Сказка об отчётах

Последний день февраля - время, когда ратники со всего Нод-края сдают отчёты за месяц. Какими бы огромными и бесконечными они ни казались, их обязаны сдавать все без исключения, будь ты свежим рядовым или даже самим Архонтом. Хотя, если бы в Нод-крае был свой Архонт, проблем с Бездной, возможно, и не было бы. И всё же правила касаются всех, включая одного очень скромного и при этом наглого альва, который даже к вечеру не прибыл в Пирамиду. А вот при Соссии такой проблемы не было! Иллуги, который весь вечер ждал появления Флинса (который задолжал ему не только историй), в конце концов не выдержал и сам на вёслах доскреб до него. И Кирилл-будь-он-не-ладен по слухам вообще не появлялся в Нашгороде уже последние 2 месяца. Мало того, что Никитич послал ему письмо о своем возвращении в Пирамиду после полугодовой экспедиции на север аж 4 раза, так Кирилл ещё и посмелился проигнорировать его, не отправив ничего в ответ. И тут было два варианта, которые могли указывать на отсутствие ответов. Первый - Кирилл умер. Но этот вариант сразу улетает в мусорку, так как Иллуги не раз видел, как Флинс с закрытыми глазами мог разметать 10 противников. Да и умереть просто так он не мог физически, поскольку он не злоупотребляет наркотиками, не лезет на рожон, да и вряд-ли альвы вообще болеют или гниют физически. Тогда оставался один вариант, который Иллуги видел годом ранее. И причина такого затишья очень простая. Прокрастинация. Ох, как же он любил это слово. А еще больше использовать его в феврале. А вот и призрак кладбища уже на подходе. Снег хрустел под весом ратника, чернел от грязи под подошвами. Иллуги был зол, он даже не скрывал этого. В состоянии незакрытого зимнего гештальта в виде встречи с Флинсом он был готов бросить вызов самой богине луны и той бабульке из Похитителей сокровищ. А вот и призрак кладбища уже на подходе. Ему даже идти к Маяку не пришлось — Флинс уже ждал его на побережье. Никитич закатил глаза и громко выдохнул. Глаза первого горели ярким голубым пламенем, а привычные чёрные одежды пылали синей лазурью в тени чёрного тумана. — Флинс, где отчёты? — С претензией встретил его Иллуги. — Молодой господин должно быть не в курсе, как нужно встречать хозяина дома, — искаженный низкий голос угрожающе прохрипел в сторону соловья. — В тебя опять вселилась эта дурь! Мало того, что отчётов не принёс, так еще и молчишь на мои весточки. Кирюха! Иллуги достал копьё и фонарь, готовясь к выбиванию "дури" из своего долгоживущего товарища. Нарушать его романтические чувства — наглость, нарушать дисциплину светоносцев — край наглости! Проходившие недалеко от кладбища Николь и Варка остановились посмотреть на них. До этого откатившийся от вина и натланской текилы магистр аж протрезвел, стоило ему увидеть эту картину. — Флинс снова отказался писать отчёты? — Спросил Варка. — У мальчиков это заканчивается после десятого столетнего юбилея, — Подумала Николь. — Кризис личности? — Уточнил Варка. — Пубертат, — улыбаясь, поправила она. — Я предлагаю пойти и дальше, потому что мои руки уже мёрзнут. Варка накрыл её руки своими и засмеялся: — Думаю прямо сейчас там очень жарко, вот только не в прямом смысле. Белоснежная шуба ведьмы плавно покачивалась от ветра. Она задержала взгляд на копье Иллуги. — Может нам стоит помочь ему? — Думаю с таким злобным настроем командира моему дорогому другу самому понадобится помощь. Не будем им мешать. Он взял её под руку, и пара отправилась и дальше по своим делам. Флинс материализовал железное копье и громко, почти драматично, выдохнул. Из его "уст" плавным потоком вырвалось яркое пламя. — А если я отказываюсь писать и тратить бумагу на ненужные отчёты для старшины? — Ой, да мне до пиз... В его сторону пролетел вихрь лазури, которая заставила снег и лёд оттаять. Невозмутимо Никитич вернулся взглядом в сторону альва. Ну раз Чудомирович настаивал на том, чтобы проверить, из настоящей ли стали состоят нервы Иллуги, или из Ли Юэйской, кем был младший ратник, чтобы отказать ему в такой услуге? Бой длился долго, в основном состоял из попыток Иллуги подобраться к слишком уж хорошо уклончивому Кириллу. К концу боя обе стороны всё слабели. Парень выдохся, но еще стоял на ногах. И ему повезло — он успел поймать момент, когда альв потерял бдительность. Никитич подбежал и проскользил между ног старшего, задержав копье в руках в горизонтальном положении, тем самым заставив альва упасть. Пока Флинс не успел встать, Иллуги залез на него, не боясь, что огненные ткани Кирилла навредят ему. Он в целом знал, что уж кому, но самому командиру пылающая оболочка Флинса не навредит, в каком бы состоянии он ни был. Потому что несмотря на свою наглость и лень и даже на нарушение дисциплины, Кирилл любил его слишком сильно, чтобы навредить. Он проматерился и взял воротник Флинса голыми руками. Пока тот лежал в недоумении, ратник достал из сумки бутылку огненной воды и залил ее содержимое в предположительно рот альва. Спустя несколько секунд вихрь лазурного сияния стих, и Флинс вернулся в человеческую форму. Лучше уж спить его, нежели терпеть эту дурь. Альв абсолютно нейтрально смотрел на товарища, лицо немного удивлённое. — Ты не ты, когда голоден, — победно установил парнишка. — Должен признать, я крайне удивлён этой новой уловкой, — разочарованно выдохнул Чудомирович. — Буду готовиться к следующему году. На этот раз вы меня не споите. — Сопьёшься или нет, это уже не тебе решать, — мышцы Иллуги расслабились, но его тон не поменял строгость, если она вообще возможна с его юношеским голосом, — ты, снежнович, будешь мне всю следующую неделю писать отчёты, без перерывов, без возможности выйти. Его рука отпустила воротник Флинса, который только улыбнулся на угрозу. Иллуги встал и стряхнул с себя пыль, подав руку деду. — А если молодой господин захочет поговорить или развлечься? — Принял мазолистую руку ратник. — О, не беспокойся, у тебя будет уйма времени поговорить со мной. Я буду тщательно следить за процессом. Он притянул мужчину к себе, взяв в качестве оплаты поцелуй, но тут же отдалился. Оплата прошла успешно, сдачи не надо. — Тогда не буду беспокоиться об этом. Хотя возможно молодой господин пожелал бы чего-то в настоящий момент? Иллуги задумался и покачал головой. В последний зимний день хочется чего-то более тёплого и прямого. — Кирюха, где бухло?