Тишина между нами

Чужая земля встретила их колючим ветром. За перевалом горы круто уходили вниз, открывая вид на темные, хвойные леса нейтральной полосы. Здесь, на стыке двух миров, стояла заброшенная часовня - приземистое здание из серого камня, чья крыша давно просела под тяжестью веков. Александр буквально внес Магнуса внутрь. Запах ладана, въевшийся в камни, смешивался здесь с холодной сыростью и запахом старой пыли. Рыцарь опустил принца на полусгнившую скамью и сразу принялся за дело: он забаррикадировал дверь обломками дерева и развел крохотный огонь в углу, используя остатки алтарных досок. Магнус молчал, кутаясь в плащ. Его взгляд был прикован к плечу Александра. Кровь уже пропитала ткань сорочки, а от рыцаря исходил тяжелый, острый запах боли и адреналина. — Дай мне посмотреть на рану, — тихо сказал Магнус. Это был не приказ принца, а просьба человека. Александр хотел было возразить, по привычке отмахнуться, но, встретившись с янтарными глазами Магнуса, подчинился. Он сел на пол у костра и позволил омеге стянуть сорочку с плеча. Пальцы Магнуса были холодными, но прикосновение - пугающе нежным. Он использовал чистый снег, принесенный в котелке, чтобы смыть кровь. Александр сжал зубы, чувствуя, как его собственные чувства, обостренные до предела, улавливают каждое движение принца. Сейчас, когда Магнус склонился над ним, его запах - медленно восстанавливающийся после «черного подавителя» - стал нежнее, как первые подснежники, пробивающиеся сквозь грязь. — Почему ты это делаешь, Александр? — Магнус замер, держа в руках окровавленную тряпицу. — Граница позади. У тебя есть конь, есть меч. В этой стране тебя никто не знает. Ты мог бы уехать в первый же город и начать жизнь заново. Без балласта в виде беглого омеги, за которым охотится целая империя. Александр медленно повернул голову. Свет костра плясал в его темных глазах, делая их почти черными. — Ты думаешь, я прошел через этот ад ради присяги? — его голос был похож на рокот далекой грозы. — Тот Александр, который давал клятву королю в Тронном зале, умер в тот день, когда вылил твой эликсир. Магнус затаил дыхание. — Я здесь, потому что в мире, где всё пахнет фальшью, ты - единственный истинный звук, — Александр протянул руку и осторожно взял Магнуса за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты сказал, что я защищаю тебя от самого себя. Ты ошибся. Я защищаю в тебе то, что позволило мне снова стать живым. — Но ты погибнешь за это, — прошептал Магнус. Его губы были совсем близко. — Крейг не остановится. — Значит, я погибну живым, а не каменной стеной в Цитадели, — Александр подался вперед. Расстояние между ними сократилось до ничтожного. Запах Магнуса теперь не просто манил - он требовал признания. — Слушай меня, Магнус. За границей ты будешь никем. Ни принцем, ни сокровищем. Ты будешь просто человеком в бегах. И я даю тебе обет не как рыцарь –короне, а как мужчина – тебе. Александр выхватил кинжал и быстрым движением полоснул себя по ладони. Прежде чем Магнус успел вскрикнуть, рыцарь прижал свою окровавленную ладонь к руке омеги. — Моя кровь, моя сталь и мой последний вздох принадлежат тебе. Не по праву собственности, а по праву выбора. Пока ты хочешь, чтобы я был рядом - я буду твоим щитом. Магнус смотрел на их сцепленные руки, где теплая кровь смешивалась, нарушая все законы сословий и рангов. Это было святотатство. Это было прекраснее любого церковного обряда. — Я не хочу, чтобы ты был моим щитом, Александр, — Магнус поднял на него глаза, полные слез и странной, новой силы. — Я хочу, чтобы ты был моей опорой. Чтобы когда я падал, ты не подставлял спину, а держал меня за руку. Он подался вперед и коснулся своими губами губ Александра. Это не был поцелуй страсти - это было скрепление договора, горькое на вкус от крови и пепла, но теплое, как пламя в заброшенной часовне. В этот момент Александр почувствовал, как мир вокруг него окончательно встал на свои места. Тишина исчезла. Страх исчез. Осталась только эта маленькая крепость из старых камней и омега, который перестал быть ресурсом, чтобы стать его смыслом. Но за стенами часовни ветер принес новый запах. Запах магического озона и холодного, расчетливого гнева. Крейг перешел границу.