Жизнь после

С момента олимпиады прошло уже около 5 лет. После нее парни окончательно определились, что не смогут друг без друга, поэтому решили вступить в отношения, хоть и на расстоянии какое-то время — а именно на время продолжения спортивной карьеры. Известно об этой паре было практически никому, не считая Эмбер, Изабо и Влада Дикиджи — самых близких друзей каждого, в которых фигуристы были уверены: они поймут, помогут и не скажут. Отношения на расстоянии давались тяжко лишь поначалу, когда в особенности хотелось почувствовать другого рядом прямо сейчас, ощутить его прикосновения и увидеть рядом счастливую улыбку партнёра. Однако со временем фигуристы становились старше, гормоны играли меньше. Но не их любовь. Встречи продолжали быть относительно редкостью, но не были обделены лаской, чувственностью и комфортом, ну, а в особых случаях, еще и перчинкой. Но все же с возрастом воспринимать друг друга по переписке стало гораздо легче. Каждый доверял друг другу, делился всеми событиями и эмоциями за день, а также нередко планами на последующие дни. Конечно, не исключено, что такие спокойные будни были не всегда. Бывало, Илья устанет от всего настолько, что будет готов прилететь к Петру уже следующим рейсом, на что Гуменник пытается задобрить его сообщениями, голосовыми или кружочками, реже - звонками, так как Малинин от одного только спокойного, бархатного голоса Пети успокаивался за считанные минуты. А бывало, и россиянин начинал отвечать не в самом хорошем настрое. Такие моменты Илья научился уже достаточно хорошо и быстро определять и задабривать любимого различными фотками, сообщениями и ласковыми словами в голосовых.

***

И все же ничего не вечно. Как и карьера небезызвестных фигуристов. Таким образом, Малинину вскоре стукнуло 26, а Гуменнику — 28. Петр мог бы закончить карьеру еще 2 года назад, но любовь к фигурному катанию и своему мальчику все же заставили его задержаться еще на какое-то время, хотя и через силу, так как многие элементы со временем стали даваться все сложнее. Поэтому, откатав вместе последний сезон в карьере, каждый смог красиво завершить ее у себя на шоу, поблагодарив тренера и зрителей за постоянную поддержку на всем спортивном пути. Теперь, после того, как со спортом покончено, с учебой тоже, между ними двумя стоял выбор: как же им поступить. Стоило бы задуматься о семейной жизни, когда на нее наконец-то появилось время и желание. Чтобы они могли жить и не бояться, стоило бы выбрать такое место жительства, где бы их поняли. Америка была одним из вариантов. Но здесь Пётр переживал не меньше: все же другая страна, другие обычаи и порядки, другой язык, с которым у Гуменника, как ни странно, все еще имелись проблемы. Однако свое мнение он поменял достаточно быстро. И не из-за чего-то, а из-за кого-то. А именно Ильи. Так как тому взбрело в голову, что пора бы познакомить поближе своего любимого и родителей, к тому же Петр мог бы остаться у них на какое-то время и попробовать обжиться в Америке. И ведь на что не пойдёшь ради его любимого мальчика, который чуть ли не светился, пока рассказывал данную идею. Вылет был запланирован через 3 дня. Сказать, что Гуменник нервничал, — ничего не сказать. Однако пути назад уже не было, поэтому все, что ему оставалось, — это начинать готовиться.

***

Воодушевлённый своей идеей, Малинин почти сразу рассказал об этом родителям. Они были удивлены, что какое-то время у их сына был партнёр, о котором они не знали, но, узнав, что он фигурист из России, о том, насколько он сделал счастливым Илью во время олимпиады и после, а также увидев несколько его прокатов, восприняли эту новость вполне спокойно и с пониманием. Так как все же комфорт сына превыше всего. Договорившись с родителями, фигурист сразу рассказал об этом Пете, поэтому вместе они быстро спланировали Гуменнику перелет. Илью очень грела в душе новость о том, что они с Петром наконец смогут вновь встретиться и побыть вместе, но в этот раз уже гораздо дольше, готовясь к семейной жизни, — тому, чего американец ждал с нетерпением, а к этому еще и знакомство с родителями. Волнительно, но он не сомневался, что Гуменник им понравится. Лучше его в этом мире не было никого, кто бы мог также настолько понимать и принимать блондина. Поэтому возражений от родителей он просто-напросто не примет, если вдруг придётся, конечно. Вдруг к нему на кровать запрыгнула одна из его кошек — Миу Миу, светлая с темными ушками и мордочкой. Хоть она и была достаточно активной, в этот раз она просто примостилась рядом, а как только Илья начал ее гладить, стала ластиться к его руке. "Ну, раз ластиться, значит, хороший знак, все точно пройдёт хорошо." Подумал Малинин, а затем обратился к ней, будто она смогла бы его понять и ответить. — Надо будет его еще с тобой и Мисти познакомить, точно.

***

Наконец прошло 3 дня. Петр уже находился в аэропорту. Перед тем как сесть в самолет, он быстренько отписался Илье, что сейчас скоро вылетает и ждать его ближе ко дню, так как вылет происходил ночью. Американец пожелал ему хорошего пути и написал, что адрес, куда ехать, сообщит позже. Полет проходил без проишествий, и большую часть пути Гуменник проспал. Добравшись до аэропорта в Вирджинии, он увидел на своем телефоне сообщение от Ильи с адресом, куда ехать. Поэтому, недолго думая, фигурист заказал такси и поехал по адресу. Доехав до дома, он только-только у двери осознал, насколько волнуется. Всё-таки встретиться с родителями любимого человека было страшно. А вдруг не понравится, вдруг не примут? Петр старался отогнать от себя эти мысли, так как все же родители Ильи были выходцами из России, а к этому еще и славились своей доброжелательностью. Поэтому фигурист все же решился и позвонил в звонок. Там его встретил Малинин, который так быстро подлетел в его объятия, что казалось, будто он сейчас запрыгнет на Петю. Хотя, даже если б так, Гуменник понимал, что после такой долгой разлуки он и сам был готов запрыгнуть на Илью, только бы больше не отпускать друг друга. (А американец бы, кстати, выдержал, потому что еще в олимпийской деревне в 2026 году он нередко поднимал Петю на руки, отчего тому становилось очень неловко). Однако фигурист лишь также крепко сжал другого в объятиях. А затем, спустя минуты две, они отстранились, и Гуменник притянул Малинина для поцелуя. Но здесь удалось лишь ненадолго соприкоснуться губами, потому что из дома Илью позвала мама. — Илюш, ну чего, кто там пришел? Не Петенька ли твой? Дак заходите ж скорее, чего на пороге стоять. Слава богу, тогда его мама не видела, чем они занимались, потому что фигуристы даже просто после ее слов замерли от неловкости. — Ты рассказывал им про меня? — Ну конечно, Петь. И про тебя, и про нас, и прокаты им твои показывал. За маму точно не переживай: она примет тебя, я более, чем уверен. С отцом может быть посложнее, но в итоге он все же сдастся и тоже примет тебя. — Хорошо, буду знать. — И вообще... Я скучал, я так долго ждал этого дня, когда мы наконец сможем быть окончательно вместе, не как было до этого, а уже навсегда. Ну, а уж о знакомстве с родителями я и мечтать не мог, до сих пор не верится, что все это происходит. Сказал Илья, вновь прижавшись к Пете с объятиями. — Я тоже, Илюш, однако это все действительно так, поэтому не будем тянуть? Пойдем знакомиться? Подытожил Гуменник и поцеловал Малинина в макушку. — Oh, yeah, пойдем, они наверное уже заждались. Они зашли в дом. Чемодан остался стоять в коридоре, а фигуристы прошли в гостиную, где их уже ждала вся семья Ильи, вплоть до его кошек, одна из которых лежала на диване, а другая ходила по комнате. — H-Hello? Эм... Начал чуть неуверенно Петя, но его довольно быстро остановили. А именно мама Ильи — Татьяна Малинина. — Постой, мой хороший, можешь говорить с нами по-русски, мы понимаем. Только у Лизы еще есть некоторые трудности, поэтому она может частенько говорить именно на английском. — Хорошо, спасибо. Что ж, рад приветствовать вас. По рассказам Ильи вы можете знать, что меня зовут Петр Гуменник, я парень вашего сына и на 2 года старше его. — Это нам известно, хорошо. Сказал отец — Роман Скорняков. После чего Петя продолжил. — Еще я также, как и ваш сын, являюсь уже бывшим фигуристом. Познакомились мы с Ильей как раз на олимпийских играх в 2026 году. После этого мы продолжительное время были вместе на расстоянии, но для меня это ничего не значило, я все также продолжаю очень сильно любить вашего сына. Поэтому надеюсь, вы тоже сможете меня принять, мне бы этого очень хотелось, так как на Илью у меня еще есть большие, семейные планы. Очень хотелось бы, чтобы вы одобрили наш союз. Почти на одном дыхании сказал Гуменник, а затем замолчал. Какое-то время в комнате царила тишина. Малинин стоял рядом с фигуристом и сам переживал не меньше его, поэтому частенько переводил глаза с родителей на Петю и обратно. — Может быть, у вас есть какие-нибудь вопросы ко мне?... После этой фразы голос неожиданно подала Лиза — младшая сестра Ильи. — Mom, his hair is so long, it must be very soft. I want to touch them. (Мама, у него такие длинные волосы, они наверное очень мягкие. Я хочу их потрогать) После этого мама удивленно посмотрела на нее, а отец чуть характерно, будто не одобрял ее слов, однако ничего не сказал. Илья же чуть посмеялся и ответил сестре, пока Петя смотрел на него чуть непонимающе. — Oh yeah, they're very soft, softer than anyone else's. (О да, они очень мягкие, мягче, чем у кого-либо еще) А затем шепнул Петру. — Не волнуйся, ничего такого. Все хорошо, ты молодец. Вскоре с Гуменником все же заговорила Татьяна. — Хорошо, Петь, мы тебя поняли. Хоть мне немного и непонятен выбор сына, все же ты мне кажешься хорошим парнем. Да и Илюша пока рассказывал о тебе, прям светился, поэтому я верю, что мы с тобой еще сможем договориться. Я одобряю ваши отношения. После своей речи она положила руку на руку мужа и посмотрела на него с улыбкой. Петя также не мог сдержать улыбки. — Конечно, спасибо большое. Отец помолчал еще какое-то время, а затем все же начал говорить. — Я также, как и моя супруга Татьяна, не понимаю выбора Ильи, и все же готов смириться с этим. Однако есть одно но... На первой части его речи Петя смог наконец расслабиться, но вторая заставила вновь его напрячься. — Какое же? — Ты четверные прыгать умеешь? Все же моему сыну нужен партнер, который будет соответствовать ему. Начал тот серьёзно, однако, договорив, все же рассмеялся. — Да я шучу, расслабься, мальчик мой. Я поддерживаю решение своей супруги и готов принять тебя в нашу семью Малининых. Договорил тот с улыбкой, а затем подошел к Петру и пожал ему руку. Гуменник не смог сдержать своего удивления и радости, но все же ответил ему. — И всё-таки я умею, не волнуйтесь об этом. — Я знаю. Видел твои прокаты, но хотелось посмотреть на твою реакцию. После такого даже Петя не смог сдержать смеха. Через минуту к нему подошла мама и также обняла его, как бы показывая "добро пожаловать домой". А вслед за ней к нему подбежала Лиза и также обняла его за ноги, так как была довольно низенькой. Илья смотрел на всю эту картину со стороны и счастливо улыбался. Он нисколько не сомневался, что у Петра получится очаровать его родителей также, как он смог это с ним. Однако наблюдать такую милую картину: семья и его самый любимый человек, — оказалось действительно очень приятно и радостно. Теперь все были в сборе, все, кого Илья любил больше жизни. — Так, ну вот и познакомились, а теперь все за стол ужинать, я столько всего приготовила. Сказала Татьяна и ушла на кухню. Вся семья вместе с Петей также поспешили за ней. Приготовила женщина действительно много, но и очень вкусно, поэтому еда ушла за считанные минуты. После ужина родители Ильи остались убирать со стола, а тот повел Петю в свою комнату. Открыв дверь туда, Малинин пригласил Гуменника войти первым и сказал ему немного подождать пока американец вернётся. Петя согласился, прошел и сел на кровать, ожидая фигуриста. Тот вернулся довольно быстро с двумя кошками. — А теперь у нас будет еще одна не менее важная часть знакомства. С этими кошками он подошел к дивану и сел на него, показывая Петру. — Знакомься, my love, это Мисти и Миу Миу. Указал он сначала на черную, а затем на светлую кошку. — Их не бойся, они у нас лапушки и очень ласковые. Мисти по характеру более непредсказуемая, загадочная, я б сказал, а к этому еще и ленивая. Миу Миу же более такая энергичная и хаотичная. От них двоих никогда не знаешь, чего ожидать, но разница в характерах чувствуется очень неплохо. Пока Илья говорил, Гуменник успел погладить сначала одну кошку, а затем другую. Обе охотно пошли к нему на контакт и активно ластились к его руке. — Ну вот, я ж говорю, милашки. — И правда. Вскоре Мисти неспеша подошла к Пете и залезла на его колени, укладываясь так, как ей комфортно, и начиная чуть мурчать. — Ого, my love, ты смог приручить Мисти так быстро, даже у всех нас до сих пор не получилось до конца найти с ней общий язык, а у тебя это так легко вышло. Ну хотя, вы с ней в какой-то степени и похожи. Сказал Илья, взяв на руки Миу Миу. — А ты очень похож с Миу Миу: оба светленькие и активные. Сказал Петр, с улыбкой наблюдая за Ильей и кошкой у него в руках. Однако спустя недолгое время кошки устали от внимания парней и вместе побежали в другую комнату. — Они и вправду похожи на нас, я не замечал этого раньше. Задумчиво сказал Илья, пока ходил до двери и закрывал ее на замок. — Ну а теперь мы наконец-то одни вдвоём, my love. После этих слов Малинин приблизился к Гуменнику, притянул его лицо к себе и завлёк в поцелуй. Целовались они довольно долго, хотелось в полной мере наконец прочувствовать родные губы вновь. — Как же я скучал, Илья... — И все же теперь нам никто не помешает, уж я об этом позабочусь. — Да, теперь мы сможем быть вместе, как и хотели. Мы смогли, Илюш. После этого последовал еще один, более долгий поцелуй. Прижавшись друг к другу на кровати, они не могли насытиться этим моментом спустя столько времени разлуки. Но тут Илья вдруг мягко отстранился. — Wait, my love. Петя замер в непонимании, а Малинин встал с кровати, недолго порылся у себя в тумбе и с заведенными назад руками подошел обратно к Гуменнику, сев на кровать рядом с ним. — Я уже долго на самом деле думаю об этом, каждый раз хотелось рассказать, наконец сообщить тебе, но я понимал, что должен дождаться момента, когда мы оба будем наконец свободны от своих обязательств и сможем быть вместе, не по переписке, а вместе. И вот, мы дождались этого момента. Поэтому позволь мне все же сделать то, что я задумал... — Конечно, что же это? Еще минуту Илья собирался с мыслями, а после поднял взгляд на Петю и смотрел ему прямо в глаза, будто пытаясь донести свои слова глубоко ему в душу. Хотя, по мнению Гуменника, у него и так всегда это получалось. — My love, я давно уже думаю об этом и о нас. Мысли о наших отношениях греют мою душу, и я очень рад быть с тобой. Для меня безмерно много значат события олимпиады, не сами соревнования, а то, что они поспособствовали нашим отношениям. Я очень люблю тебя. Для меня ты правда ощущаешься как спокойствие, умиротворение и комфорт, я счастлив быть твоим парнем и быть в этих отношениях. Однако с недавнего времени мне этого становится мало... Я не хочу быть твоим парнем. Сердце Пети замерло на момент, так как Илья на этом приостановился. Но затем выдохнул и продолжил. — Я хочу быть твоим мужем. Петь, my love, ты выйдешь за меня?... После этих слов он неспеша достал из-за спины белую бархатную коробочку, в которой было два кольца. Гуменник был поражен до глубины души, все слова резко застряли в горле, и он не знал, как и что же следовало сказать американцу. В этот момент от глупого ступора его спас стук в дверь. Илья спросил, кто это, а за дверью отозвалась Лиза. Так и не дождавшись ответа, он открыл ей дверь. Девочка забежала в комнату и села на кровать рядом с Гуменником. —I want to touch your hair, can I braid it? (Я хочу потрогать твои волосы, можно я их заплету?) Петр лишь кивнул, на что обрадованная Лиза сразу примостилась сзади фигуриста и стала заниматься его волосами. Илья в это время сел в кресло у стола и заглянул в телефон. Парень еще пару минут сидел на кровати и думал над тем, что произошло. Он был счастлив, даже больше. Однако все случилось так быстро и неожиданно, что Петя впал в ступор после признания. Он не хотел, чтобы Малинин надумал себе что-то не то, поэтому все же собрался с мыслями, поднял на него взгляд и позвал. — Илюш? Ответа не последовало, но парень в кресле отложил телефон и посмотрел на Гуменника. После чего тот негромко и мягко сказал: — Илюш, я согласен. От этих слов улыбка наконец появилась вновь на лицах фигуристов. Так как Лиза все еще занималась волосами Пети, американец подсел к нему на кровать, открыл коробочку, которую перед тем, как открыть сестре дверь, закрыл и убрал в карман штанов. Достал одно кольцо и не спеша надел его на палец Гуменнику, а затем тот взял второе кольцо и надел его Малинину, после чего они еще на какое-то время замерли. Руки Ильи были в руках Пети, глаза направлены друг на друга. И две улыбки, сияющие для парня напротив. Только для него и более ни для кого в этом мире. Через какое-то время после признания ребята сообщили об этом родителям Ильи. Те поддержали их и стали помогать с организацией свадьбы. Вот так вот конкурентность двух фигуристов смогла перерасти в нечто намного большее. Не обошлось без трудностей, времени и расстояния. Однако вместе они смогли противостоять всему миру и в итоге стать счастливыми. Все это оказалось возможным, хотя ранее мысли о будущем навевали страх и многочисленные сомнения. Теперь их ждет совместное будущее и светлая супружеская жизнь, — то, к чему они так долго стремились и ждали.