Звёзды

Я иду по скрипучей дощечке.

Заколочена в окнах судьба.

Маленького человека.

Там и эхо забудет слова.

Поцелуй меня, серая вьюга.

Обними меня, край мой родной.

Я разбита, и жизнь моя — мука.

Пока сердцем не встречусь с тобой.

***

      Свет Луны бесшумно скользнул сквозь стекло окна, освещая заброшенное помещение. В темном углу комнаты, куда пробивался небольшой лучик света, виднелся силуэт. Он сжался в маленький комочек, обнимая свои ноги и прижимаясь лицом к коленкам, словно пытаясь скрыться от всего мира. Снаружи стояла гробовая тишина так, что было слышно любой шорох листвы. Мэй Няньцин любил ночь, потому что всегда было тихо и виднелись звёзды. Эти маленькие огоньки на небе особенно привлекали внимание Мэй Няньцина. Он верил, что они покажут ему истинный путь. Но сегодня было особенно тихо. Эта тишина давила на него со всех сторон и поглощала в мир невыносимых размышлений.       Наконец, Мэй Няньцин медленно оторвал голову от колен. Его взгляд был устремлён на окно. Холодно-голубая луна осветила глаза Мэй, и они засверкали от слёз. Его волосы были растрёпанны, а ханьфу помято, но советника это ничуть не смущало. Он приподнялся с пыльного пола и отряхнул одеяния.       Мэй Няньцин распахнул двери дома и вышел на лужайку. Прохладный ветерок прошёлся по его лицу, и Мэй Няньцин смог вдохнуть полной грудью. Он устремил свой взгляд в небо, где миллиарды звёзд смотрели на него. Мэй Няньцин сжал подол ханьфу так, что костяшки побелели. Ему хотелось кричать, выплеснуть все свои чувства прямо сейчас, в пустоту, чтобы начать по новой копить эти эмоции.       Наплевав на все мыслимые правила приличия, Мэй Няньцин просто упал на спину в мокрую от росы траву. Кому сейчас какое дело до него? Длинные темные локоны волос волнами покрыли траву. Звёздное небо, казалось, стало ярче. Мэй Няньцин приподнял руку закрываясь от лучей луны. В воображении советника, звёзды начали выстраиваться в знакомый силуэт. Сквозь призму пальцев и собственных слез, в этом силуэте он увидел Цзюнь У. Не нынешнего гордого Владыку, не кровожадного Бай Усяня, а юного и любимого принца Уюна. Того, чья улыбка когда-то затмевала даже этот холодный свет луны. Впервые за долгое время на губах советника появилась тёплая, настоящая улыбка, а по его щеке скатилась одинокая слезинка, растворяясь в ночной тишине.