Царская кровь

      Она сидит на троне. Привычно, обычно.       Её волосы налиты золота сталью, глаза — что всполохи нового дня.       Старая кровь, великая сила. Она пройдет невесомо, все вокруг головы сложат. Кто в ропоте, почтении или страхе. А неугодные отдельно от тела.       Она родилась в старом мире и замке, что впитал силу и древний свет Божества. С самого первого вздоха знала, что за ней смотрят, следят неустанно, давая в волю резвиться, как пожелает.       Искры магии в дыхании, капля крови упавшая наземь — чистые воды реки. Лишь желание и слабая мысль — перед ней сады и поля, звонкие птицы и блеск хрусталя.       То было сладкое мирное детство-ворожбы.       Оно ушло безвозвратно. Ведь ей, как новой властительнице, было не суждено жить в старом мире.       Новый правитель — Эпоха сменилась.       Старый закон в самом мироздании.       Магия на вершине всего, сила и врожденный дар во главе. Остальные пусть мирно живут; не зная бед и печалей, ведя серую, скучную жизнь без борьбы. Её слово.       Было весело, чудно и искринне. Мир жил и смеялся.       Только… все осквернили. Заляпали темным мазутом — не магией вовсе. Изменили старый уклад их чудного мира. Привычный взгляд ослабел, будто между ними возвели помутневшую стену, что ранее магией искрилась.       Все исчезло в миг. Её дом, семья, подданные и даже друзья. Было разрушено из-за крошечной капли мазута.       Пусть так, самым страшным стало для неё, отсутствие крови прекрасной, что в солнце звенит, что дыхание бередит. Ведь так всегда, коль беда случается, новое дитя появляется, что поведет мир в новый день. Другую Эпоху.       Но его все нет и нет…       Мир изменяется криво и косо, рытвинами и болью, что сквозят в каждом взгляде и потаённом осознании. Нынешние дети, что родились спустя века, затаенно, чем-то древним, неосознанным, желаю королевской крови на троне.       Но трона уж давно настоящего нет.       Но ей суждено жить и ждать целую вечность, что не придет. Даже если все исчезнет, сломается, вымрет и даже те, кто мазутом все омрачил закончатся вовсе. ЕЙ суждено быть здесь. Вместе со слабым, уставшим взглядом, что едва держит веки открытым.       Но ничего, она будет сражаться за них двоих. И может однажды, стекло растает под её стальным светом. А чужие глаза озарятся новым теплом.       Проходят Эпохи, даже для них слишком много.       Спустя тысячелетия она впервые видит дитя. Рождение в нынешнем мире без той затаенной боли и веры: что все наладится, станет лучше чем было. Такой наивной и горькой от осознания, что ничего лучше не станет. И то не людское дитя.       Даже она не сразу понимает, кого видит перед собой. А дитя и в помине не знает о царской крови и дыхании — магии, что льется в каждом взгляде и миге.       Ей перечат. Впервые, как тяжелая мантия легла на плечи, а власти удавка и дозволение, в виде ожерелья опоясала шею.       Ей не могут перечить. Отстаивать точку зрения, почти спорить и рассказывать о своем представлении мира, о собственной душе и видимом пути. Могут. Самые сильные и достойные. Те, кому суждено стоять позади, поддерживать и помогать.       Перечить не могут, идя напрямую против воли и чистого желания.       Но кроха отказалась от дара, прямо, грубо и резко. На губах играет хищная улыбка. Неверие заполняет глаза.       Этого не может и быть. Ведь мир осквернили тьмой, навсегда пресеча царскую власть. Разрушив трон. Только, видать, просчитались. То ли в количестве грязи, то ли в силе мира. Богиня ведь до сих пор не закрыла глаза.       На свет появилось дитя, что сияет тихим светом луны. Слабым и незаметным, всего лишь отражением солнца силы.       От того её власть будет бесспорная, тиха и безгранична. Никто и не поймет до самого последнего мига, что случилось. Даже это дитя.       Но да будет уроком, задерживаться на Эпохи. Наглость непозволительная и эльфийскому роду.       Ничего. Теперь ей в отблеске стали ждать веселей. Надо лишь направить золота взгляд на серебро волос. Впредь, она будет незаметно поддерживать и следить. Что бы дитя росло верно и равномерно.       И однажды, самолично наденет на плечи тяжелую мантию и передаст ожерелье-власть. Конечно, кроха-правитель порвет его в недовольстве. А после, в тиши ночи соберет совсем иное. Свое-дорогое.       И мир рассмеется. Кровь на трон вернется.       Да здравствует кровь!