Вопрос заботы

Гарри никогда не был прилежным учеником на уроках зельеварения. Конечно, сейчас занятия проходили лучше, чем на первом курсе, но это не отменяло того факта, что у него не было особых способностей к этому предмету. И хотя целенаправленная ненависть Снейпа исчезла (по большей части) с тех пор, как он стал опекуном Гарри, его едкий сарказм и нетерпимость к ошибкам никуда не делись. Сегодняшний день особенно испытывал терпение Гарри. Сквозняки в классе, невыносимая напарница (Миллисента Булстроуд знала о зельеварении меньше, чем Невилл) и тот факт, что четверокурсники испортили Снейпу настроение ещё больше — все это предвещало ужасный четверг. Его мрачные размышления прервал внезапный голос профессора, пронзивший класс, словно кнут. — Поттер, — протянул Снейп, прохаживаясь мимо его места, как акула, кружащая вокруг жертвы, — ты намеренно пытаешься поджечь котёл или тебе просто всё равно, сгорит ли школа дотла? Гарри стиснул зубы. Снейп редко разговаривал с ним в таком тоне, четверокурсники, должно быть, действительно вывели его из себя. — Огонь нормальный. — Слишком сильный. Твой горец сейчас сгорит, — Снейп усмехнулся, — не мог бы ты убавить огонь, прежде чем содержимое котла загорится? Миллисента что-то пробормотала себе под нос и убавила огонь. Гарри почти не слышал её: у него снова заныла челюсть. Задний коренной зуб, острая и настойчивая боль. Он сжал зубы, что только усугубило ситуацию. Гарри поморщился и попытался игнорировать это чувство. На самом деле всё не так уж плохо, рассудил он. Это всего лишь небольшая боль, как после особенно тяжёлого матча по квиддичу или когда съешь что-то слишком твёрдое. Она наверняка пройдёт со временем. У него были дела поважнее, чем глупая зубная боль. Кроме того, Снейп бы просто заворчал, если бы Гарри признался, что ему больно. Он, конечно, дал бы ему нужное зелье, но не без того, чтобы прочитать лекцию о важности немедленного обращения за помощью и о том, что нельзя скрывать боль. Он поднял глаза и заметил, как взгляд Снейпа метнулся к нему, на мгновение вспыхнув смутно скрытой тревогой. — Что-то не так, Поттер? — Нет, — быстро ответил Гарри, — я в порядке. — Ты отвлекся и морщился, тебе плохо? — Я сказал, что я в порядке, — раздраженно ответил Гарри. Честность Гарри (или её отсутствие) в отношении болезней и травм была постоянным предметом споров между ним и его опекуном. Северус никогда не мог понять, почему его подопечный предпочитает терпеть ненужную боль часами вместо того, чтобы просто попросить зелье. Он закатил глаза, глядя на упрямство мальчика, но решил отложить это на потом, пока не найдёт время поговорить с Гарри наедине. — Сразу после этого урока у меня первокурсники из Гриффиндора и Хаффлпаффа, однако ты... зайдёшь ко мне в кабинет сразу после ужина. Понял? Гарри угрюмо кивнул в ответ, слишком отвлечённый нарастающей болью во рту, чтобы как следует возразить. Снейп неодобрительно посмотрел на него. — Если бы у тебя был хоть какой-то здравый смысл, ты бы сейчас же отправился к мадам Помфри и как можно скорее разобрался бы с этим. Слова были пронизаны завуалированной тревогой и в них не было ничего обидного, но Гарри всё равно ощетинился и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.

***

Гарри держался позади, пока Рон и Гермиона дружелюбно болтали, направляясь обратно в гриффиндорскую башню. Они быстро оставили учебники в своих комнатах, прежде чем отправиться в библиотеку перед ужином. Сидя за общим столом, Гарри с трудом мог сосредоточиться на пергаменте перед собой, поскольку навязчивая боль отвлекала его внимание. Гермиона пыталась убедить Рона начать работать над эссе по зельеварению, которое им только что задали, а он задавался вопросом, почему кто-либо в здравом уме начинает эссе за неделю до сдачи. Час тянулся медленно и невыносимо, Гарри почти не продвигался в выполнении домашнего задания, независимо от срока сдачи. Хотя он и не был готов признаться в своей боли Снейпу или Помфри (которая неизбежно расскажет Снейпу), но понимал, что должен что-то предпринять. Когда его друзья встали, чтобы отправиться в Большой зал, Гарри извинился и пообещал скоро присоединиться к ним. Он не упустил из виду, что они обменялись тревожными взглядами, но решил не обращать на это внимание в надежде избежать неприятного протеста со стороны челюсти. Поскольку все остальные ученики были на ужине, библиотека была практически пуста. Он быстро нашёл полку книг по целительству и выбрал одну, которая специализировалась на простых обезболивающих заклинаниях. Он схватил её и отправился в ближайший мужской туалет, чтобы приступить к экспериментам. Книга услужливо открылась на заклинании для восстановления зубов, однако его облегчение было недолгим, так как он понял, что не может чётко произнести заклинание, держа рот открытым. Взглянув на часы, он поспешил вернуть книгу и направился в Большой зал. Вопросительный взгляд его опекуна подтвердил, что его отсутствие не осталось незамеченным, и Гарри присоединился к друзьям. Он отпил тыквенный сок и бесцельно перекладывал еду на тарелке. — Ты в порядке, приятель? — голос Рона отвлек его от размышлений, и Гарри поднял глаза, увидев, что оба его друга смотрят на него с явным беспокойством. Гарри выдавил из себя сдержанную улыбку и попытался говорить непринужденно. — Да, просто устал. Много домашней работы, понимаете? Гермиона подняла бровь, явно не поверив ему. — Дело не в этом, — просто заявила она, — тебе больно. Почему ты просто не скажешь нам, что случилось? Ему хотелось отмахнуться, притвориться, что это пустяк, но силы скрывать боль быстро иссякли. — Просто зубная боль, — тихо признался он, избегая их неодобрительных взглядов. Гермионе, будучи дочерью двух стоматологов, даже не нужно было ничего говорить, чтобы выразить своё недовольство. Как бы ей ни хотелось прочитать ему лекцию, она ещё недостаточно знала о волшебном лечении зубов, чтобы предложить решение. У Рона такой проблемы не было. — Дружище, и всё? У нас у всех раньше часто болели зубы, мама просто давала нам зелье, и все возвращается в норму. Почему ты так долго тянул с визитом к Помфри? Гарри не хотел вслух признавать, что ценит свою независимость больше, чем своё здоровье. — Снейп хочет поговорить со мной после ужина о зелье. Я просто спрошу его. Оба друга слишком хорошо его знали, чтобы доверять ему и верить, что он сдержит своё слово, но ни один из них не хотел ещё больше его раздражать, когда он был в таком плохом настроении. Остаток ужина прошёл без происшествий: Рон и Гермиона вели непринуждённую беседу, а Гарри сидел в беспокойном молчании. Как только домашние эльфы убрали тарелки с глаз долой, троица встала, чтобы уйти. Гарри решительно направился к дверям, стремясь как можно скорее вернуться в свою комнату. Он был в нескольких шагах от того, чтобы уйти незамеченным, пока не услышал предательский голос своей подруги. — Гарри, куда ты идёшь? Я думала, ты встречаешься с профессором Снейпом после ужина? Гарри медленно обернулся, наблюдая за приближающимся несколько разочарованным опекуном. — Вы правы, мисс Грейнджер. Мистер Поттер невероятно рад, что вы здесь, потому что… похоже, он забыл. Неохотно Гарри подошел к Снейпу и молча спустился в подземелья. Лицо Снейпа смягчилось, когда они вошли в кабинет, и он пригласил Гарри сесть. Хотя он не всегда мог контролировать свои саркастические и часто резкие замечания, его холодность была в основном показной, и он надеялся, что его подопечный со временем почувствует себя более комфортно в его покоях. — Мы так и будем продолжать этот фарс, или ты хочешь рассказать мне, что тебя беспокоит, чтобы я мог… вылечить это? — Я в порядке, — пробормотал Гарри, скрестив руки, — ничего особенного. — «Ничего» не заставило бы тебя почти что спалить котёл или помешать поужинать, — просто сказал он, — так что, мне нужно привлечь мадам Помфри, или ты достаточно взрослый, чтобы справиться без её помощи? Гарри опустил глаза, не желая встречаться с ним взглядом. Он надеялся, что Снейп оставит эту тему, но начинал понимать, что его опекун может быть таким же упрямым, как и он сам. Он действительно не хотел признавать, что зубы болели с перерывами уже несколько недель, будучи уверенным, что ему предстоит очередная лекция о заботе о себе. Но, учитывая, что боль на прошлой неделе почти не утихала, лекция могла быть достойной ценой за обезболивающее зелье. — Это просто зубная боль, — наконец признался он, — пройдёт. Северус осторожно торжествовал над этим признанием. — Как долго ты испытываешь боль? Гарри тяжело сглотнул, прежде чем раскрыть то, что надеялся сохранить в секрете. — Не знаю, неделю? Может, две? Снейп напрягся, наблюдая, как мальчик перед ним покраснел и неловко заёрзал на стуле. Сев рядом с Гарри, он наколдовал маленькое зеркало на длинной ручке. — Открой рот. Он замер, чувствуя, как у него сжалось сердце. Он должен был знать, что это произойдёт, но он все ещё не был готов с этим справиться. — Нет, нет, нет. Все в порядке, мне просто нужно обезболивающее или что-то в этом роде. Правда, вам не нужно… — Открой рот, Поттер. Гарри колебался. Приказ был ясен и непреклонен, выхода не было. Скрепя сердце, он подчинился, приоткрыв рот ровно на столько, чтобы Снейп мог заглянуть внутрь. Снейп придвинулся ближе, не скрывая своего отвращения, рассматривая зубы Гарри. Гарри чувствовал себя невероятно уязвимым под обвиняющим взглядом профессора. Он хотел закрыть рот, отстраниться, но не осмелился, пока Снейп не убрал маленькое зеркальце. — Ради Мерлина. Ты жил у маглов до прошлого года, Гарри. Когда в последний раз Петуния водила тебя к стоматологу? Гарри отвёл взгляд. Молчание. — Она тебя никогда не водила? — голос Снейпа опасно понизился. — Это не важно. Рон сказал, что волшебники лечат зубы магией, не так ли? — ощетинился Гарри. Снейп не смог сдержать длинный раздражённый вздох. — Я мог бы вылечить это магией, если бы ты обратился ко мне, когда проблемы только начались. Что, насколько я вижу, произошло гораздо раньше, чем две недели назад. Такой уровень кариеса необходимо удалить физически. Вероятно, зуб гнил уже много лет. Гарри поморщился от этих намёков. Слово «гнил» определённо не улучшало ситуацию. Снейп отступил назад с мрачным выражением решимости. — Завтра утром ты первым делом пойдёшь на необходимый визит к стоматологу. — Нет, — у Гарри перехватило дыхание. — Прошу прощения? — глаза Снейпа сверкнули. — Я не пойду. — Ты обязательно пойдёшь. Ты не можешь продолжать избегать этого… — Я сказал, что со мной все в порядке! С этими словами Гарри выбежал из кабинета.

***

Когда Гарри наконец-то завершил свой мучительный путь обратно в гостиную, его встретила омерзительно щебечущая рыжевато-коричневая сова. Он выхватил из её клюва маленький листок пергамента и попытался подавить страх в желудке. Уважаемый мистер Г. Поттер, Пожалуйста, примите это уведомление как подтверждение вашего предстоящего визита в стоматологическую клинику «Брайт Смайлз», завтра в 10:00. С уважением, Ресепшен «Брайт Смайлз» Он скомкал клочок пергамента, достал свою палочку и с удовольствием сжёг его. Лучше всего притвориться, что этого визита не существует. Гарри сидел в самом дальнем уголке гриффиндорской гостиной, делая вид, что занимается, но слова учебника сливались на странице. Его разум просто не мог игнорировать надвигающийся ужас в виде визита к стоматологу, который Снейп так безжалостно назначил ему. Он неловко поёрзал на стуле, потирая щёку, где боль никак не утихала. Дело было не только в постоянной тупой пульсации зубов, а во всепоглощающей, удушающей тревоге от всего происходящего. Он всё ещё слышал голос Снейпа, холодный и властный: «Ты пойдешь, Поттер. Никаких отговорок». Профессор ясно дал понять, что это не подлежит обсуждению. Но я не хочу идти, – с горечью подумал Гарри. До этого момента он начинал доверять Снейпу. Он бы изо всех сил старался скрыть свою боль, если бы знал, что его опекун придумает такие безумные решения. Гарри редко бывал признателен за пренебрежение Дурслей, но он благодарил судьбу каждый раз, когда его оставляли в машине, пока Дадли тащили (часто в буквальном смысле) к стоматологу. Не раз Гарри наблюдал, как Дадли, возвращался в обнимку с Петунией, вытирая покрасневшие глаза. Гарри успешно избегал этой участи годами, но теперь ему некуда было деться. — Гарри? Голос Рона прервал его бурные мысли, и Гарри, подняв глаза, увидел его стоящим у края стола. Его выражение лица было настороженным, словно он наблюдал за ним уже некоторое время. — Эй, Рон, твоя мама когда-нибудь заставляла тебя ходить к магловскому стоматологу? Лицо Рона на минуту слегка побледнело. — Никогда, волшебникам нужно ходить к стоматологам только если не принять зелье вовремя или если дела идут совсем плохо. Но Чарли однажды пришлось. Звучало ужасно, он сказал, что они используют острые металлические палочки, чтобы проткнуть рот, и дрель, чтобы разрушить поврежденные участки зубов. И иголки, он действительно ненавидел иголки. Рыжеволосому потребовалось некоторое время, чтобы осознать смысл вопроса. — Снейп заставляет тебя идти? Он не просто дал тебе зелье? Лицо Гарри покраснело от смущения, когда он кивнул. — Слушай, приятель, это может быть ужасно. Но если всё так плохо, нужно это уладить. Я уверен, он знает, о чём говорит. Гарри тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам. Он знал, что Рон прав. Ему действительно нужно было идти. Но это не означало, что он этого хотел. Он не хотел сидеть в этом кресле с ярким светом в лицо, пока какой-то незнакомец ковыряется у него во рту. Он не хотел испытывать стыд, когда Снейп поймёт, насколько всё плохо. Мозг Гарри заработал. Он должен был сделать всё возможное, чтобы избежать этой встречи. Мысли Гарри закружились, и, прежде чем он успел опомниться, у него появился план.

***

На следующее утро Гарри был готов, и у него было несколько планов наготове. Он удивился, увидев профессора Макгонагалл, ожидающую у входа в гостиную, но решил воспользоваться случаем и опробовать одну из своих задумок. — Доброе утро, мистер Поттер, надеюсь, вы хорошо выспались. Северус сказал мне, что вы страдаете от особенно сильной зубной боли, — с беспокойством заметила она. — Ничего страшного, — быстро заверил он её, — пройдёт само собой. Она скептически посмотрела на мальчика, но отказалась слишком углубляться в то, что её совершенно не касалось. — Рада это слышать. В любом случае, всегда лучше перестраховаться в таких вещах. Северус попросил меня напомнить вам, что встреча назначена на 10:00, и что вам следует встретиться после завтрака. Гарри на мгновение замер. — На самом деле, я хотел поговорить с вами об этом, профессор. Неужели я должен пропускать занятия из-за личной встречи? И у меня ещё и эссе по зельеварению, которое я даже не начал писать… может, вам стоит попросить Снейпа отложить встречу на время, чтобы я мог сосредоточиться на учёбе? Макгонагалл с трудом сдержала смешок. — Поттер, ты прекрасный мальчик, но у тебя хитрость, как у метлы. Уверена, у тебя будет достаточно времени, чтобы поработать над эссе после встречи. Поторопись на завтрак, если не хочешь заставлять Северуса ждать. Его лицо тут же помрачнело, отговорка не сработала так, как он надеялся. Пока он плелся в сторону библиотеки (как можно дальше от Большого зала), его разум пытался собраться с мыслями. Разочарованный, он сел за почти пустой стол. Оставалось всего двадцать минут до завтрака, он мог спрятаться здесь на это время, а потом был урок защиты. — И от чего ты здесь прячешься? Гарри был застигнут врасплох, он был слишком поглощён своими мыслями, чтобы заметить Дина Томаса, когда тот сел, и не смог скрыть своего удивления от вопроса. — Снейп пытается затащить меня к магловскому стоматологу, — мрачно признался он, — а ты что здесь делаешь? — Пропустил вчерашнюю отработку у Филча, думаю, лучше подождать пару дней, прежде чем показаться на глаза. Несколько мгновений мальчики сидели в дружеском молчании, каждый жалея себя и своё затруднительное положение. — В детстве я ненавидел стоматологов, — признался Дин. Конечно, маглорождённый проходил все те же осмотры, что и Дадли. Гарри бросил на него сочувственный взгляд. — Ты когда-нибудь находил хороший способ избежать этого? — Несколько раз я устраивал себе «Феррис Бьюллер» это всегда немного откладывалось, но никогда по-настоящему не отменялось. Гарри посмотрел на него с недоумением. — Я думал, ты вырос в семье маглов? «Феррис Бьюллер» означает притвориться больным. Может, выиграешь себе немного времени? Гарри тщательно обдумал эту идею. Поскольку он никогда не признавался в плохом самочувствии, это, вероятно, не сработает на Снейпе… но может пригодиться для других профессоров. Его мысли прервал резкий звук первого звонка. Мальчики быстро собрали свои вещи и помчались на урок защиты. Когда они заняли свои обычные места, Люпин вопросительно поднял бровь, глядя на Гарри. — Мне казалось, тебя освободили от сегодняшнего урока из-за визита к врачу? Гарри старательно игнорировал закатывание глаз Рона и испепеляющие взгляды Гермионы, пока ложь уверенно слетала с его языка. — Нет, сэр, его отменили. Люпин бросил на него недоверчивый взгляд, но не стал задавать дальнейших вопросов. Гарри вздохнул бы с облегчением, если бы не записка, которую Люпин нацарапал и отправил, не сказав ни слова. Не оставив себе времени на размышление, Гарри решил опробовать идею Дина, прежде чем Снейп появится в дверях кабинета. Он с тревогой ждал, пока профессор задаст классу задание, а затем тихо подошёл к столу учителя. — Сэр… — Люпин с беспокойством поднял глаза, — мне нехорошо, могу я сходить за зельем к мадам Помфри? Профессор с сомнением посмотрел на него, но в конце концов смиренно ответил «да», не желая вставать между студентом и медицинской помощью. — Мисс Грейнджер, пожалуйста, проводите мистера Поттера в больничное крыло? Вот и упущен шанс вернуться в общежитие и немного поспать, чтобы избавиться от боли в челюсти. Гермиона и Гарри шли молча, подросток изо всех сил старался игнорировать нарастающее беспокойство, исходящее от его подруги. Она помахала ему на прощание, когда они дошли до дверей больничной палаты, прежде чем вернуться в класс. — Гарри, дорогой, чем я могу помочь тебе? Медсестра быстро завела его в палату и посадила на край одной из кроватей. С учётом нарастающего волнения и усиливающейся боли, он выглядел вполне правдоподобно больным. — Я не уверен, — неопределённо ответил он, — просто не очень хорошо себя чувствую. — Хорошо, дорогой, ложись и отдохни, — она быстро наложила диагностическое заклинание, а затем пошла ухаживать за другими пациентами. Он пролежал там меньше пять минут перед тем, как его явно не впечатлённый опекун вошёл в дверь. Снейп бросил на Гарри острый взгляд, прежде чем обратиться к целительнице напрямую. — Ну что ж, Поппи, что же, по-вашему, беспокоит бедного мистера Поттера? Она подошла к Гарри и вынула пергамент с результатами сканирования. — Будьте осторожнее, Северус. Помимо зубной боли, мистер Поттер, похоже, испытывает сильную тревогу. По моему профессиональному мнению, лучше всего покончить с этим раз и навсегда. Вам удалось перенести приём? Сердце Гарри заколотилось, когда он услышал слова целительницы. Снейп слегка нахмурился, глядя на пугающие показания заклинания. — Они согласились принять Гарри, как только мы приедем. Клиника была невероятно любезна, и было бы невежливо заставлять их ждать.

***

Сердце Гарри сжалось, а страх в животе удвоился, когда Снейп провёл его к камину в своих личных покоях. Вместо того чтобы направить мальчика прямо через камин, как он ожидал, Снейп осторожно усадил его на свой мягкий зелёный диван. — Что бы ты ни думал, я не пытаюсь тебя мучить. На самом деле мне очень неприятно видеть тебя в таком напряжении вдобавок к боли, которую ты испытываешь. Гарри посмотрел на него с недоверием. — Я не пойду, — твёрдо повторил он, заслужив усталый вздох от своего опекуна. — Ты хотя бы понимаешь, почему я это делаю? — Потому что ты садист… — начал он, но взгляд Снейпа прервал его. — Тебе больно. Боль, которую ты намеренно игнорировал бесчисленное количество времени. Твой отказ обратиться за элементарной медицинской помощью — это не декларация независимости. Это идиотизм. Гарри уставился в пол. — Ты правда думаешь, что я делаю это ради забавы, Гарри? Я не хочу вести тебя в какую-то магловскую клинику. Я искренне желаю, чтобы ты обратился ко мне, когда у тебя впервые заболел зуб, чтобы я мог быстро и безболезненно тебя вылечить. Но ты оказался в такой ситуации, и я не позволю тебе сгнить изнутри из-за того, что твои родственники отказались правильно воспитать тебя. У Гарри перехватило дыхание. — Ничего страшного, не стоит так волноваться. — Это не пустяк, это повреждение, и его нужно устранить, чтобы боль прошла. Они некоторое время сидели в напряжённом молчании, пока Снейп не достал из стола портключ. — Ты пойдёшь, — просто заявил Снейп, в его голосе звучала окончательность, — здесь нет места для споров, нет больше планов побега. Вставай. — Хорошо, — пробормотал Гарри, направляясь к порталу с максимально возможным достоинством, хотя в животе у него всё скручивало. Он ненавидел то, как Снейп умел заставить его делать то, чего он не хотел. С резким толчком в груди мир вокруг Гарри расплылся и закружился. Затем, так же быстро, это ощущение прекратилось.

***

Портал перенёс их к клинике, управляемой сквибами, в Кенсингтоне. Гарри смотрел на зловещее здание: оно было современным, магловским и ужасающим. Приёмная была очень светлой на вкус Гарри. Она казалась слишком стерильной, слишком медицинской. Он неловко заёрзал на стуле, проводя пальцами по краю одежды. Зубы Гарри ужасно болели, но это было ничто по сравнению с гнетущим чувством стыда, которое скручивало его в животе. Он не мог поверить, что это происходит. — Они собираются воткнуть мне в рот иголку, — пробормотал Гарри. — Перестань ныть. — Я не ною, я протестую. — Твой протест отклонен. Когда ассистентка стоматолога позвала его по имени, ему захотелось убежать. К его ужасу, Снейп тоже встал. — Что ты делаешь? — Буду следить за тем, чтобы ты не выпрыгнул из окна на полпути. Пока они шли за ассистенткой по коридору, присутствие Снейпа нависало над ним, словно тень, от которой он не мог убежать. Опекун нежно положил руку на его плечо. — Всё будет хорошо, — тихо пробормотал он, осторожно ведя мальчика в кабинет врача.

***

Гарри опустился в кожаное больничное кресло, сердце бешено колотилось в груди. Спинка кресла откинулась назад с тревожным жужжанием, и Гарри почувствовал, как у него сжался желудок. — Постарайся расслабиться, Гарри, — сказал Снейп, его голос был отстраненным, но тяжёлым, с едва уловимой ноткой беспокойства, — тебе ничего не угрожает. Внимание Гарри быстро вернулось к ассистентке врача, которая готовила инструменты. Звук звенящего металла заставил желудок Гарри сжаться еще сильнее. Стоматолог села на свой передвижной стул и направила свет на рот Гарри. — Хорошо, Гарри, давай посмотрим. Открой рот, пожалуйста. В течение неловкой минуты, пока Гарри восстанавливал дыхание, его рот оставался плотно закрытым. После небольшого поощрения он медленно открыл рот. Ассистентка осторожно вставила инструмент ему в рот; он был холодным и чужим, и ему больше всего хотелось убежать. Ощущение постепенно перешло от легкого дискомфорта к настоящей боли, когда инструмент исследовал заднюю часть его рта. Она одарила его извиняющейся улыбкой, прежде чем продолжить. Стоматолог напевала себе под нос, сосредоточив взгляд на работе. — Хм, — сказала она почти про себя, — здесь есть кариес… и здесь. Она попросила свою ассистентку записать какие-то цифры, которые Гарри не понял, прежде чем убрать инструменты и отстраниться от Гарри. Он слишком оптимистично надеялся, что это может означать, что всё кончено, но по серьёзному выражению её лица понял, что ошибается. — У тебя много кариозных зубов. Четыре, если быть точным. Нам нужно просверлить их и запломбировать как можно скорее, чтобы предотвратить инфекцию. Гарри моргнул, глядя на неё. — Ты собираешься сверлить мне зубы? — Это не так страшно, как кажется. Обещаю, я каждый день лечу людям кариес. — Я… я бы предпочёл этого не делать. Она взглянула на Снейпа. — Решать тебе, папа. Мы будем это делать? — Проведите процедуру. Сейчас же, — твёрдо сказал он, не потрудившись поправить её предположение. Гарри умоляюще посмотрел на него, и краска отхлынула от лица. — Просто покончи с этим, — пробормотал Гарри, откидываясь на спинку кресла. Стоматолог ободряюще кивнула и жестом попросила ассистентку подготовить обезболивающее средство. У Гарри снова перевернулся желудок, когда маленькая, блестящая игла приблизилась. Снейп, увидев панику в глазах своего подопечного, слегка шагнул вперед. — Ты почти ничего не почувствуешь, — тихо сказал Снейп, выражение его лица было нечитаемым, но тон был на удивление спокойным, — закрой глаза, если нужно. Гарри так и сделал, уперевшись в подлокотники кресла. Он крепко сжал кулаки, ожидая боли, которая так и не последовала. — Поздравляю, — усмехнулся Снейп. — Ты пережил худшее, не закричав и не заплакав, это уже лучше, чем я ожидал, — Гарри открыл глаза, чтобы бросить на него быстрый взгляд, но тут же закрыл их, увидев сверло. Словно опровергая предыдущее заявление своего опекуна, он вскрикнул и попытался вылезти из кресла. Закатив глаза, Снейп решительно усадил его обратно. Тридцать минут пролетели как в тумане: жужжание, странные запахи и онемение, распространившееся до середины шеи. Когда процедура наконец закончилась, врач протянула ему небольшое зеркало. — Всё в порядке. Пломбы должны прослужить годы, — сказала она, улыбаясь, — больше никакой боли. Просто следи за тем, чтобы чистить зубы как следует, и в следующий раз не жди так долго. Когда он поднялся на дрожащих ногах, Снейп подошёл и коротко положил руку ему на плечо. — Молодец, — хрипло сказал он, — ты выжил. — С трудом, — пробормотал Гарри, но не отстранился от прикосновения. Они зашли в переулок за клиникой, готовые возвращаться обратно в Хогвартс. Снейп на мгновение остановился, прежде чем трансгрессировать, затем взглянул на Гарри. — В следующий раз, когда тебе будет больно, ты скажешь мне. Немедленно. Гарри кивнул, всё ещё чувствуя себя слишком онемевшим в лице (и эмоционально), чтобы спорить. — И я имею в виду любую боль. — Да, хорошо. — Я серьёзно, Поттер. Гарри встретил взгляд своего опекуна и, после паузы, слегка улыбнулся. — Я знаю. Снейп едва заметно кивнул в знак одобрения. С треском они трансгрессировали обратно в Хогвартс.

***

Позже той же ночью, вернувшись в гриффиндорскую башню, Гарри наконец устроился в своей кровати, челюсть ныла, но, к счастью, не болела. Рон бросил ему шоколадную лягушку с соседней кровати. — Значит, ты выжил? — С трудом, — повторил Гарри. Гермиона оторвалась от книги. — Честно, Гарри. Если бы ты только сказал что-нибудь раньше... — Знаю, знаю, — простонал он, — «скажи Снейпу. Скажи Помфри. Скажи всему Хогвартсу.» Урок усвоен. Последовала пауза, затем Рон фыркнул. — Всё ещё думаю, что Снейп, наблюдающий за твоим визитом к стоматологу, — это самая странная вещь, которую я когда-либо слышал. Гарри сонно улыбнулся. — Самая странная вещь, которую я когда-либо пережил, приятель. Гарри отложил книгу о заклинаниях чистки зубов и взял маленькую сложенную записку, которую нашёл под стаканом тыквенного сока за ужином. Зубная боль прошла. Самолюбие не пострадало. Поздравляю, мистер Поттер. P.S. Если я снова застану тебя за уклонением от медицинской помощи, я лично превращу все сладкие продукты в твоём сундуке в варёный шпинат. С.С. Гарри усмехнулся, снова сложив записку и аккуратно положив её в задний форзац учебника по трансфигурации. Он никому бы в этом не признался, но… это было приятно. Раздражающе, неловко, унизительно — но все же приятно. Снейп заботился. По-своему, ворчливо и пугающе. Впервые за долгое время Гарри заснул без тупой пульсации в челюсти и со странным утешением от осознания того, что кто-то за ним присматривает.