Путь к себе

Октябрь, 2025г. POV Нил Нил снова плохо спал. И снова из-за Эндрю. Не в том смысле, что блондин был в чем-то виноват, — конечно, нет. Виноват был только сам Нил. Как бы он ни пытался убедить себя, что ничего страшного на крыше не произошло, — не получалось. Вечер был сказочным. Таким, каких у него никогда не было и, честно говоря, быть не могло. Эндрю открылся с новой стороны: рассказал чуть больше о своей жизни, позволил себе быть не только колким и отстраненным, но и на секунду даже уязвимым. Они лежали так близко, что Нил чувствовал тепло его дыхания на своих губах. Они смотрели друг другу в глаза, и Нилу казалось, что этот взгляд отражал его собственную готовность разделить поцелуй. Все оказалось не так. Эндрю отстранился. Всего на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы внутри у Нила все оборвалось. Не потому, что он не получил желаемого. Не потому, что его отвергли. А потому, что он мог навредить. Навредить Эндрю. Тому самому человеку, ради которого он готов был ждать, терпеть, и становиться лучшей версией себя. Навредить. Этого он боялся больше собственной смерти. Он бы никогда не сделал этого умышленно. Но вчера, кажется, сделал случайно. Эндрю не показал своей неприязни явно. Отшутился, сказал, что боится высоты. Но Нил увидел. На долю секунды, в глубине янтарных глаз, прежде чем они снова стали непроницаемыми. Там был страх чего-то гораздо более серьезного, чем просто высота. Что-то, что явно имело долгую и болезненную историю. Эндрю сказал: «До завтра». Но что, если это было просто зашифрованное «отвяжись»? Что, если утром они не пересекутся в трамвае, и он больше никогда не получит ни одного сообщения, написанного с маленькой буквы, без знаков препинания? Больше ни одного «кролик»? И все потому, что Нил поддался импульсивному порыву. Захотел большего, чем Эндрю был готов ему дать. Он очень боялся, что Эндрю отстранится. За последние четыре дня Нил так привык к присутствию блондина в своей жизни, что уже не смог бы отпустить. Ему было мучительно больно не видеть его те две недели — и это тогда, когда он не знал о нем почти ничего. А теперь... Теперь Эндрю был человеком из плоти и крови. Сиротой с ранимым сердцем, спрятанным за броней из сарказма и равнодушия. Со сложным прошлым, которое не позволило ему ответить на поцелуй парня, с которым он открыто флиртует. Что с ним сделали? Эндрю сказал, что никогда не любил. Значило ли это, что у него не было романтических отношений? Вообще? Тогда что — какое событие могло заставить его бояться простого прикосновения губ? Нил перебирал варианты, и ни один не казался подходящим кусочком пазла. Эндрю расскажет, если захочет. Если сможет довериться достаточно. Может быть, это даже произойдет до того, как Нил облажается еще раз. Который, с огромной вероятностью, станет для него последним. Утро началось с того, что Стюарт решил поговорить о его личной жизни. Как бы невзначай, листая при этом что-то в айпаде с невозмутимым видом. — Как у вас дела с Элисон? — поинтересовался он, не отрываясь от экрана. Нил поперхнулся кофе. Утро добрым не бывает. — В каком смысле? — искренне не понял Нил. — Вы часто видитесь в последнее время. Она милая девушка. Рейнольдсы — одна из самых богатых семей в Лондоне. Да, они от нее отказались, но воспитание и образование они ей дать успели. Я был бы рад, если бы вы встречались. Ты перестал бы быть один. И тебе нужна девушка, которая возьмется за тебя как следует. Раз уж у нас с Ичиро не получается. Он наконец посмотрел на него поверх очков для чтения. Нил почувствовал, как реальность начинает потихоньку размываться. Он — мелкий пацан, который ходит в растянутых свитерах и думает, что дом моды — это какой-то физически существующий дом, где обитают модельеры, типа Тикток-хауса (Рейнольдс его просветила). А мода высокая, потому что одежду шьют для высоких моделей. А Элисон — принцесса на шпильках, которая может разнести в пух и прах любого, кто назовет ее татуировку «сранью». Они не просто не могли быть парой. Они даже не были из одной вселенной. — Нет, — сказал Нил. — Мы не вместе. Она для меня... старая, — ляпнул он первую пришедшую в голову причину. — Старая? Ей всего двадцать шесть. В любом случае, посмотри на нас с Ичиро. Ему двадцать девять, мне —сорок. Удивлен, что для тебя это проблема. Нил бросил отчаянный взгляд на Ичиро. Тот сидел, прикрыв рот кулаком. Нилу было очевидно, что он пытается не заржать, но это почему-то скрылось от глаз Стюарта. К счастью, Стюарта отвлек телефонный звонок, который был как никогда кстати. Хэтфорд старший вышел из-за стола и кивнул Нилу в немом обещании продолжить разговор позже. Нил выдохнул. Но не тут-то было. Ичиро убедился, что Стюарт вне зоны слышимости и произнес тихо и спокойно, как всегда: — Эльза мне все рассказала. Нил замер. — Ты был на выставке с татуированным блондином, — продолжил Ичиро. — Это тот самый парень, с которым ты ездишь вместе на работу? — Ну да, — Нил опустил голову, силясь найти спасения в жареных помидорах на своей тарелке. — Я не скажу Стюарту. Пока ты сам не будешь готов. Могу прикрыть тебя на первое время. Но будь осторожен. Ты знаешь, какой он, когда дело касается тебя. — Спасибо, — выдавил Нил. Ичиро кивнул и доложил себе бекона. А Нил остался сидеть с ощущением нависшей угрозы.

✧ ── ✧ ── ✧

На остановке нога неконтролируемо дергалось с мелкой амплитудой, а пальцы сами собой лезли в рот. Морось летела в лицо, дождевик не мог ей противостоять. Челка намокла и прилипла ко лбу. Туман был такой, что трамвай Нил увидел только, когда тот оказался в двадцати метрах. Погода не шла ни в какое сравнение со вчерашней. Зато прекрасно отражала внутреннее состояние Нила в своей омерзительности. Сев на их с Эндрю новое место, он принялся молиться, чтобы блондин появился в дверях спустя привычные шесть минут, которые сегодня превратились в часы. Когда поезд приблизился к остановке Эндрю, Нил тщетно пытался рассмотреть Миньярда в окно, словно все не прояснится через пять секунд. Он зашел. И выглядел как обычно спокойным и собранным. Нил не стал махать и на секунду даже решил, что Эндрю может не захотеть с ним сесть. Но этого не произошло. На этом этапе Нил мог выдохнуть. Нил принялся внимательно изучать его изящный профиль, когда Эндрю произнес уже такое привычное: — Пялишься. — Мне перестать? — от былой уверенности Нила не осталось и следа. — Делай, что хочешь, — неопределенно пожал плечами блондин. Это не было четким «да», но не было и определенным «нет». Нил был в смятении, не понимая, что ему делать теперь, когда он уже успел серьезно оступиться. — Слишком громко думаешь, — Эндрю наконец посмотрел на него, и сердце Нила мгновенно превратилось в игольницу. — Прости за вчера… Я не хотел… — неуверенно замямлил Нил. — Не хотел? Значит, я что-то не так понял, — Миньярд выглядел серьезнее обычно — хоть это и было едва различимо. Говорят, эскимосы различают более пятидесяти оттенков белого. Нил был близок, но эмоции Эндрю — его снег. — Хотел, но… Должен был сначала спросить. — Ты — несбыточная мечта, Хэтфорд, — Нил углядел в его глазах странную смесь из боли и неверия. «А ты — моя», хотел ответить он, но удержался от такого откровения. — Хреново выглядишь, — прокомментировал его вид блондин, прочистив горло, — спать надо больше. — Это да, — вымученно выдохну Нил. Эндрю неожиданно нежно убрал влажную челку с его лба и склонил голову к своему плечу. Туда, где пахло тем самым неповторимым запахом Эндрю: смесью морской свежести и сигарет, который не мог повторить ни один даже самый дорогой парфюм. — Спи, — прошептал Эндрю, зарывшись длинными пальцами в его локоны. Нил растерялся, но через минуту позволил себе задремать прямо так, уткнувшись носом в теплую шею с запахом дома, которого у Нила в действительности никогда не было.

✧ ── ✧ ── ✧

На работе спокойными были разве что первые полчаса. Ничто не предвещало беды, когда Элисон влетела в книжный с видом женщины, пришедшей как минимум свергать власть. За ней, немного растерянный, семенил Джереми. Жан замыкал процессию с выражением лица «меня заставили, я здесь не по своей воле». — Эй! Все сюда! — скомандовала Элисон, хлопнув в ладоши. — Робин, бросай свои книги! Дэн, вылезай, где бы ты ни была! Кевин, ты тоже иди сюда, это касается всех! Нил, стоявший за кассой, почувствовал, как внутри все сжимается до ледяного сгустка. Элисон не просто пришла поболтать. Что бы она ни задумала — ничем хорошим это не закончится. Самое страшное, что в этот раз причиной ее ярости стал Нил. Робин выглянула из-за стеллажа с детской литературой. Дэн с любопытством выглянула из подсобки. Кевин появился из своего кабинета, готовый сию же секунду прекратить несанкционированный митинг, на который все это действо было безумно похоже. К несчастью, там был еще и Мэтт. Его друзья в полном составе стояли посреди книжного, готовые узнать от Элисон то, что он предугадал, стоило ее туфле ступить на ковролин книжного. И вот: — У Нила появился парень! — объявила Элисон на весь магазин. Постоянная «покупательница», которая почти каждый день приходила читать, но ничего не покупала, подняла голову от книги. Изучавший атлас мужчина, заинтересованно поправил очки. Очевидно, чтобы лучше разглядеть суд над Нилом. — Элисон! — прошипел Нил, чувствуя, как стоит на пороге самого страшного в его жизни позора. — Что «Элисон»?! Ты скрывал это от нас! От меня! Ты знал, что твой художник из трамвая — это Эндрю Миньярд, и молчал! — Я не молчал, я просто... не говорил. — Это и называется «молчал»! — Элисон ткнула пальцем в его сторону. — Ты ходил с ним на свидание! А я узнала об этом из Инстаграма! Из его Инстаграма, Нил! Робин присвистнула. Дэн скрестила руки на груди, явно наслаждаясь шоу, — предательница. Джереми улыбался так, будто это был лучший день в его жизни. Жан, напротив, словно хотел провалиться сквозь землю за компанию с Нилом. Мэтт просто улыбался широкой улыбкой, радуясь за Нила, но не понимая контекста собрания. — Подожди, — Кевин нахмурился, — у тебя появился парень? — Нет! — безрезультатно попытался отпереться Нил. Технически, Эндрю не был его парнем. Они это не обсуждали. — Да! — хором ответили Робин и Элисон. — И ты с ним встречаешься? — продолжал допрос Кевин, — Так вот почему ты стал плохо работать! — Дэй всплеснул руками, будто все резко встало на свои места. — Отношения портят работников! Я всегда это говорил! — Ты никогда этого не говорил, — категорично заметила Дэн. — Говорил мысленно! Теперь буду говорить вслух! Нил закрыл лицо рукой. «Покупательница» тихо поставила книгу обратно на полку и вышла из магазина — видимо, решив, что сегодня не лучший день для халявного чтения. — Я надеюсь, ты счастлива? — тихо спросил Нил, глядя на Элисон сквозь пальцы, которыми он пытался спрятаться он сверлящих со всех сторон взглядов. — Очень! — просияла она. — И ты будешь счастлив, когда перестанешь скрывать от меня такие вещи! Джереми наконец не выдержал и заржал в голос. Жан закатил глаза, но было понятно, что его тоже забавляет эта ситуация. А Нил подумал, что, кажется, проще было бы пережить еще один допрос Стюарта, чем этот стихийный митинг в книжном. Он поспешил скрыться в подсобки и запереться на ключ, питая надежду, что его «друзья» дадут ему немного времени переварить произошедшее. neil_on_the_line: Элисон пришла в книжный, собрала всех моих друзей и на глазах у покупателей громко сообщила, что я с тобой встречаюсь! andrew.minyard.ink: угар Угар? Угар??? Нил ждал хоть каплю сочувствия. neil_on_the_line: Мне как-то вообще не смешно. andrew.minyard.ink: блондинка оказалась опаснее чем я думал neil_on_the_line: А Стюарт сегодня решил, что я с ней встречаюсь!!! andrew.minyard.ink: почему бы и нет andrew.minyard.ink: если в твоем вкусе стереотипные стервы из подростковых сериалов neil_on_the_line: Она не в моем вкусе!!! andrew.minyard.ink: тогда какой у тебя типаж? neil_on_the_line: У меня нет типажа. andrew.minyard.ink: как мне повезло neil_on_the_line: Это только ты. andrew.minyard.ink: что только я? neil_on_the_line: Мне нравишься только ты. andrew.minyard.ink: ты говоришь это всем? andrew.minyard.ink: слишком дешево хэтфорд neil_on_the_line: Можешь мне не верить. neil_on_the_line: Но это так. andrew.minyard.ink: так ты не гей? neil_on_the_line: Нет. andrew.minyard.ink: что тогда? neil_on_the_line: Не знаю. Я не интересовался никем до тебя. Ответ на это сообщение не пришел ни через десять минут, ни через час. Нил решил, что снова сделал что-то не то, и пожалел, что не старался запомнить всю ту информацию из романтических фильмов и сериалов, которыми его пичкали друзья. Может, там была какая-то инструкция? Может, нельзя говорить «мне нравишься только ты» так рано? А когда можно? Кто устанавливает эти правила? Почему никто не выдал ему памятку? Он попытался работать. Расставил несколько книг, выдал пару заказов, даже улыбнулся покупателю, который искал «что-нибудь легкое». Но молчание Эндрю не выходило из головы, вися в фоновом режиме незакрытой вкладкой. Кевин неожиданно оказался прав — отношения портят работников.

✧ ── ✧ ── ✧

За обедом Нил сидел надувшись, и не собирался вступать ни с кем в контакт. Он бы поел в комнате для персонала, но там уже сидел Кевин и мешал отдыхать Дэн, когда он туда сунулся. А слушать нравоучения Кевина Нил хотел даже меньше, чем видеть Элисон. Может, если он будет достаточно непреступным, она поймет, что сделала жестокую хуйню. Джереми смотрел с сочувствием лабрадора, которого отругал хозяин, — хотя он был не повинен ни в чем кроме того, что не остановил Рейнольдс вовремя. В этом его обвинить тоже сложно — такую энтузиастку еще попробуй останови. Жан был просто Жаном, за что ему спасибо. А Робин с ними обедать не пошла, должно быть, предвидя напряженную атмосферу. Нил старался смотреть только в свою тарелку и продолжал гадать, почему Эндрю ему не отвечает. Он просто был честен и хотел заявить о том, что для него это серьезно и не является чем-то рядовым. Но это тоже оказалось для блондина слишком. Нил не готов был отступать, но продолжать наступление было еще опаснее. — Ну хватит! — не выдержала Элисон, резко бросив свою пластиковую вилку на стол. Нил медленно поднял глаза в попытке понять, что он должен прекратить. — Сидите как на поминках, — она скрестила руки в недовольном жесте. Это всегда было занятным зрелищем — смотреть, как Элисон Рейнольдс осознает свою вину, но продолжает вести себя так, словно это все вокруг облажались. Жан и Джереми глянули не нее осуждающе. Джереми разочарованно покачал головой. Нил снова уставился в тарелку, не готовый возобновить это цирк. — Разве я не права? — она искала взглядом поддержки у Нокса и Моро, но те ее явно не поддерживали. — Нил не обязан тебе ничего рассказывать, если не хочет, — начал защищать его Жан. — Согласен с Жаном, — кивнул Джереми. — Но это первые отношения Нила! Я столько всего делала. Искала ему пару — он всех отшивал. А теперь оказывается, что он ходит на свидания не просто с парнем, с Эндрю Миньярдом! Вы знаете Эндрю Миньярда?! — она снова вошла в раж. — Нет, — синхронно ответила парочка. — Он тиктокер! Тату-мастер! — решила просветить их Рейнольдс. — Элисон, он не какая-то звезда. Он просто выкладывает свои работы, чтобы набрать клиентов, — пытался утихомирить ее Нил. — Нет, ничего не просто! Хоть он и засранец, но он невъебенно горяч. И ты можешь сколько угодно пиздеть про свое «не интересуюсь», но, походу, у тебя губа не дура, и глаза вовсе не в заднице, как мы думали раньше! — Да боже… — Нил, — осторожно обратился к нему Джереми, — можно нам посмотреть? Я не буду, если тебя это смущает. — Делайте уже, что хотите, — махнул рукой Нил, понимая, что она все равно покажет, когда он уйдет. От того, что его друзья рассматривают Эндрю и оценивают внешность, стало не по себе. Обед готов был выпрыгнуть из желудка — такой неестественной была ситуация. Его Эндрю, его идея фикс. Человек, с мыслями о котором он просыпается и засыпает каждый день, выставлен на всеобщее обозрение. Они не смогут увидеть его таким, каким его видит Нил. Тем лучше, иначе они влюбились без памяти. — Оу, Нил… Да он красавчик, — одобрил с долей удивления Джереми. Жан кинул на блондина слегка недовольный взгляд, в котором легко угадывалась ревность. — Я же говорю! — порадовалась подтверждению своих слов Элисон, — Жан, ты что скажешь? Жан посмотрел на экран, потом на Джереми, потом снова на экран, и, потеряв всякий интерес к предмету обсуждения, ответил: — Не в моем вкусе. Джереми посмотрел на него влюбленными глазами и затем боднул головой плечо брюнет. Тот в ответ тепло улыбнулся уголками губ. Если Жан еще рез скажет, что не любит Джереми — Нил объявит его главным лжецом планеты. Он так хотел этого для них с Эндрю. Жану и Джереми понадобилось несколько лет, чтобы оказаться в этой точке, где их отношения едва ли прочнее карточного домика. Нил был наивен, когда решил, что у него все выйдет быстро и просто. — Как можно было его от нас скрывать! — Элисон, я узнал, как его зовут только в субботу. Когда ходил с тобой в салон, — вымученно ответил Нил. — Но рисунок же… Стоп. Что вы делали до этого? — Ничего! Ездили в одном трамвае на работу. — И все? — с подозрением уточнила она. — И все. — Тогда еще, может, и живи. Но у меня теперь есть Рене, и я кое-что смогла у нее выпытать, — сказано было так гордо, будто «выпытывать» у кого-то подробности отношений — норма. — Что ты выпытала и зачем? — Я бы тебе сказала, но должна ли я. После всего… — Прими уже, что Нил — не твой ребенок, господи… — пробормотал Жан. — Нет, он мой ребенок! Я его одеваю, просвещаю и делаю из него человека. А он берет и вот так просто не говорит, что встречается с горячим парнем из ТикТока! — Я все еще здесь, — помахал рукой Нил. — Прям Пиноккио, — саркастично ответил Жан. — Эл, Жан прав, полегче, — поддержал Джереми, — Нил, я очень рад, что ты встречаешься с кем-то. Если ты сам рад, конечно. А рассказывать нам или нет — только твое решение. Прости, что давил на тебя раньше, — искренне извинился Джереми. Нил даже на секунду был готов поверить, что его друзья не попадут в ад для назойливых друзей. — Ладно, — буркнула Элисон все еще надувшись, но уже не так воинственно. Она отложила телефон в знак отступления, — но, если у вас появятся проблемы, — ты обратишься за советом ко мне! — Или ко мне. Или к Жану, Робин, Дэн и Мэтту. К Кевину… Наверное, не стоит, — попытался сгладить ее слова Джереми. — Ладно. Только пообещайте не убивать Эндрю, если не сложится, — взмолился Нил. — Нет, такого я точно пообещать не буду! — Элисон! — закричали на нее парни.

✧ ── ✧ ── ✧

POV Эндрю «Я не интересовался никем до тебя». Эндрю не успел отойти от несостоявшегося поцелуя, как прилетело это. Он не отвечал уже больше трех часов, потому что правильного ответа на такое просто не существовало. Все в этом парне было «слишком». Слишком честный. Слишком красивый. Слишком... невозможный. В это до сих пор не верилось. Он просто галлюцинация, побочка от таблеток. Эндрю следовало срочно позвонить Бетси и уточнить насчет дозировок. Но проблема оставалась та же. Железный аргумент, который опровергал версию с галлюцинацией: Нила видели другие люди. Утром Хэтфорд казался не на шутку взволнованным. Это сделало что-то с внутренностями Эндрю. Что-то, от чего хотелось срочно избавиться любым из способов. Его волосы оказались непозволительно мягкими, несмотря на легкую спутанность и влажность. От этого Эндрю тоже уже не мог отказаться. Казалось, что любой маленький шаг навстречу привязывает его к Нилу еще более прочным канатом. Морские узлы, которые связали Эндрю по рукам и ногам, затягивались только сильнее, когда он пытался их развязать. Еще немного — и они задушат. Он чуть не запорол татуировку, когда провел зеленую линию вместо синей на спине клиента. Продолжать работу в таком состоянии было нельзя, поэтому, когда сеанс завершился, он вышел покурить. Со стороны черного хода не было ни души, как обычно. Никто из «коллег» не курил, так что вероятность, что кто-то прервет его исповедь, была ничтожно мала. Он нервно вышагивал из стороны в сторону с сигаретой во рту и телефоном в руке, когда Бетси наконец ответила. — Здравствуй, Эндрю. Давно тебя не слышала. Как ты? — Он хотел меня поцеловать, — выпалил Эндрю. — Нил? — Да, — он выдохнул дым. — А потом сказал, что не интересовался никем до меня. Бетси помолчала, и в этой паузе не было ни насмешки, ни врачебного безразличия — только спокойное внимание. — И как ты себя чувствуешь после этих слов? — Как будто мне дали то, что я не имею права иметь, — глухо ответил Эндрю. — Почему ты не имеешь права? — Потому что я не могу дать ему того, что он хочет. — А что он хочет? Эндрю затянулся и, выдыхая дым, принялся перечислять: — Любви. Нежности. Заботы. Доверия. Очевидных вещей, которых у меня нет. — Он говорил тебе об этом? — Нет. Зачем? Это очевидно. — Очевидно для тебя. Но не обязательно для него. Эндрю, ты не читаешь мысли. Ни его, ни чьи-либо еще. — Это нужно всем, — уперся он. — И тебе? — Нет, — отрезал он, потому что признать обратное было все равно признанию, что он хочет невозможного. — Тогда, получается, не всем, — спокойно заметила Бетси. — Что ты чувствуешь, когда Нил говорит, что ты для него первый? Эндрю помолчал, уставившись на мокрый асфальт. — Ответственность. Огромную. Он... он никогда не был с другими. Если я все испорчу — я испорчу ему все. Первый опыт. — Ты боишься причинить ему боль. — Я всегда причиняю боль. Это моя суперспособность. — Эндрю, — голос Бетси стал мягче, почти материнским, — ты уже делаешь то, чего боишься не сделать. Ты заботишься о нем. Прямо сейчас. Сама мысль о том, чтобы не навредить, — это уже забота. Ты ему доверяешь? Эндрю прикрыл глаза и увидел, как Нил целует его костяшки. Не требует, не торопит, просто целует — так, словно это величайшая привилегия. — Наверное. — Он отреагировал на твой отказ понимающе? — Он поцеловал мою руку, — тихо признался Эндрю, и звук собственного голоса показался ему чужим. — Не похоже, что он тебя торопит. Я не знаю Нила, Эндрю, но я знаю тебя. Ты не выбрал бы человека, похожего на тех, кто причинил тебе боль. Ты сказал, что он не интересовался никем до тебя. Ты допускал, что он тоже может бояться? Эндрю замер. Нет. Он об этом не думал. Потому что Эндрю эгоист и думает только о себе и своих чувствах. В его голове Нил был идеальным парнем, который если и переживает, то легко справляется. — Ты можешь пока не сближаться физически, но показать ему свой мир, — продолжила Бетси. — Он был у тебя дома? — Нет. — Может быть, стоит начать с этого? Пригласить его в свое пространство. Показать, чем ты живешь. Это не обязывает к физической близости. Это просто еще один шаг. Эндрю представил Нила в своей комнате. Такого невозможного, идеального, сидящего на его кровати. Если он сядет на его кровать — Эндрю покойник. — Я подумаю. — Подумай. Но не забывай, Эндрю: ты не единственный, кто боится. Возможно, Нил боится ничуть не меньше тебя. Пауза затянулась настолько, что Эндрю молча сбросил звонок. В переулке снова стало тихо. Только ветер гудел, и сигаретный дым таял в сером небе. А в груди что-то продолжало затягиваться туже любого морского узла. Эндрю снова достал телефон и принялся печатать замерзшими пальцами. andrew.minyard.ink: сегодня вечером смена в баре neil_on_the_line: Завтра утром тебя не будет? Этот парень уже понимает его с полуслова. Раздражает до скрипа зубов. andrew.minyard.ink: да neil_on_the_line: Жаль. andrew.minyard.ink: хочешь прийти ко мне в субботу? neil_on_the_line: В салон? andrew.minyard.ink: домой neil_on_the_line: Оу. neil_on_the_line: А Ники и Аарон не будут против? andrew.minyard.ink: мы закончим в салоне к четырем andrew.minyard.ink: ники уедет к жениху andrew.minyard.ink: аарона спроважу andrew.minyard.ink: если только ты не жаждешь видеть его кислую рожу neil_on_the_line: На твое усмотрение. andrew.minyard.ink: тогда его не будет neil_on_the_line: Во сколько? andrew.minyard.ink: в 6 andrew.minyard.ink: адрес скину neil_on_the_line: Ок. Палец завис над стрелкой. Он отправил адрес. Он впервые в жизни пригласил парня в свой дом. Не на пять минут, не по делу, а просто так. В субботу Нил переступит порог его комнаты. Увидит пластинки, скетчбуки, бардак на столе. Сядет на кровать, в которой он каждую ночь мучается мыслями о нем. И это будет точка невозврата. Эндрю знал это. И все равно отправил адрес. Потому что пути назад не было с того самого момента, как он нарисовал красивого рыжего парня в трамвае.

✧ ── ✧ ── ✧

POV Нил Эндрю его не оттолкнул. Более того — Эндрю пригласил его к себе домой. Туда, где он спит, ест и живет. Туда, куда пускают только тех, кому доверяют. Что это значило — Нилу оставалось только гадать. Но он очень надеялся, что это значило именно то, на что он надеялся. Что ему дали шанс. Стоит ли говорить, что всю пятницу и половину субботы Нил был как на иголках. В хорошем смысле, как перед прыжком с парашюта, когда точно знаешь, что не разобьешься. Он не боялся, просто ждал шести часов субботы. Ждал с таким явным нетерпением, что Элисон попросила рассказать, но чуть менее настойчиво, чем раньше. Он не рассказал, потому что догадывался, что, по мнению его друзей, может значить приглашение домой на третье свидание. Но это точно было не оно. Учитывая их ситуацию… Если что и будет, то поцелуй. Но Нил сомневался, что Эндрю передумал так быстро. Он не хотел радоваться возможному поцелую раньше времени. И нисколько не будет расстроен, если его не будет. Эндрю его позвал. Эндрю ему доверился. Для Нила это уже было круче любого поцелуя. Ему очень хотелось побывать у Эндрю дома. Увидеть его комнату. Понять, как она обставлена. Есть ли у него полки с книгами, или они свалены в стопки на полу. Висят ли на стенах постеры, или только его собственные работы. Есть ли у него домашние животные — кот, которого он никогда не упоминал, или, может, кролик. У него было так много вопросов, ответы на которые он получит через какие-то пару часов. И от этого сердце колотилось где-то в горле, а ладони потели, как перед проверкой фальшивых документов. Он не знал, чего ожидать. Может быть, они просто будут сидеть и слушать музыку. Может быть, Эндрю покажет ему свои рисунки, которые не выкладывал в сеть. Может быть, они будут говорить о чем-то важном, или, наоборот, молчать, и это молчание будет уютным, как тогда на крыше. Нил понятия не имел, что его ждет. Но он знал одно: Эндрю его позвал. И это было больше, чем Нил когда-либо осмеливался просить. Нил уже почти собрался, одевшись нейтрально, но не в обноски. Он как раз придирчиво осматривал себя в зеркале, когда в дверь его комнаты постучали. — Войди, — крикнул он из-за дверцы гардероба. — Мы уходим к Блэквудам, — голос был Стюарта. Блэквуды — еще одна семья богатеев, которые каждый раз смотрели на Нила, как на неведомую зверушку, забредшую в их стерильный богатый мир, когда приходили к ним в гости. Ни Ичиро, ни Стюарту они особо не нравились, но Стюарт вел дела с главой семейства, поэтому им приходилось лицемерно поддерживать дружеские отношения. — Ты тоже куда-то собрался? — с долей удивления спросил Стюарт. Он окинул Нила взглядом — не слишком пристальным, но достаточным, чтобы заметить: племянник прихорашивается. — Я эээ… К Дэн! — соврал Нил. — А Элисон там будет, — лукаво уточнил Хэтфорд? — Нет, — отрезал всякую надежду на продолжение рода Нил, — только Дэн и Мэтт. — Ну ладно, — Стюарт чуть заметно расстроился, но тут же взял себя в руки. — Мы допоздна. А ты? — К десяти вернусь, думаю. — Повеселитесь, — сказал напоследок Стюарт. Дверь закрылась. Нил выдохнул и снова повернулся к зеркалу, пытаясь привести волосы в божеский вид с помощью гребня и пальцев. Получалось не очень, но Эндрю, кажется, уже видел его в худшем состоянии. Нил воспитывался не лучшим образом, но даже он знал: нельзя ходить в гости с пустыми руками. В плане пищевых привычек Эндрю оказался довольно однообразен. Сладкое, сладкое и еще раз сладкое. Так что Нил решил, что торт будет беспроигрышным вариантом. Он даже знал, какой именно: шоколадный, с толстым слоем крема, который Эндрю будет есть, чуть прикрывая глаза от удовольствия. Его забавляла и одновременно умиляла эта страсть. Такой мрачный, серьезный и на первый взгляд грозный блондин обожал сладкое, как пятилетний ребенок. Нил никогда не понимал этой любви. Сам он не переносил ничего приторного, но ему бесконечно нравилось смотреть, как мороженое, пирожные и щедро украшенные кремом десерты превращают лицо Эндрю из бесстрастного в расслабленное, почти довольное. Ради одного этого выражения его лица Нил был готов на все.

✧ ── ✧ ── ✧

Дом Эндрю располагался в Кэмдене — современном и шумном районе, который Нил обычно предпочитал обходить стороной. Но теперь, стоя перед темно-синей дверью длинного двухэтажного здания из темного кирпича, он думал лишь о том, что от его дома до дома Эндрю пешком идти меньше двадцати минут. Все недостатки района мигом выпали из головы. Собравшись с духом, он нажал на дверной звонок, который, казалось, застал еще Георга VI. Последовало малоприятное искусственное чириканье, после которого послышался быстрый топот по лестнице. Дверь распахнулась от мощного рывка. Эндрю казался совершенно спокойным, как обычно, но чуть сбившееся дыхание его выдало. Он бежал. Бежал навстречу Нилу. Этот факт заставил Хэтфорда смущенно улыбнуться. Пропустив Нила в прихожую, Эндрю кивнул на непрозрачный пакет с содержимым довольно однозначной формы. — Что это? — поинтересовался Блондин, стараясь скрыть любопытство в голосе. — Торт, — ответил Нил и всучил пакет Миньярду. — Ты не ешь сладкое, — с подозрительной интонацией заметил Эндрю. — Зато ты ешь. Это тебе. — Сказал он, параллельно развязывая шнурки, которые необъяснимым образом успели запутаться по дороге. Справившись с обувью, Нил выпрямился и встретился с осуждающим взглядом Эндрю. — Что? — не понял он и принялся осматривать себя. Очевидных косяков в своем внешнем виде он не нашел. Но он все еще был плох в этом. Эндрю направился на кухню, ничего не ответив. Кухня была небольшая, но, как и весь дом, очень старая, поэтому не могла не вызвать восхищения. Пол был выложен чередующимися плитками белого и черного цветов и вызывал легкую рябь в глазах. Шкафы были темно-зеленые и образовывали гармоничную композицию со столешницей из темного дерева и серыми стенами. На подоконниках теснилось множество цветов в горшках. Несмотря на старость, помещение выглядело обжитым и уютным. В отличии от их огромного дома, который, хоть и был старым снаружи, внутри был переделан до такой степени, что мог сойти за машину времени. — Тут мило, — заметил Нил, оглядываясь. — Для тех, кто тащится от замерзнуть зимой нахуй, — сказал Эндрю, ставя чайник. — У вас есть камин, — покрутившись немного вокруг своей оси, заключил Нил, заметивший трубу еще снаружи. — Он ненастоящий. Только для Санты, — Эндрю сел за небольшой круглый стол из темного дерева и принялся есть торт прямо из коробки, минуя этап нарезки на куски. Нил осторожно сел напротив, словно боясь спугнуть оленя на водопое. Эндрю ел сосредоточенно, с тем же самым выражением, которое Хэтфорд отметил в прошлые разы. Про себя Нил дал ему название «гипергликемический экстаз». Нил поймал себя на мысли, что мог бы сидеть так часами. Просто смотреть, как Эндрю ест, как он чуть прикрывает глаза от удовольствия, как его красивые пальцы сжимают ложку. В этом было что-то очень интимное. Что-то, что Нил не мог объяснить словами, но что ощущалось как доверие. — Что мы будем делать? — поинтересовался Нил, не отрывая взгляд от рта блондина. — Что ты хочешь? — Не знаю. Ты же хозяин. — Есть приставка. — Я в этом не очень силен. Друзья учили меня, но как будто не мое, — Нил неловко почесал затылок. Вынув ложку изо рта с металлическим лязгом, природу которого Нил не смог определить, Эндрю выдал лаконичное: — Понял. — Покажешь свою комнату? — аккуратно спросил Нил, боясь надавить. — Бери. Если будешь пить, — блондин кивнул на чашку чая, которая все это время была у Нила под носом. Он был слишком занят разглядыванием Эндрю, чтобы заметить такую мелочь. Взяв по чашке чая, они направились на второй этаж, скрипя досками старых ступенек. На втором этаже Нил увидел три двери, две из которых были закрыты. Из чего Нил сделал вывод, что дальняя от лестницы — Эндрю. Туда Блондин и направился. Затаив дыхание, Нил вошел в комнату, которую рисовал в своем воображении последние несколько дней. Он жадно пытался уловить и осмыслить все сразу, но информации было слишком много. Стены были приглушенного синего цвета. Краска казалась относительно свежей, из чего Нил сделал вывод, что ремонт братья делали сами после переезда. Слева от входа в комнату стоял большой черный стол, который был заставлен папками и художественными принадлежностями; там же расположился потертый ноутбук со стикерами на крышке. Над столом нависала полка, уставленная альбомами и чем-то, что Нил счел за комиксы. Подле стола стояло удобное на вид черное крутящееся кресло. Справа от стола на сером пушистом ковре располагалась двуспальная кровать с деревянным изголовьем, которая была застелена темно-синим постельным бельем. Она была аккуратно застелена, в отличие от кровати Нила, которая всегда выглядела, как поле боя. Справа от входа была черная этажерка, на которой одну нишу занимал проигрывателей, а остальные, Нил предположил, — виниловые пластинки. — У тебя есть проигрыватель? — удивленно спросил Нил. — Очевидно, — Эндрю медленно моргнул в ответ. — Разве это не что-то устаревшее? Пластинки еще производят? На это Эндрю решил вовсе не отвечать. Просто посмотрел на него, как на конченого придурка, еще несколько раз выразительно моргнув. — Можно посмотреть? — оживился Нил. — Валяй, — Эндрю махнул рукой в разрешающем жесте. Нил поставил чашку на стол и принялся осторожно по очереди доставать конверты, которые были засунуты в еще одни, но прозрачные конверты. Он внимательно рассматривал обложки с обеих сторон и читал названия, которые ни о чем ему не говорили. — Сколько их? — спросил Нил. — Сорок пять, — ответил Эндрю и после короткой паузы поправил себя: — сорок четыре. — Ммм, — промычал Нил, аккуратно возвращая очередную пластинку на полку, — боюсь разбить, — объяснил свою осторожность Хэтфорд, когда заметил на себе насмешливый взгляд блондина. — Они не настолько хрупкие, как принято думать, — сказал Эндрю и его глаза словно на мгновения померкли. Брови Нила ползли вверх по мере того, как он продвигался в своем изучении коллекции. Убедившись, что он посчитал все правильно, он полувопросительно сказал: — У тебя четырнадцать альбомов The Cure. — Ну, — спокойно подтвердил Миньярд. — Сколько всего у них альбомов? — Четырнадцать. — Понял, — кивнул Нил, ставя у себя в голове галочку. Нил довольно быстро смекнул, что пластинки расставлены по алфавиту и по порядку выхода альбомов. Он вытащил альбом, на котором были изображены две похожие женщины, сидящие друг напротив друга: надпись гласила: «Placebo. Without You I’m Nothing». Название группы показалось знакомым. — Это я вроде знаю! — порадовался Нил. — Я приятно удивлен, — неопределенно хмыкнул Эндрю. Он был уже на букве «S» и внимательно читал мелкий шрифт на обороте конверта The Sisters of Mercy, когда его прервал Эндрю: — Уверен, там не написано абсолютно ничего интересного. — Почти все эти группы — британские, — сообщил о своем открытии Нил. — Музыка неплохая. Я же говорил., — слегка дернул плечом блондин. Завершив ревизию пластинок, Нил убедился, что вернул все на свои места и решил развить тему собирательства. — Я тоже своего рода коллекционер, — рискнул поделиться своим хобби Нил. Эндрю посмотрел на него с еще бо́льшим интересом, чем обычно. Нилу это понравилось. — Я коллекционирую минералы. Тебе такое, наверное, не интересно, — замялся Нил, привыкший, что друзья считают его хобби скучным. — Продолжай, — резко сказал Эндрю. — Мне нравится геология и минералогия. У меня дома десятки образцов разного происхождения… Есть и горные породы, и драгоценные камни… — Твой браслет, — Эндрю кивнул на его руку, где браслет прятался под длинным рукавом. Нил закатал рукав и подошел к блондину ближе, показывая. — Это янтарь и тигровый глаз. Я сам сделал, — щеки неконтролируемо загорелись. Нил почувствовал себя глупо, но не остановился. Почему-то рядом с Эндрю выворачиваться наизнанку было не страшно. — Он что-то значит? — Эндрю уже пристально смотрел на него своими янтарными глазами, которые в свете тусклой лампы идеально рифмовались с его браслетом. Нил отвел взгляд, не выдержав напора красоты. — Он напоминает мне об одном человеке, — Хэтфорд сглотнул слишком громко для момента тихого доверия. Эндрю понимающе кивнул и отступил, не задавая больше вопросов. — Могу тебе как-нибудь показать свою коллекцию. Если интересно. — Интересно, — отрезал Миньярд. По телу Нила растеклось уютное тепло. Он не мог не улыбнуться в ответ на взаимный интерес. Хэтфорд решил вернуться к обследованию комнаты. И тут же с удивлением обнаружил, что проигнорировал непонятное устройство, которое стояло у дальней стороны кровати. Оно выглядело, как барабаны, но без барабана и вообще без чего-либо, что могло извлекать звук. Вся конструкция была черного цвета, начиная от металлического каркаса до резиновых тарелок. — Что это? — спросил Нил, разглядывая загадочную конструкцию. — На что похоже? — Эндрю уже откровенно забавляла его неосведомленность. — На игрушечные барабаны. Но тут нет ничего от барабанов, — откровенно негодовал Нил. — Они электронные. — И звучат как настоящие? — вытаращился на него Нил. — Да. — Ты играешь? — Только когда хочу кого-нибудь убить, — сказал Эндрю и выразительно посмотрел на него, как бы намекая, что он — хороший повод начать играть. Нил обернулся. Позади него был небольшой книжный стеллаж, на котором помещалось впечатляюще много книг. Нила это заинтересовало, в первую очередь, как профессионала. И уже во вторую — как влюбленного дурака. В организации прослеживалась поразительная педантичность, та же, что и с пластинками: они были расставлены по авторам и изданиям. Тут были самые разные книги: от научной фантастики до классики семнадцатого века. На самой нижней полке, практически на полу, словно спрятанная от глаз, была тематическая полка — молодежная романтическая проза. Много книг. Больше двадцати точно. Среди них была и та, которую он пробивал собственноручно. Нил видел их каждый день на работе. Обычно их покупали молодые девушки и школьницы. Нил бы никогда не заподозрил у Эндрю такой скрытой страсти, если бы сам не пробивал его покупки. Ему захотелось рассмеяться от этого откровения, что он и сделал. — Что? — с вызовом спросил Эндрю, защищаясь скрещенными на груди руками. — Тебе нравятся любовные романы, — во всю улыбался Нил. — Это книги Ники, — Эндрю и глазом не моргнул. — Как скажешь, — Нил ни на секунду не поверил в эту откровенную ложь. Нил перевел свое внимание на окно, где на широком подоконнике стояла наполовину полная стеклянная пепельница и старая деревянная шкатулка с ручкой. Еще одна деталь в картине под названием «Эндрю Миньярд», которая казалась незначительной, но так сильно контрастировала с образом, который блондин вокруг себя выстраивал, что казалось, его можно открывать для себя снова и снова. И Нил очень хотел. — Можно покрутить? — Такой любопытный, — Эндрю закатил глаза и выдохнул. Это не было «нет», поэтому Нил взял коробочку и принялся медленно крутить ручку. По комнате разнеслась корявая мелодия. Испорченные временем механизмы не позволяли ей показать свою былую красоту. — Подарок Рене, — неожиданно решил прокомментировать блондин. — Вы давно дружите? — Мы вместе работали в салоне. Другом, — Эндрю словно специально избегал слова «дружба», но Нилу было понятно, что Рене — не просто коллега. Он позвал ее работать в свой новый салон. Это что-то да значило. Еще раз обведя взглядом комнату, Нил снова зацепился за барабанную установку, которая все еще вызывала у него детское любопытство. — Сыграешь для меня? — спросил Нилу, кивнув на инструмент. — Не то, чтобы это самодостаточный инструмент. — Я хочу послушать, — настаивал Хэтфорд. — Ладно, садись, — согласился Эндрю и указал ему на обращенную к окну сторону кровати. Садясь на постель, где Эндрю спит, Нил испытал трепет и даже легкое благоговение. Он сидит на кровати блондина. На кровати человека, которого буквально неделю назад не надеялся увидеть снова. Жизнь непредсказуема. Нил с удивлением обнаружил, что иногда это приятная непредсказуемость, заставляющая верить в лучшее. Эндрю воткнул провод от колонки в прикрепленный к установке модуль, из которого уже торчало огромное количество проводков, каждый из которых шел к разным составляющим инструмента. Блондин что-то потыкал на экране, после чего достал барабанные палочки черного цвета. — У тебя даже палочки черные, — с полуусмешкой отметил Хэтфорд. Эндрю бросил на него колкий взгляд, но ничего не ответил. — Что ты слушаешь? — задал ставящий в ступор вопрос Эндрю. — Э-э-э, — завис Нил, — я не особо много музыки слушаю. Точно не как ты, — Эндрю продолжал выжидающе смотреть. Нил чувствовал себя как на собеседовании, хотя его лицо блондина было абсолютно нечитаемым, — мне друзья показывают всякое. Элисон, Джереми и Дэн, — другие мои друзья, — в основном поп музыку типа Бритни Спирс и Ланы Дель Рей, всякие хиты девяностых и нулевых. — И Тейлор Свифт, — решил подсказать ему блондин. — Нет, — Нил неприязненно сморщил нос, — она мне как раз не нравится… А Кэт кидает мне всякие легкие рок группы типа Arctic Monkeys… — Уже лучше, — кивнул Эндрю. — Робин слушает в основном рок. От нее я вроде и узнал про Placebo. Мэтт слушает всякий рэп, — очертил свои скромные познания в мире музыке Нил. — Я понял, что слушают твои друзья. А ты сам что слушаешь? — отчего-то Эндрю выглядел чересчур заинтересованным. — Что понравилось из того, что они мне показывают. — Пожал плечами Нил, — Говорю же: не особо много музыки слушаю. Эндрю принялся ловко нажимать что-то, то на телефоне, то на модуле. С озадаченным видом посмотрел на телефон, прокручивая экран. После чего кивнул сам себе и сказал: — Это ты должен знать. Он сел поудобнее, взял палочки и нажал кнопку. Сначала раздался ритмичный, глухой удар. Бочка. Глубокий, упругий звук, который Нил почувствовал где-то в груди. Потом вступили тарелки — быстрые, легкие, рассыпающиеся дробью. Эндрю выглядел сосредоточенным, но не напряженным — скорее увлеченным, как человек, который делает то, что любит, и не замечает ничего вокруг. Помимо барабанов Нил слышал только минус без слов. Этот мотив был ему знаком. Он точно знал эту песню. Она была откуда-то из плейлиста Элисон. Кажется, что-то попсовое, веселое, что крутили по радио летом. Мотив вертелся на языке, но название ускользало. Нил нахмурился, пытаясь ухватить его, и в этот момент Эндрю поднял глаза и встретился с ним взглядом. И тогда Нил вспомнил. Он чуть не рассмеялся в голос. Эндрю Миньярд, коллекционер винила рок-групп, играл на барабанах одну из самых популярных песен. И делал это с таким серьезным лицом, будто исполнял партию для консерваторского экзамена. Нил прикусил губу, чтобы не улыбаться слишком очевидно, но, кажется, не преуспел. Эндрю, не сбиваясь с ритма, бросил на него короткий взгляд и продолжил играть. А Нил продолжил смотреть. Потому что это было странно, неожиданно и абсолютно прекрасно. Как и все в Эндрю. — Понял? — спросил Эндрю, когда песня закончилась. — Я не помню названия. Там что-то про звонок. Элисон показывала мне клип, смешной такой. Там еще девушка бегала за парнем, а он ее не замечал… — Она дала ему свой номер, — подсказал Миньярд. — Точно! А он дал свой номер другому парню. — Поэтому он ее не замечал, — Эндрю смотрел на него так, словно он снова не понимал совершенно очевидных вещей. Еще немного подумав, Нил сложил полную картину. Эндрю снова общался с ним на языке загадок. — Я не звонил тебе, потому что не видел твой номер. И вообще думал, что тебя зовут Аарон. Я уже говорил, — Хэтфорд принялся следить, как его собственная нога водит по мягкому ворсу ковра. — Знаю, — сказал Эндрю, отведя взгляд. — Ты умеешь крутить палки? — решил перевести тему Нил. Ничего не говоря, Эндрю взял палочку и принялся вычерчивать в воздухе черные круги. Выглядело впечатляюще: его длинные пальцы в узорах казались еще притягательнее. В комплексе с татуировками и пирсингом, поблескивающем в тусклом свете напольной лампы, Эндрю выглядел как настоящая рок-звезда. Парень, которого хотят миллионы. Парень, которого безумно хотел Нил, не понимая до конца природу этого желания. Снизу послышался тихий хлопок, Эндрю выронил палку. Та закатилась под кровать, на которой расположился Нил. Хэтфорд потянулся было за ней, но Эндрю уже сам вскочил и ринулся ее доставать. Они едва не столкнулись носами в погоне за палочкой. — Сиди, — приказал Эндрю и стал шарить под кроватью на четвереньках, прямо между ног Нила. Хэтфорду ситуация показалась одновременно комичной и неловкой, о чего он немного покраснел. И тут дверь комнаты неожиданно распахнулась. — Ты, блять, не поверишь! — воскликнул явно разъяренный человека. Нил обернулся и увидел в дверях злого Аарона, красная куртка которого была вся в белых пятнах. Между ног Нила высунул разлохматившуюся голову Эндрю, ничуть не менее удивленный появлению близнеца. — Какого… кто… что ты делаешь с моим братом?! — Аарон бросился на растерянного и покрасневшего Хэтфорда, стаскивая его с кровати за ворот. — Аарон! — прикрикнул на него Эндрю. Аарон осмотрел испуганного Нила с ног до головы и резко отпустил. — Я тебя знаю, — словно припоминая что-то, сказал Аарон. — Я Нил, — только и смог выдохнуть Хэтфорд. — Это с ним ты ходишь на свидания? — все тем же возмущенным тоном потребовал ответов Аарон, указывая на Нила пальцем, словно он просто предмет. — Угомонись! — Нил еще не видел Эндрю злым, но сейчас он был уверен, что Эндрю в ярости. Так сильно он сжимал в руке палку, которую успел достать до наглого вторжения. — Нет не угомонюсь! Ты приводишь к нам в дом какого-то… — он неприязненно скривил лицо, глянув на Нила еще раз, — этого. Первого попавшегося парня из салона. Хотя еще неделю назад убивался по другому парню! — выдал все секреты Эндрю брат. Нил был крайне заинтересован этой информацией. Потому что тем самым «другим парнем», по которому Эндрю «убивался», с огромной вероятностью, был он сам. — Аарон, — прошипел Эндрю, — выметайся! — Ну уж нет! Я никуда не уйду. Откуда мне знать, что он с тобой может сделать. Ситуация была бы комичной, не будь она столь плачевной… Эндрю говорил, что братья контролируют его, но видеть это воочию было вдвойне странно. Взрослый парень… Нил понял, что не знает возраста Эндрю. Привел домой другого парня, и его близнец запрещает им оставаться наедине. Сюр, не иначе. Только вот со Стюартом было бы так же. Сама мысль о том, что Нил может с Эндрю «что-то сделать» была инородной. Хоть Нил и не был хилым, но он сомневался, что сможет причинить Эндрю какой-то существенный физический вред без сопротивления. — Выйдем, — Эндрю сжал челюсти так сильно, что Нил испугался за его зубы. — Пошли! — всплеснул руками второй Миньярд. Эндрю озадачено оглядел Аарона, не теряя при этом грозного вида и сказал: — Какого хуя с тобой произошло? — На меня насрали голуби! — снова заорал Аарон. Нил не выдержал и заржал первым. Он предполагал такое происхождение пятен, но после подтверждения догадки, это стало в разы смешнее. Лицо Эндрю, на секунду готовое искривиться в усмешке, быстро вернулось к готовности совершить братоубийство. Близнецы вышли за дверь едва не дерясь, и на лестнице послышался топот двух пар ног. Они спустились вниз. Нил мог только понадеяться, что они не перебивают друг друга. Эндрю еще нужен был ему на воле. Хэтфорд решил отвлечь себя от бесполезного подслушивания повторным исследованием комнаты. Стол бы им еще мало изучен, поэтому он решил начать с него. Папки. Много папок. Нил предположил, что там эскизы и рисунки Эндрю. Аккуратно взяв одну, самую верхнюю, он начал смотреть. Там правда были эскизы татуировок. Самые разнообразные, но всех объединяло одно — мрачный, легко угадываемый стиль Эндрю. Отложив в сторону первую папку, он с не меньшим трепетом открыл вторую. Это было уже не совсем то, что он ожидал. Много портретов. Его, Нила, портретов. По сравнению с ними, тот рисунок из трамвая, казался просто баловством. Портреты были разные. Выполненные простым карандашом. Цветным карандашом. Пастелью. Акварелью. Маркерами. Но на всех них был он. Нет, не совсем он. Он, но очень красивый. Что больше всего удивило Нила: на каждом он был в разной одежде, в разных позах. Но почти везде улыбался. Нил разглядывал рисунки и не понимал, как Эндрю мог так детально все запомнить. На одном из рисунков, например, у него не рубашке не было пуговицы. Сам он это заметил только когда стал ее снимать вечером того дня. Парень прижал ладонь к груди, где колотилось сердце, и почувствовал, как защипало в глазах Сердце в груди делало невероятные кульбиты. Эндрю тратил часы чтобы нарисовать его в мельчайших подробностях? Неужели Эндрю правда по нему «убивался»? Мысль казалась неправильной, маловероятной. Но теперь у него были вещественные доказательства отношения Эндрю к нему. Нил тоже нарисовал бы блондина. Если бы умел. Но он умел только скринить фотографии в интернете и плести браслетики в цвет глаз. Он тяжело вздохнул и взял третью папку. Нил, все еще под впечатлением от портретов, открыл третью папку — и его будто окатило холодной водой. Если вторая папка его удивила, то третья шокировала. На первом рисунке было что-то вроде антропоморфного волка с четко выраженными гениталиями. На второй такая же антропоморфная пантера в порванной рубашке трахала льва. Нил отлистал еще несколько рисунков. Их были десятки: разные человекоподобные звери в вызывающих позах или занимающиеся друг с другом сексом. Дверь открылась. От неожиданности Нил уронил папку на пол и все ее содержимое разлетелось по ковру. Эндрю перевел равнодушный взгляд с рисунков на красное растерянное лицо Нила, который хотел провалиться на месте. — Прости… Э-э-э… Я просто, — безуспешно пытался оправдаться Нил. — Ты просто очень любопытный, — блондин встал на колени и принялся собирать в стопку разлетевшиеся работы. Нил бросился ему на помощь, стараясь игнорировать эротическое содержание рисунков. Еще он старался не дышать. — Спрашивай уже, — разрешил Эндрю. — Ты…Тебе нравится такое? — спросил Нил, избегая зрительного контакта. — За это неплохо платят, — равнодушно ответил парень. — Платят? — растерялся Нил. — В интернете много извращенцев, которые любят подрочить на рисунки трахающихся лисиц, например. — Ты зарабатываешь этим деньги? — тон Нила принял оттенок уважения. — Чтобы позволить себе это, — он указал рукой на пластинки и книги. Когда Нил поймал взгляд Эндрю, его глаза светились неподдельным восхищением. Блондин был непредсказуем, как в своей романтичности, так и в своей практичности. Сегодня Нил узнал о нем так много, что точно не успеет обдумать за одну ночь. — Ты видел их, — вопрос был уже про другое. — Да, — Нил опустил голову, потому что за это было еще более неловко. Эндрю смотрел на него выжидающе. Словно был уверен, что Нил встанет и уйдет, распознав его уязвимость. Но эффект был обратный: чем более уязвимым Нил видел Эндрю — тем сильнее ему хотелось никогда не уходить. — Они очень красивые, — Нил сглотнул ком, — я не такой красивый. — У меня хорошая память. И я не склонен приукрашивать действительность, — тонкие янтарные кольца смотрели прямо на него, то и дело соскальзывая на губы. Снова момент, когда Нил мог ошибиться. Но он уже усвоил урок и не собирался повторять одну и ту же ошибку. Тем более — она могла ему стоить Эндрю. — Спасибо, — только и сумел выдавить Хэтфорд, сочтя слова блондина за комплемент. Они собрали рисунки и вернули все на свои места. — Прости, что тронул твои вещи. — Я для этого тебя сюда позвал, — спокойно ответил Эндрю. Нил понял, что для Эндрю это много значило. А для Нила это значило все. — Аарон жив? Его больше не слышно, — заметил Нил. — Занят отстирыванием куртки. Ты отреагировал слишком спокойно, — сказал Эндрю, садясь на подоконник. — Он мог мне что-то всерьез сделать? — хмыкнул Нил. — Слышал, таксы могут быть очень опасны, — он уже привычно прикурил сразу две сигареты и открыл окно. Нил громко рассмеялся и присел напротив блондина. Они курили молча, сидя на подоконнике. Окно было приоткрыто, и в комнату тянуло прохладным октябрьским воздухом. Нил смотрел на Эндрю. На его профиль, на то, как дым обтекает острые скулы, — и думал, что этот вечер — новый лучший вечер в его жизни. Даже Аарон со своей истерикой не смог ничего испортить. Наоборот — кажется, добавил впечатлений. Теперь у Нила была смешная история, которую он, возможно, когда-нибудь расскажет друзьям. Он не хотел уходить.

✧ ── ✧ ── ✧

Воскресенье Нил провел в размышлениях. Весь субботний вечер прокручивался в голове, как пластинка снова и снова. Он проснулся поздно, позавтракал в одиночестве (Стюарт и Ичиро уехали куда-то по делам) и отправился в домашний спортзал, потому что мысли об Эндрю требовали выхода. Беговая дорожка подходила для этого идеально. Он бежал и думал. О том, как Эндрю встретил его на пороге со сбитым дыханием. О том, как он ел торт прямо из коробки, не заботясь о приличиях. О пластинках, расставленных по алфавиту. О барабанах и попсовой песне. О портретах, на которых он улыбался и выглядел красивее, чем в жизни. Об артах, которые Эндрю рисовал за деньги, чтобы позволить себе хобби. О том, как Эндрю сказал: «Я для этого тебя сюда позвал». Нил бежал, и с каждым километром что-то внутри него вставало на место. Он сделал несколько выводов, которым не было доказательств, но ощущались они как неопровержимая истина. Эндрю ему доверял. Он открыл дверь своего дома, показал свои сокровища. Он не прятался. Это стоило больше, чем любой поцелуй. Эндрю был гораздо более... многогранным, чем Нил предполагал. Не просто «тату-мастер с тяжелым прошлым», а человек, который коллекционирует пластинки, играет на барабанах попсу, читает любовные романы и рисует антропоморфных животных за деньги. И каждая новая грань делала его только интереснее. Нил безнадежно влюбился. Этот человек успел стать для него всем. Он готов ждать, сколько потребуется. Ему достаточно быть рядом, хотя в отношении Эндрю не может быть никаких «достаточно». Нил сбавил темп, переводя дыхание. На экране беговой дорожки мелькали цифры: расстояние, время, пульс, но он не смотрел на них. Он думал о том, что завтра утром в трамвае не будет Эндрю, потому что сегодня вечером у него смена в баре. И ему придется жить понедельник, довольствуясь одними сообщениями.

✧ ── ✧ ── ✧

Утром понедельника Нил пришел на работу свежим, выспавшимся и почти до отвращения довольным жизнью. Он даже поймал себя на том, что насвистывает песню, которую играл для него Эндрю. Бодрой походкой он зашел в книжный и тут же наткнулся на Кевина. Точнее на то, что от Кевина осталось. Тот стоял, опершись на стойку кассы. Волосы торчали в разные стороны, будто он их пытался рвать. Под глазами залегли темные круги. Рубашка была помята так, словно ее достали из корзины для грязного белья. От него пахло кофе, мятной жвачкой и остатками перегара. — Доброе утро, — поздоровался Нил, стараясь не звучать слишком радостно. Кевин медленно повернул голову и посмотрел на него мутными, красными глазами. — Заткнись, — прохрипел он. — Я просто поздоровался. — Ты веселый. Это отвратительно. У тебя что, выходные были хорошими? — в голосе Кевина звучала явная обида на хорошее настроение, как концепцию. — Вообще-то да. — А у меня нет. — Кевин прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, словно пытаясь удержать содержимое желудка с себе. — У меня все болит. Голова. Глаза. — Ты пил вчера? — догадался Нил. — Немного, — буркнул Кевин. — Просто... Джереми сказал, что мне надо расслабиться. — Он снова поморщился. — Ненавижу его. Ненавижу Жана. Нил хмыкнул. Похмельный Кевин — это было зрелище. Обычно Дэй был собран и подтянут. А сейчас он выглядел как противоположность собственных представлений о «хорошем сотруднике». — Тебе нужно воды выпить, — заметил Нил. — Мне нужно умереть, — отрезал Кевин. — Но сначала... — Он снова замолчал, собираясь с мыслями. — Сначала мне нужно найти Джереми. Он неуверенно побрел в сторону спортзала. Походка выдавала его плачевное состояние. Нил ловко клеил ценники и стучал ногой в такт песне в голове, когда Робин неожиданно сказала: — Расскажи уже. — Что рассказать? — растеряно уставился на нее Нил. — Ты сияешь, как нос Паддингтона. Колись. — Я был у Эндрю дома на выходных, — решил все-таки поделиться Нил. Они друзья, как-никак, да и все уже знают про его «отношения». — Уже? И как? — она игриво подмигнула, намекая на интим. — Ничего такого не было! — возмутился Нил, — просто… просто посидели. — Как скучно, — вымученно закатила глаза Кросс. — Ничего не скучно. Мне было интересно узнать, как он живет, — обиженно буркнул Нил и вернулся к наклеиванию ценников. — Ну ла-а-а-а-дно, — протянула она и, приблизившись, шепнула на ухо: — Рада за тебя, — она неожиданно щелкнула его по носу, в дружеском жесте, от чего он чуть не выронил маркиратор. День проходил спокойно. Выполнив все срочные задачи, Нил решил удостовериться, что наплыв покупателей спал, и убедившись, сел на свое любимое кресло. Он проходился по своему списку обязательных к прочтению книг, когда к нему подошел Кевин. Дэй выглядел чуть лучше, чем утром, но все еще непривычно. Дело было даже не в похмелье. Он выглядел… неуверенным. Это было настолько необычно, что пробудило в Ниле любопытство, которое обычно было антонимом тому, что Нил к нему чувствовал. — Нил, — он нервно огляделся по сторонам, словно высматривая людей, — ты занят сейчас? Правильный ответ всегда был: «да», потому что в ином случае был риск стать загруженным по горло до самого вечера. — Да-а-а, — протянул он, понимая, что просто сидит на диване с телефоном в руке, явно отлынивая от работы. — Отвлекись на секунду от своих… — он осмотрел Хэтфорда с ног до головы, — важных рабочих задач. Мне нужно с тобой поговорить. Судя по его напряженному виду и неуверенной интонации, которые были ему совершенно не свойственны, — разговор будет не о работе. Что могло случиться у Кевина кроме похмелья — вариантов не было. Но Нил был готов это узнать. Нил послушался чисто из страха спугнуть момент. Они зашли в кабинет Кевина и он, напоследок осмотрев коридор, закрыл дверь на ключ. Это было уже очень интересно. Дэй узнал государственную тайну, не иначе. — Сядь, — приказным тоном сказал он. Дэй сначала драматично оперся обеими руками на стол и уставился в пол. Потом сел в свое кресло, пригладил взлохмаченные волосы и, вцепившись руками в край стола выдал: — Мне сказали, что твой парень — тату-мастер. — Он не мой… — хотел поправить его Нил. — Плевать, как вы там это называете! — Кевин принялся выстукивать на столе нервный ритм — раз-два-три, раз-два-три — Да, допустим, — Нил медленно опустил подбородок и стал выжидающе смотреть на начальника исподлобья. — Он может посоветовать… специалиста по пирсингу? — последнее слово он сказал практически шепотом. Нил прикусил губу. Со стороны это, наверное, выглядело как сочувственное внимание, но на самом деле он изо всех сил сдерживал смех. Кевин и пирсинг — эти два слова в одном предложении звучали настолько абсурдно, что мозг отказывался их соединять. — Я спрошу, — уверенно кивнул Нил, хотя тут и спрашивать было нечего. — Можешь идти дальше работать, — небрежно махнул на него рукой Дэй, выдохнув, — или чем ты там занимался. Нил медленно встал и направился к выходу из кабинета. Отперев дверь, он выскользнул наружу, достал телефон и, прижавшись спиной к холодной стене написал: neil_on_the_line: Сейчас произошла очень странная хрень. neil_on_the_line: Нужна будет помощь Аарона. Примечания: [62] Carly Rae Jepsen — Call Me Maybe. [63] Робин имеет в виду бронзовый памятник медвежонку Паддингтону на вокзале Паддингтон. Проходящие трут его нос «на удачу», отчего он блестит.