рони не реагировал. — Да блин! Неужели он… Рони —тот ещё говнюк, но он не заслуживает смерти! — голос Ди дрожал. — Рони, ты меня слышишь? — Рэйн подошла к нему и провела рукой по лицу. Ди проверил у брата пульс — сердце билось. — Что с ним?! — испуганно спросила Эйвери, ломая свои пальцы. — Живой, но в отключке. В это же время, Хэви лихорадочно пытался привести в чувства Анжелику. — Лика, давай, открой глаза! Посмотри на меня! Анжелика не шевелилась. Хэви приподнял её и она повисла в его руках, словно тряпичная кукла. — Надо… Надо проверить пульс… — Лиф сжимала край своей кофты. Хэви коснулся шеи Анжелики и его глаза тут же наполнились слезами. — Нет! Нет! Нееееет! Малышка моя, нееееееет! — он зарыдал продолжая трясти Анжелику и похлопывать по щекам. — Лика, прошу тебя! Лика! Не умирай! Я тебя люблю! Хэви уткнулся лицом в её грудь. Ди и остальные с болью смотрели на них. — М-м-м… — слабый стон Рони заставил Ди, Эйвери и Рэйн перевести на него взгляды. — Живой! Ты живой! — Рэйн разрыдалась и поцеловала его в губы. — Детка… Куда же я от тебя денусь? — Рони провёл рукой по её волосам. — Я рад, что ты жив, брат. Мы все здорово испугались. — Ди пожал Рони руку, и он слабо улыбнулся. Последствия ударов током давали о себе знать. — А как…? — услышав рыдания Хэви, он всё понял. — О, нет… Мне жаль… Рони тяжело вздохнул. — Я отомщу за тебя, клянусь! — горячие и крупные слёзы Хэви падали на безжизненное лицо Анжелики. — Нам надо как-то добраться до еды и своих номеров… — Вильгельм держался за голову. Виски дико болели, как и всё тело. — Вильгельм прав. Нам нужно восстановить силы. Вопрос только, как нам подняться на ноги. — Мы можем идти, держась друг за друга, или на четвереньках, или ещё полежать, — предложила Лиф и перевернулась на спину. Спустя время, ребята смогли добраться до кухни. Перекусив и попив чая, они разошлись по номерам. Суслик был тише воды ниже травы. Это было для него не характерно. Он ёжился под суровым и полным ненависти взглядом Хэви. — Я… Я не хотел… — тихо пробормотал он, глядя в раненые зелёные глаза Хэви. — Какого хрена ты молчал?! — Закричал Хэви, ударив кулаком в стену. — Потому что… Потому… — Hy?! : Хэви схватил его за грудки, напрочь забыв о чувстве страха. Он впивался в Суслика взглядом, полным злости и боли. — Нелегко признавать такое о себе. Даже самому себе. — Из-за тебя человек умер! — Лиф вытирала слёзы. Её губы дрожали, а в глазах застыл укор. — Родители развелись. Отец со мной не общается, мать ненавидит и называет тупым жирным ничтожеством! — Суслик вырвался, сел на пол и закрыл лицо руками. Он содрогался от рыданий, как гора при землетрясении. — Мне жаль, — Хэви немного смягчился. — Она всё детство била меня. Музыка спасала. Потом я с рэперами познакомился. — Вот почему ты так топишь за рэп… — Ди понимающе смотрел на него. — Да… Я хотел умереть, но меня отговорил какой-то пацан. Оказалось, он рэпер. Потом он позвал меня в свою тусовку. Рэп спас мне жизнь. Йоу. — Это так ужасно… Я имею в виду всё, через что ты прошёл, — посочувствовала Эйвери, положив руку на его плечо. — Для меня не существует другой музыки. Только рэп. — А как же твой прикид? Мама ведь покупает тебе вещи, — спросила Рэйн. — Покупает. Иногда я раздаю листовки и на заработанные деньги что-то покупаю. Правда, сначала коплю. — Значит, за грубостью и силой ты прячешь раненную душу? — Лиф с сочувствием смотрела на него. — Выходит, что так, — Суслик тяжело вздохнул и встал на колени. — Простите меня, пожалуйста! Хэви, прости за Анжелику! Я не хотел! — Мне нужно время. Ты отнял у меня любимого человека, Суслик… Хэви зашёл в свой номер. Ди вошёл туда вслед за ним. — Такие вещи сложно простить. Ты же понимаешь, — Рони вздохнул. — Ты тоже прости. Ты чуть не умер, Рони. — Твоя исповедь меня разжалобила. И потом, мы все здесь жертвы. Рано или поздно, кто-то погибнет снова. Анжелика не исключение. Здесь любой может умереть. — Знаю… Мне всё равно жаль… — Мне тебя тоже жаль, — Рони похлопал его по плечу. — Нужно выспаться. Мы не знаем, что нас ждёт завтра, — Эйвери ушла в свой номер. Рони, поцеловав Рэйн, проследовал за сестрой. Остальные тоже разошлись. Суслик ещё какое-то время стоял на коленях. Один, посреди коридора.

***

Хэви всю ночь не мог уснуть. Едва он проваливался в дремоту перед глазами вставало мёртвое лицо любимой девушки. От громких всхлипов брата, Ди проснулся и сел, повернувшись к нему. — Хэви… Хэви сидел на кровати, впиваясь в подушку пальцами и зубами, чтобы загрушить звук и сдержать рвущийся наружу крик, и рыдал.Тяжело вздохнув, Ди залез к нему на кровать. — Иди сюда, — он крепко прижал к себе рыдающего брата. — Я любил её, Диш! Любил! — Знаю… Знаю… Я рядом, я с тобой, — Ди ласково гладил брата по волосам. Отпустив подушку, Хэви из-за всех сил обнял его. — Хэви, задушишь же! — Ди слегка корчился от сильных объятий, и Хэви ослабил их. — Прости… — Хэви шмыгнул носом, — Ди, пообещай мне, что ты не умрёшь! Он отстранился и умоляюще посмотрел на брата полными слез глазами. Лопнувшие сосуды образовали сеточки на белках. — Обещаю, Хэви. Я не умру, — Ди упёрся лбом в его лоб, придерживая рукой затылок, — и ты пообещай мне, что не умрешь. Держись, Хэви. Держись, братишка. — Я постараюсь, Ди. Ты самый лучший в мире брат! Хэви снова обнял его до хруста в костях и разрыдался ещё сильнее. Ди обнял его в ответ. — Всё будет хорошо. Мы переживём это вместе. Просидев так около часа, братья выпустили друг друга из объятий, и Ди уложил Хэви спать, накрыв одеялом. — Ди, не уходи, пожалуйста, — Хэви потряхивало от пережитого стресса. — Ладно, — вздохнув, Ди улёгся рядом с братом, — я всегда буду рядом. Чем бы вся эта жесть не закончилась. — Я тоже, Ди. — Спи давай. Братья снова обнялись, и Хэви постепенно заснул. Слушая его сопение, Ди тоже провалился в сон.

***

На следующий день, всех потрясло ещё одно ужасное событие. Отправившийся в ванную комнату Вильгельм, нашёл там тело Суслика. Парень повесился и оставил предсмертную записку, в которой умолял всех его простить. Нервы ребят были уже порядком расшатаны и они понимали, что дальше будет только хуже. К тому же, загадочный голос связался с ними снова. В связи с внеплановой гибелью Суслика, ребятам дали перерыв. Позавтракав, они осмотрели дом, но так и не смогли вскрыть дверь в подвал. День пролетел быстро и довольно вяло. Большую часть времени ребята провели в номерах. Хэви вообще не хотел никого видеть, кроме Ди. К удивлению ребят, голос молчал. Они уже было решили, что им дадут ещё один день передышки, но не тут-то было…