Рецепт на двойное счастье

Аптека на углу работала до десяти. Пак Чимин знал это точно, потому что каждый вечер, ровно в 21:45, он начинал мыть полы, чтобы успеть домой к началу дорамы. Сегодняшний вечер не предвещал ничего необычного. Город за окном тонул в сумерках, фонари зажигались один за другим, а Чимин лениво перебирал ампулы с витаминами, расставляя их по цветам радуги. Скука была невыносимой. Звякнул колокольчик над дверью. — Добрый вечер, — автоматически произнес Чимин, поворачиваясь к посетителю, и замер. На пороге стоял парень. Белые волосы, коротко стриженные, обрамляли острое, почти хищное лицо. Глаза — узкие, темные, но с каким-то дьявольским огоньком внутри — смотрели прямо на него. Одет просто: черная водолазка, длинное пальто. Но было в его осанке что-то такое, отчего воздух в помещении стал тягучим. — Здравствуйте, — голос у него оказался низким, чуть хрипловатым. — Мне нужно что-то от головной боли. — А... да, — Чимин моргнул, прогоняя наваждение. — Сейчас. У нас есть... эм... таблетки, капсулы, порошки... — А что посоветуете вы? — парень облокотился о стойку, подавшись вперед. От него пахло дорогим парфюмом, деревом и морозной свежестью. — Мне нужно что-то действительно сильное. Голова раскалывается. Чимин сглотнул. Фармацевтом он работал второй год, но еще никогда выбор лекарства не казался ему таким интимным процессом. — Может, комбинированный анальгетик? — Чимин протянул руку к верхней полке, потянувшись. Край форменной рубашки выбился из брюк, оголив полоску кожи на пояснице. Он не видел, как взгляд блондина скользнул по этой полоске, задержавшись на изгибе спины. — Давайте, — выдохнул тот. — И номер телефона. Для карточки постоянного клиента. Чимин обернулся, удивленно вскинув брови. Губы незнакомца тронула легкая усмешка. — Шучу. Хотя, если серьезно, как вас зовут? — Чимин. Пак Чимин. — Красивое имя. Я Мин Юнги. Он протянул руку, и Чимин машинально вложил в нее свою. Пальцы Юнги были горячими, вопреки уличному холоду, и сжимали ладонь Чимина ровно на секунду дольше положенного. — Приятно познакомиться, Чимин. Я тут недавно в этом районе. Может, подскажете, где здесь можно нормально поужинать? — Ну, есть корейский ресторанчик через дорогу... — Отлично. Тогда жду вас там завтра в восемь, — Юнги убрал купленную коробочку в карман пальто. — Лекарство от головной боли я нашел. Теперь осталось вылечить сердце. И прежде чем Чимин успел ответить, он развернулся и вышел, оставив после себя только аромат духов и звон колокольчика. Чимин тупо смотрел на дверь. Его сердце колотилось где-то в горле. «Это что, только что было? Меня пригласили на свидание?» Он подошел к окну, чтобы проводить странного покупателя взглядом и, возможно, убедиться, что тот ему не приснился. Юнги стоял на противоположной стороне улицы, но смотрел не на дорогу. Он смотрел на аптеку. А рядом с ним стоял... он сам. Чимин протер глаза. Нет, ему не казалось. Рядом с Юнги стоял его абсолютный двойник. Те же белые короткие волосы, то же пальто, тот же хищный разворот плеч. Только этот второй стоял, засунув руки в карманы, и смотрел прямо на Чимина взглядом еще более откровенным, еще более жадным. Хищник, выследивший добычу. Юнги что-то сказал своему брату, слегка коснувшись его плеча. Тот кивнул, усмехнулся, бросил на окно аптеки последний взгляд, от которого у Чимина пересохло во рту, и они ушли в темноту, растворившись в свете уличных фонарей. Чимин схватился за стойку, чтобы не упасть. Близнецы. Самые красивые близнецы, которых он видел в жизни. И один из них только что позвал его на свидание. Ноги предательски дрожали. А в голове, помимо шока, пульсировала одна единственная, совершенно неприличная мысль: «Близнецы...» Он никогда не фантазировал о таком. Никогда. До сегодняшнего вечера. --- Ресторан назывался «Старый амбар». Чимин пришел на пятнадцать минут раньше. Он надел свой лучший свитер — бежевый, мягкий, подчеркивающий глаза, — и надушился любимыми духами. Нервы были на пределе. Юнги появился ровно в восемь. Один. — Красиво выглядишь, — без приветствия сказал он, садясь напротив. Сегодня на нем была белая рубашка, расстегнутая у ворота, открывающая тонкую ключицу. — Спасибо, — Чимин теребил салфетку. — Ты... Вы вчера были не один. — А, заметил? — Юнги усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на настороженность. — Это мой брат. Мин Юни. Мы близнецы. — Я понял, — Чимин отпил воды. — Вы очень похожи. — Мы разные, — отрезал Юнги, но тут же смягчил тон. — Прости, я не хочу говорить о нем сегодня. Я хочу говорить о тебе. Чем ты занимаешься, когда не раскладываешь таблетки по полкам? Вечер прошел удивительно легко. Юнги умел слушать, его низкий голос успокаивал, а когда он смеялся — уголки его глаз смешно поднимались, делая его из хищника почти милым. Они говорили о музыке, и Чимин узнал, что Юнги продюсер, работает по ночам в студии. О путешествиях, о еде. Когда они вышли на улицу, Чимин чувствовал себя слегка пьяным — хотя пил только воду. — Мне было очень хорошо с тобой, — Юнги остановился прямо под фонарем, поворачивая Чимина к себе лицом. Его взгляд снова стал тем самым — глубоким, притягательным. — Можно я тебя поцелую? Чимин кивнул, боясь издать звук. Поцелуй был нежным. Теплым. Юнги придерживал его за затылок, слегка поглаживая кожу большим пальцем, пока его губы мягко изучали губы Чимина. Это было правильно. Это было прекрасно. — Я провожу тебя до метро, — прошептал Юнги, отрываясь от него. Они пошли вдоль улицы, Чимин чувствовал тепло его руки на своей талии. Идиллия длилась ровно до угла дома, где путь преградила знакомая фигура. Юни. Он стоял, прислонившись плечом к стене, в той же позе, что и вчера, — нога на ногу, руки в карманах. Белые волосы падали на глаза. Он смотрел только на Чимина. Прожигал взглядом. — Привет, Чимин, — голос Юни оказался чуть выше, чуть более бархатистый, чем у брата, но в нем было столько же стали. — Веселитесь без меня? — Юни, мы договаривались, — голос Юнги стал жестче. — Я ничего не подписывал, — отрезал Юни и отлепился от стены. Он подошел к ним вплотную, встав напротив Чимина. Слишком близко. Чимин чувствовал его запах — похожий на братский, но с нотками табака и чего-то сладкого. — Ты ему понравился, — Юни говорил так, будто Чимина здесь не было. — Это видно невооруженным глазом. — Он перевел взгляд на брата. — Я просто хочу представиться нормально. Без посредников. Юнги стиснул челюсть, но промолчал. Юни снова посмотрел на Чимина. Вблизи его глаза оказались не просто темными, а с редким янтарным отливом. Горячими. — Ты боишься? — спросил он прямо. — Я вижу, ты дрожишь. — Н-нет, — Чимин сглотнул. Он врал. Его трясло от напряжения, от близости двух идентичных, но таких разных мужчин, от того, как Юни смотрел на него — так, словно уже знал его тело наизусть. — Не бойся, — Юни улыбнулся. Улыбка у него была другая, не такая, как у Юнги. Более дерзкая, более опасная. — Я кусаюсь, только когда просят. Он протянул руку и поправил воротник свитера Чимина, задев костяшками пальцев шею. Мурашки побежали по позвоночнику. — Юни, хватит, — вмешался Юнги, оттесняя брата плечом. — Ты его пугаешь. — Я его завожу, — поправил Юни, но послушно сделал шаг назад. Он снова спрятал руки в карманы, став похожим на нашкодившего, но ни капли не раскаявшегося кота. — Ладно. Я пошел. Но, Чимин... Он обернулся уже на ходу: — Мы еще увидимся. Я тебе обещаю. И он ушел, растворившись в темноте так же внезапно, как появился. Чимин перевел дыхание. — Прости, — устало выдохнул Юнги. — Он всегда такой. — Он твой брат, — Чимин все еще чувствовал на своей шее прикосновение его пальцев. — Да. И это... проблема, — Юнги снова взял его за руку. — Пойдем. Я провожу тебя до дома. Они шли молча, но Чимин кожей чувствовал, что за ними наблюдают. Он обернулся. На другой стороне улицы, в тени дерева, стоял Юни и курил, глядя им вслед. Заметив взгляд Чимина, он медленно, дразняще, улыбнулся и поднес сигарету к губам. --- Прошла неделя. Чимин сходил с Юнги в кино и в кафе. Они целовались в парке на скамейке, прячась от ветра. Отношения развивались правильно, по накатанной, но Чимин постоянно ловил себя на мысли, что ищет взглядом второго. Юни не появлялся. До вечера пятницы. Чимин закрывал аптеку, когда за спиной раздался скрип двери. — Опоздал, мы уже закрыты, — бросил он, не оборачиваясь, продолжая нажимать кнопки на кассе. — Для меня сделаешь исключение? Это был не Юнги. Голос был другой — тот самый, бархатистый, с хрипотцой. Чимин обернулся. Юни стоял прямо у порога, загораживая собой выход. С него стекал дождь, белые волосы намокли и потемнели, прилипли ко лбу. В руках он держал маленькую бумажную аптечную коробочку. — Ты насквозь мокрый, — тупо сказал Чимин. — Ага. Дождь застал, — Юни шагнул внутрь. Капли падали на чистый пол. — Я за лекарством. — За каким? — От бессонницы, — он поставил коробку на стойку. — И от навязчивых мыслей о симпатичном фармацевте. Чимин покраснел до корней волос. — Ты... Не надо так. — А как надо? — Юни обошел стойку и встал рядом. Слишком близко. Мокрый, холодный, но от него исходил жар. — Юнги говорит, что у вас все серьезно. Что он тебя ни за что не отдаст. — Он провел пальцем по краю прилавка. — А я смотрю на тебя и думаю: он вообще знает, что ты хочешь? — Я не... — Ты хочешь, — перебил Юни, наклоняясь к его уху. — Я видел твой взгляд, когда ты смотрел на меня в окно. Ты не просто испугался. Тебя завело. Скажи, Чимин, ты когда-нибудь думал о том, чтобы быть с двумя сразу? Чимин открыл рот, но звук не вышел. Фантазия, о которой он стыдился даже думать, вдруг обрела голос и плоть. — Я... Юнги не понравится. — Юнги любит тебя, — Юни отстранился и посмотрел ему в глаза. — И он любит меня. И он слишком правильный, чтобы предложить это первым. Но он согласится. Если ты попросишь. Если ты покажешь, что хочешь этого. Юни взял его руку и приложил к своей груди. Сердце под мокрой тканью билось быстро и сильно. — Чувствуешь? Оно бьется для тебя. Мы оба бьемся для тебя. Чимин не выдержал. Он сам потянулся к нему, впиваясь в губы поцелуем. Юни ответил моментально — жадно, глубоко, запуская мокрые пальцы в его волосы. Это был не нежный поцелуй, как с Юнги. Это был голод. — Я хочу тебя, — выдохнул Юни в его рот. — Прямо здесь. Прямо сейчас. — Аптека... нас могут увидеть, — Чимин задыхался. — Тем захватывающе, — усмехнулся Юни и одним движением сгреб лекарства с полки на пол. — Ложись. Чимин колебался лишь секунду. Адреналин, страх и желание смешались в гремучий коктейль. Он лег на прохладную поверхность стойки, глядя снизу вверх на мокрого, прекрасного и опасного Юни. — Умница, — прошептал тот, наклоняясь, чтобы расстегнуть его джинсы. --- Стекло аптечной стойки было холодным даже сквозь ткань рубашки. Чимин вздрагивал — то ли от холода, то ли от того, как жадно Юни стягивал с него джинсы. — Замерз? — Юни навис сверху, опираясь руками по бокам от его головы. С его волос все еще капало, и капли падали Чимину на лицо, на губы. — Ничего, я тебя согрею. Он поцеловал его снова — глубоко, медленно, смакуя. Чимин застонал, обвивая руками его шею, притягивая ближе. Язык Юни был горячим, настойчивым, он исследовал каждый уголок рта, дразня и обещая. — Трогай себя, — шепнул Юни, отрываясь от губ и перемещаясь поцелуями вниз — на подбородок, на шею, ключицу. — Что? — выдохнул Чимин, не понимая. — Я хочу смотреть, как ты это делаешь, — Юни прикусил кожу у основания шеи, оставляя метку. — Давай. Покажи мне, как ты кончаешь, когда думаешь о нас. Кровь ударила в голову. Чимин, дрожа, опустил руку вниз, обхватывая свой уже твердый член. Он никогда не делал этого при ком-то. Но взгляд Юни, темный и ненасытный, толкал на самое дно разврата. — Хорошо, — выдохнул Юни, глядя, как двигается рука Чимина. — Медленнее. Не торопись. Он сам опустился ниже, целуя живот, бедра, проводя языком по выступающим косточкам. Пальцы Чимина запутались в мокрых белых волосах. — Юни, я... — Тихо, — приказал тот и, прежде чем Чимин успел возразить, взял его член в рот. Чимин выгнулся дугой, едва не ударившись головой о полку с витаминами. Рот Юни был обжигающим, его язык творил немыслимые вещи, а низкий довольный рык, который он издавал, вибрировал, посылая разряды тока по позвоночнику. Он сосал жадно, глубоко, рукой сжимая основание, а другой поглаживая внутреннюю поверхность бедра. — Юни, я сейчас... — простонал Чимин, чувствуя приближение оргазма. Юни тут же отпустил, поднимаясь на ноги. — Нет уж, — его губы блестели, глаза горели диким огнем. — Я хочу, чтобы ты кончил, когда я буду в тебе. Чимин застонал от потери, но в следующую секунду Юни уже перевернул его на живот, прижимая грудью к холодной стойке. — Где у вас тут лубрикант? — его голос был хриплым от желания. — Там, третий ящик, — прошептал Чимин в стекло. Звякнули какие-то пузырьки, и через мгновение он почувствовал прохладные пальцы у себя между ягодиц. Юни действовал умело — не торопясь, растягивая, подготавливая, но в каждом движении чувствовалась едва сдерживаемая сила. — Больно не будет, — прошептал он, наклоняясь к уху Чимина, пока его пальцы скользили внутри. — Я обещаю. Хотя, может, чуть-чуть. Но ты любишь это, да? Чимин мог только мычать в ответ, вцепившись руками в край стойки. --- Когда Юни, наконец, вошел в него, Чимин закричал. Это было не больно, это было... оглушительно. Ощущение наполненности, единства, власти. Юни двигался резко, глубоко, задавая бешеный ритм. Стекло под Чимином скользило от пота, он сжимал зубы, чтобы не кричать слишком громко. — Какой же ты узкий, — выдохнул Юни ему на ухо, вбиваясь в него снова и снова. — Какой горячий. Ты создан для этого. Для нас. Чимин уже не контролировал себя. Он подавался назад, навстречу каждому толчку, ловя ртом воздух. Оргазм подбирался медленно, закручиваясь тугой пружиной внизу живота. И в этот момент, сквозь пелену удовольствия, Чимин услышал звук открывающейся двери. Сквозняк. И голос: — Юни, какого черта? Юнги. Юни замер, но не вышел из него. Так и остался стоять, тяжело дыша, внутри Чимина, который от стыда и ужаса хотел провалиться сквозь землю. — Юнги... — Чимин попытался подняться, но Юни удержал его за талию. — Не смей, — жестко сказал он, но обращался к брату. — Закрой дверь и подойди. Он наш. Юнги стоял на пороге. Дождь хлестал ему за спину. Его лицо было бледным, но глаза... они горели. — Ты обещал не трогать его, — голос Юнги дрожал от гнева. — Я обещал не трогать без его согласия, — спокойно ответил Юни. — Он хотел. Спроси у него сам. Юнги перевел взгляд на Чимина. Тот, красный, растрепанный, все еще чувствуя внутри пульсирующую плоть Юни, встретился с ним взглядом. — Прости, — прошептал он. — Я не знаю, что на меня нашло. Но... я не хочу, чтобы ты уходил. Юнги медленно закрыл за собой дверь, щелкнул замком. — Вы двое меня с ума сведете, — выдохнул он, подходя к ним. Он встал напротив Чимина, взял его лицо в ладони и поцеловал — нежно, прощающе, любяще. Юни за их спиной довольно выдохнул и начал двигаться снова. — Мы оба хотим тебя, — шептал Юнги, целуя его соленые от слез щеки, пока брат брал его сзади. — Мы оба будем любить тебя. Хорошо? Чимин кивнул, раздавленный на части этой реальностью. Юнги расстегнул свои джинсы, и Чимин понял, что сейчас произойдет то, о чем он боялся даже мечтать. Два брата. Две пары губ, рук, тел. Одно желание на троих. Юнги вошел в его рот ровно в тот миг, когда Юни кончил глубоко внутри него. Мир взорвался фейерверком. Чимин принимал их обоих, чувствуя, как оргазм накрывает его самого мощной волной, какой он никогда не испытывал. Он кончал на холодный пол аптеки, стоя на коленях и на локтях, окруженный двумя горячими телами, и понимал, что пропал. Навсегда. Утром после… Чимин проснулся от того, что было жарко. Очень жарко. И тесно. Он лежал на спине на огромной кровати. Справа от него, уткнувшись носом в плечо, мирно посапывал Юнги — его дыхание было ровным, спокойным. Слева, обвив его ногой и рукой, прижимаясь всем телом, спал Юни. Чимин моргнул. Потолок был незнакомым, белым. Запах — смесь кофе, мужского парфюма и секса. Воспоминания вчерашнего вечера обрушились на него лавиной: аптека, дождь, дверь, две пары рук... Он застонал и закрыл лицо ладонью. — Доброе утро, — раздался сонный голос справа. Юнги поцеловал его в плечо. — Как ты? — Я... — Чимин не знал, что сказать. — Он в шоке, — констатировал Юни слева, не открывая глаз, только сильнее прижался к его боку. — Говорил же, надо было сразу домой, а не трахаться в аптеке. — Это ты начал, — лениво огрызнулся Юнги. — Идею ты подал, когда заявился. — Чтобы тебя остановить! — А сам в штаны полез? Чимин слушал их перепалку и чувствовал, как внутри разливается тепло. Странное. Они спорили над ним, лежа в одной постели, как два кота, которые не поделили игрушку, но игрушка была счастлива быть поделенной. — Эй, — тихо сказал он. Оба замолчали и повернули к нему одинаковые лица. В свете утра они были невероятно красивыми: растрепанные, с сонными глазами, нежные. — Я не жалею, — твердо сказал Чимин. — Но я не знаю, как это работает. Я не знаю, как мне теперь с вами... порознь. Юнги и Юни переглянулись. В их взгляде промелькнуло что-то, понятное только им двоим. — А тебе и не нужно с нами порознь, — ответил Юнги. — Если ты, конечно, хочешь попробовать. — Попробовать что? — Чимин затаил дыхание. — Быть нашими, — просто сказал Юни. — Одновременно. Повисла тишина. Чимин смотрел на них — таких разных, но неразрывных. И понимал, что выбора у него нет. Он уже был их. С той самой секунды, как увидел их двоих под фонарем. — Я попробую, — выдохнул он. Юни тут же поцеловал его в висок. Юнги — в губы, коротко и нежно. — Тогда вставай, — Юни хлопнул его по голой заднице. — Я хочу есть. А после завтрака мы тебя искупаем. Вместе. Чимин засмеялся. Впервые за это утро легко и свободно. --- Месяц спустя они втроем лежали на огромном пледе в парке. Осень окончательно вступила в свои права, но солнце еще грело по-летнему. Чимин лежал головой на коленях у Юнги, а Юни щекотал травинкой его нос. — Отстань, — Чимин отмахивался, но улыбался. — Не хочу, — Юни был сама вредность. — Ты мой, что хочу, то и делаю. — Он вообще-то наш, — поправил Юнги, поглаживая Чимина по волосам. — Разницы нет, — отмахнулся Юни. Он наклонился и поцеловал Чимина в живот, задирая футболку. — Здесь, например, только мое. — Юни, мы в парке, — простонал Чимин, но даже не попытался его остановить. — Я быстро, — усмехнулся тот, но Юнги шлепнул его по руке. — Отстань от него. Дай человеку солнцем насладиться. Юни закатил глаза, но послушно отсел, только продолжил поглаживать лодыжку Чимина. Чимин прикрыл глаза. Вокруг гуляли люди, лаяли собаки, где-то играла музыка. Обычный воскресный день. Обычная жизнь. Но для него это была необыкновенная жизнь. Два месяца назад он мыл полы в аптеке и мечтал о дораме. Сегодня он лежал в обнимку с двумя мужчинами, которые любили его с такой силой, что иногда захватывало дух. Юнги — нежный, заботливый, всегда готовый выслушать. Юни — страстный, дерзкий, заставляющий кровь кипеть. Они были разными. И вместе составляли идеальное целое. Идеальное для него. — О чем думаешь? — спросил Юнги, заметив его задумчивый взгляд. — О том, как мне повезло, — честно ответил Чимин. Юни тут же придвинулся ближе, заглядывая в глаза. — Это нам повезло, — сказал он серьезно, без тени своей обычной насмешки. — Мы искали того, кто сможет принять нас обоих. И нашли. — Ты просто в аптеку зашел, — улыбнулся Чимин. — От головной боли, — хмыкнул Юни. — А нашел лекарство для сердца, — закончил Юнги. Они замолчали. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовый. Чимин чувствовал тепло их рук, слышал их дыхание. — Я люблю вас, — прошептал он. Братья переглянулись. Потом одновременно наклонились и поцеловали его — с двух сторон, в обе щеки. — И мы тебя, — сказали они в унисон. Где-то вдалеке зазвонил колокол. Начинался новый вечер. А значит, новая ночь — жаркая, полная страсти и нежности. Вдвоем они были семьей. Втроем — миром. Чимин улыбнулся, беря их за руки. Конец.