Между Раем и Адом

Ника шла между домами в переулках, где обычно никто не ходил. Там была обычная тень, где было легко скрыться или заблудиться. Она морально пыталась уложить у себя в голове графики тренировок, поход к Рафаилу, в больницу, к Молли, Эмили и просто не забывать о семье. А это ещё при том, что ей на этой неделе выступать на воздушной гимнастике, куда она скоро пойдёт через несколько часов. Выглядывая из дома, она увидела уже привычную толпу ангелов, где у каждого был нимб, маленькие или среднего размера крылья. Но среди них Ника отличила от кучи умерших людей до боли знакомые фигуры. Это была Эмили и Апостол Пётр, которые стояли рядом с кем-то ещё двумя. Один был с белыми волосами и золотыми глазами. Он был полного телосложения, но при этом вид у него был добрым, как и у всех в раю. Второй же имел облик зверя-змеи со светло-синей чешуёй и глазами по всему телу. Но ещё у него была длинная белая шляпа, вокруг которой был нимб. Петра она видела, когда тот записывал её имя и фамилию в свою книгу душ рая. Лично для себя она подметила, что у него достаточно спокойный характер, и это человек, который умеет наслаждаться от всего или наоборот ничего, и ему не нужен повод для радости. У него были белые также волосы, большие белые крылья и голубые глаза. И вот Эмили сама заметила ту же белую одинокую фигуру и серафим активно начала махать руками ей, от чего Ника замерла. Девочка осторожно подошла к компании и слегка наклонила голову. — Здравствуйте, — тихо поприветствовала ангелов живая душа. — Привет! — Эмили обняла Нику быстрее ока, закружив ту в воздухе. — Знакомься, это – Авель, — она указала на златоглазого парня. — А это – Сэр Пентиус, — она указала на ангела-змею. — А я, как ты помнишь... — добродушно начал Апостол Пётр, но его прервали. — Святой Апостол Пётр! — поклонилась Ника, подняв руки перед головой. — О, да, я не предупредила, что она так на всё и всех реагирует... — почти виновато с неловкостью сказала Эмили. Серафим без силы, но настойчиво заставила девочку выпрямиться. — Да, но прошу, просто Пётр, — кивнул ангел, всё также улыбаясь. — Итак, Авель, Сэр Пентиус, это – Ника! — представила их друг другу шестикрылая. — Здравствуйте-ссс, — со смущённой улыбкой прошипел змей. — Меня зовут сс-сэр Пентиус-сс. Я первый искуплённый грешник-сс. — Здравствуйте, а это как? — с удивлением спросила Ника. — Ну-сс... — Пентиус отвёл глаза, не в силах что-то ответить. — Это когда, человек попал в ад, но смог искупить свои грехи и попасть в рай! — объяснила Эмили за него. — Ад существует?! — вдруг воскликнула Ника, но заткнула себе рот руками, хотя он и без того был закрыт белой маской на нижней части лица. — Кхм, извините. Я очень рада за вас. Ника кивнула и замерла, а затем снова повернула голову на ангела-змея. Её глаза были широко раскрытые. — Первый?! Вы самый первый искупившийся грешник?! Больше никого не было в истории??! — Ника, мягко говоря была в шоке. — Вы великий человек... — Спасибо-сс... — отвёл глаза змей, но его щёки стали золотые — Э... У вас... Щёки золотые, Сэр, — указала Ника на лицо ангела. — Всё нормально, так у всех ангелов, что у раерождённых, что у смертных душ. — махнул рукой Авель. — Кстати говоря, я Авель. Возможно, ты слышала обо мне на земле, когда была жива. Я сын Адама. — Сын... Сын Адама и Ева?! Вы один из первых людей?! Вы третий человек?! — вновь начала кричать Ника от накопляющихся чувств. — Ну не третий, я пятый. — кивнул со стеснительной улыбкой тот. — Пятый... А были ещё кто-то? — Сначала был папа и Лилит, но когда та отреклась от моего отца, Бог создал из ребра Адама Еву - мою маму. Родился Кай, а потом уже и я. — Великий человек... — снова повторила Ника, от чего тот тихо хихикнул, отводя взгляд. — Кстати говоря, не хочешь с нами пойти? Прогуляемся, узнаешь этот дивный райский край получше! — с той же добродушной улыбкой произнесла Эмили. — Я бы правда пошла, не подумайте ничего, но мне пора, прошу прощения. — отказала Ника, понимая, что это мероприятие может занять больше полдня. После воздушной гимнастики и встречи с Рафаилом, Ника посетила больницу, где лежала её мама. По словам врачей, сепсис вылечат через полторы недели. Кости рук, ног и рёбер всё также были сломаны, но врачи также сказали, что к ней можно придти только через несколько дней. Приходя домой, Ника встретилась с Артёмом. — Ника, где мама? — с почти равнодушием спросил он, но на последних словах он сорвался в дрожащую тревогу. — Всё хорошо, скоро можно будет её увидеть, вы только не переживайте. — попыталась успокоить младшего брата старшая сестра. Для младших членов семьи Ника была авторитетом. Тем, чьему слово можно было верить и идти за ним хоть в огонь, хоть в воду, хоть в медные трубы. Так или иначе Артём поверил сестре. Убирая сумку с импровизированным нимбом, крыльями и одеждой, Ника даже не заметила, как в комнату вошла Диана. — Не надоело? — спросила она. Ника посмотрела на неё, закрывая шкаф. — Ты о чём? — переспросила Ника. — О всей этой клоунаде. О всём этом представлении! О всём этом жалком театре. Долго ты будешь от них скрывать это всё? — со сталью в голосе спрашивала сестра, захлопывая дверь. — Это не честно! Это и наша мама тоже, а ты держишь это всё в секрете! — Скоро к ней можно будет попасть, через несколько дней, всё будет хорошо. Она лечится и- — Нику перебили. — Я восхищалась тобой... — отрезала Диана почти шёпотом, а потом продолжила уже громче, будто это был преговор. Мы все восхищались тобой! Диана сделала шаги в сторону своей старшей сестры. — Достаточно... Хватит... Достаточно этих тайн! ХВАТИТ ВСЁ СКРЫВАТЬ! — кричала она. — Если ты старшая сестра, это не значит, что у тебя есть право что-то утаивать, что тоже нас касается! Ты знаешь, что я тоже ненавижу ложь! Что я ненавижу что-то держать в секрете, но при этом заставляешь меня скрывать что-то от Дани! От Артёмы! От Евы в конце концов! — Диана, пожалуйста, хватит. — спокойно ответила Ника, положив руку на плечо своей сестре. — Всё под контролем, я могу обеспечить лекарства и доступ к ним. — Как же я тебя ненавижу... — прошептала Диана, отстраняясь и отталкивая от себя старшую сестру. Ника смогла какие-то секунды сохранить равновесие, пока до её ушей не дошло то сокровенное шептание. Ноги старшего ребёнка в семье подкосились и та уже не помнила, как время дошло до поздней ночи, а та все эти часы сидела одна на полу, смотря в пустоту. Диана уже давно ушла, громко хлопнув дверью, а Ника даже не заметила это из-за непрерывного эха в голове. "Ненавидит". "Ненавидит". "Как же сильно ненавидит". "Как же сильно я тебя ненавижу". Ника была далеко от дома. Где-то на небесах, где тоже была ночь. Ника была той самой Тенью, даже не подозревая об этом. Она пыталась отвлечься. От всего. От вида больной матери. От обеспокоеных младших сестёр и братьев. И от этих ненавистных слов, которые пожирали без единой минуты передышки. От страха, гнева, ярости, ненависти к себе. От всего. Она отвела домой девочку лет пяти-семи и она постоянно задавала вопросы Нике, но та не отвечала, сохраняя полную анонимность. — Как тебя зовут? Ты Тень? Ты добрый? Сколько тебе лет? А где ты живёшь? Ты хороший? Ника всю дорогу молчала, пытаясь вывести ребёнка на видную улицу ближе к полицейскому участку. Она молча задавалась вопросом, что делает ребёнок поздно ночью, но так и не нашла ответ. В конце концов, она тоже бродила по ночам в раю за поиском кому могла бы помочь. Наконец, сев на лавочку, та положила локти на колени и закрыла лицо ладонями. Как же ей хотелось пропасть и чтобы это всё было забыто навечно. Но она не могла отмотать время назад, а даже если бы и могла, не сделала бы этого. Ей бы не хватило стыда и её грызла собственная совесть. — Прекрасное время, чтобы прогуляться под красивым ночным небом, не правда ли? Забавно, мы ведь итак на небесах! Со спокойной улыбкой издал женский голос сзади, на который Ника сразу обернулась, вздрогнув. — Ты ведь тот самый Тень, что спасает наши небесные жизни, не так ли? — всё также спокойно спрашивала женщина лет тридцати-сорока. — В принципе, можешь не отвечать. Многие здесь, в раю спорят кто же ты такой. Но лично я не считаю тебя злом, я верю, что ты просто добрая заблудшая душа. — Кто вы? — почти шёпотом под масками спросила её Ника, так, что было трудно определить её пол. — Очевидно, одна из душ, которая ещё давным-давно прибыла в рай. У меня был сын, его звали Аластор. Хочешь спросить, как я попала сюда? — хихикнула она. — Меня убил мой собственный муж. В прочем, я не расскажу о тебе, и то что мы чуть-чуть поговорили. Ну же, уходи, пока тебя никто не увидел. Ника встала со скамейки и низко поклонилась женщине и исчезла в золотой вспышке.