Часть 1
1 марта 2026 г., 00:23
— Каждый раз одно и то же.
— Сакура-чан, я же не нарочно, — жалобно протянул блондин, хвостиком следуя за сокомандницей.
— Ты сильный шиноби, обладаешь невероятным запасом чакры, упорства и силы, — перечисляла девушка, ловко лавируя мимо прохожих. — Попался на глупейшую провокацию со стороны генина из другой страны.
— Я защищал честь нашей команды! — гордо заявил Наруто, чье лицо украшали ссадины и яркий синяк на скуле.
Сакура резко развернулась и упёрла руки в бока, из‑за чего Наруто неловко налетел на девушку, не успев затормозить.
— И проиграл.
— Потому что вмешался его учитель, иначе я бы показал этому сопляку, где хвостатые спят! — грозно поднял кулак шиноби, пытаясь унять внутреннюю злость.
Тяжелый взгляд зеленых глаз внимательно изучал поникшие голубые. Она не произнесла больше ни слова, ее поза и взгляд говорили громче любых нотаций.
— Злишься? — первым прервал затяжную тишину Узумаки. Он прекрасно помнил, если девушка молчит, значит очень расстроена. И это хуже любого удара.
Сакура вздохнула, на мгновение прикрыла глаза, будто борясь с собой, и протянула руку к лицу напарника, осторожно коснувшись разлитого синяка кончиками пальцев.
— Идем в лазарет, обработаю твои раны.
Словно не желая продолжать бессмысленную перепалку, девушка решила разбираться с проблемами по мере их поступления. И главная проблема сейчас смотрела на нее щенячьими глазами и немного виноватой улыбкой. Такой же искренней и теплой, как и всегда, когда он смотрел на нее.
Глупо хихикнув, Наруто закивал головой, словно китайский болванчик, и послушно двинулся в главный штаб, где располагался один из лазаретов.
Дощатый пол поскрипывал под ногами, а потертые от времени стены выглядели удручающе. Эту часть крыла использовали крайне редко — в основном здесь появлялись только члены команды криптоанализа, а они, как правило, не обращают внимание на то, что происходит вокруг них.
— Удивительно, как это место не закрыли, — заметил Наруто, осматривая большое пыльное помещение.
— В будущем здесь планируют сделать медицинское крыло, полностью сосредоточившись на лечении и помощи раненым шиноби, — объяснила девушка, медленно поднимаясь по ступеням на второй этаж. — Хокаге уже одобрила этот проект, осталось найти средства и работников.
— Наша Баа-чан и правда удивительна, — восхитился ниндзя, подходя к лазарету. — А правда что она…
Фразу прервал протяжный стон — он оглушил и так мертвую тишину, отразился от голых стен и, казалось, зазвучал еще отчетливее. Ребята остановились словно молнией пораженные: занесенная над дверной ручкой рука Харуно так и осталась в воздухе. Наруто замер на полушаге.
За дверью послышалось сильное копошение, словно велась тихая борьба. На фоне прерывистого дыхания и шелеста одежды послышался глухой стук, будто кто‐то неуклюже ударился спиной о стену. Следом послышались тихие шепотки, из которых можно было различить два голоса: испуганный девичий и напряженный мужской. А затем шиноби узнали в неопознанных голоса своих друзей.
— Шикамару, да будь же ты нежнее! — зашипела Ино.
— Стараюсь как могу, — спокойный голос всегда меланхоличного парня выдавал нервозность.
— Если сделать быстро, то и боли не заметишь.
— Не правда! Ты обещал аккуратно! — возмущение подруги превратилось в сдавленный всхлип.
— Я еще ничего не сделал, а ты уже готовишься лить слезы, — возмутился Шикамару. — Такая актриса...
— Ты сам вызвался!
— Вообще-то, ты первая предложила.
— А ты охотно согласился.
— Предпочитаю доверять личному опыту, — парировал Нара, возвращая себе уверенность.
Снова послышалось активное копошение, до ушей друзей донесся противный скрип, будто ножку мебели под большим весом двинули по полу. Затем послышался дрожащий голос Ино, явно начинающий паниковать.
— Ладно, ладно, хорошо, — успокаивала себя блондинка, прерывисто дыша. — Говори, что делать, я все сделаю, как скажешь.
— Для начала прекрати двигать кушетку.
— Хорошо-хорошо, я просто волнуюсь.
Шикамару тяжело вздохнул. В его вздохе послышался весь спектр эмоций, который он сейчас ощущал и смог вложить. Он определенно жалел, что ввязался в эту авантюру.
— Лежи спокойно и расслабься. Я все сделаю сам, — мягко прозвучал голос стратега. Кушетка снова противно скрипнула, будто разделяя его недовольство.
У Сакуры и Наруто вытянулись лица от невольно подслушанного диалога друзей, но место немых слушателей они не покинули, с интересом прильнули к стене.
— У нас в запасе всего четверть часа, потом мы должны быть на тренировочном полигоне, — в голосе шатена начало сквозить раздражение. — Так что прекращай ёрзать и дай мне хотя бы начать!
Снова послышалось пыхтение, зашуршала одежда — за дверью велась активная борьба.
— С ума сошел? Я же потом тренироваться не смогу, больно будет!
— Вот поэтому надо было отложить на потом. Еще будет время попробовать, — попытался достучаться до подруги Нара, но его слова не возымели никакого действия.
— Давай уже доведем дело до конца, — шумно выдохнула Ино. — Я готова.
Зашелестел пакет, затем что-то щелкнуло — словно открыли крышку бутылки. На мгновение воцарилась напряженная тишина.
— Напомни, зачем мы это делаем?
— Эм, для здоровья? — в голосе блондинки сквозила неуверенность. Она на секунду замялась, а потом ее голос прозвучал немного бодрее. — Ну или хотя бы для опыта... Ай!
Ошарашенный Наруто в то же мгновение прокрутил в своей голове самые яркие и пошлые картинки из книг Джираи. Он невольно покраснел, бросил быстрый взгляд на Сакуру и шёпотом выдохнул:
— Сакура‑чан… С каких пор это делают для здоровья?
Сакура невольно покраснела, явно смущенная своим неподдельным интересом и происходящим за дверью. Она открыла было рот, лихорадочно подбирая слова. Но не успела произнести и слова, как по лестнице с оглушительным топотом, буквально перепрыгивая через ступени, взбежал взъерошенный Ямато.
Не обращая внимания на пытавшихся слиться со стеной учеников, он в несколько больших шагов преодолел расстояние до двери и с оглушительным стуком распахнул ее настежь.
За дверью открылась поистине комичная картина. На потрепанной кушетке, застыв в неестественной позе, лежала Ино. Ее рука была мертвой хваткой зажата между коленями Шикамару, а сам парень замер словно изваяние: с небольшой иголкой в зубах и ваткой в руке. Казалось, он сам не до конца понимал, как оказался в этой ситуации, но решил лишний раз не шевелиться.
Словно находясь в трансе, Ямато промчался мимо ошарашенных подростков к шкафчику с лекарственными снадобьями, шумно перебирая бутыли. Спустя минуту напряженной тишины, мужчина обессиленно повернулся к ребятам и жалобно протянул:
— Кажется, я умираю... — словно в замедленной съемке оседая на пол.
В комнате повисла гробовая тишина.
Первыми опомнились его ученики — они бросились к учителю, начиная хлопотать над ним. В лазарете поднялся шум: Шикамару укладывал наставника на вторую кушетку, Наруто громко выкрикивал вопросы, а Сакура деловито обследовала пострадавшего на наличие повреждений.
Когда паника понемногу сошла на нет, Ямато рассказал, что участвовал с Какаши в однодневной миссии. На подходе к деревне его укусила змея, и Хатаке признал в ней мамуши, чей яд способен сразу же дезориентировать своего врага, лишив сил.
— Вот только яд мамуши начинает действовать в течение первых 20 минут, иногда даже раньше, — начала рассуждать начинающий ирьенин, внимательно осматривая место укуса. — Даже отека нет. Кто бы вас ни укусил, этот малыш не был ядовитым.
Ямато лежал на кушетке, театрально приложив руку ко лбу. Его поза выглядела настолько трагичной, что даже Узумаки не смог сдержать смешок.
Когда до него дошел смысл сказанного, мужчина смущенно кашлянул в кулак и принял сидячее положение, неловко почесав затылок. В его глазах мелькнуло осознание: он устроил переполох на пустом месте.
— Может, кто-нибудь все таки объяснит, что тут происходило до моего драматичного появления? — возвращая себе самообладание, шутливо произнес Ямато.
Три пары глаз с интересом уставились на друзей детства. Ино и Шикамару переглянулись, после чего Нара положил на стол забытую в суете иголку. Снова все объяснения легли на него.
— Мы помогали разбирать документы в архиве, — начал гений, слегка пожав плечами. — И у Ино вдруг разболелся живот.
На лицах слушателей отобразилось полное недоумение. Шикамару тяжело вздохнул, с ленивой грацией присел на кушетку к стонущей подруге и продолжил:
— Существует такая примета: если болит живот, нужно проколоть кожу на пальце, якобы это помогает восстановить внутренний баланс сил.
— Я слышал о нем, — подхватил Ямато. — В некоторых культурах боль в животе связывали с застоем внутренней энергии. И такой способ помогал организму на время переключить внимание нервной системы на другой источник боли.
— Да. По сути, это просто отвлекающий маневр, но Ино захотела проверить. А мне было интересно что из этого выйдет.
— Вы серьезно поверили в то, что этот способ сработает?
Гений Конохи лишь беспомощно развел руками, будто не он недавно участвовал в самом глупом эксперименте. Его взгляд на мгновение скользнул к бледной подруге, словно пытаясь найти в ней поддержку.
— Ну и как, сработало?
— Какая же это все таки хрень, — болезненно выдавила из себя блондинка, морщась и потирая, вдобавок, больной палец. — В следующий раз напомните мне не страдать такой ерундой.
— И не верить всяким бредовым народным методам, — поучительно закончил Ямато, аккуратно подхватывая куноичи на руки и отправляясь в центральный лазарет.
Как только Ямато с Ино скрылись за дверью, Наруто, до этого еле сдерживавший смех, резко повернулся к другу и толкнул его локтем в бок.
— Эй, Шикамару, — заговорщицки прошептал он, едва сдерживая хохот. — А ты точно только палец проколол? Или там было что‑то ещё, о чём мы не знаем?
Шикамару закатил глаза.
— Заткнись, Наруто.
Сакура, до этого молча наблюдавшая за ними, не выдержала и тоже прыснула со смеху:
— А я‑то думала, ты у нас гений. Оказывается, просто мастер попадать в нелепые ситуации.
— Ну да, запишем это в книгу эпичных провалов Шикамару, — подхватил блондин, хохоча еще громче.
— Вы оба — ходячее пособие по тому, как не стоит выживать в этом мире, — весело заметила девушка, продолжая посмеиваться.
Троица друзей двинулась по коридору к выходу, попутно отпуская шуточки и заливаясь смехом. В карих глазах ленивого парня вовсю плясали смешинки. Ох, и дал же Ками ему несносных друзей!