Лев среди Звезд

Весть о том, что Темный Лорд был повержен не объединёнными силами Министерства, не аврорами, не древними заклинаниями старых семей из попечительского совета, а одним человеком — юным лордом Блэком, разошлась по магическому миру быстрее любой совиной почты. Сначала об этом говорили шёпотом, в гостиных поместий, где под сводами потолков тихо потрескивали камины, а стены были увешаны портретами предков, ведьмы и волшебники склонялись друг к другу и почти благоговейно произносили: — Он сжёг его. — Драконьим огнём. — Говорят, сам огонь подчинялся ему. — Говорят, он стоял перед Реддлом как король перед узурпатором. Каждый рассказ становился немного длиннее, немного ярче, чем предыдущий. Каждый новый свидетель добавлял деталь. Кто-то утверждал, что лорд Блэк говорил с драконами на языке древних сидов. Кто-то клялся, что видел, как вокруг него вспыхнуло пламя, словно сама магия признала в нём своего владыку. Кто-то говорил, что Реддл кричал, когда огонь поглотил его. Правда растворялась в легенде, но одно было несомненно: имя Сириуса Блэка, или, как уже начинали говорить некоторые, Льва Магического Мира — становилось символом новой эпохи, именно поэтому, через несколько дней после битвы, в особняк Блэков прибыла официальная сова Министерства. Письмо было коротким, лорд Блэк приглашался в Министерство Магии на закрытое заседание аврората. Причина не была указана, но Тайвин и без того понимал. Министерство Магии в тот вечер выглядело необычайно тихим. Когда Тайвин вышел из камина в зале каминной сети, его уже ждали. Начальник аврората Барти Крауч-старший стоял у мраморной колонны, высокий, сухой, с тем выражением лица, которое выдавало в нем человека, привыкшего держать под контролем не только подчинённых, но и саму реальность. Рядом находился Руфус Скримджер. Слегка беспорядочная грива рыжих волос, шрам на лице, тяжёлый взгляд человека, который видел слишком много тёмной магии. Скримджер смотрел на Тайвина оценивающе. — Лорд Блэк, — произнёс Крауч, слегка кивнув. — мистер Крауч. Тайвин ответил тем же ровным, безупречно аристократическим кивком, который он когда-то использовал в тронном зале Вестероса. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Скримджер заговорил первым. — Вы понимаете, почему мы вас пригласили. Это был не вопрос. — Полагаю, — спокойно ответил Тайвин, — вы допрашиваете Альбуса Дамблдора. Крауч и Скримджер переглянулись, очень быстро, но Тайвин это заметил. — Мы считаем, — сказал Крауч после короткой паузы, — что именно он стоит за возрождением Тома Реддла. Тайвин слегка наклонил голову. — Значит, моя теория больше не кажется вам абсурдной. Скримджер хмыкнул. — После того, что мы нашли… нет. Крауч продолжил: — Вы первым озвучили эту мысль. — И вы были там, когда Реддл вернулся. — Мы считаем… что вам стоит услышать объяснения самого Дамблдора. Он сделал короткий жест. — Пойдёмте. Камера допросов находилась глубоко под Министерством. Толстые каменные стены, заклинания тишины, антиаппарационные барьеры, когда тяжёлая дверь открылась, Тайвин сразу увидел фигуру за столом. Альбус Дамблдор. Но это уже был не тот человек, которого знала магическая Британия, его волосы были растрёпаны, мантия помята, глаза лихорадочно блестели, и когда он поднял голову и увидел Тайвина… …в них вспыхнул настоящий ужас. — Вот он! — вскрикнул Дамблдор. Он резко поднялся. Цепи на его запястьях звякнули. — Я говорил вам! Он ткнул пальцем прямо в Тайвина. — Это не Сириус Блэк! В комнате на секунду повисла тяжёлая тишина. Скримджер медленно вздохнул, Крауч даже не повернул головы, очевидно, что они уже слышали это много раз, но Дамблдор продолжал, его голос стал почти истеричным. — Вы не понимаете! — Это не человек! — Это… это древняя сущность! Он шагнул вперёд, насколько позволяли цепи. — Я видел его разум в воспоминаниях Реддла. — Он старше нас! Старше этого мира! Он посмотрел прямо на Тайвина. — Кто ты? Слова прозвучали почти шёпотом. — Что сидит в теле Сириуса Блэка? Тайвин некоторое время молчал, а затем медленно прошёлся по комнате и остановился у стены, словно наблюдатель на судебном заседании. Его голос прозвучал спокойно, даже немного устало. — Видите ли, мистер Крауч… Он чуть повернул голову. — Именно так и ведут себя люди, когда их загоняют в угол. Скримджер скрестил руки. — Он говорит это с начала допроса. — Демон, — усмехнулся Тайвин. — Древняя сущность. — Чужой разум. Он перевёл взгляд на Дамблдора. — Интересная защита. Дамблдор резко ударил ладонями по столу. — Это правда! Его голос сорвался. — Я видел его мысли! — Там замок из красного камня! — Драконы над морями! — Империи, которых не существует! Тайвин медленно улыбнулся. Очень холодно. — Боюсь, Альбус… — Ваше воображение всегда было слишком богатым. Крауч постучал палочкой по столу. — Хватит. Он посмотрел на Дамблдора. — Последний раз. — Зачем вы воскресили Реддла? Дамблдор тяжело дышал, несколько секунд он молчал, а потом вдруг… засмеялся. Смех был тихим, но в нём было что-то по-настоящему тревожное. — Потому что мир нуждается в героях. Крауч нахмурился. — Объясните. Дамблдор поднял голову. Его глаза блестели. — Люди боятся, они ищут защитника. Он посмотрел на них. — А когда появляется тьма.. появляется и тот, кто её победит. Он снова засмеялся. — История любит такие моменты. Скримджер медленно повернул голову к Тайвину. И очень тихо сказал: — Знаете… Он помолчал. — Чем больше он говорит, тем больше я думаю, что вы были правы. Тайвин ничего не ответил, он просто смотрел на Дамблдора, и на секунду, всего на одну короткую секунду их взгляды встретились. В глазах старого директора мелькнула странная смесь. Страх. Ярость. И… понимание. Он знал, но доказать не мог, а Тайвин Ланнистер, Лев Запада, просто стоял в тени стены, наблюдая, как рушится последний игрок на доске. ——— Семь лет изменили Магическую Британию сильнее, чем целое столетие до этого. Когда-то мир волшебников жил в состоянии почти постоянной внутренней войны — древние рода презирали маглорождённых, маглорождённые боялись чистокровных, Министерство металось между фракциями, а каждые несколько десятилетий на политическом горизонте появлялся очередной Темный Лорд, словно сама система порождала собственных чудовищ. Теперь всё выглядело иначе. Старое Министерство Магии всё ещё существовало — на бумаге, но реальная власть давно перешла к новому органу управления. Малому совету. Название, которое семь лет назад казалось странным и даже немного театральным, теперь стало привычным. В длинном зале бывшего Министерского кабинета, где некогда сидели министры, теперь собирались люди, которых выбрал сам Тайвин. Лорд Люциус Малфой — хранитель финансов и торговых домов. Лорд Принц — верховный арбитр магического права и знаний. Руфус Скримджер — глава аврората и всей военной силы Британии. Несколько представителей маглорождённых — талантливых, амбициозных, которым Тайвин сознательно дал власть, чтобы раз и навсегда разрушить старый раскол, и во главе всего стоял один человек, Лорд-протектор Магической Британии — Сириус Блэк. Иногда старые газеты писали его имя с осторожностью, иногда — с восхищением, но почти никто больше не спорил с результатами. Преступность среди волшебников снизилась почти вдвое, дуэльные убийства между представителями древних родов прекратились. Производство зелий и артефактов выросло так, как не росло за последние сто лет. Даже Хогвартс изменился — став не просто школой, а настоящим университетом магических искусств. И, пожалуй, самое удивительное — исчезло то самое старое противоречие, которое когда-то казалось неразрешимым. Чистокровные. Маглорождённые. Теперь это были просто волшебники. Тайвин не пытался заставить их любить друг друга. Он просто сделал так, что ненависть перестала быть выгодной, порой этого достаточно. Но перемены заметили не только в магическом мире, за происходящим внимательно следило и другое правительство — маггловское. Премьер-министры менялись, политические кризисы приходили и уходили, но один человек оставался на троне —  Королева Елизавета II. И именно поэтому в один тихий осенний вечер Сириус Блэк и его жена прибыли в Букингемский дворец. Лили выглядела великолепно. Тёмно-изумрудное платье мягко спадало до пола, подчёркивая её фигуру, а в рыжих волосах мерцала тонкая платиновая диадема — подарок Тайвина на их пятую годовщину. Она всегда умела держаться с одинаковым изяществом в обоих мирах. Иногда Тайвин думал, что именно это делает её опасной союзницей, она могла быть частью любого мира. — Ты опять думаешь о политике, — тихо сказала она, когда они шли по длинному коридору дворца. Тайвин слегка улыбнулся. — Я всегда думаю о политике. Она посмотрела на него с той мягкой и немного ироничной улыбкой, которую он видел только дома. — Даже когда идёшь на королевский приём? — Особенно тогда. Лили тихо рассмеялась. Семь лет назад она была молодой ведьмой, только что пережившей военный конфликт. Теперь перед ним шла женщина, которую уважали все семьи магической Британии. Леди Блэк. Иногда Тайвин ловил себя на мысли, что их брак — одна из немногих вещей в этом мире, которые он не просчитал заранее, он просто..  получил любовь. Редкая и удивительно полезная  удача. Приём был закрытым, никаких журналистов, никаких камер. Только несколько придворных, премьер-министр и несколько человек, которые знали правду о существовании магии. И в центре комнаты стояла она. Королева. Елизавета II выглядела меньше, чем Тайвин ожидал, но когда она повернула голову и посмотрела на него, стало ясно, почему эта женщина удерживает трон уже столько десятилетий. В её взгляде была спокойная, почти холодная уверенность человека, привыкшего править. — Лорд Блэк, — сказала она. Её голос был мягким, но в нём звучала сталь. — Я давно хотела познакомиться с человеком, о котором премьер-министр говорит с таким… уважением. Тайвин поклонился, ровно настолько, насколько требовал этикет. — Ваше Величество. Он почувствовал, как на секунду оживает память. Тронные залы. Короли. Вестерос. Смешно. Этот мир был куда менее драматичен, но политика оставалась той же самой игрой. — Мне сказали, — продолжила королева, — что именно вы стабилизировали магическое общество Британии. — Я лишь навёл порядок. Она слегка улыбнулась. — Иногда это одно и то же. Придворный сделал шаг вперёд и тихо произнёс формулу. Королева взяла меч, церемония была короткой, почти символической, но значение её было огромным. Когда холодная сталь коснулась плеча Тайвина, королева произнесла: — Встаньте, лорд Сириус Блэк. Теперь он был лордом не только среди волшебников, но и среди магглов, интересный поворот судьбы.  Позже, когда приём подходил к концу, королева подошла к нему снова, на этот раз без свидетелей. — Скажите, лорд Блэк, — сказала она, — насколько сложно удерживать два мира в равновесии? Тайвин посмотрел на неё. Некоторое время он молчал. Затем ответил: — Сложно лишь тогда, когда люди забывают, что оба мира принадлежат одной стране. Королева задумчиво кивнула. — Возможно, нам стоит чаще обсуждать такие вопросы. Тайвин слегка наклонил голову. И сказал почти небрежно: — Если Вашему Величеству когда-нибудь понадобится советник по вопросам взаимодействия магов и магглов… Он сделал паузу. — Я буду к вашим услугам. Королева посмотрела на него долгим взглядом и едва заметно улыбнулась. Позже, когда они с Лили покидали дворец, холодный ночной воздух Лондона встретил их тихим шорохом осенних деревьев. Лили взяла его под руку. — Ну? — спросила она. — Ну что? — Ты доволен? Тайвин посмотрел на огни города. Он вспомнил Железный трон, совет при короле, игру престолов. Нет. Это было не то. Не совсем. Но… начало. Он слегка усмехнулся. — Скажем так… Лев Запада посмотрел на дворец за их спиной. — Это хуже, чем быть десницей короля. — Но для начала.. сойдет.