Часть 29
28 марта 2026 г., 00:00
Это были адские два с половиной месяца.
День за днём студенты становились всё более подавленными. Вместо занятий старшекурсники теперь проводили время, укрепляя и проверяя щиты вокруг школы — ходили по периметру, вливали магию в защитные руны, чинили то, что успевало разрушиться под напором постоянных атак. Дамблдор же почти всегда был на Астрономической башне, поддерживая оборонную магию Хогвартса, и спускался лишь на собрания той части Ордена Феникса, которая успела попасть в замок до начала осады. Говорили, он почти не спал, и Гарри, который сам давно забыл, что такое крепкий сон без кошмаров, верил в это без труда.
Снейп пропал ещё в день штурма Министерства. Одни говорили, что он присоединился к Пожирателям, другие — что его убили, третьи — что он выполняет секретное задание Дамблдора. Гарри не знал, чему верить, да и не было у него сил разбираться в этом. А вот Драко исчез на следующие сутки после эвакуации младшекурсников.
Отряд Пожирателей денно и нощно дежурил возле границы защитных чар. Их было не так много — может, два десятка, — но они сменяли друг друга с пугающей регулярностью, и время от времени кто-то из них пытался пробить щиты в том или ином месте. Вспышки заклинаний озаряли ночное небо, и тогда все в замке замирали, прислушиваясь, но до активных действий пока не доходило. Волдеморт выжидал.
Даже друзья не пытались разговорить Гарри. Он перестал спать окончательно — или, точнее, перестал позволять себе закрывать глаза, потому что каждый раз, когда он проваливался в сон, заканчивался очередным приватным показом смертей и пыток. Волдеморт показывал ему умирающих людей, показывал Лондон, показывал магловские кварталы, где дома горели, а люди бежали, не зная, куда спрятаться. А потом мило уточнял, не хочет ли Гарри навестить его, скажем, в особняке Малфоев или просто прогуляться по Хогсмиду.
Снег вокруг замка довольно быстро растаял под постоянным потоком магии, которую множество людей вливали в щиты. Снаружи зима сменялась весной неохотно, но здесь, под защитными куполами, температура держалась чуть выше нуля, и по газонам уже к концу февраля пробивалась робкая зелёная травка.
Рон стал много времени проводить с Джинни и Гермионой, которые окопались в библиотеке вместе с большей частью Когтеврана. Они изучали защитные заклинания, рылись в старых фолиантах, выискивая что-то, что могло бы дать им преимущество, и спорили до хрипоты о тактике обороны. Гриффиндор помогал с организацией укреплений на случай, если враг всё же пробьёт щиты. Симус наконец смог развернуться на полную, установив взрывающиеся ловушки по границе. Студенты Пуффендуя под руководством мадам Стебель в огромных масштабах заготавливали ингредиенты для зелий, приготовлениями которых руководил Слизнорт. Профессор заметно постарел за эти месяцы, руки его подрагивали, но зелья получались идеальными — годы опыта брали своё.
Долгопупс наконец закончил свой проект по травологии, и теперь вокруг замка раскинулись заросли ядовитой тентакулы, а целые теплицы были посвящены ускоренному выращиванию кусачей капусты.
Напряжение нарастало. В коридорах начались стычки между Слизерином и другими факультетами. Школьные правила больше не могли держать в узде ярость такого большого количества подростков, и потому змеи почти не высовывались из подземелий.
Но особенно раздражал информационный вакуум. Гарри не сообщали ничего. Да, его сознание и так было измучено отсутствием сна и постоянными вторжениями, но не знать ничего было куда хуже. Он чувствовал себя слепым котёнком, которого заперли в заминированной комнате и не сказали даже, где дверь.
Пару раз благодаря щитам, которые Том возводил в его сознании, Гарри умудрялся поспать несколько часов кряду без кошмаров. Но это была лишь капля в море. Том отдавал ему почти всю свою силу, и с каждым днём его лицо становилось всё бледнее, а руки теряли прежнее тепло.
— Не двигайся.
Изящные пальцы мягко скользнули по волосам к затылку Поттера. Гарри прикрыл глаза, чувствуя, как сознание покрывается тончайшей стальной пластиной. Змеиный шёпот стих, холод отступил, и на несколько драгоценных часов в голове стало тихо.
— Поспишь? — спросил Риддл, не убирая руку.
— Не сейчас, — Гарри покачал головой, хотя всё внутри него кричало, что сейчас, сейчас — самое время провалиться в забытьё и не просыпаться до конца всего этого кошмара. — Мне надо поговорить с ним. А вот тебе стоит поберечь силы.
Том на секунду прижался своим лбом ко лбу Поттера, и Гарри почувствовал знакомое тепло внутри.
— Как будто я могу отпустить тебя одного, — прошептал Том.
Гарри криво улыбнулся, чувствуя, как губы не слушаются, и отстранился первым.
***
Сегодня, поздно вечером, он наконец поднялся на вершину Астрономической башни. Ветер здесь был сильнее, чем внизу, и Гарри на мгновение зажмурился, привыкая к ветру, который бил в лицо. Директор выглядел куда более измождённым, нежели Поттер. Он стоял, вскинув руки к небу, и, казалось, пересобирал плетение чар щита — тонкие серебристые нити струились между его пальцев, сплетаясь в сложный, непостижимый узор, который Гарри даже не пытался понять. Рукава задрались, обнажая руки, и Поттер снова увидел ту самую черноту — от кисти она уже поднялась до самого локтя и поползла выше, к плечу, к сердцу. — Здравствуй, Гарри, — сказал волшебник, опуская руки. — Добрый вечер, директор, — парень подошёл ближе и облокотился на парапет, чувствуя, как холодный камень давит на локти. — Сегодня дивная ночь, — сказал Дамблдор неожиданно. — И правда, — не мог не согласиться Гарри. Ночь была тиха, а звёзды — яркими. Апрель плавно перетекал в май, и Запретный лес у них под ногами начал распускаться листьями. Робкая зелень пробивалась сквозь тёмные ветви, обещая, что жизнь продолжается, даже когда кажется, что она давно закончилась. — Ты хотел мне о чём-то рассказать, мальчик мой? — спросил Дамблдор, и Гарри спиной почувствовал, как он подошёл ближе, почти вплотную. — Я думал, что вы расскажете мне что-нибудь, — ответил гриффиндорец, не оборачиваясь. Директор вздохнул и тоже подошёл к парапету. Они стояли рядом, глядя в темноту, где, за пределами щитов, затаилась смерть. — Есть вещи, которые я хочу рассказать, но не могу, мальчик мой… — начал он, и голос его дрогнул. — Он нас сейчас не слышит, — прервал его на полуслове Гарри. Это было некрасиво, может быть, даже грубо, но впустую тратить драгоценные минуты тишины в сознании, которых он не знал, когда дождётся снова, не хотелось. Том отдал ему почти всё, что у него было, для этих часов и Гарри не имел права их терять. — Ты всё-таки можешь его блокировать? — удивился директор, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то, похожее на надежду. — Ненадолго, — Гарри наконец повернулся к нему, глядя прямо в глаза, которые в лунном свете казались почти прозрачными, выцветшими. — Сэр, мне нужно знать, что вы планируете делать дальше. Дамблдор молчал. Он смотрел на Гарри, и в его взгляде было столько всего, что Поттер почти пожалел, что спросил. — Ты должен… — начал было директор, но снизу, с лестницы, послышались чьи-то шаги. Гарри машинально потянулся к кошелю, вытаскивая мантию-невидимку. Кошель, который он застегнул не до конца, от резкого движения отцепился с пояса и с глухим стуком упал на каменный пол. Дамблдор среагировал быстрее — одним движением толкнул Гарри за дверь, вырвал мантию из его рук и, накинув её на парня, прошептал почти беззвучно: — Петрификус Тоталус. Поттер, даже не сообразивший, что к чему, мог только стоять и смотреть. Тело не слушалось, язык не поворачивался, и он остался у стены, прижатый магией, с кошелем, валяющимся у самых ног, и с ужасом, который разливался в груди тяжёлым, свинцовым комом. — Здравствуй, Драко, — раздался голос директора — спокойный, ровный, такой, каким он всегда встречал гостей. — Экспеллиармус! Голос Малфоя звучал истерично, на грани срыва, но заклинание сработало. Палочка Дамблдора, отлетела куда-то в сторону, зазвенев о камень. — Драко, тебе не обязательно это делать… — Заткнитесь! — заорал слизеринец, и в его крике было столько отчаяния, что у Гарри перехватило дыхание. — Вы проиграли. Теперь миром будет править Тёмный лорд, а вы сдохнете. — Ты ведь не хочешь меня убивать, Драко, — Альбус говорил очень мягко, почти ласково. — Ты всё ещё можешь поступить иначе. Перед глазами Гарри, который всё это время не мог совладать с заклинанием, в воздух поднялась Тёмная метка. — Они уже здесь, — голос Драко звучал глухо и злобно, но в этой злобе Гарри слышал страх. — А ещё скоро и Он будет здесь. Дамблдор хотел что-то ответить, но тут на лестнице загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули в сторону трое в чёрных мантиях, выскочившие из двери. Грузный колдун со странно перекошенным ртом захихикал с отчётливой одышкой. — Дамблдора приперли к стенке! — сказал он и повернулся к приземистой женщине, судя по внешности, его сестре, и та алчно улыбнулась. — Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор в одиночестве! Отлично, Драко, отлично! — Добрый вечер, Амикус, Алекто, — спокойно произнёс Дамблдор, словно приветствовал гостей на чаепитии. — Давай, действуй, — пихнул Драко в плечо Фенрир Сивый, и Гарри, глядя на его оскаленное, звериное лицо, снова вспомнил ту сцену на платформе, и тошнота подкатила к горлу. Однако решимости в Малфое явно поубавилось. Он стоял, вцепившись в палочку, и с ужасом смотрел в лицо Дамблдора. — Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас… — визгливо вскрикнула Алекто, но в этот миг дверь башни опять резко распахнулась, и на пороге возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Чёрные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, и Гарри, стоящий в углу под мантией, вдруг почувствовал, что профессор смотрит прямо на него. Всего мгновение, и взгляд скользнул дальше. — У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен… Снейп ничего не ответил. Он сделал несколько шагов вперёд, оттолкнув с дороги Малфоя, и тот, не сопротивляясь, отступил к стене, прижимаясь к ней спиной, словно хотел провалиться сквозь камень. Трое Пожирателей смерти безмолвно отступили назад, освобождая место. С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора, и в резких чертах его лица промелькнули непонятные эмоции. — Северус… прошу тебя… Снейп поднял палочку, направил её на Дамблдора. — Авада кедавра. Струя зелёного пламени вырвалась из волшебной палочки и ударила Дамблдора прямо в середину груди. Гарри завопил от ужаса, но вопль этот с губ его так и не слетел. Онемевший и неподвижный, он вынужден был смотреть, как Дамблдора подбросило в воздух, как на долю секунды старый волшебник завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через стену башни и исчез. Тишина длилась одно мгновение. А потом дикий хохот Пожирателей заполнил всё вокруг, пока Гарри не показалось, что он сходит с ума. Внизу, далеко внизу, что-то глухо ударилось о землю. Щиты над Хогвартсом, которые Дамблдор поддерживал в одиночку, стали светиться гораздо слабее. Серебристое сияние меркло, таяло, и тьма сгущалась за его пределами. — Надо уходить, — бросил через плечо Снейп, и голос его был ровным, будто он только что не убил директора школы. — Скоро сюда прибежит Орден Феникса. Он схватил Драко за шиворот и пихнул в сторону двери, за которой уже скрылись остальные Пожиратели, но сам порог не переступил. На секунду замер и наклонился, оставляя у стены какой-то свёрток. Совсем рядом с оброненным кошелем, который так и лежал на каменном полу, никем не замеченный. А потом Снейп исчез за дверью, и шаги его затихли внизу, и башня опустела. Гарри остался один. Онемевший, неподвижный, с мокрыми от слёз щеками, которых он даже не заметил, и с единственной мыслью, которая билась в голове, как пойманная птица: Он мёртв. Он мёртв. Он мёртв. Заклинание начало отпускать только через несколько минут. Руки дрожали, когда он наконец смог сделать шаг, потом другой, подойти к парапету, посмотреть вниз. Там, на газоне, в неестественной позе, лежало тело. Белая борода разметалась по траве, очки-половинки отлетели в сторону, и луна освещала лицо человека, который был для всех них чем-то большим, чем просто директор. Гарри отвернулся. Не мог смотреть. Не мог дышать. Не мог думать. Он опустился на колени, нашарил на полу свой кошель, застегнул дрожащими пальцами ремешок. Рядом лежал свёрток, оставленный Снейп. Гарри взял его, не глядя, сунул в кошель вместе с остальным, и только тогда позволил себе закрыть глаза. Снизу уже доносились крики, топот, голоса, в которых смешались ужас и ярость.
