Before You and After You

Ганнибал Лектер, сколько себя помнил, носил на себе метку своего будущего соулмейта-фразы, которая должна впервые слететь с его губ при первой встрече.   «Безвкусица».   Выведенное печатными буквами, словно на компьютере, и, честно говоря, Ганнибал понятия не имел всю свою жизнь, кто сможет позволить себе сказать так при виде его. Выглаженные, безупречные костюмы-тройки, идеальная манера речи и этикет, которому позавидует любой дворянин прошлого столетия: он был точно не тем, кем его назвал предназначенный судьбой человек.   Однако, когда данная фраза произносится сквозь стиснутые зубы точно не в его адрес, а лишь в пустоту офиса ФБР, комментируя чьё-то несуразное и выходящее за рамки поведение, Ганнибал не смеет повернуться. Пока не смеет-столько лет носить данное имя на рёбрах под сердцем не заставит его слишком быстро встретиться со своей судьбой.   Поэтому Ганнибал, не отрываясь от доски с картой отмеченных найденных трупов, решил продолжить данную словесную перепалку-и будь, что будет.   - У Вас проблемы с восприятием вкусов? - Мои мысли не назовёшь аппетитными. – последовал ответ, которого Лектер никак не ожидал. - Как и мои. – согласился Ганнибал, пока что сдавшись, но пройдя к соседнему стулу, опускаясь в него и обратив внимание на предназначенного ему судьбой.   Уилл Грэм был интересным.   Ранее ещё Ганнибал не встречал людей, ему подобных. Когда он продолжил говорить, то ни разу не создал зрительный контакт, как делает большинство людей при разговорах. Он бегал своими голубыми глазами, так глупо закрытые линзами не самых дорогих очков, по полу, и не смел смотреть.   - Не любитель зрительного контакта? - Глаза отвлекают.   Вот оно. Профайлер ФБР словно решил подыграть, и начал разворачивать перед ним сцену (как любил делать и сам Ганнибал), перечисляя все аспекты своей нелюбви смотреть людям в глаза, и для данной демонстрации начал откровенно рассматривать черты своего нового знакомого.   Ганнибал улыбнулся на данный спектакль, но вежливая гримаса не продержалась долго. Лектер осознал, что впервые в своей жизни встрял. Полностью, неосознанно, и мгновенно влюбившись.   *** Уилл Грэм едва стоял на залитой собственной кровью кухне.   «Я позволил тебе узнать меня».   Рана, нанесённая хирургически умелыми и сильными руками, яро вопила от боли. Кипящий от полученного физического урона мозг профайлера ревел, почти не понимая, что именно стоящий перед ним Ганнибал Лектер говорит. Разбитые чашки, повёрнутое вспять время..   Уилл Грэм просто хотел, чтобы всё закончилось. Но он не смел закрывать глаза-точно не сейчас, когда на нетронутой ранами коже под рёбрами резко заболело. Прожгло кожу так, что дышать стало ещё тяжелее, и он позволил себе опасть на холодный, скользкий пол, не отрывая взгляд от Ганнибала Лектера.   Эбигейл стояла рядом, и её шокированные глаза метались от одного к другому-она не верила, что всё заканчивается именно так. Тонкую девичью кожу на длинной шее было легко перерезать, и одним лёгким движением Эбигейл пала.   От того же ножа, что и ранил его предначертанного злодейкой-Судьбой, который сейчас задыхался от непонимания происходящего.   - Влейся в тишину ручья. – проговорил Ганнибал на прощание, и бесследно исчез.   Поверженный олень с ветвистыми рогами тяжело дышал, лежа на полу, находясь в предсмертной агонии, и издал последний, протяжный вздох.   ***   Уилл Грэм неверяще смотрел на метку, которая появилась спустя такое долгое время, что он думал о том, что его соулмейта в принципе не существует.   Сперва он не мог разобрать написанное-почерк был слишком витиеватым и каллиграфическим, словно написанным от руки. Через несколько секунд после прочтения буквы начали складываться в слова, а затем и в фразу, которую Уилл больше никогда в жизни не хотел бы услышать. Первая мысль-он хотел бы избавиться от этого клейма, этих идеально выведенных символов, но вторая мысль заставила его передумать. Уилл Грэм осознал, что должен его увидеть.   Увидеть и принять дар Ганнибала Лектера.