Лето Дракона

На следующее утро Гермиона решила, что лучшее, что она может сделать — это притвориться, что ничего не произошло. Скорее всего, Драко даже не осознаёт своих чувств, так зачем поднимать тему того, что он не в силах контролировать? Лучшее решение для всего этого — отрицать, отрицать, отрицать! Если она будет продолжать убеждать себя, что не любит его, в конце концов это перестанет быть правдой. Верно? — Доброе утро, — улыбнулся Драко, схватил её и перекатил так, что Гермиона оказалась сверху, и пристально посмотрел ей в глаза, а затем нежно поцеловал.   Грейнджер вздохнула. Это будет сложнее, чем она думала.   — Что случилось? — спросил он, отстраняясь от неё.   — Ничего, — ответила она.   Гермиона вылезла из кровати и начала рыться в рюкзаке в поисках одежды. Малфой знал, что она врёт, но не стал задавать лишних вопросов. Гермиона имела право на личное пространство, хотя его убивало то, что он не знал каждой мелочи.   После того как оба оделись, они спустились на завтрак. Софи и Филипп уже были там и, как влюблённые идиоты, мило кормили друг друга.   — Вы вызываете у меня отвращение, — сказал Малфой, плюхнувшись на стул. Гермиона села рядом с ним, и он обнял её за талию. Сначала она напряглась, но потом всё же расслабилась и прижалась к нему. Грейнджер понимала, что ведёт себя нелепо.   Мадам Розмерта подошла и принесла им обоим тыквенный сок ещё до того, как они успели сделать заказ.   — До меня дошли слухи, что вы сегодня уезжаете из деревни. Это правда?   — Да. Боюсь, Румыния зовёт, — ответил Драко.   — Уверена, здесь станет ужасно тихо, когда вы четверо уедете. Как же нам тогда развлекаться? — она подмигнула.   Гермиона улыбнулась.   — А чем Вы занимались до нашего приезда?   — Знаешь, я даже не уверена. По-моему, вообще ничем особенным.   Розмерта приняла заказ у Драко и Гермионы и направилась на кухню. Несколько минут спустя сова мистера Олливандера влетела в трактир вместе с несколькими посетителями и бросила письмо на их стол. Софи подняла его и начала читать, пока жевала блинчики.   — Эво мевто кафетса новотидса оцевь давеко.   — Сначала прожуй, дорогая, — сказал Филлип, улыбаясь.   Софи проглотила кусок.   — Прости, дорогой. Я сказала, что это место находится очень далеко. Даже если мы отправимся прямо сейчас, то, скорее всего, доберёмся туда только после заката. — В письме хотя бы указаны предполагаемые сроки? — спросила Гермиона. — Было бы неплохо узнать, продлится ли это задание всего один день или мы снова проведём где-нибудь больше недели. — Вы уже предвкушаете, как избавитесь от нас? — пошутил Филипп. Софи хихикнула и потёрлась носом о его щёку. — Конечно, предвкушают, дорогой. Они хотят провести последние несколько недель наедине друг с другом. — Это неправда, — защищалась Гермиона, хотя на самом деле именно так и было. — Не волнуйся, Гермиона. Мы не обижаемся. — Ага. Мы считаем вас такими же отвратительными, как и вы нас. — Я действительно не понимаю, как такое возможно, — сказал Драко. — Мы хотя бы не сидим и не кормим друг друга с ложечки, не трёмся носами, как кролики. Ну, разве что, когда передразниваем кого-нибудь. Лабелль закатила глаза. — Видишь? Именно поэтому вы двое идеально подходите друг другу. У вас обоих есть чувство превосходства. То, что мы с Филиппом более ласковые, чем вы, не делает нас хуже. — Отлично сказано, дорогая. Филипп и Софи дали друг другу пять. — Вот! Почему вы постоянно это делаете? — спросил Малфой. — Вы же влюблённые, а не члены студенческого братства. Филипп и Софи переглянулись и ухмыльнулись. — Правда хотите знать? — спросил Прайор. Драко и Гермиона вопросительно посмотрели друг на друга, а затем кивнули. Они не могли представить, что ответ окажется каким-то слишком неприличным. Это же просто хлопок ладонями, а не какие-нибудь настойчивые поглаживания. — Ну, в первый раз, когда мы переспали, было очень трудно сохранять настроение, потому что вы двое очень громко ругались, — начала Софи. У Гермионы тут же всплыло воспоминание. Утром после её большой ссоры с Драко во Франции Софи и Филипп говорили, что слышали их спор, но не могли разобрать, о чём именно речь. Теперь она поняла почему — слова терялись между стонами. — Когда вы наконец заткнулись, мы одновременно достигли пика, поэтому дали друг другу пять. — И с тех пор это как-то прижилось, — рассмеялся Филипп. Гермиона непонимающе уставилась на них. — То есть... каждый раз, когда вы спите... — Да, мы даём друг другу пять в конце, — сияя, ответила Софи. — Вам тоже стоит как-нибудь попробовать. Вы оба такие пылкие, так что для вас это всё будет похоже на игру. — А я думал, это и есть игра, — ухмыльнулся Малфой. Все рассмеялись. После завтрака они поднялись наверх за своими рюкзаками и мётлами. Перед уходом Драко нашёл мадам Розмерту и дал ей ещё несколько галлеонов. На этот раз она принимала их ещё менее охотно, но он настоял. В конце концов она сдалась и проводила их до самой двери. На прощание мадам Розмерта обняла и его, и Гермиону, а затем прижала Гермиону чуть крепче и прошептала: — Ты — лучшее, что с ним случалось, дорогая. Не бросай его. Гермиона ничего не ответила. Она лишь улыбнулась хозяйке трактира и ушла. Софи не ошиблась, сказав, что пункт их назначения действительно находится очень далеко. Им уже доводилось преодолевать и большие расстояния, но обычно им хотя бы помогала сеть летучего пороха или портключ. К тому же это место было очень хорошо спрятано. Чтобы добраться туда, им пришлось пересечь множество неизведанных территорий.   Когда они наконец прибыли, солнце уже начинало садиться. Драконья ферма располагалась в горах, у чёрта на куличках. Это было огромное каменное сооружение, которое, казалось, тянулось на многие мили. Ворота были высокими и украшены искусной резьбой, изображавшей сцены сражений волшебников с драконами. — Нам постучать? — спросил Драко, опуская метлу возле входа.   — Не вижу причин этого не сделать, — ответила Софи, приземляясь рядом, и тут же принялась колотить в двери.   Не прошло и нескольких секунд, как створки распахнулись, и наружу вышла знакомая белокурая ведьма. Увидев их, она улыбнулась.   — О, привет. Мы уже виделись в пустыне, — сказала она, протягивая руку. — Я Джен.   — Да, мы помним, — сказала Гермиона, первой пожимая ей руку. — Как поживаешь?   — Замечательно! Особенно теперь, когда вы все здесь. Мы весь день ждали вашего приезда.   Малфой подозрительно прищурился.   — Почему? Джен одарила их озорной ухмылкой.   — Ну, вы все здесь в некотором роде знаменитости. Всем очень понравилась статья о вас в «Ежедневном пророке». Особенно Эннели. Софи застонала. Джен посмотрела на неё, затем перевела взгляд на Филиппа. — Это правда насчёт вас двоих? Эннели просто вне себя от злости. Никто из её семьи не смог связаться с Честити и узнать, правда это или нет. Она словно исчезла со всех радаров. — Исчезла? — спросил Филлип, выглядя обеспокоенным. — Её мама пыталась с ней связаться? — Думаю, да, но ответа так и не получила. — Это на неё не похоже... Софи выглядела глубоко оскорблённой тем, что Филипп так беспокоится о своей бывшей жене. Сам Прайор этого не заметил, зато заметили Гермиона и Драко. Они переглянулись и понимающе кивнули друг другу, после чего Гермиона сказала: — Не могла бы ты показать нам, куда идти, Джен? Путь был долгим, и мы все очень устали. — Ох... — Джен посмотрела на Филиппа, затем на Софи и поняла, что уже получила ответ на свой вопрос. — Ой, да, конечно. Следуйте за мной. Они прошли за ней через ворота, которые магическим образом закрылись за их спинами. Компания двинулась по длинному каменному коридору, устланному зелёно-золотым ковром. Прямо над их головами парили зачарованные факелы. В конце концов они подошли к двум большим деревянным дверям, которые распахнулись сами собой при их приближении. За ними находилась комната с несколькими огромными каминами, которые, казалось, были спроектированы специально для каминной сети. Отсюда вели ещё несколько дверей. Они прошли через самую дальнюю слева и оказались в другом, более узком коридоре. Джен провела их к третьей двери справа. За ней находилась гостиная, где собралось около дюжины человек. Когда они вошли, все оторвались от своих занятий, заулыбались и зааплодировали. — Нам всем очень понравилась статья о вас! — выкрикнул какой-то волшебник. — Пожалуйста, скажите, что вам удалось врезать тому фашисту в лицо! — крикнул знакомый светловолосый волшебник, внешне похожий на Джен. Все помнили, что его звали Джей. — Конечно, врезали, — гордо заявила Софи. Филипп улыбнулся ей и взял за руку. Не прошло и секунды, как дальняя дверь распахнулась, и в комнату влетела Эннели, а по пятам за ней шёл Чарли. Она сразу встретилась взглядом с Филиппом, а затем перевела взгляд на их с Софи сцепленные руки. Ни один из них даже не попытался это скрыть. — Ну конечно, — фыркнула она. — Именно такого дня мне сейчас и не хватало. Не удостоив их больше ни единым взглядом, она направилась к одному из диванов и плюхнулась на него. Казалось, Чарли собирался пойти за ней, но вместо этого подошёл к Джен и новоприбывшим.   — Здравствуй, Гермиона, — сказал он, даже не взглянув на неё. — Надеюсь, у тебя всё хорошо.   — Эээ... да, очень хорошо, спасибо. А как ты поживаешь?   — Тоже хорошо, — Чарли искоса взглянул в сторону Драко, который демонстративно смотрел куда угодно, только не на него. — Джен, дальше я сам ими займусь. Тебе, наверное, стоит пойти проверить, как там Эннели.   Джен кивнула и попрощалась, после чего ушла к своей подруге на диван.   — Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал Чарли, проводя их через дверь, из которой только что вышел.   Они прошли ещё через несколько дверей и коридоров, пока не оказались в небольшой комнате с четырьмя односпальными кроватями. — Надеюсь, вы не против разделить комнату. У нас сейчас немного не хватает места из-за летних стажёров.   — Оу, нам будет весело! — воскликнула Софи. — Нам вчетвером ни разу за всё лето не приходилось жить в одной комнате, даже когда мы пользовались палатками.   Она сразу же заняла кровать у окна. Гермиона взяла ту, которая стояла напротив кровати Лабелль, а Драко и Филипп расположились на кроватях рядом со своими ведьмами.   — Эмм... Филипп, ты не будешь возражать, если я поговорю с тобой наедине? — спросил Чарли.   Прайор посмотрел на Софи, которая пожала плечами.   — Ты можешь сказать, что хочешь, при всех. Все здесь знают о нашей с Эннели ситуации.   — Тогда ладно, — сказал Чарли, оглядывая комнату. — Я просто подумал, что тебе стоит знать, почему Эннели сейчас так расстроена. В то утро, когда вышла статья, Честити связалась со своими родителями через камин. Она была в истерике, но, прежде чем они успели понять, что происходит, она вдруг что-то заметила позади себя, запаниковала и исчезла. С тех пор о ней никто ничего не слышал.   — Они думают, что ей кто-то причинил вред? — спросила Софи, делая шаг вперёд. — Зандикус, конечно, тот ещё ублюдок, но я не верю, что он не способен на жестокость по отношению к ней. Я уверена, что ничего серьёзного не случилось, Филипп, — сказала она, успокаивающе положив руку ему на плечо.   — Кто-нибудь пробовал проверить его дом? — спросил Филипп, выглядя одновременно обеспокоенным и растерянным.   — Да, но дома никого нет. Похоже, они уехали куда-то после Хогсмида, но никто не знает куда. Эннели очень расстроена. Её семья никогда не доверяла Зандикусу.   — Понимаю… — сказал Филипп, тупо уставившись в пол. — Спасибо, что сказал. Я уверен, что у Эннели нет желания со мной говорить, поэтому, если ты что-то узнаешь…   — Я сразу же дам тебе знать. — Спасибо, — сказал Филипп, опускаясь на ближайшую кровать. Софи села рядом с ним и успокаивающе погладила его по спине. — Всё будет хорошо, мой дорогой, — прошептала она ему на ухо. — Я уверена. Честити объявится. В комнате зазвенел колокольчик. Все, кроме Чарли, оглянулись в поисках источника звука. — Это значит, что пора на ужин, — сказал он. — Нам сюда, — Чарли жестом указал на дверь. Софи встала и направилась к выходу первой, потянув Филиппа за собой. Драко последовал за ними, но прежде чем Гермиона успела выйти, Чарли схватил её за руку, наклонился и прошептал: — Рон видел статью. У Гермионы перехватило дыхание, и она посмотрела на Чарли широко раскрытыми глазами. — Моя семья пыталась скрыть её от него, как и предыдущую, но, как оказалось, он видел и ту тоже. На этот раз он был слишком зол, чтобы делать вид, что ничего не произошло. Мне жаль. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Софи заглянула в комнату: — Вы идёте? — Да, — сказала Гермиона, а затем прошептала Чарли: — Поговорим об этом позже. Чарли кивнул и вышел, ведя их всех в главный обеденный зал. Это место было похоже на мини-Хогвартс. Все здесь были примерно одного возраста и сидели за одним длинным столом, уставленным золотыми тарелками и кубками. Но вместо зачарованного потолка, который создавал иллюзию неба, здесь была движущаяся фреска с изображением драконов, сражающихся с волшебниками и ведьмами. Каждые несколько минут Гермиона поднимала взгляд и видела новую сцену. В какой-то момент ей даже показалось, что одним из волшебников там был Чарли. — Это колдо? — спросила она, наблюдая, как нарисованный Чарли уворачивается от огненного шара. — Вроде того, — ответил реальный Чарли, взглянув вверх. — Это создала одна из наших бывших сотрудниц. Все эти сцены взяты из её воспоминаний. Мне кажется, там я проявляю больше геройства, чем было на самом деле в тот день, — он рассмеялся. — Это была одна из моих первых миссий. Мягко говоря, она прошла не очень удачно. В середине ужина Эннели встала и направилась в гостиную. Филипп не сводил с неё глаз. Когда она ушла, он посмотрел на Софи, та кивнула. Он встал и пошёл за ней. Теперь настала очередь Лабелль наблюдать за ним. — Софи, ты нормально ко всему этому относишься? —спросила Гермиона, наклоняясь и шепча ей на ухо. — Конечно, — неубедительно ответила она. — Естественно, он беспокоится о своей бывшей жене. Когда-то она была очень важна для него. — Я думаю, она имела в виду, что он остался наедине с девушкой, с которой трахался всего полтора месяца назад, — сказал Малфой, тоже наклоняясь к ней. Лабелль закатила глаза. — У Энненли ничего на меня нет. Я не переживаю. Формально она была права. Эннели была симпатичной, но Софи с ней и близко не сравниться. Кроме того, Филипп выглядел абсолютно влюблённым. Он бы никогда не причинил ей боль. Но Гермионе не нравилось, как Дэниел наблюдал за Софи с другого конца стола. Судя по всему, он всё ещё был настроен получить своё. Софи, казалось, ничего не замечала. Она слишком переживала за Филиппа, чтобы обращать внимание на остальных людей в комнате. После ужина все поднялись из-за стола и направились в гостиную. Когда они пришли, Эннели сидела в кресле одна. Софи сразу подошла к ней и спросила, где Филипп, как будто между ними не было никакого напряжения. Не поднимая взгляда, Эннели сказала, что он вернулся в их комнату. Лабелль немедленно ушла. Гермиона и Драко были измотаны, но хотели дать Софи и Филиппу время побыть наедине, поэтому остались в гостиной ещё ненадолго. Ни один из них не проявлял особой нежности, учитывая тот факт, где они находились, но после того, как Гермиона нашла книгу на одной из полок и начала читать, она неосознанно прислонилась к Драко, а он обнял её за плечи. И только когда Чарли умчался оттуда, они поняли, что, возможно, нарушили какие-то негласные правила. Хотя в тот момент всё казалось совершенно естественным. — Итак, ваши друзья… насколько у них серьёзно? — спросил Дэниел, присаживаясь рядом с ними. Гермиона на мгновение оторвала взгляд от книги и решила, что пусть с этим разбирается Драко. — Достаточно серьёзно, что тебе не стоит пытаться делать то, о чём ты сейчас думаешь, — ответил он. — Ну, не может же быть всё настолько серьёзно? В прошлый раз, когда я их видел, они даже не замечали друг друга. — Вообще-то именно в ту ночь они и начали замечать друг друга, — сказала Гермиона, перелистывая страницу. Дэниел высоко поднял брови. — Правда? Я знал, что должен был остаться там и трахнуть её. Если бы не Эннели. Эннели, которая всё ещё сидела в кресле неподалёку, закатила глаза.   — Ради Мерлина. Ты же знаешь, что я бы тебя никогда не сдала. До сих пор не понимаю, почему ты меня послушал.   — Я не собирался рисковать. Я люблю эту работу. Кроме того, та ночь закончилась не так уж и плохо, да? — он ухмыльнулся Эннели, и она мгновенно покраснела.   Гермиона и Драко переглянулись и усмехнулись. Похоже, ещё одна пара тоже провела ту ночь вместе впервые. Но, в отличие от остальных, у Дэниела и Эннели секс был, судя по всему, одноразовый.   — Пожалуйста, не напоминай, — попросила Эннели, ещё глубже вжимаясь в кресло.   Через минуту она немного выпрямилась и посмотрела на Драко и Гермиону.   — Ребята, могу я вас кое о чём спросить?   — Валяй, — сказал Драко, проводя рукой по волосам Гермионы.   — Когда… — она вздохнула. — Когда Честити увидела, что Филипп и Софи вместе, как она отреагировала?   Малфой пожал плечами.   — Без понятия.   Грейнджер закатила глаза. Никогда нельзя поручать мужчине женскую работу.   — Сначала она разозлилась и обвинила его в измене.   — Если я правильно помню, её подначил Зандикус, — добавил Драко.   Гермиона кивнула.   — Но после всей этой драки она выглядела очень расстроенной. Даже заплакала, когда увидела, как они целуются.   — Я так и думала, — сказала Эннели, безучастно глядя на огонь.   — Так… насчёт моих шансов с Софи.   — О, мой Мерлин! Ты хоть когда-нибудь ЗАТКНЁШЬСЯ? — Эннели вскочила с кресла и вылетела из комнаты, по пути ударив Дэниела по голове. Он самодовольно улыбнулся ей вслед. Когда повернулся обратно, Гермиона смотрела на него с подозрением. — Эм… Дэниел. Ты что, пытаешься заставить Эннели ревновать? Его лицо мгновенно стало каменным. — Что? Конечно нет! Это абсолютно нелепо! Драко вопросительно приподнял бровь. — Ты уверен? Потому что мне кажется, что ты запал на эту рыженькую бестию. — Не запал! — О, Мерлин! Да ты точно запал! — рассмеялась Гермиона, прикрыв рот обеими руками. Когда приступ смеха прошёл, она спросила: — Тогда почему бы тебе просто не сказать ей об этом? Дэниел настороженно огляделся по сторонам, затем наклонился ближе и заговорил вполголоса: — Слушайте, после той ночи, когда мы переспали, Эннели стала какой-то странной. Я хотел поговорить об этом, но её волновало только одно — чтобы Чарли никогда ничего не узнал. Этому парню на неё наплевать. Не понимаю, почему её это так беспокоит. Гермиона закрыла книгу, прекрасно понимая, что сегодня ей уже ничего не удастся почитать. Вокруг было слишком много драматичных людей. — Послушай, Дэниел, можно я скажу прямо? Он пожал плечами. Для Гермионы это было равносильно согласию. — Эннели нравится Чарли, потому что он хороший парень. Сейчас ей очень тяжело, и всё это время он был рядом с ней. А ты, вместо того чтобы поддержать её, настолько занят попытками задеть её за живое, что совершенно не замечаешь, что ей действительно нужно. — Что именно? — Того, что ты тот парень, с которым она недавно переспала, и который говорит, что хочет залезть в трусики к другой ведьме, особенно к той, к которой она явно ревнует. Софи заставляет Эннели чувствовать себя неуверенно. Если хочешь окончательно убедить её, что ты ей не нравишься, тогда продолжай в том же духе. А если нет, перестань быть идиотом и иди утешь её! Драко запрокинул голову и рассмеялся. — Гермиона, думаю, что на этой ноте нам пора идти спать, — он поднялся с дивана, потянув её за собой. Когда они выходили, Гермиона повернулась к ошарашенному Дэниелу и сказала: — Подумай над тем, что я сказала, хорошо? Он ничего не ответил. Когда они вернулись в свою комнату, Софи и Филипп уже крепко спали. Их кровати были сдвинуты вместе, а голова Софи покоилась на груди Филиппа. То же самое они проделали и с кроватями Гермионы и Драко. Переодевшись, они забрались в свою новую двуспальную кровать и почти мгновенно уснули. По крайней мере, нынешние порядки в номерах не позволяли им трахаться всю ночь напролёт в течение нескольких дней. Можно было хоть раз в жизни нормально выспаться. На следующее утро их всех разбудил настойчивый стук в дверь. Драко первым выбрался из постели и поплёлся открывать. По ту сторону стоял пожилой мужчина с круглым и жизнерадостным лицом. Позади него стоял Чарли. — Доброе утро. Я мистер Хаугус, глава этого заведения, — представился он, протягивая руку. Драко пожал её. — Драко Малфой. Приятно познакомиться. — Взаимно, мистер Малфой. За последние несколько месяцев Гаррик рассказал мне о Вас много хорошего. Драко понадобилось пару секунд, чтобы понять, что речь идёт о мистере Олливандере. Иногда он забывал, что у волшебника вообще есть имя. — Прошу прощения, что разбудил вас так рано, но наш заповедник довольно большой, и я подумал, что вам захочется начать пораньше. Чарли любезно согласился показать вам всё и помочь выбрать драконов.   — Замечательно, — ответил Драко, холодно взглянув на очередного Уизли.   Он прекрасно понимал, что тот задумал. Чарли собирался присматривать за ними, отлично зная, что в его присутствии Гермиона и Драко не будут заниматься никакими глупостями. Чёртовы Уизли и их семейная преданность.   — Завтрак через десять минут. Увидимся там.   После того, как они ушли, Малфой закрыл дверь и снова забрался на кровать, обняв Гермиону.   — Он сказал, что Чарли нас будет сопровождать? — спросила она, уткнувшись лицом ему в грудь.   — Да, — вздохнул Драко. — Рон видел статью. Чарли рассказал мне вчера.   — И ты в порядке? — спросил он, глядя на неё сверху вниз.   Гермиона пожала плечами.   — Вроде да.   Она в последний раз вдохнула его запах, а затем сказала:   — Нам нужно собираться.   Все четверо одновременно выбрались из постелей.   — Десять минут на сборы. Это просто смешно. За кого он нас принимает? За уродов каких-то?   Несмотря на возмущения, Софи полностью оделась и выглядела великолепно уже через пять минут. Более того, у неё даже осталось время, чтобы уложить волосы Гермионы в замысловатую причёску. По её собственной инициативе, а не по просьбе Гермионы.   На завтраке присутствовало лишь несколько человек, поскольку большинство начинало свой день на пару часов позже. После того, как они поели, Чарли отвёл их в комнату, напоминавшую небольшую библиотеку. Он достал несколько книг с фотографиями и описаниями всех драконов, которые в данный момент находились в заповеднике.   — Так как вы в итоге назвали того дракона из пустыни? — спросила Софи, перелистывая страницы.   — Оу! — сразу оживился Чарли. — Я совсем про него забыл. В итоге мы назвали его Египетским Огненным Штормом. Я был против, поскольку технически он находился не в Египте, но большинство названий драконов всё равно лишь приблизительно привязаны к региону, а всем остальным это название понравилось.   — Египетский Инфернал было лучше, — с горечью заметил Драко.   Он ведь почти победил в выборе названия. — Что ж, я думаю, нам обязательно нужно получить сердечную жилу именно от этого дракона. У неё сентиментальная ценность. — Тебя там даже не было, Софи, — сказал Малфой, присаживаясь рядом с ней. — Знаю, но он напал на тебя и Гермиону как раз тогда, когда я на тебя злилась. Карма! Она и Филлип снова дали друг другу пять. — Ооо! Хамелеонская Карма! Вот как его надо было назвать! Он ведь сливался с песком, да? Карма, карма, карма, карма, Хамелеонская Карма. Ты приходишь и уходишь, приходишь и уходишь... Гермиона оказалась единственной, кто не посмотрел на неё недоумённо. Ведьмы переглянулись и рассмеялись.   — А как назывался тот дракон, с которым Гарри Поттер сражался на Турнире Трёх Волшебников? Нам тоже не помешает получить его сердечную жилу. — Оу, Венгерская Хвосторога. Хороший выбор, Софи, — сказала Гермиона, усаживаясь в кресло по другую сторону от неё. — Он всё ещё у вас, Чарли?   — Да, на месте, — ответил он, перелистывая страницу одной из других книг, пока не нашёл нужную.   Филлип взглянул на фотографию и поёжился.   — Свирепый.   В итоге они выбрали пять драконов — максимум, на который, по словам Чарли, у них хватило бы времени в тот день. Затем все вернулись в свою комнату за снаряжением, после чего Чарли повёл их через целую сеть коридоров и каминов, работавших по принципу каминной сети, только без летучего пороха. Эти камины могли переносить лишь в разные части самого заповедника.   В итоге они добрались до места, где обитал Египетский Огненный Шторм. Он находился в большом помещении, специально спроектированном как пустыня, с точной копией оазиса, который он охранял. Единственное, что отделяло их от него, — тонкое магическое стекло. Чарли открыл маленькую дверцу в стекле и ждал, пока они сделают всё, что им было нужно.   — Кто-нибудь ещё хочет попробовать на этот раз? — спросила Гермиона, поднимая один из флаконов.   Софи с радостью взяла его. Она повторила то, что Гермиона делала в горах, чтобы заставить дракона выпить зелье. После этого Филипп протянул ей книгу, и она произнесла заклинание извлечения. Вскоре появилась сердечная жила, только на этот раз она была золотой. Когда они надёжно запечатали её в одну из баночек, Софи улыбнулась с чувством выполненного долга.   Чарли не ошибся — пять драконов действительно заняли у них весь день. Путешествия между их местами обитания занимали так много времени, что, когда они вернулись, было уже почти время ужина.   Сегодня вечером мистер Хаугус присоединился к ним за ужином. Проведя целый день рядом с драконами, Гермиона засыпала его вопросами.   — Сколько драконов здесь содержится?   — Оу, у нас их примерно от ста до двухсот.   — И что вы со всеми ними делаете?   — В основном мы занимаемся исследованиями. Нам нравится изучать их привычки, узнавать об их специфических навыках. У нас есть здесь преданная своему делу команда, которая проводит часы, наблюдая за ними. Мы хотим узнать о каждом драконе как можно больше.   — Как долго вы обычно их держите здесь?   — Обычно год-два, но многие из них вылупились здесь и уже немного приручены. Мы стараемся выпускать их обратно в дикую природу, но многие всё равно возвращаются. Как та Хвосторога, которую вы сегодня видели. Её выпускали уже как минимум дюжину раз, но она продолжает возвращаться.   — Гермиона, дай человеку поесть, — усмехнулся Малфой, сжимая её руку под столом.   — Я извиняюсь, — сказала она, сжимая его руку в ответ. — Я просто никогда не осознавала, как мало знаю о драконах. Это всё так увлекательно.   — Я рад, что у нас появился поклонник, — рассмеялся мистер Хаугус.   За столом Гермиона заметила, что Дэниел пытается нормально поговорить с Эннели. Но, к сожалению, она не собиралась его слушать и продолжала игнорировать, разговаривая с Чарли. Он вздохнул и затем посмотрел на Софи, которая в этот момент сидела, прислонившись к плечу Филиппа. Гермиона поймала его взгляд и строго посмотрела на него. Она ни за что не позволила бы Софи и Филиппу стать пешками в его жалкой игре.   После ужина Драко и Филипп увлеклись очень напряжённой партией в волшебные шахматы. Примерно через полчаса Гермиона и Софи заскучали и пошли исследовать коридоры. Ещё через тридцать минут они случайно наткнулись на большую комнату с каминами, в которую они попали, когда приехали. Чарли был там, засунув голову в камин, а Эннели сидела в кресле позади него. Похоже, она следила за обстановкой, но справлялась с этим ужасно.   — Джордж, я серьёзно. Ты можешь, пожалуйста, не пускать Джинни в комнату? Пауза. — Потому что мне не нравится твой тон, Джиневра. Я не собираюсь пытаться разрушить то, что происходит между ними. Теперь я жалею, что вообще сказал тебе, что они здесь. Длинная пауза. — Хотя твои теории заговора и забавны, я не думаю, что это так. Кажется, она ему действительно нравится. Короткая пауза. Чарли засмеялся. — Да, Малфои точно не известны этим. Софи с любопытством посмотрела на Гермиону, которая пожала плечами. Она понятия не имела, чем Малфои не были известны. — Гарри, ты вообще слышал что-нибудь от Рона? Последовала очень короткая пауза. — То есть он совсем ушёл восвояси? Ещё одна пауза. Чарли вздохнул. — Что ж, я не удивлён. Мы все знали, что это его сломает. — Тебе следует рассказать им, какая они парочка. Нет смысла приукрашивать. Чарли вытащил голову из камина и раздражённо посмотрел на Эннели. — Они не парочка. Она собирается вернуться к моему брату. Эннели вздохнула. — Ты вчера так быстро ушёл, что не успел увидеть, как мило они выглядели вместе. Он её гладил, Чарли. Гладил. Чарли покраснел.   — Ты не помогаешь! — он снова сунул голову в огонь. — Извини. Моя наблюдательница только мешает. Ещё одна длинная пауза.   — Не знаю, Джинни. Я не могу её просто так об этом спросить. Они всегда вместе.   Пауза.   — Да, если поймаю её одну, спрошу.   Короткая пауза.   — Да, я сделаю это. Ещё одна короткая пауза. — Она не захочет говорить с тобой по камину, Джинни. Она не глупая. Но, может, поговорит с Гарри. Раздался громкий свист — кто-то вошёл через один из каминов. Эннели резко вскочила с кресла и побежала к вошедшему. — Честити! Где ты была? — Сукин сы… Гермиона зажала Софи рот рукой, прежде чем она успела закончить фразу. Чарли вытащил голову из камина, увидел растрёпанную ведьму и сунул её обратно. — Извините, ребята. Мне пора. Только что произошло кое-что важное. Когда разговор закончился, Чарли подбежал туда, где Эннели обнимала Честити. — Все так переживали за тебя! Твоя мама совсем с ума сошла! Этот ублюдок тебя не тронул? Честити быстро покачала головой, пока Эннели убирала мокрые от слёз волосы с её лица. — Нет, нет. Конечно нет. Ты же знаешь, Зандикус только лает, но не кусается. Но я это сделала. — Сделала что? — спросила Эннели. — Я ушла от него. Софи ахнула. Гермиона прикрыла свой рот рукой. На этот раз она её там и оставила. — Т-ты ушла от него? Честити кивнула. — Ага. Я пыталась сделать это уже несколько месяцев, но никак не могла собраться с духом. А потом, когда я увидела, что Филлип так счастлив с этой Софи, я просто больше не выдержала. Когда же наступит моя очередь снова быть счастливой, Эннели? — спросила она, и по её щекам снова потекли слёзы. Эннели притянула её к себе и обняла крепче. — Он здесь? — Эмм… что? — спросила Эннели, бросив на Чарли обеспокоенный взгляд. — Я вернулась в Хогсмид, чтобы найти его, но их уже там не было. Мне сказали, что они вроде как направились в Румынию. Раз уж они искали в Хогсмиде драконов, я подумала, что он может оказаться здесь. Он здесь? — она отстранилась и посмотрела на кузину с надеждой. Эннели поджала губы и снова взглянула на Чарли. Он понятия не имел, что делать. Она вздохнула. — Послушай, Чесси, я не думаю, что тебе стоит сейчас с ним встречаться. Ты явно на эмоциях, а он здесь с Софи… — Мне всё равно! Я должна его увидеть! Я должна с ним поговорить! — О чём? Ты что, пытаешься его вернуть? Честити опустила глаза в пол. Эннели отскочила на три шага. — О Мерлин, ты правда хочешь его вернуть! Чесси, не надо! Я видела его этим летом, и он был совершенно несчастен. Сейчас он наконец-то обрёл счастье. Разве ты не этого хотела? — Он был бы счастливее со мной. — Не будь эгоисткой! Ты сама его бросила, помнишь? Ты была уверена, что где-то есть что-то получше. — И теперь я знаю, что нет. Пожалуйста, просто отведи меня к нему.   — Нет.   — Эннели, я твоя старшая кузина, и ты будешь делать то, что я говорю!   — Всего на три месяца! Я не поведу тебя к нему, Чесси! Мы больше не дети! Ты не можешь мной командовать!   — НЕМЕДЛЕННО ОТВЕДИ МЕНЯ К НЕМУ, ЭННЕЛИ, ИЛИ Я КЛЯНУСЬ Я…   Софи высвободилась из рук Гермионы и уверенно прошла в центр комнаты. Гермиона неохотно последовала за ней.   Честити, Эннели и Чарли уставились на них широко раскрытыми глазами.   Когда они оказались перед всеми, Софи посмотрела на Эннели и сказала:   — Давай, Эннели, отведи её к нему. Ситуацию это не измеит.   — Ты... ты уверена?   — С какой стати ты её спрашиваешь? Ты же моя кузина.   — Она его девушка, Чесси. Думаю, у неё есть право голоса в этом вопросе. — Я его жена!   — Бывшая жена, — поправила Софи.   — Гермиона, как долго вы вообще здесь стоите? — спросил Чарли.   Грейнджер нахмурилась и уставилась в пол.   — Достаточно долго. Скажи своей семье и Гарри, что я пока не буду с ними связываться. Я хочу спокойно провести свои последние три недели.   — Бывшая или нет, между нами всё равно есть связь, которой у вас двоих никогда не будет, — выплюнула Честити.   — А что будет потом, через три недели? — спросил Чарли. — Я пока не знаю, — честно сказала Гермиона.   — Ты даже не представляешь, сколько у нас общего. Между вами всё кончено, Честити. Но если тебе нужно закрыть этот вопрос, я не буду препятствовать.   — Не знаешь? — повторил Чарли. — Мой брат заслуживает большего, чем «не знаю».   — Филипп в гостиной. Я сама отведу тебя туда, если Эннели не хочет.   — Нет, я отведу её, — сказала Эннели, встав между двумя ведьмами.   Она понимала, что они обе готовы выпустить когти.    — Пойдём, Честити. Покончим с этим.   — Эннели, почему ты так негативно настроена? — спросила Честити, следуя за ней.   — Потому что я уверена, что ты вот-вот выставишь себя дурой.   — Это было очень смело с твоей стороны, — сказала Гермиона Софи, как только остальные ведьмы ушли.   — Да… Я… Я не переживаю. Филипп любит меня… правда? — она посмотрела на Гермиону в поисках подтверждения.   — Конечно любит. Филипп без ума от тебя.   — Когда-то он и от неё был без ума, — Софи невидящим взглядом уставилась на дверь, через которую только что ушли Честити и Эннели, а затем моргнула. — Гермиона, что я наделала? Филипп не должен с ней разговаривать! А что, если он к ней вернётся?   — Не вернётся.   — Ты этого не знаешь! Я должна пойти туда! Я должна увидеть! Софи рванулась к двери. Гермиона схватила её за руку и попыталась удержать. Когда это не сработало, она обхватила её за плечи и изо всех сил принялась сдерживать отчаявшуюся ведьму. — Софи, прекрати! Ты сама сказала, что не против! Ты доверяешь Филиппу! Он не вернётся к ней! — Я должна знать! Должна знать! — Если я предложу тебе другой вариант, ты согласишься? Софи перестала вырываться. — Я слушаю. Она отпустила Софи и выпрямилась. — Тогда идём. Гермиона повела её к двери, через которую они вошли. Когда они почти вышли, Чарли окликнул её: — Гермиона, нам нужно поговорить об этом! Развернувшись на одной ноге, она ответила: — Нет, Чарли, на самом деле не нужно. Но ладно. Приходи завтра утром в нашу комнату, и я позабочусь, чтобы мы остались наедине. Тебя это устроит? Чарли кивнул. — Хорошо, — она развернулась и повела Софи по коридорам к их комнате, стараясь любой ценой избегать общей гостиной. Добравшись туда, Гермиона достала серебристую мантию, похожую на жидкий металл. — Совсем забыла, что одолжила её у Гарри в начале лета. — Что это? — спросила Софи, проводя рукой по ткани. — Мантия-невидимка. Используем её, чтобы проследить за Филиппом. — Мантия-невидимка? И ты не думаешь, что она могла бы за это лето нам пригодиться? Когда, ну, я не знаю... когда мы пытались подкрасться к дракону? — Я же сказала, что забыла про неё, — раздражённо ответила Грейнджер. — Так ты хочешь проследить за Филиппом или нет? Софи посмотрела на мантию и глубоко вздохнула, после чего кивнула. — Хорошо. Гермиона набросила мантию на них обеих, и они тихо направились к общей гостиной.

***

Драко и Филипп как раз закончили партию в волшебные шахматы, когда двери в общую гостиную распахнулись. Малфой едва успел порадоваться своей победе, как они с Прайором одновременно повернулись и увидели, что Честити осматривает комнату опухшими глазами. Её взгляд остановился на Филиппе. Он ошеломлённо уставился на неё и резко вскочил на ноги.   — Честити, где ты была?   Она подошла ближе.   — Где я была, не имеет значения. Мне просто очень нужно с тобой поговорить   Она оглядела комнату.   — Наедине, — подчеркнула Честити. Филипп беспомощно посмотрел на Драко, но он тоже не знал, что делать, поэтому лишь пожал плечами. Филипп хмыкнул и повернулся обратно к Честити. — Не думаю, что Софи это понравится. — Я уже поговорила с ней, и она сказала, что не против. — Это определённо не похоже на Софи, — заметил Драко. — Нет, это правда. Она действительно сказала, что не против. Скажи ему, Эннели, — Честити пристально посмотрела на свою кузину. Эннели застонала. — Боюсь, это правда. Я бы и сама не поверила, если бы не стояла там и не слышала всё собственными ушами. — Оу... Эмм… Тогда ладно, — сказал Филипп, не зная, что ещё добавить. Эннели беззвучно произнесла одними губами: — Прости. Затем она принялась выпроваживать всех из комнаты. Драко рассмеялся, когда Дэниел тут же вскочил, чтобы помочь ей. Казалось, все были склонны слушаться именно его, особенно ведьмы. — Мне тоже уйти? — спросил Драко у Филиппа. — Да, — твёрдо ответила Честити. Филипп нахмурился. — Думаю, да. Малфой кивнул. Выходя, он уже собирался закрыть за собой дверь, когда почувствовал, как что-то проскользнуло мимо него, и услышал подозрительно похожие на дыхание звуки. Следуя шестому чутью, Драко протянул руку и ухватился за какой-то кусок. Он рассмеялся, приподнял его и нырнул под него. — Ах вы, хитрые маленькие ведьмочки! — прошептал он. — Убирайся отсюда, Драко! Тут нет места для третьего! — Гермиона попыталась вытолкать его наружу, но Малфой упёрся. — Ну уж нет! Если вам можно подглядывать, то мне уж подавно! Гермиона снова попыталась его вытолкнуть, но Софи её остановила. — Ой, да пусть остаётся, Гермиона. Мы просто прижмёмся к стене и будем держать мантию перед собой или как-то так. — Это ведь мантия Поттера, да? — спросил Драко. Гермиона кивнула. — Она у тебя была всё лето? Грейнджер снова кивнула.   — И ты ни разу не подумала, что она могла бы пригодиться, например, когда мы подкрадывались к драконам, или в гнёзда акромантулов, или когда мне пришлось спасать тебя от тех проклятых вампиров…   — Вот и я о том же! — прошептала Лабелль.   — Я забыла, что она у меня есть! — резко прошептала Гермиона. — А сейчас, если мы туда идём, нужно проникнуть в гостиную до того, как они поймут, что дверь ещё открыта.   Они втроём очень близко подошли друг к другу и проскользнули в общую гостиную, при этом кто-то из них случайно чуть сильнее приоткрыл дверь, проходя внутрь. Филипп заметил это и подошёл, чтобы закрыть её до конца. Они едва успели отойти, чтобы не столкнуться. Оказавшись внутри, Драко, Софи и Гермиона прижались к ближайшей стене, чтобы из-под мантии не были видны их ноги.   — Так о чём ты хотела поговорить? — спросил Филипп, возвращаясь к Честити.   Он скрестил руки и небрежно откинулся на спинку дивана. — Я… — Честити опустила взгляд, так как не смогла посмотреть ему в глаза. — О, Филипп, я даже не знаю, с чего начать.   — Что ж... может, начни с того, где ты пропадала последние пару дней? Вся твоя семья с ума сходила от волнения.   — Я не хотела, чтобы они волновались. Когда мы той ночью покинули Хогсмид, то остановились в "Дырявом котле" в Косом переулке. На следующее утро Зандикус ушёл на какую-то срочную встречу, а я пошла на завтрак. Рядом со мной сидел человек и читал «Ежедневный пророк», и я попросила у него газету, когда увидела колдо на первой полосе. Это было ужасно. Я сразу связалась с родителями. Я не понимала, насколько всё стало плохо. Когда я разговаривала с мамой, Зандикус вернулся со своим экземпляром статьи. Он был в ярости. В итоге мы сильно поссорились, и я… — Честити сглотнула слёзы, а затем наконец подняла глаза на Филиппа и сказала: — Я сказала ему, что всё кончено. Уйти от тебя к нему было самой большой ошибкой в моей жизни. Я понимаю это только теперь. — Я вижу… — сказал Филипп, чувствуя себя ещё более неловко, чем раньше. — И как он это воспринял? — Не очень хорошо, — сказала она, одновременно смеясь и плача. — Он упомянул несколько мест, куда мне стоило бы засунуть свою палочку, и ушёл. Я знаю, что должна была сразу связаться с родителями, но мне просто хотелось побыть одной. Мне нужно было немного времени, чтобы подумать … И именно тогда я осознала печальную истину. Последний раз я была по-настоящему счастлива, когда была с тобой. Филипп на мгновение уставился на неё, потом неловко отвёл взгляд вниз. — Честити, я… — Разве ты не помнишь, как всё было, когда мы только поженились, Филипп? — спросила она, протягивая руку и хватая его за ладонь. Он позволил ей держать его руку, но не сжал её в ответ. — Помнишь, как нам было весело? — Да, конечно, но… — Помнишь день, когда мы переехали в нашу первую квартиру? У нас не было денег на медовый месяц, и когда мы приехали, ты зачаровал всю квартиру так, будто это Аруба. Я побывала на Арубе, Филипп, и знаешь что? Она и близко не была такой прекрасной, как те пару дней в нашей грязной квартире с тропическими напитками и маленькими зонтиками. Гермиона всё время слышала странный звук. Ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что это Софи скрежещет зубами. Филипп оглянулся в поисках источника звука, но отвлёкся, когда Честити наклонилась и поцеловала его.   Гермиона и Драко тут же схватили Софи за руки. Она уже была на грани того, чтобы рвануть вперёд и выдать их присутствие. Малфой зажал ей рот ладонью, так как она чуть не закричала.   Филипп не оттолкнул Честити, но и не ответил на поцелуй. Он был настолько шокирован, что не знал, что делать. Когда веедьма отстранилась, она посмотрела ему в глаза в поисках ответа, который так отчаянно искала.   — Честити, я… люблю Софи.   Гермиона и Драко почувствовали, как Софи расслабилась в их хватке, но не отпустили её.   — Любишь? — переспросила Честити, отступая от него. — Ты… ты её любишь?   — Да. Она делает меня счастливым, Честити. Счастливее, чем я когда-либо думал, что смогу быть. Да, она иногда немного драматизирует, но это часть того, за что я её люблю. Никто не может рассмешить меня так, как она.   Честити медленно покачала головой и продолжила пятиться назад. Она не могла поверить своим ушам.   — Нам с тобой было хорошо, Честити, но, думаю, часть проблемы заключалась в том, что мы никогда не были друзьями. Ты стала моей девушкой через два дня после знакомства и моей женой всего через год после этого. Да, у нас была страсть, но, как только она угасла, оказалось, что у нас нет ничего общего.   Ведьма опустила взгляд, её плечи затряслись, и она начала рыдать. Филипп протянул к ней руку, но она отступила. — Мне жаль, что тебе больно, правда жаль, но мы с тобой не подходим друг другу. Я принадлежу Софи. Жаль только, что мне понадобились развод, потеря работы, падение на самое дно и два с лишним года, чтобы это понять.   — Я понимаю…   — Я верю, что всё происходит не просто так, Честити. Ты встретишь человека, который будет тебе идеально подходить. Кого-то в миллион раз лучше Зандикуса Синкса. Но, боюсь, это не я. Прости.   — Н-не надо, — сказала она, вытирая слёзы. — Я хотела честности, и, клянусь Мерлином, я её получила.   Она попыталась рассмеяться, но вместо этого разрыдалась ещё сильнее. Филипп притянул её к себе и обнял. На этот раз ведьма не сопротивлялась. Честити прильнула к нему, уткнувшись в его грудь, и громко зарыдала.   — Мне так жаль, что я причинила тебе боль, Филипп. Я знаю, что ты никогда мне не изменял, но мне было проще думать, что изменял, чтобы оправдать свои действия. Я чувствовала, что ты отдаляешься, а Зандикус был рядом и хотел меня так же, как когда-то хотел ты. Мне просто хотелось вернуть это чувство. Прости! Мне так жаль! — Ш-ш-ш… всё в порядке, — прошептал он, гладя её по волосам. — Всё хорошо.   — Ты не должен меня утешать после всего, что я сделала. Я этого не заслуживаю.   Филипп слегка усмехнулся.   — Ты слишком строга к себе. Если ты не выйдешь замуж за этого придурка, мне вообще всё равно, что ты там натворила. Я правда уже отпустил это.   — Я вижу, — сказала она, отстраняясь.    Честити посмотрела на него покрасневшими, опухшими глазами и улыбнулась.   — Удачи тебе с Софи, Филипп. Я правда желаю тебе самого лучшего. Вам обоим.   — И я тебе. Честити кивнула. — Мне пора. Мои родители должны убедиться, что со мной всё в порядке. Передай Эннели, что я отправилась домой, хорошо? — она наклонилась и поцеловала его в щёку. — Если мы больше никогда не увидимся, я желаю тебе хорошей жизни, Филипп. Ты этого заслуживаешь. Честити продолжала вытирать слёзы, выбегая из комнаты. Когда она ушла, Филлип громко вздохнул и откинулся на спинку дивана. Он пролежал так всего пару секунд, когда услышал приглушённые всхлипы. Сначала он подумал, что Честити вернулась, но затем раздался тихий писк. Он сразу же узнал его. — Софи? — спросил он, вставая и следуя за звуком рыданий. Вскоре он услышал их возле одной из дверей, доносившихся прямо из воздуха. Прайор протянул руку и нащупал мягкую ткань. Он потянул за неё, и открыл всхлипывающую Софи, которую удерживали Драко и Гермиона. Малфой зажал ей рот рукой, пытаясь заставить её замолчать. Это явно не сработало. — Что за… — Эй, Фил! Какая неожиданная встреча! Разве не здорово встретиться с ним здесь, Гермиона? — О! Эмм… да. Действительно, очень здорово. — Это мантия-невидимка? — спросил Филипп, поднимая кусок ткани. Гермиона забрала её у него и кивнула. — Вы не думаете, что она могла бы пригодиться… — Когда подкрадываешься к дракону! Да, я уже поняла! Я просто забыла, что она у меня есть, ясно?! — Филипп! — Софи бросилась ему в объятия.   Как только он её обнял, то полностью забыл, что вообще-то должен злиться на них за то, что они подслушивали.   — Я слышала всё, что ты говорил, и ты был прав! Ты принадлежишь мне, а я — тебе! Но я не драматизирую!   Филипп рассмеялся и крепче прижал её к себе.   — Как скажешь, Софи.   Он наклонился к ней, но, прежде чем их губы успели встретиться, Софи подняла руку, останавливая его. Она достала палочку и произнесла заклинание, чтобы убрать всю чужую слюну из его рта, то есть слюну Честити.   Кто вообще знал, что существует такое заклинание? Они начали целоваться, сначала робко, но очень быстро страсти накалялись, и были явно не предназначенными для посторонних глаз. Гермиона прижалась к Драко и прикрыла глаза его рукой. Она прочистила горло. — Софи, возможно, нам стоит переместиться в другое место, — сказал Филипп, тяжело дыша. — Да, я согласна. Нам определённо нужно вернуться в спальню. И они вдвоём направились к двери, всю дорогу не отрывая друг от друга рук и губ. Когда они исчезли, Гермиона и Драко остались стоять в пустой гостиной и тупо уставились в пространство. — Драко… нас что, только что выгнали из нашей комнаты? — Ты знаешь, Гермиона, мне кажется, что да. — Хм... и что... теперь нам делать? Малфой обнял её за талию и прижал к себе. — Сегодня… мы подарим им ночь. Но завтра... мы получим свою, — сказал он, лукаво улыбаясь. Гермиона улыбнулась в ответ. — Похоже, завтра будет хорошая ночь. Они наклонились друг к другу и поцеловались, оба ещё не подозревая, насколько она ошибалась. Завтрашняя ночь не сулила ничего хорошего. Завтрашняя ночь станет для них худшей.