Алый Фронт

Мы с Жанном уже ехали в машине домой. Мая осталась у родителей. Я лежала на заднем сиденье и размышляла. — Марсель на задании? — я мельком глянула на Жанна. — А как с айти-языками? — Да. Марсель сейчас у Ле Серво, всё проходит, как и планировали, — Жанн продолжал смотреть на дорогу. — Анонимно же? — я опустила стекло и выглянула в окно. — Конечно. Марсель назвался наёмником другой банды. Банально, но эффективно, — кратко ответил Жанн. — Думаю, в течение пары дней Ле Серво подпишет второй пакт и перейдёт под вас. — Хорошо, — я снова улеглась. — Сейчас изучают два языка: C++ и Python, — кратко сказал Фарион с переднего сиденья. — Купите ещё алкоголь, какой попросят всадники. Денег не жалеть, — я развалилась на сиденьях. — Отправьте Марселя после к Масарину. Анонимно. Придумайте ему легенду, пусть внедрится. Жанн и Фарион кивнули. — А что с Маей? — спокойно глянул Фарион на меня. — Дома же. Ты алую тень не оставил у неё? — я поднялась и посмотрела на Фариона. — Я не про это, — Фарион, не оглядываясь, сказал. — Так всё хорошо с ней, — спокойно ответила я. — А с вами обоими? — Фарион появился рядом на заднем сиденье. — Всё хорошо, — спокойно ответила я и отвернулась в окно. — Уверена? — Фарион оказался на улице и двигался параллельно моему окну. — Да точно, — я отвернула взгляд в салон, а Фарион уже сидел там. — Любишь? — Фарион глянул мне в глаза. — Да, — я посмотрела в его глаза. — И тебя любила. Но не сказала. Боялась, что умрёшь из-за меня. — Я знал. И тогда знал, — спокойно сказал Фарион. — Жалеешь, что не сказала, когда я был жив? — Фарион не отводил взгляд. — Да, — сказала я, глядя в глаза Фариона. — А сейчас жалеешь, что сказала Мае? — Фарион глянул в заднее стекло. — Нет, — я тоже посмотрела в заднее стекло. — Расскажешь о себе? — Фарион перевёл взгляд на меня. — Нет, — я вернула взгляд на Фариона. — Любовь — это доверие, — Фарион глянул на Жанна. — Будешь скрывать — Мая уйдёт. Расскажешь — Мая либо уйдёт, либо умрёт, либо останется. — Знаю... — я глянула в окно. — Жанн, где мои наушники? — я посмотрела на Жанна. — В тени забыли, — Фарион передал Жанну наушники. — Держи. Я включила музыку и прижалась лицом к стеклу. Всю дорогу мы провели в тишине. Жанн вёл машину и пил кофе. А я не сдвинулась с места. — Дома я зашла в комнату и упала на кровать. Дверь начала открываться — я метнула кинжал в щель. Леон поймал его и кинул обратно. — Человек Ле Серво едет к нам, — Леон осмотрел комнату. — Знаешь план? — я кинула ещё два кинжала. — Да, — Леон поймал и вернул. — Смотри мне. Ле Серво должен подписать с уверенностью, что это единственный вариант. И должен быть безумно рад, — я снова метнула кинжал. — Хорошо. Переговоры будут в парке, — Леон вернул кинжал и закрыл дверь. — Я закрыла глаза. Открыла — я стояла на площади тени. Сразу направилась к главному залу. Открыв двери, зашла. Там сидели всадники с планшетами. У стены — плазма, множество досок для заметок. Одни стояли и обсуждали, кто что быстрее взломает — я в этом не смыслю. Другие, покачиваясь на стульях, смотрели что-то в планшетах и пили ром или пиво. Третьи играли и слушали музыку. — Всем привет, — я прошла в дальний конец зала и села на свой стул. — Боишься? — спросил один из всадников и толкнул мне пиво. — Да, — я вернула пиво обратно. — Такая вот эта штука... Что поделаешь, — вздохнул второй, уткнувшись в планшет. — Но это не геноцид... Это сложнее. Здесь нужно убить только одного, — всадник толкнул мне пистолет через весь стол. Пистолет медленно скользил по столешнице. Я схватила его, осмотрела. А после нацелила себе в висок. Выстрел. — Я вскочила от невыносимой боли в голове. Поднялась с кровати. Больно. Голова трещит и пылает. Я легла обратно. Закрыла глаза. Появилась на площади тени, направилась в главный зал. Запрыгнула на стол и прошла до своего места. — Не помогло? — глянул всадник на меня, проходящую по столу. — Нет, — я плюхнулась на своё место. — Рулетка. Один к шести, — я оттолкнула пистолет. Всадник толкнул револьвер. Я открыла барабан, высыпала все патроны и оставила только один. — Поможет? — всадник взглянул на меня. — Увидим, — я направила револьвер к голове. Щелчок. Щелчок. Выстрел. — Я подорвалась от жгучей боли в голове и упала с кровати. Я была в своей квартире. Как же болит голова. Невыносимо. Уведомление на телефоне. Мая пишет: «Привет. Как дела?» Я глянула и написала: «Привет. Пускаю пули в голову. А у тебя как дела?» — Фарион, револьвер, — протянула я руку. Фарион положил револьвер. — Один к шести? — я осмотрела револьвер. Фарион кивнул. — Сдалась? Готова убить одним выстрелом сто одного человека? Я нацелила револьвер на голову. Щелчок. — Готова убить сто всадников? — Фарион смотрел в окно. Щелчок. — Готова убить меня? — Фарион продолжал смотреть в окно. Щелчок. — Готова потерять Маю? — Фарион повернулся и посмотрел мне в глаза. — Не знаю я, — я посмотрела в глаза Фариону. — А ты бы как поступил? — Катану взял бы, — кратко ответил Фарион. Уведомление. Я открыла барабан. Следующим был патрон. Мая пишет: «Ты в игрушки начала играть?» Я написала: «Ходила в своё карманное измерение, где сидят айти-всадники, и стреляла из револьвера». Мая пишет: «Как всегда — твоя странность и пугает, и восхищает. Может, попробовать эти игрушки?» — Я вышла в зал. Там сидел Жанн на диване с документами, работал. Леон уже ушёл на встречу. — Жанн, научишь играть в игры? — я встала перед ним. Жанн удивился. Потом собрал документы с дивана и показал рукой на место: — Садись. Я села. Жанн дал мне джойстик, включил телевизор. Что-то нажал у себя — и у меня на джойстике загорелось. — Как играть? — спокойно глянула я на Жанна. — Учись. Будем играть в файтинг, — весело сказал Жанн. — Подожди? Что? Здесь всего девяносто секунд? — удивлённо глянула я на экран, потом подошла поближе, чтобы рассмотреть. — Часами стоять не сможешь, Лилит, — сказал Жанн и убил моего персонажа. — Ладно, — я попыталась что-то нажимать. Спустя полчаса я так и не разобралась. Жанн только и делал, что убивал моего персонажа и смеялся. Я набрала воды и стояла на кухне, глядя, как Жанн играет. А после поставила стакан и упала на диван рядом с ним. — Играть — как-то не для меня. Не то чтобы сложно, но тяжело воспринимается. И нет интереса — ведь это же не реально. Я лежала рядом с Жанном, который продолжал играть. Возможно, мне просто хочется побыть здесь. Я повернулась на бок и смотрела, как Жанн играет. Непонятно. — Знаешь! — я поднялась с дивана и запрыгнула на подоконник. — Чего ты хочешь? Что можно купить за евро? Жанн положил джойстик, глянул на меня и улыбнулся: — Полетать на вертолёте. — Тогда догони меня. — и я выпрыгнула с одиннадцатого этажа. Падать всего две секунды. Ветер сильно обдувал меня, а я смотрела в небо. Удивительно: если бы я сейчас умирала, вся жизнь пролетела бы перед глазами. А сейчас — ничего. Веселье. Я приземлилась аккуратно на фонарный столб. Люди проходили внизу и не отрывали взгляд от телефонов. Может, взорвать все сервера интернета? Можно подумать об этом. Я отпрыгнула от столба и заскочила на крышу невысокого дома. Там уже стоял Жанн. Я мельком глянула на него и побежала по крышам, уклоняясь от его касаний. Перепрыгнула с одной крыши на другую. Увернулась от касания Жанна и прыгнула на кондиционер, висящий на стене. Перепрыгнула на следующий, сделала подкат с кондиционером на лестницу и уклонилась от Жанна. Заскочила на стену и пару метров пробежала по ней. Жанн следовал за мной. Я ухватилась за балку, торчащую из стены, оттолкнулась. Приземлилась на светофор. Жанн оказался снизу. Я побежала, прыгая со столба на столб, а потом перепрыгнула на фуру с прицепом, сделала подкат по ней и приземлилась между прицепом и тягачом. Жанн пробежал по крыше и перепрыгнул меня. Потерял? Я присела, напрягла ноги. Увидела переулок. Со всей силы оттолкнулась и вылетела в его сторону. Жанн стоял чуть выше, на балконе. Я побежала по переулку, прыгнула на левую стену, оттолкнулась, прыгнула на правую, оттолкнулась, зацепилась за балку и перепрыгнула стену впереди. Я приземлилась в тупике. А впереди, в углу, сидела маленькая девочка. У неё была алая макушка, а к кончикам волосы становились белыми. Девочка сидела спиной ко мне и не двигалась. — Эй, — я начала идти к ней. — У тебя всё хорошо? Девочка ничего не отвечала. Я подошла и хотела дотронуться до плеча. Девочка уклонилась и ударила ножом мне в живот. Подняла глаза и глянула на меня с улыбкой. Эта девочка... Очень похожа на кого-то. Она провернула нож и начала давить. Больно. Но боль не в животе — в голове. Я оттолкнула девочку. Она начала отходить назад. Но нож, который она держала, удлинился и оставался во мне. — Догнал! — меня хлопнули по плечу. Я моргнула. Девочка исчезла, ножа не было. — Что? — я глянула через плечо на Жанна. — Поймал тебя, — кратко ответил Жанн. Я откинула его руку, оттолкнулась от него, проскользнула по земле и села. Положила стопы на противоположные бёдра, выпрямила спину. Подняла руки над собой и закрыла глаза. Сделала глубокий вдох, задержала на минуту дыхание. Потом спокойно выдохнула через ртом. И снова повторяла. Я выбрасывала все мысли, что лезли в голову, и думала ни о чём. Сконцентрировалась на дыхании — только оно существовало. Глубокий вдох. Медленный выдох. Я чувствовала всё пространство, не открывая глаз. Почувствовала, как Жанн и Фарион сели рядом и тоже закрыли глаза. Пустота. Тишина. Нет мыслей, нет зрения, нет слуха, нет запахов. Только дыхание. — Эй! — крикнул кто-то. — Вы что там делаете? На меня направили свет. Я открыла глаза. Повернув голову, увидела двух полицейских, медленно идущих к нам. Я отвернулась, выпрямила ноги и побежала к стене. Запрыгнула на левую, потом на правую — и перепрыгнула обратно за стену. Жанн сделал то же самое. Вслед мы слышали только недовольные крики и угрозы открыть огонь. Никто не выстрелил. — Мы забежали на крышу высокого дома. Я села на край, свесив ноги вниз. Жанн сел рядом. — Теперь вертолёт? — А что такое вертолёт? — я глянула на Жанна. — Это транспорт, который раскручивает лопасти с огромной скоростью и поднимает себя в небо. — Лопасти? — удивлённо переспросила я. Жанн достал телефон и показал мне фотографии вертолёта. — Красиво, — я рассматривала снимки. — С такой штукой можно много чего совершить. Хм. Вариантов так много: высадка в сложных местах, сброс пропаганды или запугивание, разведка, быстрое перемещение из одного замка в другой... Но если такая штука есть, есть и защита от неё? Этот вертолёт могут как-то уничтожить? — Запросто, — Жанн убрал телефон в карман, глядя на город. — ПВО, ПЗРК, дроны, истребители, РЭБ. — Хорошо... — тихо произнесла я, глядя на город. — А сколько стоит хороший вертолёт? Жанн задумался, достал телефон, зашёл в калькулятор: — Транспортных можете купить пять штук. — Он помолчал, глянул в телефон. — Ударных — две штуки, либо один подороже. — Фарион, — начала я. Справа появился Фарион. — Мы можем сами создать вертолёт? Дешевле? — Нет. Цена увеличится вдвое, — кратко ответил Фарион. — Хорошо. Как ученик? Когда будет готов для работы? — я глянула на Фариона. — Скоро. Нужно место в этом городе. Для серверов, — кратко ответил Фарион. — Я занимаюсь этим, — Жанн посмотрел на Фариона. — А всадники? Учат айти? — я легла на спину. — Да. Вы их знаете. Кто-то учит, а кто-то пьёт, — Фарион смотрел вдаль. — Хорошо. Леон? — я достала телефон, зашла в мессенджер. — Переговоры усложнились. Леону сложно, — Фарион подошёл и глянул в мой телефон. — Переговоры с Ле Серво ещё продолжаются. — Понятно, — я открыла чат с Маей. — Пусть Марсель заберёт у Ле Серво время на размышление. Я начала писать Мае: «Привет. Завтра в колледже будешь?» Мая не ответила. Может, спит? — Жанн. Сколько ещё людей из списка Леона в этом городе? — я сказала, не отрываясь от телефона. Жанн достал список: — Три человека. Подходит только один. В ближайших городах ещё двое. — Ясно, — я открыла чат с Тобартом и начала писать: «Привет. Хочешь встретиться?» Тобарт прочитал. Тобарт написал: «Можно. Во сколько?» Я приподнялась и глянула на Жанна: — Есть вертолёт? Удалю второе видео. Тобарт написал: «Есть. Подарить не могу. Отца. Извини». Я с улыбкой написала: «Просто полетать». Тобарт написал: «Окей. Без проблем». И добавил смайлик с подмигиванием. Я встала: — Хорошо. Двадцать семь минут — и мы у тебя. Тобарт написал: «Окей. Жду». — Жанн. Пошли исполнять твою мечту. — Я подошла и глянула на него. Жанн поднялся, и мы направились домой — к нашей машине.