Привилегии

Даже Каллен смотрит на него с опаской. Так смотрел Хьюберт, когда он взялся убить дракона в Костяной яме. – Погода прекрасная. Свободны сегодня вечером, рыцарь-командор? – Разумеется, нет, – говорит Мередит и постукивает указательным пальцем по стопке писем на своем столе. – Если бы у меня было свободное время, мне бы не пришлось привлекать посторонних к делам Ордена, Защитник. Позади хмыкает Варрик и полирует свой кинжал Изабела. Это войдет в историю: Варрик всегда говорит, что неудачи в любви делают героя живее, но Гаррет, в общем, не против. В прошлый раз он взял с собой Андерса и Себастьяна и больше не повторит такой ошибки. – Тогда я быстро, – улыбается он. Проблема в том, что когда они с Мередит впервые встретились, он переживал сильнейший внутренний кризис. Смерть матери и побег Изабелы оставили его совершенно опустошенным. В тот день на площади в Верхнем городе он мог бы прикончить саирабаза сам. Даже сбитый с ног и с пеленой перед глазами. И все же, когда вместо электрического разряда в грудь проклятая тварь перед ним захрипела и рухнула, пронзенная мечом рыцаря-командора, он ощутил такое огромное облегчение, которого не испытывал очень давно. – Я проверил вашу наводку в Клоаке. – Мередит тот еще параноик, но чутье на малефикаров ее не подводит. – Тринадцать магов крови в старой котельной. Местные, кстати, ни одного тевинтерца. Все мертвы. – Хорошо. Хорошо? – Сомневаюсь, – потомственный маг-отступник, Гаррет легко надевает маску честного гражданина. – Тринадцать малефикаров посреди бела дня! Вы не хотите спросить, каковы мои доказательства? – Это Киркволл, – вздыхает Мередит. Тоже верно. Гаррет делает знак Изабеле и Варрику, и друзья исчезают за дверью. Он ставит посох к стене и садится в одно из кресел, придвинув его к столу рыцаря-командора. – Теперь, когда я снял с вас то отвратительное кровавое дело, вы можете сходить со мной пообедать. Он почти ожидает, что Мередит вышвырнет его из кабинета собственноручно. Он слышал, как перед ней тряслись новобранцы. Но она лишь на мгновение прикрывает лицо ладонью, а потом скрещивает руки на груди и выпрямляется в своем кресле. – Вас одолел демон Голода или демон Праздности, Хоук? – Я всю ночь выслеживал в Клоаке магов крови. Я умираю с голоду! – Что ж, – поднимается из-за стола Мередит, – я не могу допустить, чтобы доблестный Защитник Киркволла умер на моей территории. Это несет угрозу для репутации Ордена. Идите за мной. Она первой выходит из кабинета. Гаррет шагает следом и тщательно изучает открывшийся ему вид. Выбирая доспехи, Мередит определенно вдохновлялась Андрасте. В религии он не силен, но статую Спасительницы нашей, невесты Создателя, возвышающейся в церкви на три этажа, в Киркволле знают все. Проблема Мередит в том, что у нее парадоксально мало союзников. Ее уважают и боятся, но никто из дворян не вступится за нее добровольно. В споре с Первым Чародеем Орсино, собравшим вокруг себя половину киркволльской знати, Гаррет был последним, от кого она ждала поддержки. Что сказать, он любит удивлять людей. Они спускаются во двор, и Мередит ведет его в храмовническую столовую. Внутри немноголюдно. Просторный зал разделен двумя рядами столов, пол расчерчен белыми прямоугольниками солнечного света, который льется сквозь высокие узкие окна. Не “Висельник”, и выпивку тут вряд ли подают, но место по-своему уникальное. Много ли магов здесь побывало? Гаррет готов поспорить, что в этом десятилетии он первый. Мередит указывает ему на свободный стол в глубине зала у окна, вокруг которого, в отличие от остальных, стоят не лавки, а стулья, а сама подходит к послушнице в форменном сером платье. Скоро им сервируют обед на двоих. Пара храмовников смотрит в их сторону, но отворачивается, встретив суровый взгляд рыцаря-командора. – Маловато людей для полудня. – Последствия заговора, который вы раскрыли, Защитник, слава Создателю. Мы вернули сэра Самсона, но потеряли сэра Керана и многих других, кто оказался слаб к искушению. Это предсказуемо, но все равно печально. – Керан под конец передумал. Я надеялся, что вы обойдетесь с ним помягче. – Да, сэр Каллен передал мне вашу просьбу. Но посмотрите на это с другой стороны, Защитник. Вы уже просили и за него, и за старкхейвенских магов. Главные заговорщики были обязаны вам жизнью и карьерой, тем не менее, их это не остановило. Вы хотели как лучше, но недооценили ситуацию, и это привело к тому, что через несколько лет вашего брата похитили маги крови. – А вот это было грубо, – усмехнувшись, качает головой Гаррет. Она не в первый раз пытается поддеть его таким образом, но если упоминание матери всегда причиняет боль, то Карвер, он точно знает, услышит и примчится сюда с другого конца света, чтобы дать ему пинка за любой сочувственный порыв. – Зато наглядно. Каждый офицер в Казематах расскажет вам много таких историй. Опыт – то, что отличает нас от простых горожан. – Милосердие отличает нас от малефикаров. В широком смысле. – Может быть, – кивает Мередит, – но это роскошь, которая не всегда нам доступна. – К слову о роскоши, – улыбается Гаррет: то, с какой страстью она рассуждает о малефикарах, одновременно заводит его и пугает. Будь они в Тени, к ней бы слетелись все демоны Гордости Вольной Марки. – У вас тут уютно, несмотря на тевинтерскую архитектуру. Приятно знать, куда идут наши налоги, рыцарь-командор. – В Киркволльском Круге лучшие формари в регионе, он полностью обеспечивает себя сам. К чему вы клоните, Хоук? Вы решили баллотироваться в наместники? Он мог бы, Варрик давно ему намекает, но самые привлекательные его качества в глазах Мередит – это лояльность и отсутствие политических амбиций. Еще, может, сильные руки. Она часто на них смотрит. – Я думал об этом, – пожимает плечами Гаррет, – и боюсь, что ничего не получится. Моя героическая аура бесценна на приемах, но для настоящей политики этого мало. Я же, вы понимаете, эмигрант, – таинственным шепотом сообщает он, и храмовники за соседними столами беспокойно оглядываются. – Какая жалость, – не дрогнув, отзывается Мередит. К тому времени, как они заканчивают обедать, он вытягивает из нее хрупкое, но многообещающее согласие как-нибудь заглянуть к нему в поместье и обсудить стратегию борьбы с малефикарами за бокалом вина. Вино в обещание не входит, но явно подразумевается. – Желаю вам хорошего дня, Защитник, – на прощание говорит Мередит. – Берегите себя. Когда он выходит из Казематов, небо уже розовеет. Храмовники, дежурившие на постах, поднимают перед ним решетку. Изабела и Варрик ждут у ворот, рядом с оружейными лавками. – Ну наконец-то, – шагает навстречу Изабела. – Скажи, что мы не зря тут торчали, Хоук. Она похрамовничала в твоем Круге? Ты помог ей увидеть Создателя? – Это долгий путь, – вздыхает Гаррет. – Только не бери пример с нашей Авелин, – Изабела дружески хлопает его по заднице, – а бери дела в свои руки. Раз уж ты оказался из тех, кто понимает «маленькую смерть» слишком буквально.