Под кожей

Может запоздалый подростковый бунт бьёт Аарона по голове, может протест против контроля Эндрю, а возможно он просто позволяет своим желаниям взять верх над ним хотя бы раз в жизни, он не знает. Но Аарон уходит с пятничной тренировки с чётким намерением проколоть ухо и набить татуировку. Следующим же утром он берёт бумажник и, пользуясь тем, что они не поехали в Колумбию, идёт в салон на который давно заглядывался. Выходит оттуда с изменениями. Дышать становится легче, груз тяжёлой недели испаряется и мысли бегут ровной строчкой, не распадаясь на частицы. Первым замечает Кевин. — Почему только одно ухо? Разве суть не в том, что бы носить две серьги одновременно? — Дэй искренне не понимает. Хотя бы не против таких экспериментов. Ники же в полном восторге крутится рядом с кузеном. — О мой Бог! Тебе так идёт! — Хэммик даже трясёт Аарона за плечи, потом хватает предплечья, но стоит кузену зашипеть сразу убирает руки. — Что это? Ты ранен? — слишком быстро меняется его настроение. Аарон ловит мрачный взгляд Эндрю. — Нет, — вздыхает Аарон. Он знал, что так будет. Поэтому спокойно закатывает широкий рукав, выставляя на всеобщее обозрение татуировку, покрытую плёнкой. Чернильный лис мирно спит на его коже, обвив руку пушистым хвостом. Ники восторженно пищит. — Лис, — Эндрю подходит ближе. Рядом маячит Джостен с интересом рассматривая тату. Аарон не отвечает. Позволяет брату мягко взять его за руку, словно это поможет ему лучше разглядеть рисунок. Тепло чужой ладони греет его холодные пальцы и отпускать уже не хочется. — Ты перекрыл шрамы, — негромко замечает Нил. — У меня их немного, — Аарон отводит взгляд, задерживая дыхание. — Но я не хочу больше смотреть на них и вспоминать откуда они, — Кевин рядом хмыкает. Он его понимает. — Тебе идёт, — Дэй одобрительно кивает, но слишком быстро теряет к этому интерес. Эндрю отступает, тянет Джостена за собой на крышу и только Ники ещё битый час не оставляет его в покое. Когда прокол зажил и пришло время менять украшение Аарон понял, что он не подумал о том, что бы купить себе серёжки. Но кажется за него уже всё решили. На его тумбочке лежит коробка с названием хорошего ювелирного магазина. Внутри простые серебряные серьги. Длинные, простые цепочки с острым кончиком. Аарон примеряет украшение и ему нравится как оно удлиняет его шею. В этот раз он надевает футболку. Плёнку с татуировки он снял ещё несколько недель назад и никогда особо не стремился показывать её миру. Все Лисы уже знают о ней, но ему всё ещё немного неуютно от их внимания. В новом образе он выходит из комнаты. Нил и Эндрю занимают весь диван, не заботясь о том, что это общая гостиная. Впрочем, никого кроме них там нет. Джостен сразу же поворачивается к нему всем телом, оглядывает с ног до головы и довольно ухмыляется. — Выглядишь неприлично, — чуть ли не нараспев тянет Нил. Аарон выгибает бровь, не понимая его. — Нельзя выходить к людям таким красивым. Аарон давится воздухом, распахнув глаза так, словно увидел инопланетную жизнь. — Джостен, ты ебанулся? — Аарон не верит своим ушам. Может, когда ему прокалывали ухо, то что-то задели? Парень его брата не может с ним флиртовать. — Он прав, — подаёт Эндрю голос с дивана, не отрывая потемневших глаз от близнеца. — Оставайся дома, никуда не ходи. — Что? — Аарон искренне их не понимает. — Вы сошли с ума? У меня галлюцинации? — хмурится, отходя от парней на шаг. — Тебе понравились серьги? — невинно интересуется Джостен, полностью игнорируя его вопросы. Так вот откуда они у него. — Понравились, — соглашается Аарон, взяв себя в руки. — Благодарности не жди. Что-то подсказывает Аарону, что Нилу она и не нужна. *** В Райских Сумерках от него не отводят взглядов. Джостен садится исключительно напротив него, и почти не отрывает глаз. В огнях клуба его глаза играют новыми красками и наводят жути. Эндрю наблюдает, сделав глоток своего напитка. Это, честно, смущает. Поэтому Аарон сбегает в толпу потных, пьяных тел. Аарон танцует и пьёт до победного — пока заживали прокол и тату он исключил из своей жизни алкоголь. Теперь можно провести вечер пятницы как положено. Двигаясь на танцполе среди таких же неустойчивых тел он чувствует свою свободу. Он молод, здоров и полон жизни, — возможно, только на эту ночь, — но он так же счастлив. И если он прикладывает больше усилий к танцам, то это просто алкоголь в крови, его хорошее настроение и азарт от чужих взглядов. Аарону хорошо. До тех пор, пока не чувствует на себе чужие руки. Широкие, мокрые, слишком горячие. Аарона прошибает током, но он не может шевельнуться — толпа слишком густая. Паника бьёт по груди тяжёлым молотом. — Красавец, не хочешь уединиться? — низкий голос звучит слишком близко, перегар и чужой омерзительный пот заполняют лёгкие. — У меня есть кое-что, что сделает тебе хорошо, — ладони скользят по торсу, под футболку. Аарон прикладывает всю свою силу бьёт мужчину головой в подбородок. Не замечая собственной боли, пользуется своим ростом и изо всех сил пробирается сквозь толпу. За их столом нет только Ники. Аарон едва не падает, врезаясь в столик. Тяжело дыша, закрывает рот ладонью. Меньше мгновения требуется Эндрю, что бы оказаться рядом. — Аарон! — Эндрю не прикасается к нему — близнец выглядит так, словно от любого касания рассыпется на миллионы осколков. Однако Аарон сам находит его руку и сжимает, испуганно глядя ему за спину. Позади себя Эндрю видит лысого, крупного мужчину. — Ну и заставляешь же ты за собой побегать, — невнятно бормочет мужчина. Кажется, что он слишком не в себе, что бы отличать людей — его ничего не смущает, когда вместо, очевидно Аарона, он хватает за талию Кевина. Эндрю хочет набить ему лицо, но Аарон держит его до синяков. И Эндрю не нужно вмешиваться — Нил, сообразив, что к чему, впечатывает кулак в чужую морду. Слышится неприятный хруст. Следом, упавшего мужчину пинает Кевин. Из кармана мудака вываливается белый порошок, что так похож на «крекерную пыль» и одновременно отличается. Сложить картинку воедино не сложно. Ники, словно чувствуя, прибегает к ним. Эндрю больше ни на кого не смотрит, сосредоточив своё внимание на брате. Аарон закрыл глаза, опустил голову. Рука, которую он сжимает, уже начала болеть. Медленно Эндрю притягивает его к себе, прижимая голову к плечу. Слышит, как Кевин и Нил разговаривают с охраной, как мычит это невменяемо тело, как волнуется Ники. Аарона приходится придерживать с двух сторон — Эндрю не отпускает его, а Ники помогает с другой стороны. Нил, не спрашивая, открывает дверь пассажирского сидения, а сам садится между Ники и Кевином. Дорога домой проходит в тишине. Аарон всё время смотрел в окно отвратительно пустым взглядом. В рекордные сроки Эндрю привозит их к дому. Аарон проводит в душе добрые полчаса. Эндрю и Нил остались на кухне, отправив Ники и Кевина спать. Эндрю остался потому, что беспокойство об Аароне не даст ему спокойно уснуть, а Нил… Эндрю не знает, но голубых глазах читается переживание. Из-за связей в клубе их отпустили без лишних разборок. И никому не хочется возиться с неизвестным наркоманом. — Не оставляй его одного, — Джостен покручивает в руке стакан. — Я думаю, — парень вздыхает, понижает голос до шёпота. — Он напомнил ему сразу двух людей. В тот раз после Дня Благодарения вы не смогли быть рядом, — протягивает руку по столу. Эндрю хватает её. — Будь с ним сейчас. За их спинами раздаётся кашель. Уставший Аарон смотрит на них и закатывает глаза. — Если вы сейчас же не пойдёте в постель, я вас отравлю, — Аарон ещё раз окидывает обоих взглядом и уходит. — Иди, — Нил мягко улыбается. — Спокойной ночи. В комнате Аарона не темно — свет уличных фонарей мягко освещает фигуру на кровати. Парень оборачивается, стоит двери захлопнуться. Вместо слов, Аарон сдвигается ближе к середине постели, освобождая место, прижимает колени к груди, опирается на них подбородком. Эндрю садится с правого края. На первый взгляд Аарон выглядит нормально: перманентная усталость всегда ходит за ним по пятам. Его руки трясутся, глаза бегают из стороны в сторону, словно в тёмных углах прячутся чудовища. Эндрю включает ночник, Аарон вздрагивает, мгновенно повернувшись в сторону брата. — Мне показалось, — Аарон шепчет, ёрзая на месте. — Что я снова в доме Тильды. Что у неё снова… гости. — Гости? — Мужчины. Их было много. Почти никто из них обычно не замечал меня, другие били, отгоняя как бездомную псину, третьи… — Аарон вздыхает. У Эндрю напрягаются плечи. — Они домогались, но никогда не заходили слишком далеко. Либо блевали, либо отключались в начале. Эндрю сжимает кулаки. Ему хочется найти каждого и разобрать по кусочкам, не дать ублюдкам умереть такой же лёгкой смертью как Тильда. — А потом я вспомнил Дрейка и… — голос надламывается. Эндрю садится ближе к близнецу. — Да или нет? — Да, — выдыхает Аарон и первый тянется навстречу Эндрю, падая в его объятия. Чужая дрожь ощущается как собственная — Эндрю прижимает брата к груди, пытаясь спрятать его от всего мира. Аарон не плачет, не бьётся в истерике, только молча сидит, навалившись на Эндрю. Аарон засыпает на груди брата. Эндрю не смыкает глаз до рассвета. *** Утром Аарон спускается в кофте с длинным рукавом. Ники смотрит на него с печалью, Кевин передаёт в его руки кофе, Эндрю наблюдает с кресла. Нил разбудил всех и никто не был этому рад. У Кевина болит голова от похмелья, у Ники красные глаза — скорее всего всю ночь переписывался с Эриком, пытаясь пережить вчерашнюю ситуацию. Свой поступок Джостен объяснил тем, что будет хреново, если Аарон проснётся первым и останется наедине с мыслями. Эта забота не нова. Эндрю часто ловил Нила на том, что он подкидывал Аарону батончики, клал в его сумку фрукты, мыл после него чашки по утрам. Нил привык рассчитывать каждый шаг, следить за другими как хищник. Но во всех его действиях и взглядах чётко проскальзывает забота и интерес. Такой, что он сам, конечно, не понимает. И он не поймёт, пока ему об этом не сказать — Эндрю не доставит ему такого удовольствия. Он не будет указывать на очевидные чувства Нила. — Аарон, — Дэй, даже с больной головой, морщится, но говорит с ним мягко. — Не прячься, — кивает на его руку и ухо в котором больше нет серьги. — Да-да, в кои-то веки Кевин говорит что-то нормальное, — подхватывает Ники натягивая на лицо улыбку, не обращая внимание на бубнёж Кевина. — Почему мне кажется, что в этом доме я нежеланный гость? — Дэй машет на Ники рукой и падает на диван, вытянув перед собой ноги. Эндрю уже хочет ответить, но его перебивают: — Ты не гость, — Аарон отпивает отвратительно-прекрасный крепкий кофе. Кевин непонимающе выгибает бровь, глядя на него. — Что? Заразился тупостью Джостена? Ничего не объясняя Аарон скрывается на кухне. Кевин обводит всех взглядом. — Он сошёл с ума? — Дэй хмурится уже всерьёз переживая за психику Аарона. — Нет, он сказал, что ты семья, Кевин, — Ники театрально вздыхает. — Тебе стоит это ценить, вообще-то, — он нависает на парнем с широкой улыбкой. — Но он сказал не это? — Нил вскидывает бровь. Эндрю вздыхает: — Но имел ввиду именно это. *** В общежитии Аарон старательно делает вид, что ничего не произошло. Эндрю знает, что ему просто некогда думать. Буквально тем же днём, когда они возвращаются он садится за учебники. Никто не рискует его отвлекать. Эндрю хочет только одного: никуда не двигаться с дивана, покрываясь пылью вместе с детективным романом. Но у судьбы, — у Нила, — другие планы. — Мне нужно в торговый центр, — констатирует факт Джостен. — И? — Мне нужна машина. Эндрю отворачивается к книге, словно незаинтересованный чужими словами. Через несколько секунд обдумывания, закрывает книгу. Если Нилу впервые хочется что-то купить себе, то Эндрю остаётся только помочь ему. Ещё одной серой толстовки он не переживёт. — Пять минут, — Миньярд хватает лёгкую куртку с вешалки. Нил улыбается слишком счастливо. Оказывается, что Нил не собирается тратить деньги на себя. Он тащится в ювелирный магазин. В этом же месте он был на прошлой неделе со старшекурсниками. Нилу не трудно определиться с выбором. Ещё в прошлый раз он приметил красивые серьги в виде четырёхконечной звезды и подумал, что Аарону они бы подошли. Эндрю одобряет выбор Нила — для других людей он умеет выбирать хорошие подарки. — Ты уделяешь Аарону много внимания, — говорит Эндрю, когда они устраиваются на фудкорте, ковыряется в мороженом, сканируя взглядом рыжего кролика. Нил хлопает глазами, опуская руку с картошкой на стол. — Ты ревнуешь? — по-птичьи склоняет голову в бок. Шрам, рассекающий его губы, натягивается, стоит ему широко ухмыльнуться. — Нет, — Эндрю хмыкает. — Но ты мечешься. Снова. — Правда за правду? — предлагает Нил. — Не здесь, — Эндрю не отказывает. *** В этот раз Нил решает отдать подарок лично. Аарон раздражённо вздыхает, когда в его комнату заходят без стука. Эндрю остаётся у двери, наблюдая за ними. Аарон удивлённо смотрит на коробку, которую положили ему на конспект. — Опять? Что за подачки, Джостен? — Это называется «подарок», Аарон, — Нила ничуть не задевают его слова. Внимательно наблюдает, как Аарон дрожащими руками открывает коробку, как замирает, глядя на серьги. Поджав губы, проводит кончиками пальцев по блестящему серебру. — Я не могу их принять, Нил, — шепчет Аарон. Эндрю не уверен что удивляет Нила больше: отказ или собственное имя, впервые слетевшее с чужих губ. — Можно обменять их, — быстро находится Джостен. — Но не прекращай делать то, что нравится, — накрывает руку Аарона своей, несильно сжимая. Пока они переглядываются, в голове Эндрю что-то щёлкает — снимает с правого уха свой любимый чёрный гвоздик, прячет его в кармане и в несколько широких шагов оказывается рядом с парнями. Серебряная серьга приятно холодит ладонь. Ловко вставив серьгу в мочку, проводит по ней пальцем. Аарон открывает рот, не зная что сказать. Вздохнув, пытается надеть вторую, но тремор рук не позволяет. Эндрю мягко отталкивает его ладонь и осторожно помогает надеть украшение, в конце заправляет отросшие волосы за ухо. — Тебе стоит научиться подбирать себе одежду так же, как ты делаешь для других, — ровным голосом Эндрю обращается к Нилу. — А что не так? — Нил на мгновение хмурится, но снова поворачивается к Аарону. — Тебе на самом деле очень идёт. — Почему я? — не понимает Аарон. — Ты можешь подарить их Эндрю — у него проколоты оба уха и очень давно. — Потому что это попытка тебя поддержать, — вздыхает Джостен. — Ты впервые добровольно открылся нам, — осторожно подбирает слова. — И не хочется, что бы из-за всяких мудаков ты прятался снова. Аарон молчит секунду, другую. Тишина растягивается на минуты. — Спасибо, — вертит в руках уже пустую коробку, убирает её в ящик стола к первой и скользит взглядом по Эндрю. *** Эндрю не может избавиться от обжигающего ощущения тяжести в ухе. Его гвоздики всегда были с ним. Маленькие, невесомые, привычные. Звезда бьётся об шею при быстром шаге. И это заземляет. Дарит удивительное спокойствие. — Правда за правду, — шепчет Нил, устроившись на краю крыши. Эндрю поджигает сигарету. — Почему ты настолько зациклился на Аароне? — Эндрю начинает, делая первую затяжку. — Он, — Нил запинается. — Интересный. Он стал более открытым, менее яростный и колючий. И в своём гневе Аарон… живой. — Он тебе нравится, — Эндрю не спрашивает. Констатирует факт. Джостен делает глубокий вдох, когда дым летит в его сторону. — Ты против? — пронзительные голубые глаза впиваются в Эндрю. — Это твой вопрос? — Да. — Я не против, — Эндрю тянется к нему. — Захочет ли Аарон нас обоих, вот в чём вопрос, — выдыхает клубок дыма в лицо Нила. Он даже не морщится, но распахивает глаза. — Он тебе тоже… — улыбка настолько широкая, что Эндрю хочет стереть её. — Заткнись, — Эндрю целует его, не давая больше ничего сказать. Нил хихикает. *** Всё чаще и чаще они оказываются втроём. Нил настоял на том, что им нужно прощупать почву, прежде чем что-то спрашивать. «Он твой брат, Эндрю, это может его оттолкнуть» Это правда. Но никто из них и близко не похож на монстра из его детства и юности Аарона. Нил полюбил присоединяться к Аарону, когда тот занимается на кухне или в тишине библиотеки; садится ближе к нему и Аарон почти всегда оказывается между ним и близнецом; мелких подарков становится больше. Нил оставляет на его кровати тёплые носки, новый шарф, прячет среди учебников на столе крохотные коробки с серьгами — у Аарона всегда только одна из пары. Аарон знает, что вторая у Эндрю. К концу марта Кевин дарит Аарону шкатулку и Эндрю прячет туда свои украшения тоже. Безмолвное разрешение взять его вещи. Предложение. И, конечно, Аарон не дурак. Все их странные поступки сложно не заметить. Кажется, что ему надоело бегать, надоело не понимать почему Эндрю стоит почти вплотную, не отводит взгляд, почему и он, и Нил постоянно ищут его общество, зовут куда-то. Втроём. Без Кевина и Ники. Терпению Аарона приходит конец перед экзаменами. Уставший, откровенно заёбанный учёбой, тренировками, непониманием. Он зажимает их после особенно тяжелого дня. Да, его расслабляло присутствие брата и его парня (или не парня, как угодно), но психика просто не выдержала. Захлопнув очередной конспект, поднимается из-за стола. Все соседи Аарона разошлись кто куда и эта парочка воспользовалась шансом — устроились на постели Аарона. Нил изучал свои записи с пар, Эндрю читал книгу. Слишком уютно, спокойно, обыденно. — Что происходит? — спрашивает в лоб, встав перед ними. Оба отрываются от своих дел. — Что именно? — Нил выгибает бровь. — Мы занимаемся? — бросает взгляд на Эндрю. — Почти. Аарон потирает переносицу. — Правда за правду, — Аарон знает, что они «играют» в неё. Эндрю откладывает книгу. — Хорошо, — Эндрю смотрит пристально, совсем не желая проигрывать эту битву взглядов с братом. В этот раз на них изящные серьги с рубином — камень блестит в свете ламп, привлекая внимание. — Почему вы постоянно крутитесь вокруг меня? — Аарон старается донести свою мысль так, что бы они не нашли лазейки. — Ты нам нравишься, — Джостен отвечает за двоих, пожав плечами. За несколько месяцев его уже не пугает мысль о том, что это кто-то воспримет неправильно. Пошли все к чёрту. — Ты нас не отталкиваешь. Почему? — Эндрю хочет и не хочет знать ответ одновременно. Аарону нужно время, что бы обдумать ответ Нила и вопрос брата. — С вами хорошо, — он признаётся честно, но видно, что ему неловко. — Мысли перестали заглушать реальность, — Аарон не даёт им ничего сказать, опережая вопросом: — Если я скажу, что вы мне тоже нравитесь, что вы сделаете? Эндрю встает. — Спрошу «да или нет». Что ты ответишь? — игра продолжается, Эндрю позволяет себе крохотную улыбку. У Аарона сжимается сердце. — Я отвечу «да», — шепчет в ответ. — Ты спросишь? — надежда в его глазах переливается через край. — Да или нет? — Да. Эндрю целует напористо, грубовато, не боится пускать в ход язык, но руки держит при себе. Первая реакция Аарона — ухватиться за чужие плечи, но он одёргивает себя быстрее, чем совершает непоправимое. Эндрю отрывается на мгновение — толкает брата на кровать и снова целует. Аарон отстраняется, когда Нил опаляет дыханием шею. Эндрю замирает, выискивая любые признаки дискомфорта. — Щекотно, — Аарон неловко потирает шею, оглядываясь на Нила. — Не трогай шею. Никогда, — хмурится, опускаясь в неприятные воспоминания. — Тогда и тебе не стоит, — Джостен мягко убирает руку Аарона. — Мы поговорим об этом потом, если захочешь. А сейчас могу я тебя поцеловать? — Меньше болтай, — Аарону приходится развернуться, что бы словить губы Нила. Напор Джостена прижимает его к спине Эндрю. Нил целуется спокойнее. Он двигается медленно, чуть ли не со вселенской ленью, но такого наслаждения Аарон не чувствовал ни от одной девушки. Никто никогда не отдавал ему в ответ столько же чувств, что кипят в нём. Через полчаса у них болят спины от неудобного положения, покалывают губы от поцелуев и все бумаги упали на пол. Нил собирает их, не переставая улыбаться. — Я говорил, что нам нужно подождать, — Джостен с гордостью смотрит на лежащих в обнимку близнецов. Эндрю кидает в него подушку, Нил ловит её. — Ложись, — бурчит Аарон, спрятав покрасневшее лицо в сгибе шеи Эндрю. — Мы обговорим всё после экзаменов. А до этого просто не дайте мне умереть. Нил смеётся, выключая свет, пока Эндрю перебирает пальцами волосы брата. В Аароне таится ещё много сомнений, но он видит, что Эндрю и Нил снимают повязки, что бы уснуть с ним; насколько брат расслаблен и как открыт Нил. Они обязательно придут к чему-то хорошему — им давно пора выбираться из дерьма. Вместе.