Дядя с воробушком

Даня Андреев — высокий и мясистый брюнет с выраженными признаками РАС, а ещё с девственными усиками на лице. Напоминал он скорее телохранителя Артёма, чем друга. Артём Кудаченко же был похож на собаку породы чихуахуа: такой же маленький, светловолосый и с выпученными глазами. Андреев ласково звал своего приятеля Кешей. Каждый день ребята из класса слышали их разговоры. Никто не вслушивался — всем похуй на фриков. Разве что кто-то, например, соседка по парте низкого уродца, изредка слышала фразы: «Кеша, пойдёшь гулять?» или «Артём, ты меня возбуждаешь...». Последнее было сказано тихим шёпотом на ухо чихуахуа, пока тот смущённо отмахивался, мол, не при всех же. Весна, знойная жара, скоро у девятиклассников экзамены. Двое парней, оба — полные противоположности друг друга, выходили из школы в обычную, казалось, среду. Сегодня было семь уроков, а на восьмом — подготовка к ОГЭ по русскому языку. Даня положил свою толстую ладонь на плечо Кеши, когда в очередной раз провожал того до двери квартиры. Они давно дружили и давно начали осознавать, что дружба — понятие растяжимое. Такое же растяжимое, как анус блондина по вечерам выходных. — Кеш? — окликнул друга Даниил, пока тот вставлял ключ в замочную скважину двери квартиры. — Ну чего? — тот остановился и обернулся, смотря прямо в усталые глаза Андреева. Толстяк раскинул руки в стороны, чтобы маленький мальчик напротив, как обычно, прижался к его теплой груди в объятиях, а его тонкие руки легли на мокрую от пота спину. Тепло и уютно. Это тепло и уют всегда оставались рядом с Артёмом на протяжении всего дня и до завтрашней встречи в школе. Конечно, никто не обсуждал никаких отношений, официально всё так и называлось дружбой. Но Кеша знал, что его любят и хотят видеть каждый день. Когда пучеглазый зашёл в квартиру, немытый аутист вздохнул и вяло поплёлся до своего дома, прогоняя в голове раз за разом одни и те же сюжеты, где он прижимает своего друга к стене подъезда и целует в его мягкие губы, а тот не сопротивляется. Сегодня парнишки договорились погулять к 6 часам вечера. Всё так же жарко, оба в простых шортах и футболках. Обычно вдвоём они ходили в те места, где людей нет. Особенно им полюбилась поляна в двух километрах от выезда из города. Она была совсем пуста, разве что одуванчики там росли в больших количествах, и где-то вдалеке виднелась остановка. И, конечно, дорога, что разделяла поляну на две половины. Машины проезжали там редко, что уж говорить о пеших людях. В траве кучи насекомых. Друзья знали о них, но это не мешало им просто повалиться в траву, держась за руки и смотря на вечернее небо. Поляну всегда освещало солнце, отчего одуванчики становились белыми раньше, чем где-либо ещё в городе. Кеша собрал скромный букет из цветов с белыми круглыми шапочками и принёс своему приятелю-телохранителю. Они любили одуванчики, любили огонь, который напоминал страсть между ними. Они любили жечь одуванчики. И просто... любили. Парни просто лежали на поляне или жгли цветы, стараясь не спалить всё поле. А как солнце зашло за горизонт, во влюблённых пробудилась похоть. Андреев сначала только аккуратно чмокал меньшего в щёку, после — в губы, пока лёгкие чмо́ки не превратились в полноценные поцелуи с покусыванием губ. Кеша расслабленно лежал на траве, Данюша (как его ласково звал «приятель») же навис сверху, одной рукой опираясь о землю, а другую положив на щеку блондина. Соприкосновения губ вызывали у обоих неописуемые ощущения, безграничную любовь. После в ход пошли языки. Мокрые, тёплые мышцы тёрлись друг о друга внутри пространства, получившегося из двух ротовых полостей. Забывшись в процессе, парни начали издавать ртами хлюпающие звуки. Им не нужно волноваться о проезжающих машинах. Также им абсолютно насрать на редко проходящих мимо людей, на насекомых под ними и жаркую погоду. Насрать на то, что оба вспотели и воняют. Когда парни разорвали поцелуй, чтобы отдышаться, массивная рука Андреева стянула шорты с меньшего, зацепив двумя пальцами и резинку трусов. Спустив нижнюю одежду до колен, Даня положил тёплую вспотевшую руку на тонкое тело Артёма, задрав его футболку. Пересчитывая пальцами рёбра маленького, брюнет противно ухмыльнулся. Стоячий член Кеши подрагивал от возбуждения и выделял прозрачную смазку, а лицо его покраснело. Глаза зажмурились, губы поджались. Пальцы сжали траву под ним. Расположившись между ног блондина, Даня раздвинул их в стороны и, предварительно смочив свой указательный палец слюной, ввёл его в узкий анус Артёма, что сопровождалось стоном нижнего. Он начал его растягивать, вводя постепенно второй и третий пальцы. Когда Даня понял, что Кеша готов, он вынул пальцы из ануса и приготовился вставить свой стоячий от возбуждения член. Артём в этот момент сначала почувствовал раздирающую пустоту внутри себя, а затем чувство глубокой наполненности. Даня вошёл резко, и Кеша выгнулся в спине, пока амбал вдалбливал его в их давно полюбившуюся полянку. Оба кончили: Кеша — на живот, а Даня — внутрь Кеши. Они пребывали в таком положении ещё некоторое время. Затем он вытащил член из Артёма, и они улеглись на траву. Так Артём и Даня лежали под ночным небом, глядя то друг на друга, то на восходящее солнце.