Сегодня мы купили кофейные зёрна

      — Эй, чувак. Что как? — стоило мне коснуться плеча Твика, он с криком отшатнулся от меня.       Сегодня он тревожный. Тревожнее, чем обычно. Более того, он отказывается раскрывать причины своего поведения.       — Крейг! Боже мой, это ты!       На протяжении последних трёх недель я, не отыгрывая никакой роли, нахожусь в отношениях с этим тревожником. На протяжении этих недель я каждое утро встречаю его возле дома и иду с ним до школы — он всё ещё удивлен увидеть меня на своём крыльце.       — Пошли, дорогой, — я протянул ему ладонь.       Он нервно сжался — но свою руку не отдёрнул.       На сегодняшний день я поставил перед собой цель: я выясню причину переживаний Твика и — как минимум для собственного спокойствия — искореню её.       Твик Твик — такого рода человек, который тревожится обо всём: об оценках, о мнении окружающих, о неправильно поставленном стикере в сообщении, о ядерной войне с Северной Кореей и, конечно, о самочувствии моей старенькой морской свинки. Он был последним из тех, кому следует доверить управляющие, полные стрессовой работы должности — но именно он по иронии судьбы был наследником семейной кофейни своих родителей. Из-за этого он тоже, к слову, тревожился.       Как-то раз мой давний — и, к сожалению или счастью, нынешний — друг, Клайд Донован, сказал, что у меня есть типаж на такого рода людей. О чём именно он — пережёвывая очередной кусок своего ланча — говорил, я так и не понял: о юношах, о их блондинистых волосах, о невротиках или о сомнительных личностях — потому что с ним, Клайдом, подозрительно подходящим под половину перечисленных пунктов, известным как главный плакса школы и неоднозначный нарциссичный приятель, я тоже, к сожалению, возился. Но в целом он был прав — Твик мне действительно нравится.       В нём мне нравится его эмоциональность. Я никогда не мог и не смогу позволить себе такое поведение. Твик — моя отдушина.       Во время пути в школу нас догнал Марш. Если говорить о том, что меня в нём раздражает, то ответом будет «многое»: его компания, его пессимизм, его собачья верность лживой Тестабургер, его чувство собственной важности. В данный момент — то, что Твик, болтая с ним, судя по всему, чувствует себя максимально комфортно и то, что у него до сих пор не разбита за такое хорошее общение с моим парнем губа.       Хорошо, надо признать, что в Марше меня бесит всё.       — Эй, Стен, — только бы не сорваться. — Тебе в голову не приходило то, что нельзя просто так привязаться к чужому парню и забирать у нас совместное времяпровождение? Ты остановился хотя бы на минуточку, подумал? Нет конечно, потому что ты идиот.       К чёрту. Марш — обсосок.       — Крейг, а ты не думал, что Твик не твоя собственность? Что в отношениях нужно доверять партнёру? Что нельзя быть таким эгоистом и грубияном?       Завали — я показал средний палец. Я уже говорил, что Марш меня бесит своим пессимизмом и чувством собственной важности? Уверен на все сто, что он начал диалог с Твиком не для хорошего разговора, а ради своей выгоды или выгоды Картмана.       — Я хотя бы не веду себя так, будто весь мир вращается вокруг меня, Марш. Где твои придурки-дружки и зачем вам понадобился для вашего идиотского плана Твик? Ты полный дебил, если думаешь, что твоё резкое желание поговорить не выглядит подозрительным — ты всю жизнь живёшь напротив Твиков и ни разу не говорил с их сыном.       Твик сжал мою руку сильнее — ему тревожно с нашего разговора. Ради него я должен прекратить.        — Иди к чёрту, Стен, — я показал ему средний палец, покрепче взялся за руку Твика и побежал в сторону школы.       На автобусной остановке я приметил три пары ожидающих глаз, провожающих нас вслед — эти идиоты определённо что-то задумали. Что-то, что заставит Твика переживать ещё сильнее. Этого я допустить не могу и не хочу.       — Арх! — я обернулся на вскрик. — А если теперь Марш будет прикапываться до меня в школе?! Господи, какой стресс!       — Эй, Твик, — я постарался улыбнуться ему. — Спокойней, милый. Этого не будет, потому что я тебя защищу.       — Мрх! Хорошо-хорошо, — я коснулся его плеча и, чуть пригнувшись, заглянул в лицо. — Я в порядке.       До конца дороги в школу нас никто не тревожил: Твик иногда привычно дёргался — скорее не от переживания в данный момент, а от хронического нервного тика, я — наблюдал и как последний дурак улыбался. Улыбался не со зла, а от чрезмерной для меня эмоциональности от присутствия этого невротика рядом с собой. Я уже давно ловлю себя на мысли, что, когда Твик рядом, я позволяю себе и смех, и злость, и грусть — это так же подметили родители, учителя и одноклассники, параллельно вызывая карету психдиспансера, будто эмоции в моём случае представляют собой страшную болячку. Мне в ответ на такое остаётся подметить, что они — идиоты, и, так и быть, одарить их самым показательным из жестов — и на их лицах сразу возникает выражение, будто перед ними вновь появился я, а не плохо отыгрывающий двойник.       В классе было почти пусто — говоря это, я имею ввиду, что в нём отсутствовали главные зачинщики конфликтов, создатели проблем и причины утренней головной боли: Картман и его компания и Клайд-замолчи-хоть-на-секунду-Донован. К Твику почти сразу подошёл Баттерс Стотч. Последнего я считал крайне скользким персонажем — потому что таким он и был. Он подстраивается под других и проходит по чужим головам, но при этом, нужно отдать должное, никогда не втыкая ножа в спину и не подставляя других. В общем и целом, я был не против его компании рядом с Твиком — пусть они и дальше обсуждают очередной слух, подхваченный Стотчем в компании девчонок по вызову.       Я сел возле окна и начал смотреть на улицу.       Меня же больше докучал — хотя скорее пиздец как беспокоил — вопрос: почему чёртов Твик Твик в данный момент времени нервничает со мной больше, чем с чужими людьми? Перебирая в голове все прошедшие за последнее время события, я могу сказать, что я ничего не понимаю. Объективных причин остерегаться меня у Твика нет: я ни разу даже сердитого взгляда по отношению к нему не допустил, не говоря уже о том, что я постоянно одариваю его лаской в словах и прикосновениях. Он почти не общался с людьми, которые могли посеять в его безумном мозгу навязчивую идею игнорировать меня — тогда почему, чёрт возьми, со мной обращается подобным образом мой собственный парень?       — Такер, малолетний ты придурок, слезь с подоконника, пока меня из-за тебя не лишили премии! — из рассуждений меня вывел Гаррисон.       Пошёл к чёрту — средний палец. Мне не до ваших замечаний: мой парень — нервная бомба замедленного действия.

***

      — Итак, — начал Гаррисон, — все вы прекрасно знаете, что сегодня — ровно месяц, как мой бывший парень вышел замуж за другого мужика, и мне пришлось заменить его этой дурацкой куклой в шляпе.       Он поднял правую руку, на которой вновь красовался мистер Шляпа. По этому противному началу монолога возникают не лучшие мысли — старый одинокий псих надевает куклу на ведущую руку и говорит, что так ему легче пережить разрыв с бывшим. Крейг Такер, у тебя просто омерзительные мысли.       — И сегодня мистер Шляпа задаст вам задание.       Чувствую, что нас ждёт типичное задание для посетителя психбольницы. Гаррисон даже не пытается изменить голос, когда чревовещает:       — Да, детишки, до завтра вы должны будете написать сочинение о том, как провели день с вашей второй половинкой!       — Мистер Гаррисон… —       — Задание даёт мистер Шляпа, Клайд!       — Да… Мистер Шляпа, а что делать тем, у кого нет второй половинки или они влюблены безответно?       — Задание звучит как «описать, как вы провели день с любимым человеком», а «как ваш любимый отвечал вам взаимностью». Главное не попадитесь полиции!       Я посмотрел на Твика: кажется, он задёргался ещё сильнее. Я догадываюсь, почему он насторожился от этого задания: наши отношения всё ещё были главной новинкой класса, а Твик был, мягко говоря, не рад оказаться в центре внимания.       Он посмотрел на меня — я не нашёл ничего лучшего воздушного поцелуя. После этого весь класс мог видеть и слышать, как Твик бьется головой об парту — от смущения или ещё бог знай чего. Я еле смог сдержать улыбку — всё-таки, он такой милый.

***

      — Именно так всё и было. Крейг, ты слушаешь?!       Честно говоря — нет. Бесконечный словесный поток Клайда не будет слушать ни один человек в мире.       — Да-да, — я отмахнулся.       — Так вот, — продолжил Клайд, параллельно пережевывая очередной кусок столовской дряни. — Помимо того, что Бебе утром послала меня к чёрту, мне сегодня для задания мистера Шляпы придётся ходить за ней. Мне кажется, она меня возненавидит.       В его пустой голове ветер свистит — и ни разу не возникла мысль просто придумать свой рассказ, а не выполнять задания безумного старика. Хотя, надо признать, я честно проведу с Твиком этот день — конечно, не ради этого жалкого эссе, а по своему желанию.       — Ко мне сегодня Стен Марш с утра подскочил, — начал Твик. — Начал что-то говорить про кофе, приглашал куда-то. Крейг его прогнал, — он облегчённо выдохнул.       — И п-п-правильно. Наверняка он хотел тебя втянуть в ка-ка-какую-то идиотскую авантюру, — добавил Джимми, вздохнув так, будто и сам когда-то был жертвой этих парней.       — Арх! Просто я искренне считал, что Марш мой хороший знакомый! Друг! А если я в этом ошибаюсь — может я вообще во всём в своей жизни ошибаюсь?! — он посмотрел на меня, будто хотел что-то добавить, но затих.       Это сейчас был камень в мой огород? Зато я понял — Твик переживает не из-за чего-то абстрактного, а из-за меня.       — Эй, Твик, — он поднял на меня глаза. — Сладкий, куда сегодня пойдём?       Твик закрыл лицо руками и начал качаться вперёд-назад от смущения. Он почти задел стаканчик своего кофе, который определённо полетел бы на пол, если бы Клайд вовремя не сдвинул его с края стола.       — Ты такой гей, Такер, — сказал до сих пор молчавший Токен.       Ага. Я чёртов гей.

***

      В моей голове возник план из трёх пунктов — назовём его «План по искоренению дистонических ответных реакций Твика вблизи изобретательного Крейга» — «ПИДОР ТВИК». Первый пункт плана будет заключаться в привлечении его рассеянного внимания ко мне путём покупки какой-нибудь приятной вещицы. Второй пункт — это обеспечение чувства безопасности и защита Твика от разного рода раздражителей: кальсонных гномов, крадущих его нижнее бельё, девочек-азиаток, рисующих картинки непотребного содержания, или Стена Марша, всё ещё следующего за ним хвостиком в коридорах школы. Третий пункт — создание уединенного момента, в который Твик, несомненно, раскроет мне все переживания, и я смогу уверить его в несерьёзности его причин для тревоги.       Дело оставалось за малым — поймать убегающего от меня Твика.

***

      — Твик! — бегает он на удивление быстро. — Не забывай, что сегодня нам нужно провести весь день вместе.       — О, Господи! — он посмотрел на меня. — Крейг! Мама сказала мне пойти сразу после уроков в кофейню и чем-то там помочь!       Я пожал плечами — мне в общем и целом было всё равно, где проводить остаток дня, так что я был готов даже поработать в «Братьях Твиках».       — Так чего мы ждём?       Я переплёл свои пальцы с пальцами Твика — так мы под одобрительное улюлюканье азиатских девочек и директора и покинули школу.       Всю дорогу до кофейни я ловил на себе чей-то тяжёлый взгляд. Нет, я не являюсь тревожником с манией преследования — под «тяжёлым взглядом» я имею ввиду настороженное наблюдение со стороны Картмана. Понятия не имею, что им так было нужно от Твика, но отдавать его в руки этих придурков я не намеривался.       Кофейня Твиков была наполнена каким-то вылизанным дружелюбием. Почти весь город знал о дополнительных «добавках», которые можно было получить в этом месте, и, кажется, при этом никому не было до этого дела: Ричард и Хелен Твики продавали грязные вещества из-под полы школьникам, старикам, представителям власти и полиции. Даже сына они показательно назвали созвучным именем, чтобы обозначить его роль в этой схеме — сам Твик родителей боялся, ровно так же, как и боялся вступать на эту скользкую тропу.       — Мама! Я тут!       — Здравствуйте, миссис Твик.       — О, привет, мальчики. Сынок, ты не говорил, что сегодня хочешь провести время со своим маленьким женихом, — она посмеялась, а Твик дёрнулся. — Мне нужно, чтобы вы сходили в торговый центр за новой упаковкой кофейных зёрен. Уже всё оплачено, ваша задача просто принести их.       Сегодня я чертовски удачлив — именно в торговом центре как нельзя лучше можно выполнить первый пункт моего плана.

***

      Стоя в холле торгового центра, я всматривался в витрины. Что может понравиться невротику с концентрацией внимания длиной в минуту?       Комната Твика представляла собой кладезь всех тех увлечений, которыми может заниматься мальчишка нашего возраста: у него был мольберт с сюрреалистичными портретами и изображениями знакомых, друзей и — я сам был удивлён — Полосатика, у него была целая железная дорога с электрическим поездом, у него был синтезатор — Твик чудесно играет на клавишных. Словом, у него было всё то, чего только пожелает душа среднестатистического ребёнка — его родители никогда ему не отказывали, а он в свою очередь никогда этим не хвастался и не наживался.       Тем не менее, это положение вещей вызывало раздражение. Никогда не думал, что меня будет мучить вопрос «Что подарить человеку, у которого всё есть?».       — Крейг! Я всё забрал. Тут будет пару килограммов, — Твик вышел из магазина.       Взгляд мой тут же поймал интересующую меня вывеску — «Absolutely US blocks», магазин отечественных конструкторов. В первый раз, когда я пришёл к Твику домой, я застал его за сборкой кубиков — кажется, такие игрушки его расслабляют.       — Дорогой, не хочешь зайти ещё куда-нибудь? — я забрал из его рук упаковку и положил её в маленькую тележечку, которой, кажется, пользуются все посетители торгового центра.       — Арх! А если моя мама нас потеряет?! А если из-за этого им не хватит кофе, чтобы обслужить всех клиентов?! А если она подумает, что нас ограбили, и мы отправились на поимку этого вора в Перу?! — я мягко взял его на плечи и слегка дёрнул, приводя в чувства.       — Твик! Милый! Такого не будет, — я поймал его взгляд и начал говорить чуть тише, — я тебе обещаю. Мы ненадолго.       — Хорошо-хорошо, — он нервно сглотнул, но согласился.       Я повёл его за руку в магазин конструкторов.

***

      Я краем глаза наблюдал, какие наборы больше всего понравятся Твику — мне хотелось сделать такой подарок, который выберет он сам и от которого он будет счастлив.       — Такер, какие люди!       Этот гнусавый незатыкающийся голос.       — Какими судьбами, Клайд?       Этот придурок уже во всю махал перепуганному Твику — будто мы разошлись по своим делам не полтора часа назад, а много лет как. Донован попытался подойти и обнять меня, как постоянно это делал в детстве — я же в последний момент сделал шаг в сторону, отчего тот упал на колени. С его стороны послышались обычные для него звуки — плачь.       — Только не говори мне, что ты разнылся из-за синяка на ноге? — я протянул ему руку, помог встать и приобнял.       — Я тут за Бебе ходил, как и сказал мистер Шляпа. А она встретилась с Венди, и они вдвоём сбежали от меня.       Он утёр слёзы и посмотрел на меня — этот дурак всерьёз преследует девчонку и удивляется, что она сбежала. Через секунду Клайд переменился в лице и начал, как маленький ребёнок, показывать мне очередной мусор из своих карманов.       — Посмотри, я даже брошь ей купил.       В своих руках он держал далеко не брошь — понятия не имею, почему его недалёкий мозг так обозвал эту вещицу. Он протянул мне значок на булавке с рисунком розы. Я сразу понял, что именно это мне и нужно: я хочу купить парные брелоки для меня и Твика.       — Клайд, где ты это купил?

***

      Твика я, несмотря на очевидное сравнение с кофейным зёрнышком, из всех вещей на планете ассоциировал с молодым одуванчиком. Себя же я ощущал голубым водосбором — как бы иронично это не звучало. Именно поэтому я выискивал акриловые брелоки с этими цветами — это будет прекрасный подарок.       Когда я вернулся в магазин, Твик уже вовсю разговаривал с Клайдом. Увидев меня, он подскочил ко мне с одной из коробок — набор астрономической станции.       — Крейг! Это ты! Я нашёл кое-что интересное! — он тут же замялся и притих. — Вот.       Я провёл по линии его подбородка и поднял опущенное лицо вверх:       — Ты молодец, милый мой.       Именно этот конструктор мы и купили. Первый шаг моего плана был выполнен.

***

      — Мам! Мы пришли!       Твик отдал упаковку матери, и мы вышли из кофейни. Как только я хотел поинтересоваться у него, куда бы он хотел отправиться дальше, увидел за его спиной толстый силуэт.       — Картман, жирный ублюдок, только попробуй коснуться его хоть одним пальцем, — я притянул Твика к себе.       — Ой, у нашего самого натурального придурка класса ревность заиграла? Ты вечно портишь всё веселье, козёл.       Средний палец, уродец.       — Твик, неужели ты не видишь, что он манипулирует тобой, да? У меня и пацанов есть к тебе интересное предложение —       — Арх! Замолчи!       Такого ответа не ожидал никто: ни я, ни Картман, ни трио Брофловски, Маккормика и Марша.       — Сначала Стен, сейчас ты! Что вам от меня надо?! Почему вы мне диктуете, как обращаться с собственным… Парнем.       Я не знаю, что вызвало во мне бурю больше: резвость, с которой Твик меня защищал, или его неуверенность перед последним словом.       — Тише, тише. Я же про это и собирался тебе растолковать. Смотри: у твоих родителей есть эта кофейня. А мы с пацанами хотим поставить кое-какой эксперимент на этой еврейской жопе, — Кайл попытался возразить, но Картман продолжил. — Говорят, что если мужчина будет будет употреблять в сутки по пять кофейных зёрен, то он увеличит свои жизненные силы. Ну, ты понял, что я имею ввиду, да? Держи, почитай статью, она на пятой странице.       Я перевесился через плечо Твика и начал читать газетёнку, которую протянул жиртрест: на обложке красовался плохо нарисованный мужчина в костюме монстра, а снизу красовалась подпись «Челмедведосвин — ВСЁ: чудище убили в районе Южного Парка». Я посмотрел на этих дураков — они стояли с полной серьёзностью в лицах и, кажется, ничуть не усомнились во всём том, что сказано в этом желтушном издании.       — Вы хотите грызть зёрна зубами?! Вы с ума посходили?       — Твик, ты же слышал, что у евреев есть дополнительные клыки, которыми они сосут кровь из приличных белых американцев, — Карман показательно покашлял в свой кулак. — И не только кровь.       Между Кайлом и Картманом возникла потасовка, с помощью которой я хотел, прибрав Твика к себе, улизнуть из их поля внимания. Но заносчивый Марш подметил мои планы и попытался успокоить своих дружков.       Твик — как и все адекватные люди Южного Парка — не выражал особого интереса к диалогу с компанией Картмана. Особо сильно его — да и меня тоже — смущали и раздражали моменты, когда кто-то из ребят подходил или касался его плечей и рук. По Твику было видно, что его охватывал страх — и тут я понял, что эта ситуация может сыграть мне на пользу. Если я спроважу этих придурков куда подальше, то Твик ощутит себя со мной в безопасности — второй пункт моего плана.       Я наклонился над его ухом, и от моих слов Твик дёрнулся:       — Сладкий, может всё-таки сделаешь то, что они просят. Их сломанные зубы будут уже не твоей проблемой, а проблемой их мамаш, которые не вырастили из своих сыновей людей с трёхзначным баллом IQ.       Когда Твик вынес им горсть цельных обжаренных зёрен и отдал их с полными скептицизма глазами, компания дураков удалилась прочь. В спину я им крикнул:       — Взамен больше не приближайтесь к нам!       — Такер, ты полный гей и козёл!       Да. Зато мой Твик в спокойствии и безопасности.

***

      Остался последний пункт моей задумки — создание уединённой атмосферы и разговор по душам.       Я повёл Твика в склады, располагающиеся недалеко от кофейни. Когда я в прошлый раз провожал его до места работы его родителей, я услышал недалеко от себя слабый писк, похожий на мяуканье. Я был прав: недалеко от складов сам с собой игрался одинокий котёнок — видимо, мать и другие котята бросили его, посчитав слабым. Сегодня я взял с собой немножко корма, чтобы подкормить это пушистое животное — и показать Твику. Я уверен, что он проникнется.       Сомнений быть не могло: как только он услышал о нахождении рядом котёнка, мы тут же побежали на склады. Порой мне кажется, что Твику нравятся животные как существа вне зависимости от их вида: он регулярно гладит всех встречающихся на улице котов, он с особым трепетом относится к Полосатику — у самого Твика животных не было. Мне нравилось шутить, что моя морская свинка — это наш общий ребёнок, а потом наблюдать на раскрасневшееся лицо этого тревожника. Это до невозможного смешно и мило.       На складах Южного Парка было холодно. Пространство между постройками легко продувалось, заставляя находящихся там людей дрожать. Я по уже выработанной привычке снял с себя шарф и обмотал им шею Твика — он без стеснения и, наверное, по такой же привычке укутал в него своё лицо.       — Кис-кис-кис, — подзывал Твик, пока я открывал пакетик жидкого корма.       Как только котёнок показался, Твик присел на корточки и начал медленно протягивать к нему руки. Между ними будто бы установился какой-то невербальный контакт — я мог бы пошутить про то, что невротик нашёл себе похожего по поведению и разуму друга, но сценка была слишком умиротворяющей для таких колкостей.       Твик нашёл недалеко от нас какую-то подложку и выложил на неё корм.       — Знаешь, а он на тебя похож.       У меня не было слов. Чем?       — Чёрный и зеленоглазый. Спокойно подошёл ко мне. Не вызвал у меня ни толики тревожности.       Чёртов Твик. Почему именно он умеет оказывать на меня такое сильное влияние и заставлять испытывать чувства?       Я обнял его, уткнувшись лицом в мой же шарф, укрывающий его шею. Твик вздрогнул — мне казалось, что он невесомым движением попытался обнять меня в ответ, но передумал.       — Твик, почему ты утром так переживал, когда находился в моей компании?       Его сознание как будто вернулось в реальность. Он отшатнулся от меня.       — Арх! Крейг, боже мой, прости! Тебе не обязательно разыгрывать любовь ко мне, когда никого нет! Господи, какой стресс!       Про что он, чёрт возьми, вообще говорит?

***

      Детская площадка Южного Парка — это лучшее место, чтобы наблюдать закат. Это лучшее место, чтобы провести время со своим любимым человеком.       Проблемы возникают тогда, когда твой любимый человек — это тревожник и невротик Твик Твик, который, вероятно, считает, что я разыгрываю свои чувства к нему. Если принять это за правду, то все сегодняшние странности, в числе которых неуверенное нарицание меня своим парнем, отсутствие тактильности, расплывчатые фразы, произнесенные в столовой, кажутся логичными. Логичными, конечно, в понимании безумца — меня или Твика.       А парке мы решили посидеть буквально десять минут — потом мы отправимся ко мне домой. Как мне заслужить ещё больше доверия со стороны этого человека?       — Прокатимся с горки?       Твик согласился. Мы забрались на платформу перед горкой. Это место было огорожено высокими стенами, в которых, впрочем, не было никаких прорезей, через которые родители могли бы следить за сохранностью детей — хотя мы находимся в Южном Парке, о какой ответственности со стороны взрослых я говорю?       Мы скатывались с горки по очереди. Через пару минут Твик, кажется, забылся — или на него повлиял воздух, который дует в лицо при спуске, или его концентрация внимания не позволяла ему держать в голове недавно произнесённые им же слова.       Когда он немного отвлёкся и засмеялся, я не смог подавить в себе эмоций. Как же с ним комфортно — я приблизился к нему и коснулся своим носом кончика его носа. Как же я хочу его поцеловать — я коснулся его плечей, чтобы он никуда не сбежал. А сбежать он может и, судя по всему сегодняшнему дню, очень хочет.       — Твик, почему ты так жесток со мной?       Я собирался податься вперёд и ещё ближе и интимнее коснуться его лица.       — Крейг… Сейчас нет нужды заниматься подобным. Нас никто не видит в этой будочке. Если ты не хочешь — я пойму.       Я приоткрыл глаза, что посмотреть на эмоции, с которыми он говорит такие острые и обидные слова. Он не смотрел на меня, в спокойствии закрыв свои веки.       Я, чёрт возьми, совершенно не понимаю этого человека. Не понимаю романтику. Не понимаю людей.       — Чего ты хочешь? Ты даже сейчас так расслаблен со мной. А с утра сторонился. Доверься мне.       Он смотрел мне прямо в глаза — готов поспорить, он собирался начать высказывать мне свои мысли, но его отдёрнул шум проезжающей недалеко машины. Мне оставалось взять его за руку и повести к себе домой — момент упущен, Твик встревожен.

***

      Конструктор, который выбрал Твик, оказался на удивление объёмным для своей цены. Я уверен, что тематику набора он выбрал не просто так — космический антураж был очень далёк от него. Зато его обожал я — и он это знал как никто другой.       — Милый, ты собрал все детали после пункта восемь? — я отложил схему и посмотрел на него.       Твик достаточно уверено собирал кубики — даже без инструкции. Его комната наполнена такими наборами и он интуитивно понимал, какие части куда крепятся.       Я часто задумывался о том, что этот человек куда глубже и интереснее, чем кажется на первый взгляд. Он умеет очень многое, но все попытки демонстрации этих способностей срываются из-за его тревожности — но я, находясь с ним наедине очень часто это подмечал.       — Твик, — я повторно его позвал, но он был увлечён процессом.       Я посчитал нужным самому просто переключиться на другое занятие — всё-таки внимание Твика, так долго сосредоточенное на одном деле, было удивительным. Я достал из своей сумки два акриловых брелока, которые купил в магазине. Сняв с них плёнку, я всмотрелся на них, чтобы выявить наличие брака — его не было.       Когда Твик с усталостью потянул руки вверх и начал смотреть по сторонам в поисках — как мне было бы приятно думать — меня, я подошёл к нему со спины и вложил в руку подарок.       — Это тебе.       Он увидел у себя в руках одуванчик — и рассмеялся. Как тепло.       — А у меня голубой водосбор, — я показал ему свой брелок. — Я такой гей.       Мы повесили брелки на телефоны.       Пока Твик смеялся и рассматривал подарки, я снял с себя шапку и надел её на голову невротика. Он сразу переключил своё внимание на меня — я взялся за завязки и притянул его к себе. Сдерживаться я не мог — я коснулся губами кончика его носа.       — Дорогой, я люблю тебя. Всерьёз. Пожалуйста, не замалчивай свои переживания.

***

      Возможно, мой план изначально был провальным — ничем не лучше авантюристских идей Картмана. Тем не менее, я не сожалею ни о чём в сегодняшнем дне: сейчас я лежу с этим невротиком в одной постели и пытаюсь уснуть под его сбитое дыхание.       — Эй, Крейг! Ты спишь?       — Не-а.       — Ты вправду меня… любишь?       — Да, Твик.       — И мы взаправду встречаемся? Это не образ? Я так переживал из-за этого…       Какой же он дурак. Я положил голову на его грудь и скрестил с ним мизинцы рук.       — Да, Твик. Мы взаправду встречаемся.       Полный придурок. Мой.

***

      — Итак, спасибо, Клайд, твой рассказ очень… — Гаррисон вздохнул. — Необычный. Мистер Шляпа поставил тебе «удовлетворительно». Кто хочет быть следующим?       Сидящий передо мной Твик подскочил со своего места.       — Пожалуйста, выходи и зачитывай.       Твик выбежал в доске и нервно искал глазами мой взгляд.       — Сегодня мы с Крейгом купили кофейные зёрна…