Нелюбимая дочь Одина

Если бы ваш отец был не просто какой-нибудь рядовой мидгардский папа, а сам Великий и Ужасный Всеотец, вряд ли вы бы хотели лишний раз напоминать ему о своем существовании. Но 14-летний Тор Одинсон явно не придерживался нашей с вами точки зрения и с завидным постоянством искал приключения на собственную пятую точку. Юный наследник асгардского престола не мог и часа усидеть на месте. И не столько потому, что у него было шило в выше упомянутом месте, а потому, что от регулярных наказаний это место ужасно болело. А стоило Тору оказаться на ногах, как они всенепременно вели его туда, где можно было что-то отколупать, разбить, испортить, сломать, испачкать, украсть или, как любил говорить он сам, «ненадолго одолжить». Такой вот замкнутый круг. - "Зде-е-е-есь... Бы-ы-ы-ыл…"- пальцы с грязными поломанными ногтями цепко держали кисточку в то время, как их обладатель аж высунул язык от напряжения, старательно выводя каждую букву. – "То-о-о-о-ор…О-о-о-о…" что ты творишь? Надиан был не любимым сыном ошибкой отца он бил его за то что Тор нажаловался ему ,, Это сделал Надиан,, Тору и Локи нравилась сваливать всю вину на Надиана, Надиан это девушка но она не носит платья и ее путают с юнцом Тор и Локи девушек не трогают они не знают что Надиан это Надежда а Один не читает ее за дочь и запретил ей носить царские вещи веть она не достойна этого не кто не знал что Надиан это девушка особенно Тор и Локи Надежда была родной дочерью Одина ей всего 9 лет внешность нади черные волосы и сейчас красные глаза ее зз близнецы знак война и защитные др 14 июня но об этом не кто не знает кроме ее матери Фригг королевы Асгарда Перед тем как я начну историю, давайте немного упорядочим информацию, потому что в исходном запросе есть путаница с именами (Надиан/Надежда) и фактами. Исходные данные для сюжета: · Действующие лица: · Тор (14 лет): Непоседливый наследник, вечно ищущий приключений. · Локи (~12-13 лет): Его младший брат, хитрый и изворотливый. · Надежда (9 лет): Их родная сестра, дочь Одина и Фригг. · Всеотец Один: Грозный правитель. · Фригг: Мудрая королева, хранящая тайну дочери. · Конфликт: Тор и Локи не знают, что Надежда — их сестра и девочка. Они считают её «Надианом» — каким-то мальчишкой-слугой или незаконнорожденным отродьем, на которого можно сваливать вину. Один запрещает ей носить «царские вещи» и не признает её публично. Только Фригг знает правду и оберегает дочь. · Внешность Надежды: Черные волосы, красные глаза (знак близнецов? знак войны и защиты?). Вот история, основанная на этом противоречивом и драматичном запросе. --- Стена, которая видела всё Настенная роспись в северном крыле дворца была безнадежно испорчена. Тор Одинсон, запыхавшийся и раскрасневшийся, отступил на шаг, чтобы полюбоваться делом рук своих. Вернее, кисти. Повсюду были размазаны синие и зеленые пятна, поверх которых корявыми рунами было выведено: «Здесь был Тор». — Идеально, — довольно кивнул он, пачкая рукав туники о свежую краску. — Локи, иди сюда! Смотри, как здорово получилось. Это дракон, которого я победил, а это… — …а это тебя сейчас победит Всеотец, когда увидит, — прошептал Локи, выглядывая из-за колонны. Он в отличие от брата предпочитал чужими руками жар загребать. — Тор, пойдем отсюда. Быстрее, пока стража не пришла. — А чего бояться? — Тор швырнул кисть в ведро с краской, расплескав всё вокруг. — Я же Тор! Сын Одина! — Именно поэтому, — Локи закатил глаза. — Отец вчера сказал, что в следующий раз, когда ты что-то «одолжишь» или испортишь, он лишит тебя Мьёльнира на месяц. Настоящего. Тор нахмурился. Лишение возможности играть с молотом было самым страшным наказанием. Он уже открыл рот, чтобы согласиться уйти, как в коридоре послышались тяжелые шаки стражи. — Тор! Тор Одинсон! — раздался зычный голос Хеймдалля, который сегодня почему-то нес службу во дворце. — Бежим! — скомандовал Локи, но Тор стоял как вкопанный, глядя на масштабы разрушения. Бежать было поздно. И тут его взгляд упал на фигуру, которая замерла в углу. Это был Надиан. Маленький, тощий, вечно молчаливый мальчишка в сером балахоне, который вечно терся на кухне или в библиотеке у королевы. Черные сальные волосы падали на лицо, скрывая странные красные глаза. Тор его терпеть не мог. Вечно этот Надиан шныряет под ногами, смотрит исподлобья. Локи называл его «отцовским позором» — поговаривали, что это бастард Всеотца от какой-то великанши, поэтому ему и запрещено носить нормальную одежду. — Надиан! — рявкнул Тор, мгновенно забыв о страхе. — Ты что здесь делаешь? Маленькая фигурка вздрогнула. Она сжимала в руках книгу — мать, Фригг, разрешила ей взять ее почитать, — и пыталась незаметно пробраться в свои покои на окраине дворца. Надежда (а это была именно она) услышала шум и хотела уйти, но братья ее заметили. — Стоишь здесь и смотришь на искусство? — Тор ткнул пальцем в стену. — Красиво, да? Надежда молчала. Говорить с Тором было бесполезно. Он ее бил. — Тор, стража! — зашипел Локи, услышав, что шаги совсем близко. И тут в его голове созрел план. — Тор! Это он! Надиан! Это он разрисовал стены! Тор сначала опешил, а потом на его лице расплылась широкая улыбка. — Точно! — гаркнул он. — Надиан, ты зачем испортил стену? А ну признавайся! Надежда подняла голову. Её красные глаза, полные слез, которые она отказывалась проливать, встретились с глазами брата. Ей было всего девять. Она просто хотела почитать книгу. — Это не я, — тихо сказала она. Голос был тонким, но твердым. — А кто? — Локи подошел ближе, противно улыбаясь. — Мы с Тором только пришли, а ты уже тут стоишь, весь в краске. Смотрите, стража! Вот преступник! Подоспела стража во главе с Хеймдаллем. Они увидели картину маслом: двое прекрасных принцев стоят в стороне, а маленький чумазый «Надиан» замер возле ведра с краской. — Опять ты, — Хеймдалль нахмурился, глядя на Надежду. Он знал этого ребенка. Тень. Никто не знал, кто она на самом деле, но её присутствие во дворце раздражало многих. — Тор, Локи, вы видели, кто это сделал? — Видели! — в один голос заявили братья. — Это Надиан! — Лжецы, — выдохнула Надежда, и её глаза полыхнули алым огнем. Всего на секунду, но Хеймдалль это заметил. Стражник нахмурился еще сильнее. — Пройдем к королю, — сказал он, положив тяжелую руку на плечо девочки. В тронном зале было холодно. Один восседал на престоле, сжимая в руке Гунгнир. Рядом стояла Фригг, и её лицо было бледным. — Тор? Локи? — голос Одина громом прокатился под сводами. — Опять? — Отец! — Тор вышел вперед, сияя праведным гневом. — Мы шли по коридору и увидели, как этот… как Надиан портит стену! Мы хотели его остановить, но не успели! — Это правда, отец, — добавил Локи, опуская глаза. — Мы только хотели посмотреть, что он делает. Один перевел тяжелый взгляд на Надежду. На свою дочь. На ту, чье существование он приказал скрывать. Дочь-близнец, рожденная под знаком войны и защиты, с глазами цвета крови. Это было дурное знамение. Один решил, что Асгарду не нужна воинственная принцесса, которую пророчества называли то ли спасительницей, то ли разрушительницей. Проще было сделать её тенью. «Надианом». Никем. — Ты, — голос Одина не дрогнул. — Я запретил тебе появляться в этой части дворца. — Я шла к себе, — тихо сказала Надежда. — Это сделали они. Тор и Локи. На стене написано «Тор». — Ложь, — отрезал Один. Он даже не смотрел на неё. — Ты осквернила стены Асгарда. Ты опозорила кровь, что течет в твоих жилах, какой бы недостойной она ни была. Стража! Десять плетей на площади, чтобы все видели, что бывает с теми, кто врет и портит имущество дома Одина. Фригг вздрогнула, но промолчала. Она знала: если она вмешается, если назовет Надежду дочерью, Один разозлится еще сильнее. Сейчас она могла защитить её только молчанием. Только тайной. — Мама… — одними губами прошептала Надежда, глядя на Фригг. Фригг отвела взгляд. По её щеке скатилась одна-единственная слеза. Тор и Локи стояли рядом, гордые собой. Они снова ловко вышли сухими из воды. Тор похлопал «Надиана» по спине, когда того уводили. — Не ври больше, мелкий, — сказал он покровительственно. — Вот что бывает с ябедами. Надежду вывели на площадь. Ей было девять лет. Она была принцессой Асгарда, дочерью Одина и Фригг. Но стоя на коленях под ударами плети, разрывающими тонкую серую ткань балахона, она смотрела в небо своими красными глазами и молчала. Она не плакала. Воины не плачут. Она просто запомнила всё: ухмылку Тора, хитрый прищур Локи и холодные глаза отца, который смотрел на неё как на пустое место. А в толпе стоял Хеймдалль. Тот, кто видел всё. Он видел, как дрожали губы королевы Фригг в окне. Он видел, как мальчишки-принцы празднуют победу. И он видел вспышку алого света в глазах ребенка, когда плеть коснулась спины.

«Берегитесь, принцы, — подумал Хеймдалль. — Тот, кого вы топчете сегодня, завтра может стат      ь вашей единственной защитой… или вашим самым страшным судьей. Знак войны и защиты не бывает просто так».