Игра без правил

Воздух в Залах Судей был густым, пропитанным запахом пыли, отчаяния и чего-то неуловимо металлического – запаха крови, которая проливалась здесь слишком часто. Фриск стояла напротив Санса, клинок в её руке казался продолжением её собственной воли, холодной и неумолимой. Путь Геноцида был пройден до конца, и теперь оставался лишь последний босс. Но Санс не выглядел как обычно. Его глаза, обычно полные ленивой иронии, сейчас горели странным, глубоким светом, в котором читалась не только решимость, но и какая-то извращенная печаль. Я не хочу тебя убить. Я хочу, чтобы ты перестала убивать себя. Знаешь, малая, – начал он, его голос был тише обычного, лишенный привычной насмешки. – Я тут подумал. В честном бою… ну, ты понимаешь. Ты слишком хороша. Слишком… упряма. Фриск лишь слегка наклонила голову, её взгляд оставался прикованным к его лицу. Она видела, как напряжены его плечи, как дрожат кончики пальцев, сжимающих кость. Это было не то сопротивление, которое она ожидала. Так вот, – продолжил Санс, делая шаг вперед. – Предлагаю игру. Новую. Без правил, которые ты знаешь. Каждый ход… каждый твой ход… должен сопровождаться правдой. Если ты солжешь, малая… получишь урон. И я тоже. Мы оба. Но я обещаю, я буду говорить только правду. Фриск усмехнулась. Игра? С Сансом? Это было абсурдно. Она прошла через всё это, убивая, стирая, перезагружая. Ложь? Она давно забыла, что это такое. Её существование было чистой, кристальной правдой её действий. Согласна, – ответила она, её голос был ровным, уверенным. Она подняла клинок, готовая к последнему удару. Это будет быстро. Легко. Хорошо, – кивнул Санс, и в его глазах мелькнула тень чего-то похожего на облегчение, смешанное с болью. – Твой ход, малая. Скажи мне… что ты чувствуешь прямо сейчас, когда смотришь на меня? Фриск замахнулась. Я чувствую… победу. В тот же миг по её руке пробежала жгучая боль, словно её обожгло раскаленным железом. Она отдернула клинок с удивлением. Это не было похоже на ранение от его атак. Это было… внутреннее. Ложь, малая, – тихо сказал Санс. – Ты чувствуешь… пустоту. И страх. Страх, что эта победа ничего не изменит. Что ты снова окажешься здесь, с пустыми руками, с этой вечной болью внутри. Фриск замерла. Пустота? Страх? Она не чувствовала ничего, кроме желания закончить это. Но слова Санса… они проникали сквозь её броню, как острые иглы. Мой ход, – сказал Санс, и его голос стал ещё тише. – Я чувствую… усталость. Усталость от того, что вижу, как ты снова и снова проходишь этот путь. Как ты стираешь всё, что было, и начинаешь заново. Как будто пытаешься убежать от себя. Ещё одна вспышка боли, но на этот раз она была более глубокой, затрагивающей что-то внутри её души. Фриск почувствовала, как её сердце сжалось. Твой ход, малая. Скажи мне… почему ты это делаешь? Почему ты продолжаешь убивать? Фриск подняла клинок, но её рука дрожала. Я… я делаю это, чтобы… Она запнулась. Что она делала? Чтобы стать сильнее? Чтобы найти выход? Чтобы найти смысл? Ты убиваешь себя, малая. Каждый раз, когда ты стираешь этот мир, ты стираешь часть себя. И я вижу, как это тебя разрушает. Фриск почувствовала, как что-то внутри неё сжалось. Она никогда не думала об этом так. Перезагрузки, смерти, геноцид – это были просто шаги на пути к цели. Но слова Санса… они звучали как эхо её собственных, давно забытых мыслей. Твой ход, малая. Скажи мне… почему ты это делаешь? Что ты ищешь? Фриск подняла клинок, но рука её дрогнула. Она посмотрела на Санса, и впервые за долгое время увидела не врага, а кого-то, кто видел её. Видел её настоящую. Я… я ищу… – она запнулась. Слова застряли в горле. Она хотела сказать "силу", "контроль", "конец". Но вместо этого из неё вырвалось: – Я ищу… конец. Чтобы эта боль ушла. По руке снова пробежала жгучая боль, но на этот раз она была слабее. Санс кивнул. Правда, малая. Ты ищешь конец. Но ты не знаешь, как его найти. Ты думаешь, что убивая других, ты убиваешь свою боль. Но это не так. Ты лишь множишь её. Санс сделал ещё один шаг. Его глаза были полны такой глубокой печали, что Фриск почувствовала, как её собственная боль отступает на второй план. Мой ход. Я чувствую… жалость. Жалость к тебе, малая. К тому, как ты застряла в этом цикле. Как ты не видишь выхода. Как ты думаешь, что единственный способ закончить – это уничтожить всё. Фриск опустила клинок. Её пальцы разжались, и он упал на пол с глухим стуком. Она смотрела на Санса, и слёзы, которые она так долго сдерживала, начали капать на её одежду. Я… я не хочу тебя убивать, малая, – прошептал Санс, и в его голосе не было ни капли лжи. – Я хочу, чтобы ты перестала убивать себя. В этот момент Фриск поняла. Она не была монстром. Она была потерянным ребёнком, запутавшимся в лабиринте собственной боли. И впервые за долгое время, она почувствовала проблеск надежды. Надежды на то, что этот бой может закончиться не смертью, а исцелением.