Смело

Жизнь Ливерия Персикова всегда напоминала зажженный фитиль, привязанный к фейерверку. С его алебастровой кожей, копной белоснежных волос, светящимися фиолетовыми глазами и люьимым нарядом из белой рубашки с женским портретом из страз, черных широких штанов и серых расписных сапогов, он выделялся бы даже в толпе эльфов, но в родном Сковородино он был просто "Ли — ходячее недоразумение". Всё изменилось, когда Ли решил починить старую игровую консоль. Стоило ему коснуться точечно-матричного дисплея, как пиксели затянули его внутрь, превратив реальность в... молочный коктейль. Ли очнулся на берегу, который пах выдержанным чеддером. Вместо песка под ногами хрустела пармезановая крошка, а мимо лениво катило свои волны теплое молоко. — Обалдеть! — Ли вскочил, тут же зачерпнул ладонью из ближайшей канавы, где текла янтарная жидкость. — И это пиво? Настоящий крафт! — Аккуратнее, путник, в этой реке высокая плотность хмеля, — раздался гулкий, басовитый голос. Из молочного тумана вышел Пинчо Мерседитас. Он был прекрасен: три метра роста, изумрудная кожа, переливчатые перепонки и элегантный камзол, который едва сдерживал мощные мускулы человека-лягушки. — Я Ли! — Ливерий подпрыгнул, пытаясь рассмотреть лицо принца. — А ты чего такой большой? У вас тут все такие? И почему у тебя корона на голове, она не сваливается, когда ты прыгаешь? Пинчо замер. Никто и никогда не засыпал его вопросами со скоростью пулемета. Он влюбился мгновенно. Спустя год Ливерий, ставший законным супругом принца и официально признанным "Белым Вихрем Сырного Острова", столкнулся с неожиданностью. Оказалось, что магия этого мира в сочетании с его неуемной энергией сотворила чудо: Ли забеременел. Однако ребенок внутри был не просто наследником, а настоящим магическим реактором. — Пинчо! — Ли влетел в тронный зал, искрясь фиолетовыми молниями. — Я только что хотел испечь блинчики, но случайно переставил силой мысли наш замок на соседний склон. Упс? Пинчо поймал мужа, чувствуя, как от живота Ли исходит мощная вибрация. — Дорогой, это уже пятый раз за неделю. Вчера ты непроизвольно превратил стражу в плюшевых утят. Нам нужен "Ограничитель Первородного Хаоса". Друзья — капитан Гауда (человек-мышь) и придворный маг Бри — собрали вещи. Путь лежал к Пику Копченого Сулугуни. Но враги — клан Сухих Сухариков — не дремали. Они мечтали похитить Ли, чтобы использовать силу чудо-ребенка для осушения молочных морей. Посреди пути на отряд напали похитители. — Отдайте нам Омегу-Альбиноса! — прокричал предводитель сухариков, размахивая деревянной шпагой. Ливерий, чей живот уже заметно округлился, вдруг икнул. — Ой... — прошептал он. Из его живота вырвалась волна розового света. Враги не погибли и не пострадали, но их доспехи мгновенно превратились в кружевные чепчики и пачки балерин. Сухарики, растерянно хлопая глазами, начали непроизвольно танцевать лебединое озеро. — Ли, радость моя, постарайся дышать глубже! — взмолился Пинчо, отбиваясь от нападающих тупым концом своего копья. — Я стараюсь! — хохотал Ли, подпрыгивая на месте. — Но она там, кажется, играет в футбол моим мочевым пузырем! Смотрите, я сейчас сделаю сальто! — НЕТ! — хором закричала вся команда. Добравшись до вершины, они нашли артефакт — магический пояс, который Ли тут же надел. Сила внутри него утихла, превратившись в приятное тепло. Когда пришло время родов, весь Сырный Остров замер. Молочные моря затихли, а пивные реки запенились шампанским. В королевской опочивальне стоял небывалый шум. — Пинчо, если ты еще раз скажешь "тужься", я превращу тебя в головастика! — доносился голос Ливерия. И вот, наконец, раздался звонкий крик. На свет появилась маленькая Беатриз. Она была само совершенство: крошечная девочка с нежной кожей отца-лягушки (которая на солнце отливала перламутром), белыми как снег волосами и огромными фиолетовыми глазами. Как только Пинчо взял её на руки, малышка чихнула, и над замком расцвела вечная радуга из сахарной ваты. — Ну что, Ли, — Пинчо нежно поцеловал уставшего, но сияющего мужа в лоб. — Теперь заживем спокойно? Ливерий хитро прищурился, глядя, как Беатриз пытается поймать пролетающую мимо магическую искорку. — Спокойно? Дорогой, я тут подумал... А что, если нам построить мост из зефира до самой Луны? У меня уже и чертежи в голове созрели! Пинчо вздохнул, улыбнулся и понял: скучно в этой семье не будет никогда. Празднование первого дня рождения принцессы Беатриз (или просто Триз, как называл её Ли) обещало стать событием межгалактического масштаба. Ливерий, чей запас идей пополнился родительским энтузиазмом, решил, что обычный торт — это скучно. — Пинчо, любовь моя, — Ливерий бодро скакал на одной ноге, пытаясь одновременно развесить гирлянды из съедобного жемчуга и кормить Триз пюре из облачного яблока. — Я решил! Нам нужен Батутный Замок из Моцареллы. Но не просто замок, а такой, который будет менять гравитацию в такт музыке! Пинчо, который за этот год научился ловить падающие предметы с грацией олимпийского чемпиона, только вздохнул: — Ли, в прошлый раз, когда ты менял гравитацию, наш повар три часа плавал под потолком, пытаясь досолить суп. Давай хотя бы без мертвых петель? Триз, сидевшая в своем прыгунке, радостно заагукала. В её фиолетовых глазах промелькнула искра. Внезапно её погремушка превратилась в маленького живого дракончика из сахарной пудры, который тут же улетел в сторону кухни. — Видал? — Ли просиял. — Она вся в меня! Гениальный ребенок! Клан Сухих Сухариков не оставлял попыток похитить наследницу. На этот раз они подготовились «серьезно»: построили огромную катапульту, заряженную... гигантскими ватными дисками (чтобы впитывать молочные моря и лишать остров плавучести). В самый разгар праздника, когда гости — великаны-лягушки, сырные эльфы и пара заблудших пиксельных монстров — вовсю прыгали на моцарелловом батуте, на горизонте показался флот врага. — Отдайте принцессу! — закричал их предводитель, Грыз Черствый. — Она — ключ к абсолютному хрусту! Пинчо уже потянулся за своим церемониальным копьем, но Ли остановил его, хитро подмигнув. — Погоди, дорогой. Кажется, Беатриз хочет сделать свой первый подарок гостям. Малышка, почувствовав чужое и явно недоброе внимание, нахмурила свои белые бровки. Она топнула крошечной ножкой по сырному полу. По всему острову прошла волна нежной, фиалковой энергии. Катапульты врагов мгновенно превратились в гигантские диспенсеры для мыльных пузырей. Вата, которой они собирались сушить море, стала розовой и сладкой, превратившись в огромные сахарные облака. А сами сухарики вдруг почувствовали непреодолимое желание... обниматься. — Что происходит?! — кричал Грыз, пытаясь сохранить суровый вид, пока его руки сами собой тянулись обнять ближайшего соратника. — Почему я чувствую такую нежность к этому молочному морю?! — Это магия любви и хорошего настроения! — крикнул Ливерий с балкона, попивая крафтовое пиво из реки. — Кушайте сыр, ребята, он сегодня особенно свежий! Враги, окончательно растроганные и накормленные, остались на праздник в качестве официантов. Беатриз, утомившись от великих дел, сладко уснула на плече у своего огромного папы-лягушки. Ли прижался к плечу Пинчо, глядя на закат, который сегодня был не оранжевым, а нежно-сиреневым (в цвет глаз их дочери). — Знаешь, Ли, — прошептал Пинчо. — Ты — самое странное, что случалось с этим миром через точечно-матричный дисплей. Но я бы не променял это ни на один другой пиксель. Ливерий улыбнулся, и в его голове уже созревал план, как на следующий день рождения научить коров на острове петь джаз. Когда Беатриз исполнилось семь лет, Сырный Остров содрогнулся — пришло время отдавать её в "Высшую Академию Кисломолочной Магии". Ливерий носился по замку быстрее, чем свет через оптоволокно. — Пинчо! Где её портфель из чеддера? Беатриз, ты опять превратила свои туфли в живых хомяков? Нам нельзя опаздывать, я уже договорился с директором, что ты не будешь превращать школу в гигантский пряник... по крайней мере, в первый же день! Триз, чьи белые волосы теперь были заплетены в тугие косы с вплетенными в них магическими светлячками, невозмутимо завтракала молочными хлопьями. — Мам, расслабься, — сказала она с той самой рассудительностью, которую унаследовала от отца-лягушки. — Если я что-то и превращу, то только кабинет истории в бассейн с газировкой. Там слишком скучно. Пинчо, надевая парадный мундир, который Ли расшил фиолетовыми пайетками (потому что "минимализм — это для сухариков"), только крякнул: — Главное, дочка, помни: если учитель будет ругаться, просто глубоко дыши. Пояс-ограничитель всё еще на тебе, но он не железный. Академия встретила их гомоном. Там были дети-лягушки, маленькие сырные духи и даже пара наследников из клана Сухариков (которые после памятного дня рождения Триз стали подозрительно вежливыми). Ливерий тут же вскочил на фонтан с йогуртом, чтобы привлечь внимание. — Всем привет! Я Ли, папа этой чудесной крохи! Если кому нужны идеи для внеклассных занятий — от полетов на сырных головах до создания порталов в мир видеоигр — я в столовой! — Мам, пожалуйста, слезь с фонтана, — прошептала краснеющая Беатриз, хотя в глубине души она обожала его энергию. Первым уроком была магия превращений. Строгий профессор Бри (кузен того самого придворного мага) поставил перед Триз обычный стакан воды. — Принцесса, попробуйте превратить это в молоко. Это база. Беатриз сосредоточилась. Её фиолетовые глаза вспыхнули. Ограничитель на поясе жалобно звякнул. Через секунду стакан воды превратился в... маленького фиолетового бегемота, который начал чечеточкой танцевать по парте и раздавать всем леденцы со вкусом счастья. Класс замер. Профессор Бри поправил очки. — Это... это не совсем молоко, принцесса. — Зато с ним веселее! — воскликнула Триз. На перемене Пинчо и Ли наблюдали за дочкой через окно. Она уже собрала вокруг себя толпу детей, демонстрируя, как с помощью папиной гиперактивности и своей силы можно устроить дискотеку без электричества. — Пинчо, гляди! — Ливерий вытер слезу умиления краем своего белого шарфа. — Она уже лидер! Настоящая королева! — Да, — улыбнулся принц-лягушка, обнимая мужа за плечи. — Но боюсь, к концу недели нам придется строить для этой школы новую крышу. Или новую реальность. — Главное, что мы вместе, — Ливерий прижался к супругу. — И вообще, у меня тут родилась идея... Что, если нам открыть в школе кружок "Межмирных путешествий через дисплей"? Пинчо рассмеялся, понимая, что приключения семьи Персиковых-Мерседитас продолжаются.