Идеальное признание

Хëнджин даже не помнил того дня, когда влюбился. Не было ни фейерверков, ни бабочек в животе, о которых рассказывают в книгах, ни внезапного озарения под дождем, как в дорамах. Это просто в какой-то момент стало фактом. Как то, что он любит рисовать по ночам, когда весь дом спит и только лампа освещает стол. Как то, что он каждый раз забывает зонт, даже если проверил прогноз погоды трижды. Как то, что он не может жить без танца. Просто теперь — и без Ли Минхо. Они дружили, кажется, с первого курса, но Хëнджин не мог отследить тот самый момент, когда всё началось. Был какой-то день, общая репетиция, зеркальный зал, слишком яркий свет и он – длинный, нервный первокурсник, который вечно путался в собственных руках и ногах, особенно на фоне Ли Минхо. Второкурсник, что двигался так будто мир заранее согласился уступить ему место. Его плечи были ровными, шаги точными, а взгляд спокойным и слегка насмешливым. — Ты опять смотришь, — сказал он однажды, не оборачиваясь, когда Хëнджин слишком долго наблюдал за ним через зеркало. — Я анализирую, — быстро ответил Хëнджин, хотя прекрасно понимал, что его поймали. Минхо встретился с ним взглядом в отражении. — Ты пялишься. — Я вдохновляюсь. Минхо приподнял бровь. — Ты мешаешь мне жить, — насмешливо протянул он, но уголок его губ всё-таки мягко дрогнул. Может это было их началом? С Минхо всегда было легко. Он не смеялся над драматичностью Хёнджина. Ну, может только иногда, но мягко, так будто смотрел на одного из своих любимых котов, которые опять сбросили что-то со стола, но всё равно остаются любимыми. Когда Хëнджин в очередной раз заявил, что провалил всю жизнь из-за одного неверного движения в хореографии, Минхо спокойно протянул ему бутылку воды и сказал: — Если это провал, то я Король Англии. — А ты хорошо сохранился для своего возраста, — тихо пробурчал Хван. — Спасибо, я старался. И Хëнджин смеялся, даже если до этого собирался трагически исчезнуть и жить в лесу отшельником. Когда Хëнджин забывал поесть, Минхо ставил перед ним контейнер с едой. Когда он забывал флешку – у Минхо оказывалась копия. Он влюбился где-то между "я подожду тебя после пар" и "ты сегодня ел?" Это не было волнующе, головокружительно. Это было спокойно. Минхо гетеро. Это было таким же фактом, как и то, что он любит чёрный кофе без сахара и ненавидит опаздывать. Хëнджин не строил иллюзии. Он любил его, как красивую постановку, в которой не участвуешь. Сидишь в зале, восхищаешься и не претендуешь на сцену. Ему хватало дружбы. Правда хватало. Он научился аккуратно носить свою влюблённость внутри. Поэтому в тот вечер он вообще ничего не ждал. Он сидел на полу своей гостиной, среди листов с эскизами костюма для его курсовой. Бумаги были повсюду: на столе, под столом, одна даже прилипла к его локтю. Он сосредоточено дорисовывал линию рукава, когда раздался звонок в дверь, что заставил его напрячься. Родители в другом городе, а перед приездом они всегда пишут. Хо никогда не звонит - у него есть дубликат. Может рекламщики? Или соседке что-то нужно? Но за дверью стоял Ли Минхо. Не тот Минхо, который обычно без стука открывает дверь своим ключом и с порога спрашивает, что они сегодня будут смотреть. И не тот Минхо, который улыбается краешком губ, даже если делает вид, что раздражён. Этот был слишком серьёзным. Он стоял ровно, с прямой спиной, будто пришел не в квартиру лучшего друга, а защищать диплом. Взгляд спокойный, но сосредоточенный, руки в карманах и ни тени привычной насмешки. — Я не забыл ключи, — произнес он сразу, но голос звучал тише обычного, даже с учетом подъездного эха. Хëнджин прищурился. — Тогда зачем ты звонишь? — он попытался сказать это легко, но сам услышал, как в интонации мелькает оттенок настороженности. Минхо выдержал короткую паузу, будто подбирая слова. — Потому что это важно. Хëнджин посторонился, пропуская его внутрь. Минхо прошёл в квартиру, снял кроссовки и аккуратно поставил их к стене — слишком аккуратно, как на витрине. Хёнджин проследил за этим движением с подозрением. — Ты кого-то убил? — спросил он осторожно, закрывая дверь. — Нет. — Тебя отчислили? — Хëнджин прошёл следом за Ли в гостиную. — Нет. — Ты беременный? Минхо посмотрел на него долгим взглядом. — Хëнджин. В его голосе не было раздражения, только просьба остановиться. — Сядь, пожалуйста. Это «пожалуйста» звучало как приговор. — Может чаю? — Хван неловко улыбнулся, уже чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна паники. Минхо покачал головой. — Мне не нужен чай. Мне нужно, чтобы ты сел. Хëнджин опустился на пол, скрестив ноги по-турецки. Он выпрямился. Руки покоятся на коленях. Готовность к драме - максимальная. Минхо опустился рядом с ним на пол, медленно вдохнул и выдохнул, его пальцы на мгновение сжались в кулак. — Я бисексуал. Вот. Он это сказал. Посмотрел Хëнджину в глаза и сказал. Хëнджин не двигался, а может и вовсе не дышал. Он моргнул один раз, потом второй. — О нет, — выдохнул он наконец. Это не совсем то, что Минхо ожидал. Он готовился может к крепким объятиям. К запутанному монологу Хвана о том, как сильно он им гордится. К тысяче вопросов о том, как и когда он это понял. Но не к этому. — Что значит «о нет»? — Ты уверен? — Хëнджин пристально всматривался в лицо лучшего друга, будто искал там признаки сомнения. — Да. — Прям точно? Это не…фаза? Не эксперимент? Не странное настроение? — Я уверен, — спокойно ответил Минхо. — Я думал об этом не один день и не одну неделю. Хëнджин резко поднимается с пола и начинает расхаживать по комнате. Минхо моргнул на пустое место рядом с собой, а затем повернулся и стал наблюдать как Хван расхаживает по своей квартире взад-вперёд, переступая через листы с эскизами. — Хëнджин что происходит? — голос Ли звучал уже не так спокойно, как в начале разговора. Он не повышал его, но в интонации появилась настойчивость. Он поднялся и сделал шаг вперед. Хван не отвечает, даже не признает, что услышал его. Он прошёлся от окна к дивану, от дивана к столу, машинально поднял один из листов с набросками, посмотрел на него и снова положил обратно. Минхо склонил голову набок. — Я с тобой разговариваю, — мягко добавил он, внимательно всматриваясь в лицо Хëнджина. И тот резко остановился. — Мне, наверное, нужно уйти. Да, мне уже пора, — объявил он с такой уверенностью, будто принял важнейшее решение в своей жизни. Минхо моргнул. — Это твоя квартира, — напоминает он, обводя взглядом гостиную. Хван огляделся, словно только сейчас заметил окружающее пространство. Его взгляд стал паническим. — Всё в порядке, — быстро заговорил он, наклоняясь и начиная собирать разбросанные листы в хаотичном порядке. — Мне всё равно никогда не нравился этот столик, ты можешь ее забрать. Минхо приподнял бровь, наблюдая за тем, как Хëнджин чуть не сталкивается лбом с краем дивана. — Столик или квартиру? — насмешливо уточняет он, скрестив руки на груди. — Да, ты... — Хëнджин выпрямился слишком резко, едва не потеряв равновесие, и в тот же момент встретился с насмешливым взглядом Минхо — О Боже. Он замер, всё ещё, сжимая в руках помятые листы. — Хëнджин — усмехается Ли, делая шаг ближе. — Прекрати пожалуйста и сядь. — Ты же был гетеро. Это было удобно. — Удобно для кого? — Для мироздания! — Хëнджин развел руками так резко, что один из листов выскользнул и снова упал на пол. Ли тихо выдохнул через нос. — Хëнджин, не могу не отметить, что ты воспринял эту новость сильно хуже, чем я думал. Я ожидал хотя бы объятий. Хëнджин посмотрел на него так, будто тот сказал что-то совершенно абсурдное. Его рот приоткрылся, но слов не было. Он чувствует себя рыбой, выброшенной на берег. — И я почти уверен, что ты не гомофоб. — продолжил Хо, внимательно наблюдая за его реакцией. Глава Хвана расширились, наполняясь ужасом. — Что? Нет-нет. Всё нормально. Ты был моим лучшим другом-натуралом. А теперь...теперь ты мой лучший друг-би. Мой очень-очень хороший лучший друг-би, — он замолкает, запутавшись в собственных формулировках. Минхо едва заметно улыбнулся. — Тогда что происходит? Хëнджин драматично вздыхает, запрокинув голову к потолку, будто ища там ответы. — Всё, потому что ты красивый и мой друг. Потому что ты красивый друг-би, — произнес он с отчаянной серьёзностью, опуская взгляд обратно на Минхо. — Ладно, хорошо - Ли кивает. — И Хëнджин? — Да? — настороженно откликнулся тот. — Я тоже считаю тебя красивым. Божечки-кошечки. — Нет, не стоит, — сказал Хëнджин, отступая на шаг. — Честно говоря, это факт, — подтверждает Минхо спокойным тоном, не отводя взгляда. Рука Хëнджина зарылась в волосы, и он нервно потянул за пряди, надеясь таким образом привести мысли в порядок. — Это... Это ужасная новость, Хо, — объяснил он, широко раскрыв глаза. — Правда? — улыбается Ли. Хван покачал головой с видом человека, который вынужден объяснять очевидное. — Думаю ты не понимаешь. — Мне кажется я что-то подозреваю, - мягко поправил его Ли. — Расскажи, почему ты так странно себя ведëшь. — Я не могу, — ответил ему незамедлительно Хван, снова разглядывая потолок. — Скажи мне, — повторил Минхо, делая ещё один осторожный шаг ближе. Взгляд Хëнджина на мгновение вернулся к нему. Минхо смотрел спокойно, с лёгкими морщинками в уголках глаз, как всегда, когда улыбался чуть теплее обычного. Хëнджин мучительно простонал. — Не смотри на меня так. Остановись! — Скажи мне, — усмехнулся Ли. Хëнджин глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть. — Потому что! — воскликнул он, наконец сдаваясь. — Потому что теперь я влюблен не в своего лучшего друга-натурала, теперь я будто бы вариант. Он замер, будто сам испугался сказанного. Минхо прищурился, внимательно изучая его лицо. — Это вариант, Хëнджин, — вздохнул Ли, произнеся это спокойно, без нажима. — Нет это не так, — упрямо покачал головой Хëнджин, отступая на шаг, будто защищаясь от самой идеи. Ладно, Минхо официально понятия не имеет, что происходит. — Хëнджин, — произнес он уже серьезнее, — я влюблён. Сердце Хëнджина сделало что-то странное, как будто споткнулось. — Поздравляю, — автоматически отвечает он. Минхо сделал ещё шаг вперед. Теперь расстояние между ними было меньше вытянутой руки. — В тебя. Тишина. Хëнджин медленно поднял взгляд на друга. — Повтори, — попросил он тихо, почти осторожно. — Я влюблен в тебя, — повторил Минхо спокойно, четко, не отводя глаз. — Это плохая шутка? — Хëнджин попытался усмехнуться, но улыбка вышла кривой. — Я не шучу. — Ты не можешь, — выдохнул Хëнджин, отступая на шаг, пока не упёрся ногами в край кофейного столика и наконец положил смятые листы набросков на него. — Я уже, — спокойно сказал Минхо. — Ты должен был выбрать кого-то другого! — воскликнул Хëнджин, резко разводя руками. — Это же логично! Есть куча людей. Бариста, который тебе всегда улыбается. Курьер, который однажды назвал тебя «хён». Да хоть наш препод по композиции! Минхо приподнял бровь. — Я не люблю преподавателя по композиции. — Я знаю! — резко ответил Хëнджин, раздраженно проводя рукой по волосам. Минхо чуть наклонил голову. — Я люблю тебя. Эти слова прозвучали мягче, чем раньше. Спокойная констатация факта. Хëнджин дёрнулся, задевая стол. Тот со скрипом по полу отодвинулся, а неряшливая стопка эскизов упала на пол. — О нет, это не может быть правдой, — пробормотал он, недоверчиво разглядывая хаос вокруг. — Что ты имеешь в виду? Минхо совершенно растерян. — История о том, как мы сошлись — объяснил Хëнджин, широко раскрывая глаза, — Этого просто не может быть. Ли изо всех сил старался не рассмеяться. — Ты имеешь в виду то, как ты пытался отдать мне свою квартиру и убедить меня в том, что я должен быть влюблён в препода по композиции? Хёнджин закатывает глаза. — Да, именно так. Мы никому не сможем рассказать эту историю. Это неловко для нас обоих. В основном для меня, но, судя по всему, ты меня любишь, поэтому, соответственно, это неловко и для тебя. Минхо покачал головой, глядя на него с мягкой улыбкой. — По-моему это идеально. Я знаю тебя и влюблён именно поэтому. — Минхо! Нет - вздохнул Хван, вдруг резко хватая его за руку. — Ты должен...ладно подожди. Он потянул его к выходу. — Уходи. — Что? — Минхо даже не сопротивлялся, просто позволял себя вести, удивленно глядя на него. — Вперёд. Вперёд. — подталкивал его Хёнджин к двери, суетливо открывая замок. — Уходи, потом постучи. Мы начнём сначала! — требует он. — Хван Хёнджин. — Ли Минхо! Убирайся из моей квартиры! — приказывает он. — Но... Возвращайся немедленно. Хорошо? Закатывание глаз Минхо он воспринял как согласие. Хëнджин открывает дверь и выталкивает его наружу. — Хорошо, иди! — О Боже мой, — пробормотал Минхо, когда дверь захлопнулась у него перед носом. Он вздыхает. Выжидает несколько мгновений, затем поднимает руку к двери и стучит дважды. Хёнджин распахивает дверь и поправляет волосы проводя по ним пятерней. — Не ожидал, что ты придёшь. Чем могу помочь мой лучший друг Минхо? Минхо безнадёжно качает головой, ощущая себя в дешёвом порно фильме и возвращается в квартиру, где только что был. Хёнджин закрывает за ним дверь. — Что ж, мой лучший друг Хёнджин, мне нужно тебе кое-что сказать — сказал Ли изо всех сил стараясь сдержать смех. — Ты можешь сказать мне что угодно, Хо. Я буду вести себя совершенно нормально, окажу поддержку и не буду вести себя странно. — Я бисексуал. — говорит Минхо второй раз за вечер, но в эту версию он больше вкладывает драматизма жестикулируя руками. Хёнджин приложил руку к сердцу. — Ух ты! Минхо, это потрясающая новость! Я так горжусь тобой, спасибо, что рассказал. Минхо, кажется, что чаша терпения и сюра ситуации переполнена. — Хёнджин, это нелепо. — заключил он наконец, — Давай прекратим эту драму, я помогу тебе с костюмом, а дальше мы можем посмотреть «Трансфер Любви». Хёнджин испугано моргнул, поднеся руку ко рту и шёпотом произнес: — На моей футболке капля от соуса, а домашние штаны растянуты на коленях. — И? — спокойно спросил Минхо. — Ты не понимаешь? — воскликнул Хван, активно жестикулируя, — Я не только уговаривал тебя забрать квартиру, влюбиться в курьера, выгнал из квартиры и попытался переиграть признания, но я ещё плохо выгляжу. Минхо устало выдохнул, подошёл ближе и взял его за руку. Он мягко обхватили запястье Хëнджина, а большой палец успокаивающе провел по коже – точно так же, как перед выходом на сцену, когда Хëнджин начинал нервничать. Минхо сделал последний шаг. Теперь между ними почти не оставалось пространства. Теплое дыхание коснулось его губ. Он поднял свободную руку и аккуратно убрал с лица Хëнджина выбившуюся прядь. Пальцы медленно скользнули по щеке, будто спрашивая разрешения кончиками. Теплая ладонь легла вдоль линии челюсти, а большой палец едва ощутимо скользнул по скуле. Хëнджин замер, но не отстранился. Его дыхание стало нервным и поверхностным. — Не убегай, — тихо попросил Минхо. И Хëнджин больше не убегал. Минхо сократил последнее расстояние медленно, давая время передумать, отстраниться и снова всё перевести в шутку. Но Хëнджин стоял на месте с приоткрытыми губами и широко распахнутыми глазами. Когда их губы наконец соприкоснулись мир не взорвался, не заиграла музыка. Просто наконец стало тихо. Поцелуй был сначала острожным – легкое касание губ, почти невесомое. Ладонь Минхо переместилась к затылку Хëнджина, пальцы запутались в волосах, легко удерживая. В этот момент Хëнджин тепло выдохнул в его губы, мягко прикрыл глаза и ответил. Он сжал ткань худи Минхо в кулаке и притянул ближе, как будто всё еще боялся, что это сон и скоро ему придется проснуться. Его сердце колотилось так сильно и оглушительно громко, что казалось, Минхо должен его слышать. Поцелуй стал глубже, а движение губ настойчивее, не потому что они стремились к чему-то большему, а потому что оба, наконец, перестали сдерживаться. В этих движениях было всё – годы дружбы, длительные репетиции, шутки, молчание и долгие взгляды через зеркало танцевального зала, все те чувства, что они аккуратно прятали. Минхо целовал его уверенно и бережно, скользя рукой по спине и притягивая ближе, напрочь стирая последние сантиметры между ними. Когда они наконец отстранились, расстояние между ними было всего в один вдох. Губы еще помнили тепло, а пальцы не отпускали, будто боясь потерять. Минхо провел большим пальцем по его щеке, задержавшись у уголка губ, и тихо, с легкой улыбкой произнес: — Всё идеально. И в этот раз Хëнджин не стал спорить.