Elinna
8 марта 2026 г., 18:24
Примечания:
геншин
зарисовка, где элька пьёт со своим богом
Элька смешно краснеет, но это далеко не из-за выпитого алкоголя — он хорош, а свежий воздух дурманит, но всё же это не причина её красноты. Ей, помнившей свою прошлую жизнь, невероятно приятно сидеть в тишине природы под раскидистыми ветвями дерева в поле — природа и красота, бабочки и цветы, всё это отвлекало одурманенный мозг. Пыталось, по крайней мере.
Элька была пьяна и очарована, безбожно влюблена.
Всё это — несколько спонтанное свидание, которое она собиралась проводить, как одиночную пьянку.
Накупила бутылок вина, устроилась подальше он людей, и собиралась было напиться до беспамятства, да только планам не суждено было сбыться — собутыльник нашёл её сам.
— Пить в одиночестве — признак алкоголизма.
Голос барда выдирает её из задумчивости и она вздрагивает, оглядываясь. В глазах Венти насмешка, глаза отчего-то кажутся ненормально яркими в темноте, особенно для человека.
Но Элька знает, что он далеко не человек.
— А я алкоголик, — смело и чистосердечно заявляет Элька, краснея. Думать о том, на кого в прошлой жизни она залипала, совершенно не хотелось, но вот он — перед её глазами, живой и очень даже настоящий.
— Ай-яй-яй, — насмешливо тянет бард. — Что ж, в таком случае, я не могу не протянуть руку помощи...
— Мне и своих рук достаточно, мои пальцы способны на многое.
Тишина.
Венти фыркает, а после громко хохочет. Элька моргает, с трудом осознавая, что сейчас сказала — а когда до неё таки доходит, она становится краснее любого спелого помидора.
— То есть... Это не должно так звучать, я...
— Всё хорошо, мисс-шаловливые-пальчики.
От этого обращения она краснеет ещё больше. Венти вновь смеётся.
— Просто держи бутылку и забудь об этом, — ворчит она, стараясь успокоить бешено-колотящееся сердце. Венти послушно берёт бутылку, едва касаясь её пальцев своими, отчего она вздрагивает. А после он садится рядом, обдавая её запахом свежего ветра.
Это странно, но вполне объяснимо.
Элька прикрывает глаза.
Сон ли это? Она надеется, что нет.
— За что выпиваем? — спрашивает она вяло, и Венти улыбается.
— За свободу, конечно.
И они пьют.
