На стенах росчерки крови,
На жёлтых лампочках пыль.
Чёрная дверь навсегда на засове,
А за нею трепещет ковыль.
Молчанием сковано небо,
Дороги ведут в никуда.
Чья-то душа отравилась плацебо
И уже не дождётся суда.
На стенах росчерки крови,
На жёлтых лампочках пыль.
Чёрная дверь навсегда на засове,
А за нею трепещет ковыль.
Молчанием сковано небо,
Дороги ведут в никуда.
Чья-то душа отравилась плацебо
И уже не дождётся суда.