Кости

Грязная раковина с вмятиной около слива, поломанный сливной бачок в правой кабинке и вонь, которая выедает глаза, — вот что осталось Эндрю после девяти лет жизни в пасмурном Лондоне, в особняке четырёх этажей высотой. Гребаная Америка, с её круглосуточными, но грязными заправками, и грёбаный Аарон с его недовольным «от тебя воняет» на протяжении двух часов езды по ночной трассе. Эндрю смывает с ножа остатки грязи и чужой плоти — этот мертвец был таким же жутким, как и тот самый первый, в которого он вогнал свой кинжал. Омывает руки и лицо, а затем возвращается в машину. Ночью на трассе практически нет ни одной души, особенно со стороны той глуши, откуда они едут. Никки на заднем сиденье спит, удобно растянувшись на всём сиденье, Аарон залипает в телефон, переписываясь, скорее всего, со своей подружкой — Кейтлин. — Ты теперь похож на человека, — кидает он, как только Эндрю заводит машину. Тот в ответ лишь показывает ему средний палец и выруливает со стоянки. Это дело его чуть со свету не сжило: дух перекидывался с одного мертвеца на другого, заставляя Эндрю бегать по кладбищу как сумасшедшего, и это с учётом того, что бегать он просто ненавидел! Раньше он занимался поиском реликвий, а не отвлечением внимания, но теперь он не мог позволить своим кровным родственникам так рисковать, учитывая, что защита от вселения духов из них троих красуется только на нём. Хорошо хоть до живых не успел добраться; Эндрю за свою жизнь убивал лишь пару раз, и больше ему не хотелось. Паршивое чувство. — Я сменю тебя через три часа, — снова подал голос Аарон, убирая телефон в карман и откидывая своё сиденье. Эндрю игнорирует его, вытаскивая из пачки сигарету — они оба знают, что Аарон не проснётся через указанное время, а Эндрю не будет его будить. В отличие от него самого, его близнец тонет в учебниках по анатомии и захлёбывается энергетиками перед сессиями, и всё это — между поездками в разные города и поиском проклятых предметов для уничтожения злобных духов. Мотель «Лисья Нора» — трёхэтажное П-образное здание с вытянутыми окнами и календулой по всему периметру, высаженной ласковой рукой Рене — единственной, кто хоть немного нравился Эндрю, — располагался в самом центре их университетского городка. На первом и втором этажах были номера для сдачи и небольшой книжный магазинчик, в котором Эндрю нравилось проводить свободное время — это напоминало ему о временах в стенах особняка, перед горящим камином с пледом на плечах и дымящимся какао на стеклянном столике. О человеке, который обычно сидел рядом с ним или играл на фортепиано, он старался не думать. Это одновременно заставляло его злиться, разочаровываться в мире всё больше и очень сильно скучать. Их встретила улыбчивая блондинка с длинными ногтями ярко-алого цвета и, несмотря на совсем раннее утро, с идеальной укладкой. — С возвращением, мальчики, — она протягивает им блистер обезболивающих и указывает на кулер с водой за стойкой. Очень предусмотрительно. Обычно после таких ночей голова раскалывалась, словно не мертвецам черепа раздробили, а им самим. Эндрю молча взял блистер и шагнул в указанную сторону — он не особо любил болтать с остальной частью их организации, которую они наивно называли «семьёй». У Эндрю была семья: законная, со всеми нужными штампами в паспортах и своим местом за столом, но она развалилась, как стеклянная ваза после землетрясения. Так что увольте — он больше не играет в эти игры. — Ты не поверишь, к чему он привязался на этот раз! Все ставки — чертовски смехотворны! — начал Никки, после того как понял, что его кузены не горят желанием выложить всё как на духу. Что удивительно, у него никогда не было проблем после охоты — он, наоборот, словно пополнял запас своей батарейки каждый раз, как очередной дух покидал их бренную землю. — Что на этот раз? — Элиссон аккуратно передвигает ноутбук, чтобы запрыгнувший на стойку Никки его не скинул, и подмигивает кузену. — Ты мне на ушко шепни, а я, когда все проснутся, быстро ставки поменяю. — Кукла, — ляпнул Аарон, закидывая в рот пару таблеток. — Аарон! — рявкнули Элиссон синхронно с Никки. Но если Никки просто скривил обиженную морду, то Элиссон уставила на его брата указательный палец и пригрозила: — Если об этом узнают остальные, из-за того что ты не способен держать язык за зубами, ты будешь должен мне сто баксов, Миньярд. — Все спят, — флегматично ответил Эндрю, закидывая сумку с ингредиентами для охоты на плечо, — на часах полпятого утра, Рейнольдс. Она быстро перевела палец на него самого. — У здания есть уши, близнец-сюрприз. Она называет его так с той самой минуты, как они встретились в зоопарке. Эндрю там ловил духа, вселявшегося в животных и нападавшего на людей. Они тоже ловили его. Эндрю скривился и потянул Никки за рукав кофты вниз, а затем на лестницу, краем глаза следя за тем, чтобы его брат, шагавший позади, не свернул себе шею, навернувшись со ступенек. Тот зевал, практически не закрывая рта, и держал только один глаз открытым, но стойко шагал в их апартаменты. Третий этаж был домом для всех десяти человек, которые относились к этой организации. Он представлял собой огромную комнату — столовую, совмещённую с залом и двумя выходами: один на балкон, второй — на кухню; комнату, наполненную оружием, солью, амулетами и книгами по охоте, а также апартаменты — спальни, объединённые как в пятизвёздочном отеле, с личными ванными и небольшим залом. Эндрю всё ещё удивляло, что внизу ходят и смеются люди в тот самый момент, когда он закидывает в сумку ружья с солью и травы. Они улыбаются ему и здороваются, когда он перебинтованными руками отдаёт им ключи от номеров, следя за часами и проверяя телефон — не пришло ли сообщение от кого-то, кто был «в поле», с просьбой о помощи. Он жил с пониманием, что дом всегда был отдельной частью от охоты. Переступая порог двустворчатых дверей, он становился сыном, братом, мужем, другом, но переставал быть охотником. Для этого у них были отдельные строения, отдельные залы и практически отдельные личности. Америка удивила его, изменила, подмяла под свои стандарты и законы практически мгновенно, как только самолёт пересёк её границу. В апартаментах, принадлежавших ребятам, они сейчас и остановились. Эндрю заглянул в соседнюю спальню, проверяя спящего там Кевина, который не смог поехать с ними из-за того, что упился вусмерть, услышав о смерти одного из своих бывших дружков по охоте, и повернулся в спальню, принадлежащую ему и его брату-близнецу. — Спокойной ночи, Ники. — Аарон махнул кузену и скрылся в спальне. — Очень смешно, говнюк, — пробурчал тот, косясь на свою спальню, которую он делил с Кевином и которая сейчас воняла перегаром. — Может быть, мне стоит обратиться за помощью к Рене? Она ангел, она пустит меня к себе. Тем более, она сменяет Элиссон утром, так что я никому мешать не буду. Эндрю бы поспорил с тем, какой она «ангел»: он, в отличие от кузена, ходил с ней на охоту и видел, как мастерски она орудует ножами. Рене была охотником за духами с той тёмной историей, которую ты никогда и никому не расскажешь, но которая сочится из трещин в твоём теле, не закрывшихся с годами. Но Рене могла бы пустить Никки к себе, учитывая, что у них есть свободная спальня — после смерти Сэта, парня Элиссон, та переехала к подруге, не сумев уснуть в своей спальне. Так что она могла бы, и Эндрю бы даже пустил Никки к ней, зная, что с тем ничего не случится под бдительным взглядом карих девичьих глаз, но ему сейчас нужен был сон, желательно глубокий и без кошмаров, и у него не было желания подрываться каждые полчаса на проверку Кевина. — Присмотри за пьяницей, — бросает он и скрывается в комнате следом за братом, слыша за закрытой дверью, как его кузен стонет и тоже идёт в спальню. — Ненавижу Кевина, ненавижу водку, — бормочет кузен напоследок. В комнате не горел свет. Аарон уже в постели, снова пишет своей Кейтлин, так что Эндрю швыряет сумку в угол комнаты и стаскивает с себя куртку. Их комната небольшая, с двумя кроватями напротив двери, их разделяли две прикроватные тумбочки, с большим окном справа и шкафом слева. Всё в тёплом молочном оттенке — у Эбби любовь к этому цвету, как и вся остальная мебель в отеле. — Ты не выпил таблетку, — говорит Аарон, не отвлекаясь от своего занятия. — Я хочу сегодня поспать. Брат кивает и выключает телефон, ставя его на зарядку. Он уже знает, что когда Эндрю планирует пить снотворное, он не мешает ему ни с чем другим. — Я видел, как он схватил тебя. Ты уверен, что тебе не нужно к Эбби? Эбби была их врачом — она не ходила на охоту, всегда оставаясь в штабе, под защитой символов и соли. Но Эндрю не ходил к ней. Не показывался ей и не проверялся у неё. Спасибо его прошлому за то, что он умел сам себе накладывать швы, если того требовала ситуация. — Всё в порядке, — говорит он, залезая под одеяло, — просто синяк. Запястье ныло, и ему казалось, что это было что-то другое, но снимать повязку, пока рядом кто-то был, он не собирался. То, что было спрятано под повязками, не должны были увидеть чужие глаза. Слишком много вопросов тогда появилось бы, слишком много тайн пришлось бы поднимать из потаённых тёмных уголков сознания. Не для ответов, других это никак не касалось, даже его близнеца и кузена, а только для себя. Но он не собирался возвращаться к этому. Он закрыл своё прошлое в прошлом, в том самом белом особняке, в спальне с чёрной постелью и красным покрывалом. Оно останется там, засыпанное пеплом улыбок, прикосновений и поцелуев. — Как знаешь, — вздыхает Аарон, — но если ты будешь стонать во сне, я придушу тебя подушкой. — Боишься, что не выспишься и не сможешь остроумно отвечать на подколки друзей, когда рядом крутится твоя медсестричка? — О, пошёл ты... — фыркает брат и отворачивается. Рене и Элиссон — две победительницы спора «в какую чертовщину влезет очередной дух» — днём отсыпали Никки свою долю в сговоре. Рене украдкой подмигнула проходившему мимо Эндрю, в очередной раз убедив его в том, что «уши» в этом здании действительно существуют. Этим ребятам бы побольше ответственности. Эндрю, очевидно, не собирался становиться их сэнсэем в её получении, но и участвовать в этом детском саду он тоже не собирался. Так что проигнорировал обиженные выражения лиц остальных и спустился вниз, на парковку, чтобы забрать Аарона из университета и отвезти в город за покупкой какого-то огромного аппарата для его лаборатории, которую он собирался проводить в подвале, так как всё удобное для него время в учебном корпусе уже было занято, а подготовка к сессии — самое святое, что есть в мире, после Кейтлин, конечно, и по словам самого Аарона. Эндрю получил образование юриста два года назад и мог спокойно работать, правда, не в США, а в Великобритании, но возвращаться туда он не собирался, да и переучиваться не хотел. Возможно, однажды он отправится куда-нибудь в Шотландию, купит там себе небольшую ферму, чтобы разводить овец или альпак — смотря у кого шерсть мягче — и будет преподавать в университете. Не жизнь, а мечта. Кого-нибудь, кто не Эндрю Джозеф Хэтфорд, — но это пустяки — можно одолжить мечту у того, кто не собирается её реализовывать, когда твоя собственная сгорела. Ах, и фамилию сменить. На ту же, что у брата или кузена, да вообще на любую другую. Главное — не оставлять эту, пропахшую разбитым стеклом, мандаринами и Percy Faith «A Summer Place». Остальное его не заботит. Его машина, покрытая грязью и укрытая пылью, одиноко стоит на стоянке, неприятно царапая зрачок глаза. Стюарт убил бы его, если бы увидел, в каком состоянии тот её содержит. Его никогда не устраивала фраза «я не успел». Он хмурился и скрещивал руки на груди, преграждая путь в дом, пока Эндрю или тот, с кем он ездил на эту охоту, не возьмёт в руки тряпку и шланг и не смоет с машины всё, что привезли на ней. «Стюарта здесь нет», — напоминает он себе, спрыгивая со ступенек. — Может, её проще утопить? — уточняет Аарон, залезая в машину. Эндрю ждал его около двадцати минут, успев выпить свой кофе и выкупить парочку сигарет. — Вы с Кейтлин поругались? — неправдоподобно удивляется Эндрю, заводя мотор. — Ты такой шутник, у меня иногда живот от смеха сводит, — язвит Аарон, швыряя рюкзак на заднее сиденье. — Я сегодня не готов возиться с этим, Эндрю. — Как жаль, как жаль, — пожимает плечами Эндрю. Он уже приметил автомойку по пути сюда и ни в коем случае не поедет с этой грязью в магазин. Если Аарону очень нужна та штука, за которой они едут, — ему придётся немного «попотеть». Когда они подъезжают к магазину уже в чистой машине, телефон Эндрю начинает звонить. — Кевин? — Ты где? — голос Кевина немного дрожит. — Гуляю, — бросает Эндрю, зажимая телефон плечом и выруливая на стоянку. — Когда ты вернёшься? — Когда надоест гулять, — Эндрю не нравится, что сам того не желая стал нянькой для взрослого мужчины. Это даже звучит смешно. — Мне нужно, чтобы ты вернулся как можно скорее, — Кевин действительно нервничает, — мне нужно тебе кое-что рассказать. Эндрю напрягается, заглушает мотор и берёт телефон в руку. — Что такое? — Это не телефонный разговор... — Эндрю уверен, что Кевин сейчас ходит кругами по своей комнате и опасливо озирается по сторонам. После того известия о смерти знакомого Кевин стал вести себя словно параноик. — Кевин, — вздыхает Эндрю, — оставайся в мотеле. — Хорошо... да, я буду ждать тебя здесь. Эндрю отключается и убирает телефон в карман, а затем поворачивается к брату — тот уже смотрит прямо на него, выразительно изогнув бровь. — Что? — Кевин поймал белую горячку? — Почему ты спрашиваешь об этом меня? — Потому что ты пьёшь так же часто, как и он, — объясняет его близнец с лёгкой улыбкой, — я и подумал, что у тебя в таких вопросах много опыта. Эндрю замирает на секунду. Это неприятно царапнуло его самолюбие. Сравнение с Кевином Деем. Он фыркает и, ничего не ответив, вылезает из машины. На самом деле Эндрю терпеть не может алкоголь. Точнее, алкоголь в тех количествах, в которых он сейчас время от времени заливает себя. Но это единственное, не считая снотворного, что помогает ему вытравить из снов поселившегося там человека. Торговый центр, в который они приехали, был высотой в четыре этажа, не считая подвального уровня, половину которого также занимали магазины. Но в основном это были магазины бытовой техники. Аарон, перекинув рюкзак за спину, практически бегом направляется к лифту. — Мне надо встретиться со знакомыми около чайной, чтобы они помогли мне выбрать нужную модель. Ты пойдёшь со мной? Эндрю молчит, раздумывая: идея встретиться с друзьями Аарона не кажется ему плохой — мало кто из друзей самого Эндрю не мотается по штатам в поисках обезумевших духов. Но у дверей лифта он отрицательно качает головой, разглядывая отражение в металлических дверях. Одинаковый рост, цвет глаз и волос, даже родинки у обоих на лице — у Эндрю на правой щеке, у Аарона чуть ниже и на левой. «Если нас переодеть, — подумал он, заостряя внимание на белой рубашке брата, — смог бы Абрам нас различить?» Иногда Эндрю не успевает блокировать мысли об Абраме, и они врываются в его голову, заполняя собой всё пространство, пробегая по нервам прямо в глазные яблоки, показывая ярко-рыжие кудри или длинные пальцы на клавишах фортепиано, а иногда и голубые глаза, распахнутые в изумлении. — Уверен? Я мог бы познакомить тебя с Роландом, он классный парень, — Эндрю кидает на брата взгляд. Тот лукаво улыбается и добавляет: — Работает в баре. — Серьёзно? — фыркает Эндрю. — Ты пытаешься меня подкупить? Алкоголем? — Ну… — Аарон слегка почесывает нос. — Никто из моих друзей не работает в кондитерской или книжном, так что остаётся только бар. — В таком случае тебе стоит сменить круг общения. Раздаётся звонок, оповещающий о приходе лифта, и они заходят внутрь. Аарон нажимает на третий этаж. — Всё же подумай, — настаивает брат. — Ты с нами уже сколько? Год? Я ни разу не видел тебя с кем-то. Как ты сбрасываешь напряжение? «Дрочка», — думает Эндрю, но говорит совершенно другое. — Я не напрягаюсь. На самом деле он несколько раз пытался заняться сексом на одну ночь с кем-то, кого подцепил в баре. Но каждый раз его просто-напросто выворачивало на пол, стоило кому-то полезть к нему в рот. Возможно, Эндрю проклят. Проклят Абрамом Стюартом Хэтфордом. Аарон прокашливается. — Может… — начинает он, и Эндрю в ту же секунду осознаёт, что ему не понравится то, что хочет спросить брат. — Может, у тебя кто-то остался в Великобритании? Тебя там кто-то ждёт? Это бьёт Эндрю даже сильнее, чем он предполагал. Сильнее того, к чему успел подготовиться за эти секунды. Они никогда не разговаривали о прошлой жизни Эндрю. О той, что осталась за океаном. Он рассказал им лишь сухие факты: поругался с семьёй и решил сменить место жительства. Перед глазами опять всплывают рыжие кудри, и Эндрю даже ощущает запах мятных конфет, но он сжимает челюсть и чуть дёргает головой, чтобы выкинуть это. Не сейчас. Он готов сражаться с этим ночами, просыпаясь в холодном поту или со стояком посреди ночи, но не сейчас. — Нет, — цедит он сквозь стиснутые зубы. Аарон больше ничего не говорит, лишь кивает головой и засовывает руки в карманы. Он принял этот ответ. Как он его расшифрует — как ответ на свой вопрос или как приказ не лезть в личную жизнь брата — Эндрю не волнует. Потому что Эндрю сам не знает, что это за ответ. Остался ли у него кто-то в Великобритании? Да. Ждут ли его? Точно нет. Перед ним захлопнули двери, вышвырнули его вещи, его доверие и его чувства и даже не объяснили, почему именно так поступают. На третьем этаже Аарон выходит, оборачивается и окидывает брата взглядом. — Ты очень торопишься? — спрашивает он. — Позвони мне, — говорит Эндрю и нажимает на кнопку первого этажа. Аарон отворачивается, поправляет рюкзак, и двери лифта закрываются. Сегодня будний день, народу в магазине не так много, как в выходные, так что Эндрю прижимается спиной к стене и трёт глаза, делая глубокие вдохи и долгие выдохи. Что-то в последнее время он расклеивается. Возможно, оставаться рядом с кровными родственниками и другими охотниками не так уж и хорошо, и ему следует собрать свои вещи и укатить куда-то в сторону горизонта. Или устроить набег на какой-нибудь бар, чтобы побыть в пьяном угаре несколько дней. А возможно, ему следует записаться к психотерапевту и рассказать тому, что он обречённо зависим от человека, которому не нужен. Из Эндрю вырывается смешок. Да, ему следовало послушать Абрама, когда тот сказал, что ему не следует во всё это влезать. Ему стоило развернуться в ту же секунду и оставить Абрама наедине с тем чёрным фортепиано. Но он этого не сделал, и к чему его это привело? На первом этаже он выходит в узкий белый коридор и идёт в сторону магазинов. Ему ничего не нужно покупать, но прогулка по магазинам каким-то образом успокаивает рой мыслей в голове. Заглушает жужжание. Его телефон несколько раз звенит, оповещая о пришедших сообщениях, но он их игнорирует. Скорее всего, это Кевин параноит. А Эндрю сейчас пытается успокоить свою собственную паранойю, упорно лезущую ему в голову. Он заворачивает в книжный и бредёт через стеллажи, рассматривая заголовки книг. Здесь тусклый свет и пахнет чернилами, практически перенося его в Британию, в тот магазинчик на углу, где Мистер Колвей — добродушный дедушка — разрешал маленькому Эндрю вскрывать упаковки книг и аккуратно читать их, забираясь на табуретку. — Вам нужна помощь? — миловидная девушка появляется между рядов. — Нет, спасибо, я просто рассматриваю, — он показывает ей первую попавшуюся книгу. Она улыбается и уходит. Эндрю ставит книгу на место и выходит из магазина. На улице он достаёт телефон после того, как выкурил несколько сигарет, и, не читая сообщений, удаляет их. Он включает Тетрис и устраивается на лавочке в ожидании Аарона. Роланд высокий — выше самого Эндрю, темноволосый с карими глазами. Эндрю заметил часть татуировки на шее, что-то на латыни, но особо не всматривался. В практически таких же, как у Эндрю, берцах, рваных синих джинсах и бордовой рубашке. Он улыбается и протягивает руку. — Я Роланд, друг твоего брата. — Да, я знаю, — Эндрю пожимает руку. — Он рассказывал о некоторых своих друзьях. Эндрю убьёт Аарона, как только увидит его. — Они потащили покупку к машине, — Роланд кивает в сторону стоянки. — Аарон сказал забрать тебя. Аарон должен был позвонить ему, а не устраивать это дерьмо. Но Эндрю встаёт, засовывает телефон в карман и двигается в сторону машины. Роланд ровняется справа от него. — У тебя странный акцент, — замечает брюнет. — Я вырос в Лондоне, — пожимает плечами Эндрю. — Только полтора года назад переехал сюда. — Из-за Аарона? — Решил сменить место жительства, — в очередной раз врёт Эндрю. Он бы в жизни не сунулся в Америку, если бы обстоятельства не вынудили. Он видит, что Роланд пытается придумать тему для разговора, но не собирается ему в этом помогать. Эндрю этот парень не интересует. Эндрю вообще никто не интересует. До машины они доходят в полной тишине. У машины уже стоит Аарон, облокотившись о капот, а трое его друзей кружат вокруг, рассматривая её со всех сторон. Два парня, которых Эндрю не знает, и девушка — Кейтлин. Эндрю слышит их диалог. — Это ведь GS4, да?! — восторженно пищит один из парней, рассматривая салон машины через водительское стекло. — Ага, — лениво отвечает Аарон и хлопает по капоту. — Главная любовь брата. Эндрю тихо хмыкает: Аарон ещё никогда так сильно не ошибался. — Какая она крутая! — добавляет второй. — Я бы жил в ней! — Ребята, — зовёт Эндрю, чтобы они наконец отошли от его машины. Это машина — его подарок самому себе. Первая крупная покупка в другой стране, словно гвоздь, должна была прибить его к этой земле, чтобы мысли о возвращении немного утихли в голове. Друзья Аарона оборачиваются и широко ему улыбаются. Слишком легко и открыто. Если бы он не знал, что его брат не дружит с меркантильными людьми, — он бы напрягся. — Эндрю! — восклицает Кейтлин. — Давно не виделись! — Она машет ему, и он автоматически отвечает тем же. Эндрю знает, что Кейтлин знает об их небольшом «семейном» деле. Однажды она совершенно случайно помогла Аарону и Мэту с уничтожением реликвии. — Это Маркус и Гейб, — говорит Аарон, представляя парней. Те поднимают руку, каждый на своём имени, и Эндрю кивает, скорее из вежливости. Вряд ли они ещё встретятся. — Это всё? — он осматривает белую коробку. — Ага, — кивает Аарон и подходит к багажнику. — Ближайшие несколько дней я не увижу солнечного света… — ноет он, становясь похожим на их кузена. Парни смеются, а Кейтлин ласково гладит Аарона по плечу. — Не волнуйся, — успокаивает она его, — я обязательно буду там, когда ты воспламенишься. — Очень смешно, — бурчит он, а Эндрю усмехается. Вообще-то довольно забавно. Когда-то он также шутил. Они все загружаются в машину и едут в сторону мотеля: ребята, чтобы помочь Аарону установить и настроить его новую игрушку, а Эндрю — чтобы поговорить с Кевином и постараться не убить его в процессе диалога. Да, ему придется держать себя в руках, чтобы не психануть.