Хотелки

В Изуку Мидории определённо было что-то вдохновляющее, но что именно — Тодороки Шото не мог понять долгое время. Это что-то находилось буквально на поверхности, но Шото, как последний дурак, не мог этого понять. И вроде бы дураком он не был... Разве что в делах, связанных с социумом и социализацией — огромное спасибо горе-отцу за такой подарок — но это детали. Раньше жить как-то не мешало, да и сейчас тоже, просто зудящая мысль — недосказанность, — несколько раздражала, только и всего. А потом до Шото дошло. Тетради. Нескончаемые, многочисленные блокноты Изуку. Вот, что было вдохновляющим, вот, что его так задело до глубины души. И как Тодороки сам не догадался, ради всего святого? Это же гениально! — Спасибо, Мидория-кун, — сухо поблагодарил он после пары, когда озарение на него снизошло. Изуку удивлённо округлил глаза. — Не за что?.. Подожди, а... Но Шото не стал ждать, когда мозг Изуку всё обработает, потому что пара была последней, а у Шото появилась цель. Нет, не так. Цель. Поэтому он, толком не глядя на людей, практически сорвался к выходу... чтобы врезаться в Бакуго. Упс. — Прости, — мельком бросил он и, снова не став дожидаться никакой реакции, помчался дальше, потому что, да. Цель. Только потом Шото понял, что никаких взрывов и ругани ему вслед не последовало, но сейчас ему было далеко не до этого — перво наперво ему нужно было добраться до своей комнаты в общежитии и убедиться, что у него есть то, что нужно. ...у него было то, что нужно. На совершенно новенький блокнот Тодороки смотрел как на самую драгоценную драгоценность в мире. Вообще-то блокнот был старым, это точно был подарок Фуюми — миленькие котики на обложке просто кричали об этом... хотя, подарка от Фуюми было два и на блокнот она отреагировала абсолютно изумлённым выражением лица, но у Шото не было никаких теорий на этот счёт. Только если его внезапно воскресший старший брат решил подколоть его и подарить подобную нелепицу. Нет, подобный уровень теорий слишком высок даже для Тодороки. Если не Фуюми, то скорее всего Нацуо, в чём брат вероятнее всего не признается. В любом случае, сейчас это не столь важно. Важно то, что теперь он знал, куда приспособить столь необычный для него подарок. Теории. Он мог записывать туда свои теории! И плевать, что однажды, когда он решил поделиться одной из таких теорий с Каминари, тот хлопнул его по плечу и заявил, что с таким подходом Шото срочно требуется идти писать фанфики. Что такое фанфики Шото не знал, и не горел желанием знать, но предпочёл сделать вид, что это был комплимент. По крайней мере Каминари выглядел восторженным, когда говорил это. С приятным, но странным предвкушением он открыл блокнот, взял ручку и мелким почерком, чтобы сэкономить бумагу (подарки Шото ценил, особенно от старших, и плевать что именно ему подарили, если это подарок от кого-то из них, он будет его ценить так или иначе). Когда пишешь — мысли начинают идти более плавно, более структурированно, и не смотря на то, что его рука порядком устала (Шото не засекал, сколько он так сидит, но по внутренним ощущениям и исписанным листам, примерно полтора или два часа?), он не мог остановиться, записывая одну теорию за другой. Шото словно погрузился в некое подобие транса? Он не силён в подобном, но, наверное, примерно так оно и ощущалось, потому что пришёл он в себя из-за одной записанной строчки. Бакуго Кацуки не такой взрывоопасный, каким хочет казаться. Шото медленно моргнул. Из всех его теорий (Шинсо внебрачный ребёнок Айзавы-сенсея? Даби тайный фанат шоу танцы? Даби и Ястреб состоят в отношениях, в лучших традициях запретной любви? Шигараки Томура внук Всемогущего? Изуку сын Всемогущего? Шигараки и Изуку братья???) эта казалась самой... обычной? И тем не менее, она отчего-то цепляла. Шото отложил ручку и нахмурился, сложив руки на груди. С чего он вообще это написал?.. Ах, точно. Сегодня Бакуго не обматерил его в след, когда Шото по случайности его чуть с ног не сбил. Но один случай не может подтверждать эту теорию? Однако... когда они были в лагере, Кацуки учил его готовить, и не смотря на показательные ворчания и бубнёж, он казался достаточно... спокойным? Шото в замешательстве нахмурился. Да ну, нет. Бред. Но, всё же... Любая теория должна иметь право на существование, а значит, Шото просто обязан её проверить. Хотя бы по той причине, что именно её проверить легче всех остальных (не то чтобы Шото боялся сложностей, но согласитесь, лезть в логово Лиги злодеев ради подтверждения своих теорий? Звучало как минимум сомнительно). Итак. Шото придумывает план.

✺◟(◉ᓀ◉)◞✺

— Ты конченый? — в голосе Кацуки слышится отчётливая жалость и даже сострадание — обычно так говорят с душевнобольными. Шото знает, Фуюми точно также говорит со Старателем, когда у того в очередной раз сносит крышу. — Нет, — качнул головой Шото, поняв, что траурное молчание несколько затянулось. — Просто проверял теорию. Кацуки невпечатлённо поднял брови. — Да? Даже боюсь представить, в чём заключается твоя теория, если для её проверки ты, блядь, подстерёг меня и попытался кинуть мне в лицо карамельное мороженое. Серьёзно, айсихот, что с тобой, блядь, не так? Шото должен был признать — на словах это действительно звучало так себе. Но что ему было делать? Использовать причуду в корыстных целях он не хотел — это же нападение на одногруппника, а мороженое? Так, небольшая шалость. Шото даже уточнил у Киришимы, какое мороженное нравилось Кацуки — Киришима посмотрел на него очень странно, но сказал. Идею с мороженым, собственно, подал как раз он, ляпнув при Шото «хоть мороженое в него кидай, чтобы остыл». Вот и получилось то, что получилось. — Теория заключается в том, — пропустив мимо ушей оскорбления, принялся вещать Шото, решив, что именно это от него требуют, — что когда ты один или с одним человеком, то становишься спокойным. А значит, вся твоя агрессия — показная, возможно, чтобы отпугивать людей. У Кацуки дернулась бровь. Мороженое, попавшее на его шею, подозрительно зашипело. Странно, вроде бы в этом мороженом не было взрывной карамели... Хотя, можно ли было сказать, что мороженое было на взрывной карамели? Шото задумался. — Поразительно, — выдохнул Кацуки сквозь зубы, — поразительно, что логики нет, но ты так уверенно несёшь бред, — а после он переводит взгляд на блокнот, который Шото открыл, записывая произошедшее прямо сейчас, чтобы не упустить ни одной детали. —...тебя что, зубрила покусал? Шото качнул головой. — Нет. Но, если тебе мешается мороженое, я могу его убрать, — поняв, что ни салфеток, ни полотенца нет, он добавил: — языком. Тишина. Заискрило. — То-до-ро-ки. Шото благоразумно убрал блокнот в карман. — Да, Кацуки? — Ты, нахуй, покойник. — Но я более чем жи... Взрыв.