Пункт выдачи заразам

      Чонвон ненавидит свою работу. Положа руку на сердце, он сомневается, что в мире есть хотя бы один человек, которому бы нравилось быть оператором на пункте выдачи. Он устроился сюда буквально пару месяцев назад, потому что ему очень была нужна работа, а найти что-то по его специальности в маленьком городе, где он родился, было почти нереально. Чонвон не то чтобы жалуется, ему платят деньги, график относительно удобный и даже жить он иногда успевает. Немного. Это не то чтобы перевешивает его постоянно дергающийся глаз из-за очередной клиентской глупости или боль в ногах после каждой смены, проведенной за беготней по складу, но это лучше, чем ничего. Он вполне уверен, что переживёт любой ужас. К тому же, это же не навсегда?              Он надевает перчатки и разминает плечи после очередного комода, с горем пополам утащенного на склад. Пара садовых перчаток немного болтается на руках, но лучше так, чем опять бежать к крану, чтобы смыть пыль с рук. И это ещё повёзет, если он не измажется в чём-то похуже. Это его сменщик Сону купил, потому что как показал опыт, ничто так не убивает кожу на руках, как это делает постоянная работа с грязью, химией и мытьём рук по тридцать раз надень. А Ким свои ладони бережёт, как и в принципе всего себя. Удивительно, как он вообще дошел до того, чтобы на пункт выдачи устроиться. Отчаянные времена, не иначе. Но факт остаётся фактом, теперь у них есть пара перчаток под столом и жить стало чуть легче. Потому что честно, Чонвон уже устал отмывать с рук очередную вязкую жижу, бог знает как очутившуюся на товарах в коробке.              Канцелярский нож ловко разрезает скотч, уши коробки с треском прижимаются к бокам, чтобы не загораживать обзор камере и не мешать доставать товар. Ян вытаскивает несколько коробок и пакетов, выкладывает на стол, прежде чем щёлкнуть сканером. Любимая ручка в свободной руке, аппарат привычно пищит и, спустя несколько секунд тишины, уже ставший родным женский голос системы называет ячейку.              «Двадцать три». Чонвон торопится подписать коробку, прежде чем двинуться дальше. «Девятнадцать». А, ещё одна упаковка памперсов, похоже опять та молодая пара закупается. «Десять». Ян закатывает глаза. Ну нет, не снова. Он достает ещё несколько пакетов и упаковок, сканирует их, молясь до конца приёма товара не услышать номер злосчастной ячейки. «Десять». «Десять». «Десять». Да пошёл ты к чёрту.              Чонвон злобно смотрит на небольшую стопку зип-пакетов с чёрными мешковатыми джинсами, на несколько коробочек с разнообразной бижутерией, сплошные огромные кресты, эпатажные массивные узоры и закосы на chrome hearts. Да не в жизнь он не поверит, что этот бренд можно так легко заказать в интернете, ещё и всего за пять тысяч вон! Всё это добро сваливается в отдельную небольшую коробку, терпеливо ждущую своего хозяина. Что, по мнению Яна, преувеличение в статусе, потому что этот парень никогда не забирает больше парочки товаров. И зачем, спрашивается, столько заказывать тогда?              За время работы Чонвон повидал разных людей. Больше всего ему нравились те, кто брали немного, оплачивали сразу, приходили и без вопросов уносили свою прелесть домой, не задерживаясь и не затягивая. Оптовики, заказывающие кучу всего, иногда раздражали тем, как много места могли занимать, но, стоило им бросить «Да, конечно я всё забираю, а что поделать-то», Ян прощал им абсолютно всё, улыбался самой широкой улыбкой и услужливо подавал ещё пакет-другой. К остальным людям он относился более менее нейтрально, но, стоило конкретным личностям хотя бы голову сунуть в помещение, он чувствовал, как сжимаются кулаки и дёргаются глаза.              Из всех видов клиентов он больше всех терпеть не мог модников и модниц. Они всегда заказывали тонны вещей, от десяти и больше и забирали дай боже если хотя бы три. Чонвон не любит проверять каждую юбку и кофту после примерки, ещё больше терпеть не может взгляды остальных клиентов, сверлящих его опущенную голову, потому что никто не любит ждать в очереди, а он тут, вообще-то, один на смене, значит выдавать товары, пока он осматривает отказы, некому.               О таких людях он заметил одно: в девяносто пяти процентах случаев они всегда дерзкие на входе и любезнейшие на выходе. Они заходят на пункт выдачи так, словно Чонвон им должен что-то, нетерпеливо ждут свои шмотки, чуть ли ногой не топая, пока он перерывает ячейку, пытаясь найти очередную футболку. Их почти всегда нужно тормозить и просить проверить всё на столе, а не за шторкой примерочной, потому что, похоже, натренированный голос системы, неустанно повторяющий «Пожалуйста, проверьте товар под камерой» в их ушах не регистрируется абсолютно. И из раза в раз они тяжело вздыхают, но открывают пакеты на месте, проверяя свою тонну барахла на наличие дырок и пятен, на неправильно отправленный размер и наличие всех деталей.              После этого они всегда хватают свои вещи в охапку и гордо маршируют в сторону примерочной, закрываясь там на добрых полчаса, пытаясь перемерить всё, что назаказывали и параллельно поймать всех своих друзей онлайн, чтобы узнать их мнение. Конечно, не все такие, многие с самого начала вежливые, им не нужны напоминания и таких, честно, Чонвон даже ненавидеть не может. Ну как он может желать гадостей этой чудесной девушке, которая всегда громко здоровается, тщательно проверяет все вещи и выдает ему отказы по частям, чтобы не занимать много времени? Как обижаться на тех, кто никогда не путает пакеты и выглядит искренне виноватым, пока Чонвон устало вздыхает над уже не их заказами? Но факт остаётся фактом, все они, и вежливые, и до боли дерзкие, в конце ведут себя как божьи ангелы, быстро отвечают на все вопросы вроде «Пакет нужен? Можно списать?» и чуть ли не воркуют с ним, чтобы он, не дай боже, не списал с них лишние сто вон.              Почему-то подобные клиенты словно чувствовали, что Чонвон только доразбирал товар, не сидел три часа и не ел с самого выхода из дома, потому что они всегда умудрялись приходить в моменты, когда его настроение было на самом дне. Но из всех таких товарищей, больше всего он терпеть не мог ячейку номер десять. Конечно, его вещи не всегда попадают именно туда. Он был и тридцатой и девятой и двести восемьдесят второй, но тем не менее. Он приходит примерно раз в неделю, видимо копит как можно больше вещей, чтобы окончательно свести Чонвона с ума. Минимум двадцать товаров каждый раз и всегда не больше трёх заказов, которые он действительно заберёт.              Его зовут Рики, Ян выяснил это, когда он в очередной вечер пришел со своим другом и тот на весь пункт выдачи возмущался о том, как же много барахла парень заказал. Ему в районе двадцати, он высокий и, как бы сильно не скрипели зубы Чонвона от одного взгляда на его ячейку, он был действительно, действительно хорош собой. Прям до желания разбить голову об стенку и встать рядом с его другом, заглядывая в примерочную клиента, чтобы посмотреть, как он меряет свои широкие джинсы. Он вежливый и постоянно выглядит максимально смущённым, когда Ян вертит в руках очередное чёрное худи в поисках этикетки с размером, но даже так Чонвон не может избавиться от желания выпнуть его хотя бы раз под тощую задницу и больше не пускать внутрь.              Потому что он, несмотря на то, что никогда не приходит в час пик, всегда заваливается под самое закрытие и уходит минут за пять до конца чужой смены, оставляя Чонвона один на один с горой возвратов. И Ян устал, правда, он хочет домой, уткнуться лицом в подушки и спать без задних ног, потому что сил у него нет уже слышать писк сканера и видеть эти дурацкие коробки, но он не может уйти, пока не переупакует все вещи, от которых отказался этот дурацкий Рики.              Он постоянно со своим другом, Джейком, тот возмущается так, словно слышит мысли Чонвона и транслирует их в слух, заставляя парнишку густо краснеть и бурчать под нос, дуя свои красивые пухлые губы. Но несмотря на все возмущения, он без конца раздает Рики советы, оценивает одежду и спрашивает, а что это за ткань вообще такая и пусть артикул скинет, когда домой пойдут. Его голова постоянно торчит в чужой примерочной, словно он парень парнишки, спасибо хоть внутрь не заходит, как делают некоторые, толкаясь в маленькой кабинке со своими пассиями.              Сону как-то приходил помочь Чонвону с приёмом товаров и младший с удивлением осознал, что Ким понятия не имеет, кто такой этот ваш Рики. В его смены он никогда не приходит и парочку он эту видит впервые. Весь его анализ закончился тяжёлым вздохом и «а друг у него симпатичный», что Яна не удивило, но заставило задуматься о чужих приоритетах и недостатке разумной головы в его окружении.              Чонвон ещё раз смотрит на забитую до верха коробку с товаром. Цифра десять, на скорую руку выеденная на верхнем пакете, заставляет его хмуриться и вздыхать, представляя, сколько времени он опять потратить на то, чтобы всё это переупаковать и проверить. Он обессиленно пинает коробку ногой и уходит на кухню, чтобы заварить себе чай. Отрава для тараканов очень кокетливо смотрит на него из угла комнаты, так и маня добавить себя в кружку вместо сахара.              

***

             Чонвон протирал стол, стирая с него следы ручки, кусочки клея и скотча, когда в дверь вошла шумная парочка. Колокольчик над дверью весело звякнул и уныло заскрипели петли и на секунду Ян подумал, что понимает двоякие эмоции их старой двери. Он тоже чувствует нотку радости, затопленную волной отчаяния от осознания, что на часах восемь, а на ячейке парня далеко не три товара. Отдать должное, говорил только Джейк, Рики же просто кивал или закатывал глаза, ища что-то в телефоне. Как будто тяжело догадаться, что именно он там открывает. Парнишка что-то мычит, поправляет светлые волосы, смахивая челку с глаз и Чонвон натягивает свою лучшую улыбку, чтобы жизнерадостно его поприветствовать. Ну или сделать вид, что в его жизни ещё осталась радость.              — Здравствуйте! — бодро говорит юноша, уже держа сканнер наготове. К его удивлению, телефон протягивает Джейк, пока Рики неловко стоит рядом, бросая короткие взгляды на друга и оператора.              — Здравствуйте! Вы всегда такой бодрый, — широко улыбается Джейк, убирая телефон в карман.              «Пятнадцать. Товаров — два.»              Чонвон что-то припоминает, кажется он видел на этой ячейке пару глупых парных футболок. Они простого чёрного цвета, вот только на спине — ковёр и надпись «Ю ма харт, ю ма соул». Яну они кажутся абсолютно дурацкими, но Сону посмеялся, когда увидел похожие на складе где-то неделю назад. От тех, правда, отказались, а эти, вероятно, Джейк с радостью заберёт. Он всегда всё выкупает. Святой, не иначе.              — Мелкий, иди раздевайся, сейчас мерить будешь, — командует парень, когда Чонвон выносит футболки. Он вынимает их из зип-пакетов, внимательно осматривает и подаёт другу ту, что поменьше. Вот оно что. Неужели и правда встречаются? Догадка неприятно колет где-то под рёбрами и Ян пытается себя чем-то занять, открывая возвраты и начиная переупаковку.              — А твой парень сам померить её не мог? — бурчит Рики достаточно громко для того, чтобы его можно было услышать даже за столом оператора. Значит, не себе. Вот и чудно.              — Во-первых, ещё не парень, я над этим работаю, — поправляет Джейк, подмигивая греющему уши Чонвону. Ян ёжится, закидывая очередной пакет со штанами в коробку для возвратов.              — Заказывать товары на его пункт выдачи и хлопать глазами — это не работа, — шипит Рики тихо, на что Джейк снова просовывает голову в примерочную, бурча ответное «Чья бы корова мычала».              Вещица в итоге оказывается парню впору, а значит и таинственной пассии его друга должна прийтись по размеру. Чонвон кусает губы, но не сдерживает любопытства, так и рвущегося наружу после подслушанного разговора.              — А не рано ли Вы футболки берёте, если ещё не встречаетесь? — выпаливает он, почти сразу же приседая, чтобы достать пакет из-под стола. И спрятаться от чужого громкого смеха.              — Я на будущее, — ухмыляется Джейк, закидывая вещи в пакет, — Готовлюсь заранее, понимаете? Кстати, Вас же Чонвон зовут? — спрашивает парень и Ян краем глаза видит, как сосредоточенно Рики начинает делать вид, что увлечён своим телефоном.              — Да, а что? — уточняет оператор, продолжая делать возвраты. Ещё пару кофт переупаковать и можно домой собираться.              — Значит Ваш сменщик — Сону? — игнорирует его вопрос клиент, вслепую доставая телефон из кармана, — Да он мне помог недавно очень с оплатой, хотел в приложении чаевые кинуть, но боялся промазать.              Чонвон понимающе кивает, опуская глаза к ярко синему свитеру, оставшемуся от прошлой клиентки. Ему бы кто денег кинул! Он тут тоже каждый день кому-то да с чем-то помогает! Заказывать учит, заявки на возврат делать, деньги переводить! И хоть бы раз ему хоть кто-то хотя бы тысячу вон кинул. Ну хоть отзывы хорошие пишут, на том спасибо. Они одинозначно греют душу ему и его синдрому отличника.              Джейк прощается и движется в сторону выхода, но вот Рики, почему-то, остаётся стоять возле стола. Ощущение, что ему неловко и Чонвон уже может догадаться, почему. Он тяжело вздыхает, вытягивая руку со сканером и юноша торопится показать экран смартфона.              «Десять. Товаров — десять.» Заболел что ли?              — Сдаёте позиции, — бросает Чонвон, прежде чем скрыться на складе и принести коробку с чужими вещами.              — Вы на «ты» можете, — бормочет Рики, дожидаясь, пока оператор отсканирует все его товары. Ян слегка улыбается, кивая, и отдаёт юноше последний пакетик с каким-то браслетом. Парень со всей ответственностью проверяет вещи, сверяет размеры с заказанными и по частям уносит в примерочную. В этот раз у него всего три пары джинсов, две худи и пять украшений. Завтра точно снег выпадет. И не так важно, что за окном уже апрель. В некоторых странах и в мае снег выпадал.              Рики прячется за шторкой и Чонвон скучающе усаживается на своё крутящееся кресло. Возвраты сделаны, столы он тоже все протёр и картон разобрал. Осталось только полы помыть, но ему так не хочется, да и кто знает, вдруг кто-то завалится и снова натопчет. Он, конечно, на улице не был уже часов двенадцать, но по грязным мокрым следам понял, что сегодня в городе дождь. И судя по тому, как долго он идёт, похоже, открытие пунктов выдачи стало последней каплей и Бог наконец-то решил устроить очередной всемирный потоп. Чонвон только за, он возьмёт надувной матрас из триста восьмой ячейки и поплывёт на нём в светлое будущее. Один. Потому что он не тварь, ему пара не нужна.              Шторка раздвигается с характерным звоном колец по железной перекладине и Ян удивленно опускает взгляд на время в углу экрана. Всего пара минут прошла, не мог же он так быстро всё померить. Он поворачивается в сторону примерочных, но вместо стоящего с охапкой пакетов Рики видит лишь торчащую блондинистую макушку и пару умоляющих глаз.              — Чонвон-щи, можете помочь? — спрашивает парнишка, неловко опуская глаза в пол. С чем вообще может понадобиться помощь в примерочной? В последний раз его о чём-то просили, когда клиентка, пришедшая в корсете, не смогла сама завязать ленту на спине.              — Что-то случилось? — спрашивает парень, поднимаясь с места и подходя поближе. Рики напряженно сжимает шторку, прежде чем раздвинуть её и отойти к зеркалу.              — Поможете выбрать? Мне обычно хён советы раздаёт, а сегодня сбежал, — говорит парень, потирая затылок.              Чонвон удивлённо хлопает глазами, разглядывая парня. Он кивает головой, активно делая вид, что действительно хочет выручить парнишку, а не бесстыдно пялится. Рики стоит в белой майке, его привычная серая худи болтается на крючке, повиснув на капюшоне. Новые джинсы едва ли не падают, едва повисая на тазовых косточках. Ян не уверен, что их нужно носить именно так. Юноша смотрит куда-то в сторону, нервно облизывает губы, бессознательно поправляя край топа. На секунду Чонвон замечает кромку чужих боксеров и тонкую полоску кожи и закашливается, поднимая глаза на лицо напротив.              — Они тебе большие, — заявляет оператор, складывая руки на груди. Рики фыркает, закатывая глаза.              — Это стиль такой, — отвечает он, доставая другие джинсы из пакета. Чонвон много чего хотел бы сказать об этом его «стиле», но все слова застревают в горле, когда парень начинает растёгивать молнию на джинсах. Он резко выдёргивает голову из примерочной, плотно прижимая шторку к стенке.              — Ты что творишь? — возмущается он, буквально слыша, как стучит кровь в ушах. Ещё бы секунда и он бы увидел парня без штанов и, возможно он совсем не против, но их старший менеджер вряд ли его за такое по голове погладит. Джей их вообще разве что шваброй под жопу за бардак погладить может.              — Другие джинсы померить решил, эти же тебе не нравятся, — огрызается Рики. Вот и попрощались с уважительным «Вам». Видимо, разглядывание чужих трусов их окончательно сблизило, — Смотри. Лучше?              Чонвон глубоко вздыхает, прежде чем отодвинуть шторку. Эта пара на размер меньше и болтаются не так сильно, но всё равно держатся на честном слове, цепляясь за тощие бёдра. В этот раз обходится без происшествий, майка не двигается с места и закрывает все места, способные ненароком свести с ума усталого, одинокого и далеко не невинного оператора пункта выдачи.              — Начни заказывать ремни, — бросает Ян с улыбкой и Рики вздыхает, понимая, что и этот вариант мимо. Он машет рукой, мол «кыш», намекая парню отвернуться и дать ему переодеться.              — Ты всегда такой вредный или я особенный? — спрашивает юноша и Чонвон фыркает, закатывая глаза. Он слышит, как шуршат пакеты и гремят многочисленные браслеты на чужих руках.              — Скорее особый случай, — тянет он, заглядывая обратно, — Я из-за тебя никогда домой вовремя вернуться не могу.              Рики стоит в последней паре джинс, хмуро сложив руки на груди. Эти, видимо, самые маленькие, но даже они кажутся огромными на высоком юноше. Ян запоздало замечает чужие голые руки, не прикрытые майкой. Конечно, рукавов-то у неё нет. Он сглатывает, пытаясь не пялиться на слегка выпирающие мышцы и опускает взгляд на висящие мешком джинсы. Чонвон цыкает, осматривается по сторонам, с облегчением замечая ремень в пакете от заказа. Он берёт его в руки и заходит прямо в примерочную, заставляя парнишку удивлённо попятиться назад. Ян замирает, поднимая руки с ремнем вверх.              — Не бойся, я быстро, — Он просовывает пояс в шлевки джинс, приподнимает их выше, на талию настолько тонкую, оператор уверен, сжимай он такую по выходным в руках, у него бы и стресса не осталось. Чонвон затягивает ремень, заставляя вещицу обнять чужой торс в нужном месте. Так гораздо лучше, — Бери эти, только носи правильно.              Рики кивает как болванчик; он напряжён всем телом, держится руками за стенки примерочной и кажется немного покрасневшим. Ян отходит подальше, улыбаясь дежурной улыбкой. Он берёт пакеты с остальными джинсами в руки и выходит за шторку, планируя проверить отказы, пока парень меряет кофты.              — Х-худи тоже возьми, я передумал брать, — мямлит Рики, нервно щёлкая пряжкой ремня. У Чонвона сейчас глаз задёргается. Теперь он припоминает, почему хочет придушить этого парня. Оператор забирает мешки с толстовками и идёт к своему столу, мысленно считая до десяти, чтобы не убить паренька и не спрятать его тело в возвратной коробке.              Когда Рики всё же выходит наружу, наконец-то спрятав майку под серую худи, его джинсы сидят непривычно высоко, не болтаясь на уровне задницы, а уши выглядят подозрительно красными. Он берёт в руки пакетики с украшениями и, пока Чонвон перепроверяет одежду, раскрывает их, проверяя содержимое.              — Это всё возьму, — бормочет он, доставая телефон из кармана, — ещё один заказ.              Чонвон застывает с парой джинс в руках. Ну нет. Если там ещё десять вещей, он повесится на ремне от этих «Y2K ТРЕНД 2026 ДЖИНСЫ БАГГИ» прямо на складе и в предсмертной записке скажет винить Рики и культуру потребительства. Единственное, что его останавливает — Сону, которому придётся снимать его тело утром, и отсутствие на складе стремянки или банального стула. Он на свой страх и риск сканирует кьюар-код, потому что на часах ещё нет девяти, а значит он обязан выдать клиенту его товар.              «Четыре. Товаров — один.»              С монитора компьютера на Чонвона смотрит плюшевый кот и оператор припоминает, что подобный плюшевый батон под почти два метра ростом был завёрнут в плотную плёнку где-то в коробке на складе. Если он распакует его и в итоге не заберёт, Ян за себя не ручается. Он уже совсем не против сесть. За камеру хотя бы аренду платить не надо и в ней никто не пытается набить ему морду за то, что он заставляет их выкупать брак из примерочной.              Он смотрит на карточку товара, потом на Рики и, не произнеся ни слова, уходит на склад, чтобы забрать товар и принести его парнишке. Как и ожидалось, плюшевый батон терпеливо лежит на дне отведенной под подобных ему товарищей коробки, плотный слой плёнки, подозрительно напоминающей пищевую, сжимает его со всех сторон, превращая в небольшой, но увесистый комок. Зарядить бы им в чужую блондинистую голову.              Рики кладёт руки на игрушку, вертит комок со всех сторон, прежде чем протянуть его Чонвону. С таким количеством отказов у него должны снимать деньги уже только за то, что товар добавляется в корзину.              — Забираю. Спиши, пожалуйста, — говорит он с улыбкой и Ян хлопает глазами, разум абсолютно пустеет при виде очаровательного выражения на красивом лице.              — Чего ж ты его мне пихаешь тогда? Забирай себе, — бурчит парень, проводя оплату. Привычный голос системы жизнерадостно благодарит паренька за покупку и просит оставить им оценку в приложении. Он возвращается к оставленным штанам и подаёт парню два пакета под все оставшиеся вещи.              — Вообще-то это тебе. Подарок, — говорит Рики уже с меньшей уверенностью, неловко поправляя кольца на длинных пальцах. Чонвон смотрит на свернутого почти до состояния мяча плюшевого кота и не может сдержаться, чтобы не пошутить.              — Шар ко мне катишь?              Рики давится воздухом, густо краснея, но кивает, поднимая на парня полный надежды взгляд. Ян приподнимает бровь, прежде чем широко распахнуть глаза. Серьёзно что-ли? Он опускает голову, возвращая всё своё внимание чёрной худи на столе. На минуту между ними повисает тишина и он чувствует, как сдувается не дождавшийся ответа парнишка. Юноша уже хочет открыть рот, но Чонвон обрывает его побегом на склад, стоит часам наконец-то показать девять.              Рики тяжело вздыхает, усаживаясь на пуфик в одной из примерочных. Он бы прямо сейчас убежал домой, позвонил Джейку и испортил чужое свидание своим нытьём о том, как его отшил прелестный, похожий на кота, оператор. В морозилке есть банка мороженого, способная залечить эта ужасную рану, а в медиатеке заготовлен плейлист на случай провала, так что он обязательно справится со своей утратой. Да, пункт выдачи придётся сменить, но это мелочи. Главное дойти до дома и не свалиться от тоски в ближайшие мокрые от дождя кусты.              Трагичные страдания парня прерываются грохотом пластика, ведро с водой и торчащей шваброй громко плюхается на пол прямо перед носками чужих массивных ботинок, стуча дном по светлому кафелю. Рики поднимает глаза на оператора, чьи розовеющие щёки одновременно как соль на рану, так и бальзам на душу.              — Пока я твои шмотки проверяю, полы помоешь. А потом домой меня проводишь. И кота тащи сам, у меня руки болят, — бурчит Чонвон, тут же убегая обратно к компьютеру.               Рики пытается сообразить секунду, затем вторую и, наконец поняв, что произошло, вскакивает на ноги, едва ли не сбивая ведро. Он с энтузиазмом хватается за швабру, с широкой улыбкой кивая парню. Да если надо, он весь пункт выдачи до блеска начистит. Он бодро смывает грязь с плитки, даже шторки в примерочных поправляет по пути, не переставая бросать короткие взгляды на оператора. Тот кусает губы, пытаясь сдержать глупую улыбку, и закидывает последний товар в коробку, закрывая её. Голос системы в последний раз заполняет помещение и он выдыхает, неожиданно не чувствуя раздражения из-за того, что снова задерживается.              И пускай он всё ещё ненавидит свою работу, а стресса переживает столько, что легко сможет добиться естественного серебристого блонда к концу года, зато теперь раздражающий клиент перекочевал в категорию всё ещё несносного, но теперь уже помощника и дорога домой по тёмным переулкам перестала быть такой уж пугающей. А стресс он переживёт, в конце концов, чужая талия и правда оказалась отличным антистрессом. Пять звёзд.