Я буду рядом

      Сегодня у нее был тяжёлый день. Сначала какой-то искатель приключений бесцеремонно скинул на нее свою работу, потом она невольно была втянута в фонтейнский суд в качестве свидетеля. За честные показания на нее обрушился шквал оскорблений и гневных ругательств. Уставшая и разбитая Люмин, возвращавшаяся в дом очага, наткнулась на пьяных прохожих и ей пришлось приложить все силы, чтобы остаться вежливой, не достать меч и не снести им головы. Мерзко...обидно...горько.       Едва ей удалось пересечь порог гостевой комнаты, как она рухнула на пол, оперевшись спиной о стену. Из золотых глаз ручьем полились горячие слезы. Люмин старалась не кричать, из горла выходило только сдавленное сипение. Она старше. Она не должна пугать Паймон. Она не может бросить все. Она должна найти брата! Она не имеет право на слезы! Она не имеет право привязываться к прошлому!       Да, такие дни тоже бывают.       Плечи дрожали, впрочем, не только плечи. Кажется девушку всю трясло, и без того светлая кожа стала неестественно бледной, лишь глаза и нос покраснели.       Возможно путешественница просто потеряла контроль, а может и вовсе уже была без сознания, но она не услышала как скрипнула дверь. Не увидела темный силуэт, не обратила внимание на черные носки сапогов, не почувствовала теплых ладоней на своих щеках.                               ***       Ночь в Фонтейне не такая уж и темная. На улицах горят фонари, небо все ещё чистое и усеяно звёздами, окружающими большую луну. Эти сияющие огоньки скачут по гладким стенам, бегут за редкими прохожими, заглядывают в окна, отражающие спокойствие спящих горожан. Тот запах, что так сильно любил Невеллет, заполнял город и предупреждал о скором ливне - частом госте со стороны чайной длины Ли Юэ. Таком же сильном, как и в душе у такой хрупкой особы.       Лини долго пытался привести в чувства Люмин. Но вот слезы закончились, а она так и не пришла в себя, золотые глаза потухли и тупо смотрели в одну точку. Юноша всегда осторожничал с ней, но сейчас не было ни смысла ни желания, может быть поэтому сегодня он не стал вслушиваться в свой внутренний голос, а очень быстро принял решение. Лини - главный иллюзионист Фонтейна, но как взять на руки девушку так, чтобы не потревожить ее? Как скрыть от зрителя движение рук и переместить драгоценную карту, создавая великолепный фокус?             Парень ещё очень долго ходил по темной комнате кругами, укачивая тонкую фигурку девушки. Он заглядывал в ее пустые глаза, уговаривал заснуть, баюкал, читал стихи и целовал в лоб. Лини не отпустил ее, даже когда она действительно заснула. Между Люмин и Линетт была поразительная разница. У его младшей сестры был он, была семья и Отец. А кто был у Люмин? Только брат, который сейчас где-то далеко, который не смог подставить ей плечо. Значит ли это что она совершенно одна? И нет, компания Паймон не исправляет ситуацию, ведь она добавляет Путешественнице ещё больше ответственности. Так кто как не он и весь дом очага подойдёт на роль семьи лучше, чем исчезнувший брат? Здесь ей будет безопаснее, Отец наверняка примет ее, а потом, ради этого ему не жалко стать предвестником. В этом положении он сможет защитить тех, кто ему дорог, и ее тоже. Люмин должна остаться здесь, должна наконец остановиться, плюнуть на поиски брата и подумать о себе.                   Например, сейчас, когда чайник - творение адепта - вдруг дал сбой, а гордая мечница упорно старалась разобраться с проблемой самостоятельно, кто протянул ей руку помощи? Лишь дом очага открыл для нее двери, даже Навия не переживала за Люмин так же как Лини.       Все эти мысли старший воспитанник четвертой предвестницы оставил при себе. С хрупкой путешественницей нужно действовать по-другому, из-за кулис. Идти за ней тенью, так что-бы она, как сегодня, не узнала о судьбе тех пьяниц и заявлении об исключении из гильдии того наглого мальчишки. Лини будет действовать тихо и медленно, чтобы не спугнуть Люмин, подтолкнуть ее к этому выбору и подать руку. А пока он будет укачивать ее до рассвета.