Не теряй бдительности

В тот день светило солнце, обманчиво лаская кожу, но не грея. В последнее время Дикая Охота поутихла и стала меньше беспокоить людей, отчего Светоносцы смогли немного расслабиться и передохнуть. Иллуги же с самого утра был на ногах — на рассвете он привычно отправился на тренировку, прихватив с собой свой сонный отряд, затем он посетил собрание Лиги, на котором успел поругаться с главой Куратории Тайн и прийти с ней к мирному соглашению (хотя вряд ли бы у него вышло договориться с ней без помощи госпожи Голоса Лунного Гимна), а ближе к полудню он, измотанный спорами и желающий побыть один, оказался на пустыре. Поглощённый мыслями, Иллуги не сразу заметил, что вокруг не было ни единой живой души — даже растения склонили стебли вниз, не желая привлекать к себе внимание. Воздух стал густым и вязким, и с каждым новым вдохом становилось сложнее дышать. Солнце не было сокрыто облаками, но в этом месте его свет, казалось, был тусклее, а дальше по склону и вовсе прятался в бездонную тьму. Иллуги нахмуренно осмотрелся, пытаясь увидеть хотя бы пролетающую мимо муху, но никого не было. Тишина без единого признака жизни. Иллуги хорошо знал, что следует за этими знаками — Дикая Охота. Поэтому он, не обращая внимания на еле слышный вкрадчивый шёпот, что ластился к нему как к родному, без промедления отправился в ближайший Штаб Светоносцев, чтобы сообщить о новом поражённом месте. Будь его воля, он бы уже бросился в одиночку зачищать пустырь, ведь это место было не так далеко от города, но он носил звание командира и не мог поступать столь глупо. Хотя хотелось. На этом этапе Дикая Охота могла проявить себя внезапно, вспыхнув чёрным пламенем, и каждая секунда промедления могла выйти боком. Иллуги слышал мельком, что в Нашгороде сейчас рекордно много людей, — и все ходят расслабленные, разузнавшие от пьяных ратников о перерыве нападков бездны, — оттого сердце сжималось в груди сильнее, желая уберечь как можно больше невинных жизней. С гулким хлопком распахнув дверь, Иллуги вбежал в Штаб Светоносцев и без приветствий и лишних слов прогласил: — Дикая Охота рядом с городом. В Штабе, и без того не озарённом весельем, повисла гнетущая тишина. Иллуги же переводил дыхание и бегло осматривал, кто из Светоносцев сейчас здесь и в состоянии сражаться. Было удивительно увидеть в Нашгороде Валдиса и Малушу, и Иллуги уже подумал их расспросить о том, что они здесь забыли, как его размышления прервали: — Куутар их дери… — пробормотал кто-то из ратников, державших в руке деревянную кружку с — Иллуги уверен — каким-то пойлом. — Кто из ратников сейчас в городе или поблизости, помимо вас? — нахмуренно произнёс Иллуги, скрещивая руки на груди. — Необходимо срочно сгруппировать отряд на разведку. — Командир, я трезв! — воскликнул Валдис. — Ну, я имею ввиду, я пойду с вами! — он неловко почесал затылок, видно осознав, что ляпнул глупость. — Я видела Флинса по пути сюда, — хмыкнула Малуша. Она стояла поодаль ото всех, скрестив руки на груди, и явно не собиралась присоединяться к пьянке, что так некстати была организована сегодня. Что она делала в Штабе в Нашгороде, оставалось загадкой — Иллуги сам помнил, как она отказывалась возвращаться сюда даже в свой законный выходной. — Роллон тоже здесь, — произнёс Валдис и подскочил взволнованно. — Хорошо, — кивнул Иллуги. — Соберите всех, кто сейчас на дежурстве, и всех, кого сможете привлечь. Желательно… трезвыми, — он скосил взгляд на кружку ратника, и тот, поёжившись от цепкого взгляда, неловко кашлянул.

***

— Молодой господин, что-то случилось? Вы выглядите встревоженным, — вкрадчивый голос над ухом Иллуги заставил того подпрыгнуть и занести руку для удара. Вовремя остановив кулак, он шумно выдохнул и раздражённо цыкнул. — Кирилл! Я же просил тебя не пугать меня так больше. Если я… — Нет нужды в беспокойстве, господин Иллуги, вы не раните меня. Я доверяю вам и вашему мастерству, — лисьи улыбнувшись, Флинс выпрямился. Его мутные глаза прошлись по лицу Иллуги так, словно могли видеть его насквозь. — Ты… блять, не сейчас, — Иллуги махнул рукой и вздохнул. — Ты вовремя. Недалеко от Нашгорода я наткнулся на новый очаг Дикой Охоты. Я созвал всех, кто на дежурстве сейчас, но людей всё равно мало. — Насколько я знаю, сегодня наши товарищи договорились отметить ровно три месяца с момента последнего появления нового очага Дикой Охоты, — Флинс задумчиво хмыкнул. — Оттого на дежурстве сейчас не так много людей. Иллуги вздрогнул от его слов как от отрезвляющей пощёчины, и скользкое чувство несправедливости обволокло его. Представлять, как рушится надежда и радость его товарищей… теперь ему стало даже совестно перед тем ратником, которого он осудил за распитие алкоголя. Однако Иллуги быстро отринул эти мысли прочь, сосредотачиваясь на действительно важных вещах. — Да уж… Дикая Охота знает толк в подлянках, — невесело усмехнулся Иллуги. — Флинс, — он вмиг стал серьёзным. — Встречаемся у северного входа в город через полчаса. Подготовься. — Как прикажете, молодой господин, — Кирилл невесомо улыбнулся, кланяясь, и Иллуги закатил глаза.

***

Ратников пришло не так много, но даже больше, чем Иллуги надеялся. Он, скрестив руки на груди, хмуро глядел на собравшихся. Половину из них Иллуги не знал — видно, в Пирамиде бывали нечасто и пост держали рядом с Нашгородом. Флинс стоял поодаль ото всех, направив на Иллуги свой цепкий взгляд. Мимо сновали люди и любопытно оборачивались на Светоносцев, поэтому Иллуги принял решение объяснить всё уже за городом, не желая вызывать панику среди гражданских. На полпути к месту возникновения Дикой Охоты Иллуги остановился, оборачиваясь на отряд. — Как вы уже поняли, Дикая Охота подобралась к городу. Наша главная цель — разведка, но местность поражена слишком сильно. Вы должны быть готовы к бою. — Насколько велик очаг поражения, командир? — подал голос Роллон, подходя ближе. — Я не знаю. Я направился в штаб сразу как обнаружил его, — Иллуги повернулся к другим ратникам и приложил кулак к груди. — Если почувствуете, что наш отряд не справляется, не жертвуйте собой напрасно, тут же бегите с поля боя и ждите подкрепления. Да будет жизнь превыше смерти.

***

Кровь лилась хлёстко, марая и без того грязные одежды. Безлюдная равнина стала жестоким полем боя: вместо полевых цветов всюду тянулись части бездыханных тел, половина уже нечеловечьих, изувеченных бездной. Густая чёрно-лиловая кровь смешивалась с красной, и неясно было, где товарищ, а где враг. Тьма накрывала округу плотным покровом, а голоса доносились словно издалека — доверять приходилось лишь отточенным годами бойни рефлексам и интуиции. Лязг металла, леденящий кровь вой монстров, крики товарищей — всё смешивалось в одно сплошное месиво, и отчётливо слышно было лишь яростно стучащее собственное сердце. Вдруг яркая вспышка света пролетела сквозь морок стрелой и закружилась вокруг ратников. — Осторожнее! — крикнул Иллуги, пронзая монстра копьём и отталкивая его тело в сторону. — Командир! — воскликнул ратник, чьего имени Иллуги не помнил. Женщина рядом с ним лишних слов не тратила, лишь кивнула в благодарность и тут же ринулась дальше в бой. — Сохраняй бдительность, — коротко бросил Иллуги и тут же развернулся, чтобы отразить удар другого монстра. Сколько прошло часов с начала битвы? Иллуги не знал. Всё, что он чувствовал, это стучащую кровь в голове, болящие от напряжения руки и знание, что нужно продолжать сражаться. Сражаться, пока монстры не перестанут окружать их бескрайним морем бездны. Сражаться, чтобы другие люди могли спать мирным сном, не думая об опасности. Сражаться, чтобы выжить. То тут то там мелькали всполохи лазурного огня, и это придавало Иллуги сил вновь и вновь поднимать копьё, отражая атаки монстров, и кидаться в бой. Когда в темноте вспыхивало знакомое пламя, он чувствовал, что всё ещё не один на поле брани, что бы ни шептали ему голоса Дикой Охоты, зазывая сдаться бездне. Отразив очередной удар копьём, Иллуги мельком осмотрелся, отмечая, что почти никого из отряда поблизости нет. Он мог лишь молиться Куутар, что они сбежали за подмогой, а не лежат в земле вперемешку с монстрами бездны. — Иллуги, живых здесь нет. Беги, — прохрипел знакомый голос, и Иллуги резко развернулся, устремляя копьё прямо к шее человека. На него глазами Олсона смотрело чудовище бездны, и рука его дрогнула, не в силах нанести один точный удар для чужой гибели. — Ты же всегда бежал с поля боя. Почему не бежишь сейчас? Иллуги судорожно выдохнул и замахнулся копьём, пытаясь стереть иллюзию, что пыталась пошатнуть его решимость. Снова. Право слово, у бездны совсем нет фантазии! Повторяющийся из раза в раз ночной кошмар Иллуги уже даже не пугал, лишь вызывал раздражение. Он откинул в сторону тело монстра, наблюдая, как гнилые руки срастаются с телом, и тот вновь встаёт, направляясь к нему. Вдруг к Иллуги потянулась рука Флинса, покрытая кровью, и он дёрнулся назад и замер с вытянутой рукой, державшей копьё. Кирилл смотрел на него измученным взглядом, прижимая ладонь к глубокой ране в области груди. Вся его одежда была изорвана в клочья, волосы спутались и слиплись, а глаза потускнели, словно из них вот-вот вытечет тонкой струйкой дыма жизнь. Кровь была везде, чёрная и алая, и Иллуги ощутил стойкий металлический привкус во рту. — Молодой господин, вам лучше уйти отсюда, — тихо произнёс Флинс, падая на колени. Глаза Иллуги широко распахнулись, и страх пробрался к его сердцу, сжимая его в липких пальцах. Он сглотнул вязкую слюну и бездумно сделал шаг вперёд, ближе к Флинсу. Сознание Иллуги путалось, он не мог понять, реальность он видит или кошмар бездны. — Молодой господин, — шептал голос Кирилла, зазывая к себе и умоляя уйти отсюда. Иллуги замер как вкопанный, не зная, ринуться ему к раненому или пронзить того копьём. — Иллуги, — вторил ему шёпот бездны, ластясь и мягко кутая его во мрак. — Иллуги! — кто-то звал его сквозь шум и тьму, что пела ему колыбельные родной матерью. Но он не слышал, делая шаг к Флинсу ближе, мутными глазами глядя на чужую кровь. Резкая боль отрезвила Иллуги, и он уставился на монстра, бездушно смотрящего куда-то сквозь него. Он опустил глаза и увидел, как что-то острое проходит сквозь его живот. Иллуги издал хриплый смешок. Недооценил он фантазию бездны, позволил тьме войти в себя — и вновь проиграл. Где-то в отдалении вспыхнул лазурный огонь, что пронёсся по полю вихрем, разрастаясь до целого шторма, и накрыл собой всё вокруг. Пламя выжигало тьму, заглушало крики и шёпот, кружась словно в грациозном танце. Раз пируэт — и чудовище бездны сгорает в костре. Изящный выпад волной — и одна сторона поля сожжена дотла. Огонь словно дышал неровно, раъярённый, и это пленило взор своей хтонической красотой. Монстр, истошно взвопив, сгорел в синем пламени, на глазах Иллуги превращаясь в пепел. Так странно — огонь укрывал его с ног до головы, но совсем не грел и не жёгся, и Иллуги, упав наземь, произнёс тихое: — Флинс?.. Чьи-то руки тут же обхватили его в ледяном объятии, и мир померк перед глазами.

***

Сознание то возвращалось к Иллуги, то ускользало прочь. Он видел вспышки лазурного огня, слышал возгласы своих товарищей и снова погружался во тьму. Пытаясь удержать себя на плаву, Иллуги бормотал что-то невнятное, лишь бы не терять себя, но кто-то ласково гладил его по голове, и он переставал сопротивляться усталости. Когда он снова открыл глаза, кто-то спешно нёс его на руках. Он попытался пошевелиться, но его сжали крепче. — Вам лучше не двигаться лишний раз, — произнёс слегка хрипловатый голос. — Флинс, — пробормотал Иллуги. — Ты холодный. Флинс ничего не ответил, сосредоточенный на своей цели. Спустя время Иллуги почувствовал, как его укладывают на что-то жёсткое и осторожно подкладывают под голову подушку. Он открыл глаза, бездумно смотря в потолок. Судя по всему, Кирилл принёс его в одну из баз Светоносцев, которыми они пользовались при длительных патрулях и держали в них запасы провизии, медикаментов и воды на случай чрезвычайных ситуаций. — Я был прав, — хрипло усмехнулся Иллуги и попытался сесть. — Ты не человек. Ты а... — Боюсь, сейчас не лучшее время для этого разговора, молодой господин Иллуги, — сдавленно перебил его Флинс, доставая аптечку с полки. — Ложись обратно и не двигайся. Иллуги послушался указаний и замер, наблюдая, как Кирилл возится с его одеждой, осторожно обрабатывает края раны и накладывает бинт. Его руки не дрожали, закалённые в бесчисленных боях, но что-то в атмосфере ощущалось тревожным. Вина перед Флинсом сжимала горло до удушья, и даже тишина казалась слишком шумной, беспрестанно стуча в голове Иллуги. Оттого он, не выдержав чужого безмолвия, пробормотал: — Прости... из-за меня теперь весь отряд знает, кто ты. Фонарь Флинса вспыхнул, а он сам замер. Медленно покачав головой, он посмотрел в лицо Иллуги. — Моя тайна не важнее твоей жизни. — Прости, — Иллуги прикусил губу и нахмурился. — Помолчи лучше, — Кирилл тяжело выдохнул и наклонил голову ниже, отчего его лицо скрылось за волосами. Иллуги удивлённо посмотрел на Флинса: он впервые видел его таким. Сколько они вместе ни работали, Кирилл был непреклонно вежлив и спокоен в любой ситуации, но сейчас... Может, ему лишь казалось, но Флинс выглядел испуганным. И пламя в его фонаре горело рвано, взволнованно покачиваясь — а теперь Иллуги мог быть уверен, что это связано. Закончив перевязку, Флинс сел рядом и взял его за руку. — Идти до Нашгорода было слишком далеко. Я послал в штаб сигнал о помощи, но не знаю, как быстро они поспеют... — он шептал слегка сбивчиво и тихо. — А вам, господин Иллуги, лучше лишний раз не шевелиться — рана глубокая. Если потребуется... — Кирилл, — перебил Иллуги со вздохом. — Не нужно так переживать. Я был в ситуациях и хуже этой. И, как видишь, жив до сих пор. Тот поджал губы, и складка на его лбу стала глубже. Какое-то время Флинс молчал, и Иллуги снова почувствовал себя не в своей тарелке. Стыд кусаче цеплялся за Иллуги — ведь его снова пришлось кому-то спасать. В какой раз он оказался на грани смерти, но выжил, заплатив цену чужими руками? Неужели он настолько слаб, что не может ни с чем справиться самостоятельно? Иллуги вновь был обузой для своих друзей, опять и опять, снова и снова он подводил их, словно запертый в колесе сансары из своих неудач. Не проще ли было, если бы он умер ещё тогда? — Я не хочу потерять тебя, Иллуги. Не так... не так рано, — словно вторя его мыслям, опустевшим голосом произнёс Флинс. Иллуга издал нервный смешок и откинул голову на простынь. — Что вас рассмешило? — Нет, ничего, — пробормотал Иллуги. — Так ты альв? — перевёл тему он и скосил заинтересованный взгляд на Кирилла. Тот вздохнул и наконец не стал отпираться. — Вы сами всё видели, господин Иллуги. — Знаете, я не каждый день вижу альвов, господин Флинс, — Иллуги закатил глаза. — Ну-ну, раз в неделю-то вы посещаете мою скромную обитель, — усмехнулся он. Иллуги облегчённо выдохнул, увидев, что Кирилл начал приходить в себя. Он сжал его ладонь в ответ и потянул его руку на себя, устраивая её на груди. — Хотелось бы чаще... — тихо пробормотал Иллуги, встречаясь с Флинсов взглядом. Тот удивлённо моргнул и опустил взор на их руки. — Иллуги... — начал только Флинс, как вдруг Иллуги застонал от боли и зажмурился. Адреналин в крови утих, и боль, уставшая быть незамеченной, вырвалась на передний план. Флинс тут же выдернул руку из власти пальцев Иллуги и схватил аптечку, бегло просматривая её содержимое. Выцепив взглядом обезболивающее, он схватил его и оглядел комнату в поисках стакана и запасов воды. Найдя то, что ему требовалось, он быстро налил воду в ёмкость и добавил в неё несколько концентрированных тёмных капель. Затем Флинс осторожно приподнял голову Иллуги и приставил к его губам стакан. — Выпей, соловушка, — прошептал Флинс, после чего Иллуги послушно проглотил жидкость, морщась от горечи и боли. Он прикрыл глаза, чувствуя, как пульсирует и горит его кожа под бинтами. — Как ты меня назвал? — слабо фыркнул Иллуги. — Соловушка, — мягко повторил Кирилл. — Вам не нравится? — Нравится, — пробормотал Иллуги хрипло, стараясь дышать ровно. — Лучше, чем молодой господин. Стук стакана об деревянную поверхность показался Иллуги слишком громким, и он недовольно приоткрыл один глаз. Кажется, у него начался жар — или был всё это время, но он этого попросту не замечал. Иллуги схватил руку Флинса и потянул её на себя, заставив его снова сесть рядом. — Я сейчас усну, — пробормотал он. — Посиди тут... Кирилл вздохнул как-то тревожно и погладил грубые пальцы Иллуги, после чего наклонился к нему, осторожно целуя в лоб. — Как пожелаешь, соловушка. В ускользающем сознании Иллуги пронеслось, что в Снежной в лоб целуют только покойников. Целовал ли мертвецов Кирилл? Было бы лестно, будь Иллуги первым.

***

Блуждающие на подкорке мозга голоса сливались в громкий гул, и Иллуги не мог ни вычленить понятные фразы, ни избавиться от него. То тут, то там он слышал обрывки слов, которые входили в его и без того непонятный сон и привносили больше хаоса. Шум то приближался, то уходил на задний план. Время стало странным — ощущалось то запутанно, и между каждым вдохом проходило что-то между секундой и вечностью, то переставало существовать вообще. Кто-то кричал, кто-то звал его сквозь дымную пелену; чьи-то руки душили его, перекрывая воздух, и на ухо ласково шептал ветер “тебе лучше было умереть тогда”. Иллуги пытался бежать, но не мог сдвинуться с места, связанный мягкими путами. Он видел перед собой искажённые лица родных ему людей и не видел ничего. Что-то отчаянно пыталось выцарапать его глазницы и сквозь них вонзиться в его мозг, вытащить его из черепа и разорвать на куски, но в эти моменты где-то в отдалении мерцала вспышка голубого света, и это что-то отступало. Иллуги не знал, сколько времени он пробыл в таком состоянии, но, когда он смог соединить тело и сознание, сквозь веки его слепили лучи яркого света. С тихим стоном разлепив глаза, Иллуги уставился на потолок. По крайней мере, это было похоже на потолок, — он не мог быть ни в чём уверен. Воспоминания путались, не желая складываться в полноценную картину, а голова болела так сильно, что хотелось выть. — Очнулся? — чей-то голос раздался откуда-то слева, и Иллуги повернул голову, щуря заслезившиеся от света глаза. — Кто выжил?.. — хрипло пробормотал Иллуги и тут же закашлялся. Он зажмурил глаза, пытаясь удержать скользкое сознание в отказывающихся двигаться руках, но оно всё равно утекало песком сквозь пальцы. — Тише, тише, лежи на месте, неугомонный. Тебе покой нужен, — успокаивающе произнёс голос, который Иллуги распознал как женский и немного знакомый. — Я… — прохрипел он, но его прервали, настойчиво вливая что-то в рот. Он чуть не поперхнулся и поморщился, но послушно открыл рот, сосредотачиваясь на глотании. После всё померкло, и голос женщины донёсся до него сквозь вязкую темень, что не давала различить слова, а затем и вовсе стих. В следующий раз Иллуги проснулся тогда, когда солнце уже избегало касаться его век. Он попытался приподняться на локтях, но бок пронзило резкой болью, и он лёг обратно, с трудом сдерживая болезненный стон. Вдруг большие грубые руки помогли ему сесть, опираясь на подушки, и Иллуги, разлепив глаза, уставился на хмурое лицо, узнавая своего подчинённого, Анлейва. — Где… — начал Иллуги сиплым голосом и прервался, морщась от того, как во рту было сухо. — Мы в Нашгороде, — произнёс Анлейв, неправильно поняв Иллуги, и протянул ему кружку с водой. Иллуги выпил всё залпом, не обращая внимания на то, что половина пролилась мимо его рта. — Вас перенесли сюда после того, как наложили швы, и… — Где Флинс? — договорил свой изначальный вопрос Иллуги. — Флинс? Он ушёл куда-то, как вас в Штаб отнёс, — Анлейв пожал плечами и почесал голову. — Знать не знаю, командир, — он вдруг замялся и понизил голос. — А это правда, что он... ну... того самого... в огонь превращается? Иллуги скривился. Наверняка Роллона черти за язык потянули, болтуна несчастного. Все ратники такие — с виду люд серьёзный, а на деле им только дай сплетни да байки порассказывать. — Это тебе кто сказал? — Ну... — Анлейв смутился — точно Роллон рассказал. — Я так, услышал... — Меньше других слушай. Ты сам видел это когда-нибудь? — Нет... — Тогда что за вопросы? — Иллуги вздохнул. — Это просто слух. Разузнав немного про обстановку в штабе, Иллуги поблагодарил Анлейва за заботу, после чего тот оставил его отдыхать и ушёл. Иллуги же бегло осмотрел себя и сел на край кровати, свесив ноги на пол. — Молодой господин, я крайне не советую вам вставать без особой надобности в ближайшие пару дней, — произнёс знакомый голос где-то возле уха, отчего Иллуги чуть ли не подпрыгнул от испуга и во все глаза уставился на летающий фонарь. — Что... Ф-флинс?! Фонарь вспыхнул как-то лукаво. — Вы очень мило защищали мою человеческую честь. Я польщён. После этих слов Иллуги понял, что Флинс находился здесь во время всего их разговора с Анлейвом, — а что более вероятно, всё время, пока он был без сознания. От этого его щёки зарделись, и он неловко отвёл взгляд. — Куутар ради, прими человеческий облик. Разговаривать с фонарём как-то... смущающе, — Иллуги уставился взглядом в пол. В одно мгновение после его слов чужие тонкие пальцы приподняли его подбородок, заставляя смотреть в мутные глаза с хитрым прищуром. — Ляг обратно в кровать, соловушка, — ласково произнёс Кирилл, оглаживая щёку Иллуги. Тот зарделся лишь сильнее и фыркнул, отводя чужую ладонь в сторону, но послушно лёг на мягкие подушки. — Как долго я был без сознания? — Около пяти дней. Иллуги удивлённо уставился на Флинса. К горлу тут же подступил тяжёлый ком, мешающий ровно дышать. Сердце сжала тревога за товарищей, он сжал край одеяла и наклонился ближе. — Так долго? — Учитывая твои ранения... Я бы сказал, что наоборот, ты быстро восстанавливаешься. Иллуги нахмурился и потёр переносицу. — А Дикая Охота... что в итоге? — он пытливо вгляделся в расслабленное лицо Кирилла, по которому редко был понятен уровень угрозы. — Несколько человек из отряда погибли, — Флинс опустился на кровать, складывая руки на коленях. Сердце Иллуги болезненно сжалось. — Кто-то ранен. Когда на помощь прибыли наши товарищи из Пирамиды, основной источник Дикой Охоты удалось очистить, и остались лишь небольшие скопления монстров. Иллуги судорожно выдохнул и потёр лицо руками. — Ясно, — тихо прошептал он, прикрывая глаза. Наверное, пора бы уже привыкнуть терять боевых товарищей. Смерть следовала по пятам каждого Светоносца, дышала в затылок и шептала сладкие речи, всё ожидая, когда наконец сможет ласково обнять. Иллуги наверняка не знал и половины имён погибших, но в этом нужно будет убедиться лично и принести на могилу каждого цветы. Сейчас же он мог лишь эгоистично надеяться, что ничьё из имён ему незнакомо, и… Как, чёрт возьми, можно привыкнуть к смерти? — Иллуги, — мягко окликнул его Флинс, убирая руки от лица. Кирилл взял ладонь Иллуги в свою — рука его была без перчатки, и голая кожа ощущалась ледяной, почти фарфоровой. Он осторожно, почти нежно огладил грубую шрамованную кожу кончиками пальцев, так, что сердце защемило. Иллуги сжал ладонь в ответ и вздохнул. — Что? — Я рад, что ты выжил. Иллуги ничего не ответил, задумчиво наблюдая за изящными пальцами Флинса.