Незаконченная судьба,

Ты не должна была сегодня здесь находиться. Ты прекрасно это знала. Раны, полученные во время предыдущих ночных патрулей, еще не зажили. Лесли предупреждала тебя, чтобы ты не выходила на патрулирование в ту ночь. И все же ты вышла на улицу. Почему? Потому что у тебя наконец-то появилась зацепка по делу о наркоторговле, которое ты расследуешь бог знает сколько времени. И если ты не начнешь действовать прямо сейчас, они скроются. Снова. Ты не могла этого допустить. Ты могла бы попросить о помощи, но этого было бы недостаточно. Не потому, что ты не нуждалась в помощи — на самом деле нет. Ты не хотела помощи. Это была твоя миссия. Ты была главной. Но подкрепление не помешало бы. Хотя ты знала, что никто не придет. Дик? Он был занят своими обязанностями в Блудхэйване. Даже если бы он захотел помочь, у него и так было много дел, и он не стал бы отвлекаться только потому, что ты его попросила. Джейсон? Ага, конечно. Если бы ты осмелилась ему позвонить, то уже услышала бы его саркастичный смех. «Что? Не можешь сама справиться в кои-то веки?» — съязвил бы он, вероятно, добавив что-то вроде того, что именно поэтому тебе не место на передовой, а потом сам бы уладил ситуацию. Ты не собиралась давать ему повод для насмешек. Тим? Он с головой ушел в какое-то дело, которое, по его словам, было важнее всего остального. В прошлый раз, когда ты попросила его о помощи, он посмотрел на тебя таким взглядом, который словно кричал: «Ты что, без меня не справишься?» — и в итоге отмахнулся от тебя. Ты не хотела, чтобы это повторилось. Дэмиан? Он, скорее всего, отпустил бы язвительное замечание о том, что тебе не хватает навыков, чтобы справиться с этим самостоятельно. И хотя он мог бы неохотно прийти на помощь, это было бы не из-за беспокойства за тебя, а просто для того, чтобы убедиться, что ты не испортишь репутацию его отца. Или не усугубишь ситуацию. Кассандра? У нее были свои приоритеты, свои задачи, которые редко пересекались с твоими. И, честно говоря, ты даже не думала, что она замечает, как тебе тяжело. Она всегда казалась такой сосредоточенной, такой способной. Ты не могла заставить себя признаться, что чувствуешь себя потерянной по сравнению с ней. Дюк? Он, может, и пришел бы, если бы ты его позвала, но было бы несправедливо на него рассчитывать. Он и так столько сделал за день. Ты не хотела тянуть его за собой. А Брюс? Твой отец? Ну. Он был за пределами Земли с Лигой Справедливости. Кроме того, он никогда не появлялся, если только дело не было совсем уж срочным. И давайте будем честны: он никогда не считал, что твои идеи «срочные». Поэтому ты не стала утруждать себя звонком. Тебе не хотелось выслушивать пренебрежительные интонации, пассивно-агрессивные замечания или чувствовать себя так, будто о тебе вспомнили в последнюю очередь. Это была твоя идея. Твоя миссия. И если бы ты этого не сделала, никто бы не сделал. Перед тобой возвышался склад, его тень тянулась по мокрому асфальту. Сердце бешено колотилось, пока ты кралась в темноте, а раны протестовали при каждом движении. Вы бесшумно двигались в тени, и тусклый свет мерцающих ламп над головой отбрасывал на пол склада длинные неровные тени. Запах масла, пыли и чего-то еще, более резкого, ударил тебе в нос, когда ты пригнулась за грудой ящиков и стала осматривать помещение. В дальнем углу небольшая группа мужчин сгрудилась вокруг стола и смеялась. Их голоса были тихими, но отчетливо различимыми. От вида пакетов с белым порошком, разбросанных по столу, у тебя скрутило живот. "На этот раз они толкают не только наркотики," подумала ты. Оружие тоже. Мужчина с грубыми чертами лица передал другому большую спортивную сумку, задев пальцами край стола. В сумке, помимо наркотиков, виднелись несколько пистолетов. Это было опаснее, чем ты думала. Нельзя было рисковать и ждать подкрепления — нужно было заканчивать прямо сейчас. Ты двигалась, словно размытое пятно, рассекая темноту, твоё тело было гибким и бесшумным. Первый парень оказался легкой добычей — от простого удара по задней части колена он рухнул вперед. Ты схватила его за шиворот и с глухим стуком швырнула на ящики, заткнув ему рот кулаком, чтобы он не взвизгнул от неожиданности. Он обмяк и потерял сознание, не успев издать ни звука. Еще двое мужчин обернулись на шум, и не успели они опомниться, как ты набросилась на них. Один стремительный удар локтем в горло — и у первого перехватило дыхание. Он отшатнулся, задыхаясь, и ты воспользовалась возможностью, чтобы ударить его кулаком в ребра — достаточно сильно, чтобы он охнул, но не настолько, чтобы вырубить его. Второй мужчина потянулся за пистолетом. Ты не дала ему такой возможности. Выбила у него из-под ног опору. Когда он рухнул на пол, ты уже была на нем, выхватил оружие из его руки и заломила ему руку за спину, прижав его к полу. Трое мужчин вышли из игры. Но это было еще не все. Позади себя ты услышала какое-то движение. Четвертый мужчина бросился на тебя. Ты развернулась и вовремя пригнулась, чтобы увернуться от его кулака. Ты ударила его ногой в живот. Он согнулся, хватая ртом воздух, но ты не остановилась. Не дав ему прийти в себя, ты ударила его коленом в лицо, сломав нос с отвратительным хрустом. Он рухнул, кровь заливала его голову, а ты быстро вытащила пистолет у него из-за пояса. Но теперь на склад хлынули новые люди, привлечённые шумом драки. Ты перешла к следующему этапу: отбросила пистолет в сторону и, используя инерцию, перекатилась, едва успев увернуться от удара пятого противника. Ты выбросила вперёд ногу и подсекла его. Когда он рухнул на землю, ты уже была на нем и заломила ему руку за спину. Ты тяжело дышала, мышцы напрягались от усилий, но ты не останавливалась. Ты не могла остановиться. Другой мужчина попытался напасть на тебя сбоку. Ты вовремя увернулась, схватила его за руку и, воспользовавшись его же инерцией, швырнула его на груду ящиков. Он с грохотом рухнул на землю, оглушенный. Ты не стала терять времени и с силой ударила его коленом в грудь. Но потом что-то изменилось. Тебя окружили. Со всех сторон, из-за спины, от входа — отовсюду появились новые люди. Теперь их по меньшей мере семеро, все вооружены и готовы к бою. Сердце бешено колотилось, в ушах стучала кровь. Ты сражалась изо всех сил, но усталость брала свое. Ты чувствовала, как тяжесть полученных ран замедляет твою реакцию и притупляет рефлексы. Один из них ударил тебя в бок. Резкая и жестокая боль пронзила тебя, когда ребра хрустнули под напором. Ты пошатнулась, пытаясь удержаться на ногах, но тут кто-то ударил тебя кулаком в челюсть, и ты закружилась. Голова мотнулась в сторону, и на мгновение все вокруг поплыло. Ты едва успела ухватиться за что-то, чтобы не упасть. "Сосредоточься," — подумала ты, тряхнув головой, чтобы прояснить мысли. Но было уже слишком поздно. Раздался звук выстрелов. Звук эхом разнесся по складу, оглушительный, резкий. Ты едва успела среагировать, как раздался первый выстрел, задев тебя по плечу. Ты выругалась себе под нос, пытаясь спрятаться за ящиком. Но тут раздался еще один выстрел — на этот раз в бок. Боль была невыносимой, словно кожу жгло огнем. Ты упала на колени, от удара у тебя перехватило дыхание. Ты попыталась встать, но боль была невыносимой. Вокруг тебя растекалась кровь, твое тело кричало от боли, пока ты отчаянно пыталась держать глаза открытыми. Но этого было недостаточно. Еще одна пуля пронзила твой бок, и ты рухнула на землю, задыхаясь, холодея всем телом. В глазах потемнело, мир вокруг погрузился во тьму. Черт возьми, это не может быть концом. Ты не можешь умереть вот так. Ты стиснула зубы, пытаясь заставить свое израненное тело двигаться, но все было тщетно. Мышцы подводили тебя, дрожали от усилий, которые требовались, чтобы сдвинуться хотя бы на дюйм. Под тобой растеклась липкая теплая кровь, и каждое движение отдавалось острой жгучей болью в груди. Твоя рука, скользкая от крови, потянулась к коммуникатору, лежащему рядом. Ну же. Всего один звонок. Кто-то должен быть на посту. Дрожащей рукой ты поднесла устройство к губам и выдохнула в него. «Алло? Кто-нибудь... кто-нибудь меня слышит? Оракул? Бэт-пещера?» Коммуникатор тихо загудел, а затем замолчал. Ничего. Сердце упало, в груди стало тяжело и холодно. Никто не приходил. Ты снова нажала на кнопку, на этот раз сильнее, как будто это могло заставить кого-то ответить. «Пожалуйста... хоть кто-нибудь...» По-прежнему ничего. Слезы застилали глаза, когда осознание реальности происходящего обрушилось на тебя, как товарный поезд. Ты умирала в одиночестве. Звуки вокруг становились все громче. Мужчины, с которыми вы дрались, стонали и тянулись к вам. Они оторвались от земли. Ты слышала их шаги, медленные и размеренные, с каждой секундой они становились все ближе. Ты с трудом сглотнула, дыхание стало прерывистым. Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Но тут тишину прорезал отдаленный вой полицейских сирен, который с каждой секундой становился все громче. Шаги стихли. Послышался торопливый шепот и ругательства. Они не собирались задерживаться, чтобы их не поймали. И вот так просто они исчезли. Ты лежишь, беспомощная, и слышишь, как их удаляющиеся шаги эхом разносятся по складу. Миссия провалилась. Наркобизнес ускользал у тебя из рук, и тебе оставалось только истекать кровью на холодном бетонном полу. Перед глазами все плыло, слезы ручьями текли по щекам, смешиваясь с кровью на полу. Ты чувствовала пустоту, внутри разливалась глубокая боль, не имевшая ничего общего с выстрелами. В твоей голове проносились воспоминания из прошлого, одно острее и жесточе другого. Ты видела себя ребенком, который неустанно тренируется, выкладывается на каждой тренировке, на каждом задании. Ты так отчаянно хотела проявить себя. Чтобы твой отец гордился тобой. Чтобы тебя заметили. Но сколько бы ты ни старалась, сколько бы ни напрягалась, этого всегда было недостаточно. Ты видел бесчисленное множество патрулей, в которых сражалась изо всех сил, быстрее и умнее всех, надеясь хоть на малейший знак внимания со стороны отца или братьев и сестер. Но они всегда проходили мимо, словно ты была всего лишь тенью в их огромном и ярком мире. Пренебрежительные взгляды отца, завуалированные комментарии братьев и сестер, их молчание — все это накапливалось, кирпичик за кирпичиком, пока не погребло тебя под собой. И теперь ты умирала под этим гнетом. Слезы продолжали катиться по щекам, когда в голову пришла еще одна мысль, более острая, чем все остальные. Не надо было надевать маску. Ты не создана для такой жизни. Может быть, ты была слишком упряма, чтобы признать это раньше, а может быть, ты всегда это знала, но отказывалась смотреть правде в глаза. Ты хотела быть такой, как они, — своей в доску. Но, может быть, тебе это было не суждено. В конце концов, ты не нужна даже собственной матери. Эта мысль ранила сильнее, чем любая пуля. Если тебя бросила собственная мать, с чего ты взяла, что Брюс или другие будут другими? Но у тебя были друзья. Адриан и Кейтлин. Единственные два человека, которым ты была небезразличен, которые пытались помешать тебе погубить себя ради семьи, которой было все равно. Ты отталкивала их — нет, ты прогоняла их. Они видели тебя насквозь, видели правду, которую ты не хотела признавать, и ты ненавидела их за это. Ты вспоминала ссоры, жестокие слова, то, как ты вычеркнула их из своей жизни, думая, что они не понимают. Ты была такой глупой, такой слепой. А теперь? Ты бы все отдала, чтобы вернуть эти времена назад. Чтобы сказать им, что ты сожалеешь. Что бы они подумали, узнав о твоей смерти? Стали бы они плакать? Разозлились бы? Или вообще ничего бы не почувствовали? Им больше не нужно было ни о чем беспокоиться. Ты позаботилась об этом. А потом твоя семья... Будет ли им вообще до этого дело? Расценит ли твой отец твою смерть как очередной провал? Будут ли твои братья и сестры скорбеть по тебе или они просто продолжат жить дальше, как будто ты стала очередной жертвой войны, в которой они решили участвовать? Ты не можешь представить их реакцию. По крайней мере, теперь ты, может быть, снова увидишь Альфреда. Альфред… человек, который был дворецким в твоей семье и относился к тебе как к своему ребёнку. Все изменилось, когда он умер. Боже, как же ты по нему скучала. Без него все стало намного сложнее и намного одиноче. По крайней мере, теперь ты снова сможешь его увидеть. По мере того как мир вокруг тебя тускнел, твои мысли становились все тише, словно затихающие ноты меланхоличной песни. Твоя грудь вздымалась и опускалась прерывисто, с каждым разом все слабее. Боль утихла, сменившись странным ощущением холодной неподвижности. И с последним прерывистым вздохом все погрузилось во тьму. На мгновение воцарилась тишина. ... Но тут ты услышала какой-то звук. Сначала звук был едва различим — низкий ритмичный звон, прорезавший тьму. В этом не было смысла. Все стихло, не так ли? Драка. Кровь. Холодное, ползучее ощущение смерти. Но звон не прекращался, становился все громче и отчетливее. Теперь его нельзя было не узнать. Будильник? По мере того как звук становился оглушительным, твой разум пытался осмыслить происходящее. А потом... Твои глаза распахнулись. Ты смотрела в потолок. В свой потолок. Знакомая, слегка потрескавшаяся белая штукатурка твоей спальни приветствовала тебя, сквозь жалюзи пробивался солнечный свет. Это было странно. Разве это не должно было быть...? Нет. Ты истекала кровью на том складе, не так ли? Боль, безысходность — все это было слишком реальным, чтобы быть сном. Или нет? Сердце бешено заколотилось, когда ты резко села, — тело среагировало раньше, чем мозг успел что-то обдумать. Руки метнулись к груди в отчаянной попытке нащупать пулевые ранения, из-за которых ты упала. Но их не было. Ни крови, ни боли. Только гладкая кожа под рубашкой. Но что-то было не так. Ты провела руками по телу, ощупывая пальцами едва заметные шрамы, которые появились у тебя за годы жизни в роли Бэтгерл. Только… их было меньше, чем должно было быть. Ты замерла. Сердце бешено колотилось, когда ты вскочила и обвела комнату безумным взглядом. Вещи лежали не там, где должны были. Некоторые постеры, которые ты сняла много лет назад, снова висели на стенах, пожелтевшие по краям, как будто их не трогали годами. На твоём столе валялись старые безделушки и памятные подарки, которые, как тебе было точно известно, ты выбросила. А книги, которые ты так тщательно расставила в прошлом году? Они по-прежнему лежали в беспорядочных кучах, как и много лет назад. В груди зародилось чувство паники. Ты резко обернулась, краем глаза заметив какое-то движение — отражение. Свое отражение. В зеркале туалетного столика ты увидела лицо, которое едва узнала. Твои волосы стали длиннее и ниспадали на плечи, не тронутые беспорядочной стрижкой, которую ты делала с подросткового возраста. Лицо стало мягче, черты менее резкими. Глубокие мешки под глазами, появившиеся из-за бессонных ночей в образе Бэтгерл, стали едва заметными. Ты, пошатываясь, подошла ближе и уставилась на себя так, словно увидела привидение. Это было неправильно. Ты не похожа на того, кого видела в отражении утром. Ты выглядела... моложе. Гораздо моложе. Отчаяние охватило тебя, когда ты бросилась к прикроватной тумбочке, чтобы схватить телефон. Твои пальцы дрожали, когда ты нажимала на экран, и от увиденного у тебя перехватило дыхание. Дата на твоём телефоне. Четыре года назад. Тебе уже не было 20. Тебе было 16. Каким-то невероятным образом ты снова оказалась в прошлом.