Глава 11 «Не трогай его»
27 февраля 2026 г., 18:55
«Не трогай его»
Дэрри снова пах дождём.
Но сегодня в этом запахе было что-то другое — металлическое, напряжённое.
Как перед грозой.
Аня почувствовала его раньше, чем увидела.
Он был рядом.
Не в зеркале.
Не в отражении.
Рядом.
Старый склад у окраины города — тот самый, куда её привёл человек, который «знал, как его уничтожить». Мужчина лет сорока, с нервными глазами и папкой старых газетных вырезок.
— Ты не понимаешь, с чем связалась, — говорил он. — Это не фантазия. Это паразит. Оно питается страхом. Оно не любит. Оно притворяется.
Она не ответила.
Потому что склад уже начал дышать.
Свет ламп мигнул.
И в глубине помещения появился силуэт.
Он вышел из тени медленно.
Сегодня он не улыбался.
Ни шаров.
Ни гротескной улыбки.
Только белое лицо и слишком тёмные глаза.
Мужчина побледнел.
— Вот оно, — прошептал он. — Видишь? Оно принимает форму. Оно—
Пеннивайз склонил голову набок.
— Я не «оно», — тихо сказал он.
Его голос больше не звучал игриво.
Он звучал… уставшим.
Аня шагнула вперёд.
Между ними.
— Уйди, — сказала она мужчине.
— Ты сошла с ума?! — он схватил её за руку. — Он тебя использует!
В этот момент всё изменилось.
Пеннивайз дёрнулся.
Не как клоун.
Как хищник.
Воздух стал плотным.
Стены задрожали.
Глаза его потемнели — в них мелькнуло что-то древнее, бесконечно голодное.
Аня почувствовала, как по её коже побежали мурашки.
Вот он.
Тот самый момент.
Он сейчас сорвётся.
— Отпусти её, — его голос стал двойным. Словно говорил не один.
Мужчина отступил на шаг, но не ушёл.
— Ты не человек, — выдохнул он. — Ты тварь.
И это было ошибкой.
Пеннивайз исчез.
И появился прямо перед ним.
Слишком близко.
Слишком быстро.
Рука клоуна поднялась — не человеческая, слишком длинная, пальцы искривлённые.
Он был в шаге от того, чтобы разорвать его.
Аня закричала:
— Стой!
Время будто треснуло.
Его пальцы замерли в нескольких сантиметрах от лица мужчины.
Глаза — чёрные, бездонные — медленно повернулись к ней.
В них бушевал шторм.
— Он хочет тебя уничтожить, — прорычал он.
— А ты хочешь убить его.
— Да.
Это было сказано без паузы.
Честно.
И именно это напугало её сильнее всего.
Она подошла ближе.
Настолько близко, что чувствовала холод от его кожи.
— Посмотри на меня.
Он не хотел.
Она видела это.
Ему было легче смотреть на страх, на жертву, на добычу.
Но не на неё.
— Посмотри на меня, — повторила она тише.
Он поднял взгляд.
И впервые в его глазах было не безумие.
А… боль.
— Он думает, что ты монстр, — сказала она. — Но если ты сейчас убьёшь его… ты докажешь, что он прав.
Тишина.
Мужчина медленно отползал к выходу, не отрывая глаз от клоуна.
Пеннивайз тяжело дышал.
Внутри него что-то ломалось.
Голод.
Инстинкт.
Желание защитить.
Желание уничтожить.
И её голос — тихий, упрямый — разрезал это всё.
— Я не позволю тебе, — прошептала она.
Он резко повернулся к ней.
— Ты защищаешь его?!
В голосе — почти обида.
— Я защищаю тебя.
Эти слова повисли в воздухе.
Он моргнул.
Словно не понял.
— Если ты убьёшь его, — продолжила она, — ты потеряешь всё, что пытаешься построить. Всё, что ты… стараешься.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
— Я не стараюсь.
— Врёшь.
Она шагнула ещё ближе.
Между ними почти не осталось расстояния.
— Ты стараешься быть лучше.
Склад задрожал снова.
Пеннивайз закрыл глаза.
На секунду его лицо исказилось — не клоунское, а истинное. Что-то древнее, космическое, не предназначенное для человеческого восприятия.
Он боролся.
И она это видела.
— Я не должен меняться, — прошептал он. — Я — это голод.
— Ты — больше, чем это.
Он открыл глаза.
— Ты не знаешь, что я такое.
— Знаю.
Она коснулась его руки.
Холод обжёг кожу.
Но она не отдёрнула ладонь.
— Ты тот, кто остановился.
Мужчина у выхода споткнулся и выбежал наружу.
Они остались вдвоём.
Тишина стала густой.
Пеннивайз медленно опустил руку.
Его плечи слегка дрожали.
— Я хотел разорвать его, — сказал он тихо.
— Я знаю.
— Я почти сделал это.
— Но не сделал.
Он смотрел на неё долго.
Слишком долго.
И в этом взгляде было что-то новое.
Не хищное.
Не игривое.
Уязвимое.
— Ты ставишь меня на цепь, — произнёс он.
— Нет.
— Тогда что это?
Она сглотнула.
Слова застряли в горле.
— Это выбор.
Он тихо рассмеялся.
Но смех был сломанным.
— У меня не бывает выбора.
— Теперь есть.
Секунда.
Две.
И вдруг он приблизился.
Слишком резко.
Она не отступила.
Его лицо оказалось в сантиметрах от её.
— Если я однажды не смогу остановиться? — прошептал он.
Вопрос.
Настоящий.
Не угроза.
Она впервые увидела в нём страх.
И это было страшнее любого кошмара.
— Тогда я остановлю тебя, — ответила она.
Он вздрогнул.
— Ты не сможешь.
— Попробую.
Тишина.
Его пальцы медленно поднялись к её лицу.
Не чтобы ранить.
Чтобы коснуться.
Но остановились в воздухе.
Он словно боялся причинить боль.
— Ты защищаешь меня, — произнёс он почти неверяще.
— Да.
— Даже зная, что я могу тебя уничтожить?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Да.
И тогда он сорвался.
Но не так, как ожидала.
Не ярость.
Не кровь.
Он схватил её за плечи — резко, почти больно.
Его глаза стали золотыми, пульсирующими.
— Ты глупая, — прошептал он. — Глупая девочка.
— Возможно.
— Я не спасаю. Я забираю.
— Ты сегодня не забрал.
Его дыхание стало неровным.
Он склонился ближе.
И впервые в его голосе прозвучало что-то… человеческое.
— Если я скажу… что ты — единственное, из-за чего я останавливаюсь… ты поверишь?
Сердце пропустило удар.
Это не было красивым признанием.
Не было «я люблю тебя».
Это было грубо.
Неровно.
Почти как ошибка.
Но в этих словах не было лжи.
Она кивнула.
— Поверю.
Он замер.
Будто ожидал насмешки.
— Ты — моя слабость, — продолжил он тихо. — И я ненавижу это.
— Я знаю.
— И если однажды я причиню тебе боль…
Она перебила:
— Ты уже причинял.
Его глаза дрогнули.
— Но я всё равно здесь.
Он медленно отпустил её.
Отступил на шаг.
Тени вокруг него стали плотнее.
— Я не обещаю, что всегда остановлюсь, — сказал он.
— Я не прошу обещаний.
— Тогда чего ты хочешь?
Она посмотрела на него.
Долго.
— Выбора.
Он улыбнулся.
Но в этот раз — мягче.
— Ты невозможная.
— Ты тоже.
Он начал растворяться в темноте.
— Они будут возвращаться, — бросил он напоследок. — Те, кто хочет меня уничтожить.
— Тогда мы разберёмся.
Он остановился.
— Мы?
Она кивнула.
И впервые он не возразил.
Когда склад опустел, Аня осталась одна.
Сердце колотилось.
Руки дрожали.
Она только что защитила существо, которое веками убивало детей.
И всё же…
Сегодня он выбрал не убивать.
И это было страшнее всего.
Потому что если монстр может выбрать…
Значит, он может и выбрать обратное.
И она это знала.
И всё равно осталась.
