часть- |
15 марта 2026 г., 13:18
идти вдвоем после дня литературы- это уже приятная привычка.
поэтому, Есенин и Маяковский шли вместе к революционеру домой. Белёсый младший о чем-то охотно рассказывал, а старший лишь неохотно слушал в пол уха и иногда лишь изредка кивал, или же угукал.
хотелось начистить морду Есенину, за то что вечно пил, раздражал, гулял с другими бабами, целовал их, вовсе забыв о своём партнёре, но ведь любовь зла, полюбишь и козла, поэтому старшенький лишь терпел,а когда заставал белокурого бухим или с отметинами на бледной шее, то младшему не хило доставалось.
шли они одни по всей улице, лишь чьи-то громкоголосья доносились жалким, обрывистым писком из кабака до поэтов. фонари светили тускло, но лучше чем луна, хоть что-то, подумал про себя Маяковский. а из раздумий его вытянул пьяный, противный, до звона в ушах хриплый и писклявый голос какого-то пьяницы.
- эй, поэты! а вы, может, голубые? а то всегда вместе трётесь, зажимаетесь там везде- начал какой-то быдловатый паренёк, с бутылкой дешёвого коньяка в руке. шёл пошатываясь, видно, что был он пьян.
- а что, тебя зажать?- съязвил Майковский. Есенин уже был готов броситься на данное быдло, но, владимир, держал его за пояс. держал крепко..
- а что руки чешутся своему возлюбленному изменить с таким как я?- рассмеялся зачинщик злости
- тебе скоро лицо так изменят, что родная мать дома не узнает.- прошипел Маяковский, помолчал, а после всё же добавил- если она ещё есть.
алкоголик конечно же был оскорблён, но аргументов у него не нашлось. поэтому, он поторопился уйти, но напоследок решил бросить короткую фразу:
- смерть коммунякам!
и вот тогда Владимирович не выдержал. оставил своего подопечного стоять по среди улицы, а сам догнал выскочку и врезал коленом в нос, после неохотно ударил по щеке и плюнул в его ноги.
- думай, что говоришь и что делаешь, алкота.
после этого, Маяковский и белокурый паренёк дошли до дома первоназванного и сразу же Есенин побежал на кухню, искать выпивку. владимир лишь разочарованно вздохнул и последовал за своим горемычным, который уже во всю хлестал дорогое, новокупленное вино.
- есенюш, может хватит, а?
- что? я только начал!- прикидываясь дурачком, промурлыкал Есенин
- дурака выруби, хватит бухать, пошли лучше спать.
- сразу видно, поэт!- засмеялся Сергей, после всё же отложил бутылку и пошел за своим метром с метром.
на утро белокурый стоял у плиты и охотно что-то готовил, Маяковский проснулся, потер глаза, умылся, а после пошел на кухню. резкий запах яичницы ударил Маяковскому в нос. он поморщился и прикрыл его, дыша ртом.
- блять, Есенин! ты же знаешь что я ненавижу яичницу, меня воротит от нее! или ты специально!?
- ну тише, тише. но, кстати, твой вариант правилен.
- урод.
Маяковский подошёл ближе и сжал бок Есенина, от чего тот был всегда без ума и сразу же терял бдительность.
- Володь! хватит..
а коммунисту всё пофигу, он обнял Есенина, так чтобы белокурый полоил подбородок на его плечо, и притянул его ближе, прижимая к себе крепко накрепко.
