История про чувства

Кажется, это была любовь с первого взгляда. Хотя Антон никогда не верил в это, он всё равно смог влюбиться в кого-то, даже не зная этого человека близко. Это пугало. Но его друг — Арсений — поддерживал и подбадривал Шастуна, как умел. А точнее, волнуясь за друга, стебал всё, что движется или нет. Антон сыпался с шуток и не всегда понятных, но несомненно смешных каламубров. Антон эту неожиданную ситуацию отпустил, но начал думать над тем, что с этой влюбленностью делать. Естественно делал он это в одиночестве, чтобы лишний раз не волновать своего друга. Ему нельзя. А ещё Шастун понял, что в любви понимает... Ничего с ниточкой. Тонкой такой, что может легко порваться при небольшом усилии. Флиртовать и соблазнять для него оказалось легко, а вот как показывать свою любовь – на грани невозможного, так ещё и непонятного. Это удручало. Ну, а Арсений в этих делах знает явно больше, по словам других друзей и знакомых с Поповым, но сам Антон не понимал этого, ведь Арса он ни с кем не видел. Этим может было сломать голову, но Шастун решил над этим не париться. Всё же Арс по натуре романтик, может ждёт ту (или того?) человека, что покорит его сердце? Тогда он за друга будет очень рад. Шастун от одного козла решил вернутся к баранам. Интернет и люди в нем были для Антона бесполезны. Все их советы были сложны, непонятны и чересчур... Просто чересчур. Бесит. В итоге Антон, увидев ещё и красочные ругательства гомофобов, сдался и закрыл ноутбук с раздраженный вздохом. Придётся импровизировать и действовать самому. Для начала нужно быть ненавязчиво и незаметно, но постоянно мелькать перед глазами того самого человека. Противоречиво? Да. Сложно? Пиздец как. Но Антон, собрав яйца в кулак, даже придумал, как именно это исполнит, мысленно убирая с мыслей сравнения со сталкером. Он просто будет часто ходить мимо кабинета и подолгу томно глазеть на нужного человека. Шастун закрыл глаза ладонью. Это уже звучало как-то хуëво. Антон просто надеется, что он не будет выглядеть жутко со стороны Алексея. Да, объект любви звали так. Но об этом не знает даже Арсений. А стоило бы ему сказать – лучший друг, как никак. Воспоминания вчерашнего трудного вечера прервал голос Позова: — Шаст, ты меня слышишь? — А?.. — Дима поймал расформированный взгляд Антона и поборол желание закатить глаза. — Значит не слушал, — констатировал факт Позов. — Ты чего ходишь и тоску наводишь? Случилось что? — Со мной всё нормально, — тут же тихо возмутился Шастун. — Когда всё нормально, ты носишься по всей школе вместе с Арсением, — Дима, как всегда, бил прямо, что Антона раздражало, но и заставляло уважать друга. Но ему не хотелось, чтобы его читали, как открытую книгу для детей дошкольного возраста. Антон вздохнул, в попытке успокоить свой горячий нрав, и посмотрел на хмурого Диму. — Ладно, ты прав, просто дело в том, что я, кажется, влюбился, — скороговоркой произнёс Шастун, из-за чего Дима нахмурился ещё больше. То ли не понял, то ли понял и не поверил. — Не смотри на меня так, — Антон опустил взгляд на свои пальцы, которые нервно стучали по поверхности парты. — А ты уверен, что реально влюбился? Впервые слышу за одиннадцать лет, что ты кем-то не заинтересовался, — тут Дима показательно хмыкнул, а Антон показательно закатил глаза, — а именно влюбился. Антон ответил только спустя полминуты: — Абсолютно. И от сюда всё пошло наперекосяк.