Когда хочется есть

      Это произошло на безымянном астероиде в секторе Ривиера, где аномалия памяти была настолько плотной, что реальность расслаивалась, как старая кинопленка. Экспедиция Экспресса шла штатно, пока Стелла не решила «проверить акустический отклик» странного парящего монолита своей битой.       Раздался не грохот, а пронзительный, ультразвуковой звон, расколовший само пространство.       Дань Хэн и Келус увидели это одновременно: тело Стеллы обмякло и начало оседать, но прежде чем оно коснулось земли, из него вырвался ослепительный столб чистого золотого света. Искорка — истинная сущность Стеллы — была насильно вытолкнута из сосуда.       Золотистый сгусток энергии, пульсирующий первородным хаосом, завис в воздухе. Тело Стеллы, теперь пустая оболочка со Стеллароном внутри, замерло в стазисе, поддерживаемое лишь остаточным теплом.       — Стелла! — Келус рванулся вперед, но его отбросило волной антиматерии. Как вторая Искорка, он почувствовал это физически: часть его самого была вырвана из реальности. Его резонанс взвыл от боли и одиночества.       Келус упал на колени, и его глаза вспыхнули не золотом, а ледяным белым пламенем.       — Верни... её... — прохрипел он, и земля вокруг него начала превращаться в пыль. Стелларон в его груди запульсировал в унисон с мечущейся Искоркой сестры. — ВЕРНИ ЕЁ НАЗАД!       Он ударил кулаком по монолиту, и по астероиду прошла трещина. Его ярость была настолько чистой, что даже Март 7 застыла, не в силах поднять камеру. Это не была битва — это был акт демонтажа Вселенной.       Дань Хэн среагировал иначе. Он не стал крушить монолит. Он прыгнул прямо в эпицентр энергетического шторма, туда, где металась золотая Искорка Стеллы.       — Стелла! Слушай мой голос! — закричал он, вонзая копье в землю, чтобы удержаться. Его бирюзовая чешуя проступила на лице, а глаза светились силой Постоянства. — Твой резонанс... он не здесь! Твой сосуд ждет тебя!       Он обхватил тело Стеллы одной рукой, а другую протянул к золотому свету. Дань Хэн стал живым громоотводом, связующим звеном между миром плоти и миром чистого духа. — Келус, помоги мне! — крикнул он брату. — Не ломай мир, направь свой свет в неё! Стань её маяком!       Золотая Искорка Стеллы не металась в агонии (как подумал её брат). Она просто... зависла в метре над своим обмякшим телом, мерцая ровным, слегка раздраженным светом. Для существа, которое миллиарды лет дрейфовало между галактиками без всякой оболочки, «раствориться» было невозможно — она и была частью этой Вселенной.       — Ну и что это за безобразие? — прозвучал голос Стеллы прямо в сознании Келуса. Это не был звук, это была чистая передача данных, вибрирующая на частоте их общей искры.       Келус, который секунду назад был готов разнести астероид в пыль, замер с занесенным кулаком.       — Стелла? Ты... ты чего там застряла? Залезай обратно, Дань Хэн тут сейчас инфаркт Видъядхары схватит!       Дань Хэн действительно выглядел так, будто мир рухнул. Он прижимал к себе бездыханное тело Стеллы, лихорадочно проверяя пульс, которого у искусственного сосуда без искры внутри практически не было.       — Не могу, — отозвалась Искорка-Стелла, кружась вокруг головы Дань Хэна. — Этот монолит — какой-то антикварный «вышибатель душ». Код доступа временно заблокирован, синхронизация с сосудом на нуле. Келус, скажи ему, чтобы перестал трясти мою оболочку, у меня от этого в эфире помехи.       Келус облегченно выдохнул, и поспешил к Дань Хэну.       Пока Дань Хэн в панике пытался привести Стеллу в чувство, сама Стелла, пользуясь своим «бестелесным» положением, решила заняться более важными делами. Она расширила свое сияние, пробивая ткань реальности, и обратилась напрямую к «старшим по званию».       — ЭЙ, НУУС! — её зов пронзил квантовое поле. — ТЫ ТАМ СОВСЕМ СВОИМИ РАСЧЕТАМИ ЗАРОС?! ПОЧЕМУ НА ЭТОМ КУСКЕ КАМНЯ СТОИТ ТЕХНИКА, КОТОРАЯ ВЫБРАСЫВАЕТ ОПЕРАЦИОННУЮ СИСТЕМУ ИЗ ЖЕЛЕЗА? ЭТО НАРУШЕНИЕ ВСЕХ ПРАВИЛ ЭНТРОПИИ!       Затем она переключилась на другую частоту:       — И ТЫ, КЛИПОТ! ТЫ ЭТО СТРОИЛ? ЕСЛИ ДА, ТО ТВОИ СТЕНЫ — ПОЛНЫЙ БРАК! ОНИ НЕ УДЕРЖИВАЮТ ДАЖЕ МАЛЕНЬКУЮ МЕНЯ!       — Стелла, прекрати ябедничать богам! — Келус мысленно схватился за голову. — Посмотри на Март, она пытается сфотографировать твой свет, но у неё засвечивается пленка!       Дань Хэн, не слыша ментальных криков Стеллы, поднял глаза на Келуса.       — Почему ты такой спокойный?! Она... она не дышит!       — Она дышит, Дань Хэн, просто... по-другому, — Келус присел рядом и осторожно взял Искорку-Стеллу «в руки». Для Дань Хэна это выглядело так, будто Келус держит светящийся шар. — Она сейчас жалуется Нуусу на плохую сборку этого монолита. Говорит, что ты слишком сильно сжимаешь её тело.       Дань Хэн замер, глядя то на Келуса, то на пульсирующий свет между его ладонями.       — Она... здесь? Она всё понимает?       — Конечно понимаю! — вспыхнула Стелла, обдав лицо Дань Хэна приятным теплом. — Келус, передай ему, что его уровень тревоги сейчас так фонит в моем спектре, что я вижу его прошлые жизни как на ладони. Пусть расслабится. Я просто в «автономном режиме» пару часов.       Вечером на Экспрессе ситуация стала еще более абсурдной. Тело Стеллы мирно лежало в каюте, а сама Стелла в виде золотого огонька парила над обеденным столом.       — И как мне теперь есть? — ворчала Искорка. — Келус, съешь за меня тот пирог с ягодами и опиши мне вкус в двоичном коде. Я хочу почувствовать резонанс сахара.       Химеко и Вельт Янг сидели, завороженно наблюдая за «летающей Стеллой».       — Я читал о разделении души и тела, — Вельт поправил очки, — но не думал, что душа при этом будет так активно требовать отчеты по калориям.       — Она не душа, Вельт, она — Искорка, — Келус с аппетитом жевал пирог. — Слышишь, Стелла? На вкус как 40% глюкозы и 60% ностальгии. Приятно вибрирует.       Дань Хэн сидел рядом с огоньком, не сводя с него глаз.       — Когда ты вернешься в тело? — тихо спросил он.       — Как только Стелларон остынет и перезагрузит интерфейс, — огонек Стеллы ласково опустился на плечо Дань Хэна. — Не скучай, Хранитель. В таком виде я вижу твой резонанс еще четче. Знаешь, у тебя внутри живет такое маленькое, пушистое чувство к Келусу... я даже не знала, что оно такое розовое.       Дань Хэн мгновенно закрыл лицо руками, а Келус поперхнулся чаем.       — Стелла! Хватит палить контору! — закричал Келус.       — Ой, да ладно вам, — огонек весело замерцал. — Без тела так удобно говорить правду. Никаких красных ушей и запинок. Сплошная... энергоэффективность.       Но эти разговоры не отвлекали её от главного: устроить в эфире настоящий террор. Оказалось, что главная трагедия бестелесного существования — это не потеря веса, а невозможность почувствовать хруст жареного риса и сладость дубового торта.       Стелла раздулась до размеров небольшого солнца и начала транслировать своё возмущение во все уголки Квантового моря.       — АХА! — её ментальный крик ворвался в измерение Радости. — ТЫ ТУТ ПОСТОЯННО ХИХИКАЕШЬ, А ТЫ ЗНАЕШЬ, КАКОЙ ЭТО ГРЕХ — ВИДЕТЬ ТАРЕЛКУ С ПЕЛЬМЕНЯМИ И НЕ ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТИ ИХ ПРОГЛОТИТЬ?! ЭТО ТВОЯ ШУТКА?! ЕСЛИ ДА, ТО ОНА НЕ СМЕШНАЯ, У НЕЁ НУЛЕВАЯ КАЛОРИЙНОСТЬ!       Аха, где-то в глубинах хаоса, на секунду перестал жонглировать масками и озадаченно мигнул. Такого напора от «мелкой искры» он не ожидал.       Затем Стелла переключилась на Яоши (Изобилие):       — ЭЙ, МИЛОСЕРДНАЯ! ТЫ ТАМ РАСТИТЬ ДЕРЕВЬЯ МАСТЕР, А МОЖЕШЬ ВЫРАСТИТЬ МНЕ ПРИЗРАЧНЫЙ ЖЕЛУДОК? МОЙ СОСУД ЗАБЛОКИРОВАН, А КЕЛУС СЕЙЧАС ЕСТ ТРЕТЬЮ ПОРЦИЮ ВТОРОГО БЛЮДА! ЭТО ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ЭНЕРГИЕЙ! ГДЕ ТВОЁ БЛАГОСЛОВЕНИЕ, КОГДА МНЕ НУЖЕН ВКУС КУРИЦЫ-ЧИЛИ?!       Говорят, что на одной из планет Изобилия в этот момент внезапно зацвели кактусы в форме вилок, но ответа не последовало.       Напоследок она «достучалась» до Фули (Память):       — ТЫ, ХРАНИТЕЛЬ ЗЕРКАЛ! ТЫ ЖЕ ПОМНИШЬ ВКУС ВСЕГО В МИРЕ! ДАЙ МНЕ СКАЧАТЬ ФАЙЛ «ВКУС ГОРЯЧЕГО ШОКОЛАДА ХИМЕКО»! Я ХОЧУ РЕЗОНИРОВАТЬ С САХАРОМ, А НЕ С ЭТИМ ВАШИМ ВАКУУМОМ!       В столовой Экспресса золотой шарик Стеллы вибрировал от ярости, летая вокруг Келуса.       — Келус, ешь медленнее! — командовала Искорка. — Я не успеваю анализировать твои нейронные импульсы! Слишком много специй, у меня в эфире рябит! Дань Хэн, почему ты не ешь? Твоё Постоянство сейчас пахнет грустью и пустым желудком, это мешает моей трансляции жалоб Нуусу!       Дань Хэн, который сидел с абсолютно прямой спиной, не сводя глаз с летающей подруги, медленно поднял ложку.       — Стелла... Эоны, наверное, уже заблокировали твой канал связи. Ты четвертый час требуешь у Клипота построить тебе «янтарный ресторан».       — Клипот проигнорировал меня! — вспыхнула Стелла, обдав Дань Хэна жарким светом. — Он думает, что если он строит Стену, то ему не нужно меню! Но я добьюсь своего. Если я не смогу есть как человек, я буду вибрировать так громко, что у Нанука завянут уши!       Несмотря на голод, Стелла не забывала о деле. Она подлетела вплотную к Дань Хэну, почти касаясь его лба своим светом. — Келус, запиши данные! В состоянии Искорки я вижу, что резонанс Дань Хэна по отношению ко мне сейчас на 15% состоит из жалости и на 85% из желания поймать меня сачком и засунуть обратно в тело.       Она облетела его кругом.       — А ещё... Химеко! Твой кофе пахнет так сильно, что я вижу молекулы кофеина. Это... это прекрасно. Поставь чашку поближе к моей оболочке в каюте, вдруг через осмос впитается?       Химеко мягко улыбнулась, пододвигая чашку к летающему огоньку.       — Хорошо, Стелла. Попробуй «подышать» ароматом.       — Бесполезно! — вздохнул Келус, доедая последний кусок. — Она уже отправила жалобу Нуусу о том, что законы термодинамики не предусматривают «дистанционное питание». Нуус в ответ прислал ей формулу бесконечности, и Стелла теперь пытается её расшифровать, чтобы найти там скрытый рецепт пиццы.       К полуночи Стелла немного утихла. Она зависла над своим телом в каюте.       — Эй, Келус... — её голос в его голове стал тише. — Нанук ответил.       — Что сказал? — Келус насторожился.       — Сказал: «Хватит орать, мелкая. Твой сосуд — это не тюрьма, это подарок. Если хочешь есть — научись ценить плоть». И... он как бы «подтолкнул» мой код. Кажется, Стелларон разблокировался.       Огонек начал медленно опускаться в грудь неподвижной Стеллы. Раздался тихий гул, сосуд окутало золотое марево. Через секунду Стелла резко вскочила на кровати, судорожно хватая ртом воздух.       — ЕДЫ! — было её первым словом. — СРОЧНО! КЕЛУС, ТАЩИ ВСЁ, ЧТО ОСТАЛОСЬ! Я ТАК ДОЛГО БЫЛА СВЕТОМ, ЧТО ТЕПЕРЬ ХОЧУ БЫТЬ ТОЛЬКО УГЛЕВОДАМИ!       Дань Хэн, стоявший в дверях, облегченно выдохнул.       — С возвращением, Искорка. Я принес тебе чай.       — С сахаром? — Стелла прищурилась, уже нащупывая свой планшет.       — С двойным.       — 100% совместимость, — заключила она, жадно принимая чашку. — Келус, доставай презентацию. У меня есть пара новых графиков о том, как Эоны реагируют на спам.