Дух британца чую там

‎Дэн моментально ответила на стук, однако не пригласила Ната войти, а вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Перевела взгляд с Ната на Ники — тот не уходил, словно опасаясь, что Нат не вернется, — затем посмотрела на открытую дверь в комнату кузенов. ‎ ‎— Закрой, — велела она. Ники нахмурился, но сделал как велено. Заговорила она только после того, как услышала щелчок замка. — К нам тут кое-кто приехал. Заходил недавно, искал Эндрю. Я попросила подождать в библиотечном кафе и набрала его, когда Нат написал, что вы едете. Странно, что он еще не объявился. ‎ ‎— Кто-то важный? — спросил Натаниэль. ‎ ‎— Да. — Дэн умолкла, услышав мелодичный сигнал остановки лифта. ‎ ‎Нат и Ники одновременно обернулись и увидели шагнувшего в коридор незнакомца. Нат напрягся. Мужчина был одет в джинсы и простую рубашку на пуговицах, но походка и манера держаться выдавали в нем полицейского. Слегка повысив голос, Дэн представила незнакомца: ‎ ‎— Это офицер Хиггинс из оклендского участка. ‎ ‎— Стоп, стоп. — Ники вскинул ладони в оборонительном жесте. — Окленд — это же в Калифорнии? Пальметто вроде не в вашей юрисдикции. ‎ ‎Губы Хиггинса дрогнули в полуулыбке. Никому из Лисов она не понравилась. ‎ ‎— Я тут неофициально. По крайней мере пока. Просто хочу поговорить с Эндрю, а то он вечно бросает трубку. Это важно. Он здесь? ‎ ‎Дэн жестом указала на соседнюю дверь и встала рядом с Натаниэлем. Хиггинс решительно постучал и прислушался. У Ната внутри все неприятно стянулось. Он не понимал почему — Хиггинс еще не сказал ничего конкретного, не повысил голос, не угрожал, — но от одного его присутствия по позвоночнику ползло липкое напряжение. Полицейский держался слишком спокойно для человека, приехавшего через всю страну «просто поговорить». ‎ ‎Как и следовало ожидать, настойчивый стук в первую очередь заинтересовал Эндрю. Еще только приоткрыв дверь, он сообразил, кто перед ним стоит. Дверная ручка жалобно скрипнула — Эндрю с силой выкрутил ее до упора. Несмотря на широкую ухмылку и небрежный тон, он явно напрягся. ‎ ‎— Глазам своим не верю! Кабан Хиггинс, далековато же ты забрался от дома. ‎ ‎Улыбка Эндрю выглядела привычной — широкой, наглой, почти веселой, — но Нат слишком хорошо его знал. Видел, как побелели пальцы на дверной ручке. Как напряглись плечи. Как быстро, почти незаметно, Эндрю оценил расстояние между собой и Хиггинсом ‎ ‎— Эндрю, надо поговорить, — сказал Хиггинс. ‎ ‎— Так мы уже поговорили, забыл? Я просил оставить меня в покое. ‎ ‎— Ты просил не звонить, — уточнил Хиггинс. — Дай мне пять минут в знак старой дружбы. Я специально притащился сюда ради нашего разговора. Разве не сделаешь на это скидку? ‎ ‎Эндрю со смехом мотнул головой. ‎ ‎— Ты приехал не ради меня. Ты решил устроить охоту на ведьм, и в этом, повторяю, помощи от меня не жди. А теперь назови хоть одну причину, по которой мне не стоит вспарывать тебе глотку. ‎ ‎Дэн глухо выругалась себе под нос, однако на Хиггинса угроза не произвела ни малейшего впечатления. ‎ ‎— Я ошибался и теперь это понимаю, — невозмутимо произнес он. — Мы на него ничего не нарыли. ‎ ‎— А я предупреждал, — сухо отозвался Эндрю. ‎ ‎Хиггинс выставил ладонь, словно ждал, что Эндрю захлопнет дверь у него перед носом. ‎ ‎— Мы подозревали не того человека. Сейчас я чую, что на верном пути, но нам нужен свидетель, готовый дать показания. Других детей не разговорить, они мне не доверяют. Ты — все, что у меня есть. ‎ ‎— Детей? — встрепенулся Эндрю. — Во множественном числе? В прошлый раз, Кабан, ты упоминал одного. Так сколько их? Сколько детей ей успели отдать? ‎ ‎На лице Эндрю впервые за весь разговор исчезла усмешка. Слово ударило мгновенно. Нат даже не сразу понял, что изменилось, — только почувствовал, как воздух в коридоре будто стал тяжелее. Эндрю подался вперед слишком резко, словно не расслышал или надеялся, что расслышал неправильно. ‎ ‎— Тебя бы это не волновало, если бы тебе нечего было сказать, — с тихим упреком произнес Хиггинс. — Просто «да» или «нет», Эндрю, мне этого достаточно. Я назову имя, ты дашь ответ. Обещаю, после этого я уберусь. ‎ ‎— Обещаешь? — Слова Хиггинса явно развеселили Эндрю. — Не надо мне втирать, Кабан. Не пройдет и недели, как ты нарушишь свое обещание. Сам уйдешь или тебя проводить до… ‎ ‎— Дрейк. ‎ ‎Эндрю резко умолк. Не сводя с него глаз, Хиггинс еще дальше выставил руку, будто защищаясь, и молча ждал. Эндрю безмолвствовал, но не долго: таблетки пробивали его на разговор. ‎ ‎— Сколько было детей, Кабан? ‎ ‎— После тебя — шестеро. ‎ ‎Несколько секунд никто не двигался. Нат видел, как у Эндрю дернулся кадык. Как медленно исчезло из его глаз привычное насмешливое выражение. Словно внутри что-то оборвалось. ‎ ‎Эндрю распахнул дверь, шагнул в коридор, грубо задев плечом Хиггинса, и направился к лестнице. Визитер поспешил следом. Дверь на лестничную площадку за ними захлопнулась. ‎ ‎Дэн вперила глаза в Ники: ‎ ‎— Ты же говорил, проблем не будет. ‎ ‎Тот бросил на нее беспомощный взгляд. ‎ ‎— Я говорил, если что, Эндрю сам разберется. ‎ ‎— Так он, по-твоему, разбирается? — возмутилась Дэн. ‎ ‎— Ты ни черта не поняла,— вмешался Нат. ‎ ‎И Дэн и Ники уставились на него недоуменно. ‎ ‎— И чего же я не поняла?— уперла руки в бока Дэн. ‎ ‎Нат устало провел рукой по лицу. ‎ ‎— Ты обвиняешь во всем Эндрю, а он тут явно жертва. ‎ ‎Нат сам не заметил, как сказал это вслух. Мысли в голове складывались одна к другой слишком быстро, и от каждой новой детали становилось только хуже. Хиггинс. Расследование. Приемная семья. Дети, которые боятся говорить. И реакция Эндрю — не злость, не раздражение, а что-то гораздо глубже. Что-то, от чего у Ната сводило желудок. ‎ ‎— Он то?— воскликнула Дэн. ‎ ‎— Что сказал Хиггинс? « Мы подозревали не того человека» — Нат посмотрел на нее, убедится ,что она слушает.— Они проводят расследование в отношении одной из приёмных семей Эндрю. ‎ ‎— Для чего им это? — начала догадываться Дэн. ‎ ‎— Расследование проводят в одном случае,— Нат запнулся. Даже произносить это было мерзко. Слова будто застревали в горле. — Насилие... над... детьми. ‎ ‎После его слов в коридоре стало неестественно тихо. Воздух будто загустел. Ники шумно втянул воздух, будто только сейчас начал понимать, о чем вообще идет речь. На лице у него мелькнуло что-то похожее на панику. ‎ ‎— Думаешь… над Эндрю там издевались? ‎ ‎— Вероятно, — Нат не стал дожидаться реакции Дэн. Его мутило от собственных мыслей. Теперь многое вставало на свои места: вспышки ярости Эндрю, его ненависть к прикосновениям, постоянная потребность все контролировать. ‎ ‎И от этого становилось только хуже. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Вечером старшекурсники и Нат собрались в комнате девочек. Разговор об Эндрю и том, что произошло днем, не заходил. Видимо, Дэн заранее всем сказала, чтобы не лезли. ‎ ‎Ната это устраивало. ‎ ‎Болтали в основном о будущих играх, об их шансах пробиться в финал. Нату такая обстановка нравилась: никто не повышал голос, никто не задавал опасных вопросов. Он спокойно сидел в углу дивана и пил безалкогольный коктейль, который ему сделала Рене. ‎ ‎Рядом с ней всегда было тихо. ‎ ‎Не в буквальном смысле — Элисон продолжала спорить с Мэттом, Дэн огрызалась, телевизор что-то бубнил на фоне, — но Рене каким-то образом умудрялась делать атмосферу менее… опасной. ‎ ‎Он не нашел времени лучше, чтобы рассказать о том, о чем они договорились с Эндрю. ‎ ‎— Кстати, чуть не забыл: Эндрю просил передать, что вы приглашены отпраздновать с нами Хэллоуин. Двадцать седьмого, в «Райских сумерках». ‎ ‎Сэндвич Мэтта смачно шлепнулся на тарелку. ‎ ‎— Да ты гонишь. ‎ ‎— Эндрю с нами не общается, — поддержала Дэн. ‎ ‎— Он сделал исключение, — пожал плечами Нат. — Думает, что вы вряд ли согласитесь, но, если решите поехать, он не против. Знаю, в пятницу у нас игра, но матч домашний, так что в Колумбии мы будем где-то в начале одиннадцатого. Так что скажете? ‎ ‎Дэн и Мэтт недоверчиво переглянулись. Нат ожидал насмешек. Или отказа. Вместо этого они выглядели скорее растерянными. Это почему-то нервировало сильнее. ‎ ‎— Я еду, — заявила Рене. — Элисон, ты как? ‎ ‎— Хотите оттянуться с чудовищами? — переспросила Элисон. Рене лишь улыбнулась. Элисон щелкнула наманикюренными ноготками и задумалась, потом неопределенно дернула плечом и снова взялась за сэндвич. — А что, может, и прикольно будет. Хэллоуин в кампусе надоел мне еще два года назад. Дэн, мы едем. ‎ ‎— Как, блин, ты сумел уболтать Эндрю? — удивленно вытаращилась на Ната Даниэль. ‎ ‎— Просто попросил. ‎ ‎— И он просто согласился? — скептически вскинул бровь Мэтт. ‎ ‎Он и сам до конца не понимал, почему Эндрю согласился. Наверное, потому что Нат попросил. Эта мысль одновременно грела и вызывала какое-то странное беспокойство. ‎ ‎— Они мне сказали, что порвали с вами все мосты год назад,— Нат неопределённо махнул рукой. ‎ ‎— А, так они не рассказали тебе ту историю? ‎ ‎Мэтт произнес это спокойно, и все же Нат ответил: ‎ ‎— Нет. Но я не собираюсь допытываться, не мое это дело. ‎ ‎— Почему? Ты единственный, кто еще не в теме, ну, а это ты уже видел. Не назвал бы их незаметными. — Мэтт завернул рукав, демонстрируя следы от уколов. ‎ ‎Нату они бросились в глаза с первых же секунд знакомства с Бойдом, да Мэтт их никогда и не скрывал. Эти шрамы он получил в сражении, которое выиграл, причем выиграл давно. Нат лишь скользнул по ним взглядом и коротко кивнул. Мэтт провел по руке пальцами, потом взял с тарелки сэндвич. ‎ ‎— Мой отец любил тусить с другими богатенькими говнюками из Нью-Йорка, — начал Мэтт, — но больше всего любил наркоту. Он разрешал, точнее, даже предлагал мне пробовать все подряд, чтобы я влился в компанию. Когда мама об этом узнала, она прервала все свои соревнования и увезла меня на реабилитацию. Мы думали, что я окончательно справился с этим дерьмом, но потом я поступил в универ. Первогодки, которые тогда были в команде, сидели на тяжелых штуках, ну, и меня тоже потянуло. Чтобы не сорваться, приходилось от них прятаться. ‎ ‎— Ага, и весь первый курс ночевать у нас на диване, — вставила Элисон. ‎ ‎Мэтт не смутился, но состроил виноватое лицо. ‎ ‎— Я же извинился. ‎ ‎— Проехали, — махнула рукой Элисон. ‎ ‎Откусив сэндвич, Мэтт продолжил: ‎ ‎— В прошлом году к команде присоединились чудовища. Эндрю две недели присматривался ко мне, пока не сообразил, что со мной не так, и решил собственноручно все исправить. Они взяли меня с собой в Колумбию. Там Эндрю подкинул мне спидбол. ‎ ‎У Ната екнуло в животе. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Он не заставлял меня силой, — поспешно прибавил Мэтт. — Просто предложил, а я, бухой дебил, и рад был согласиться. ‎ ‎— За такое его надо было отчислить из команды, — возмутилась Элисон. ‎ ‎— Надо было, только, как оказалось, Эндрю заранее перетер это с матерью Мэтта, — вмешалась Дэн. Она крепко сжала челюсти — всколыхнулась старая злость. — Она знала, что Мэтту здесь адски тяжело, и хотела, чтобы он покончил с наркотой раз и навсегда. Эндрю пообещал в этом помочь, и она его благословила. Летом она прилетела сюда. Не отходила от Мэтта все время, пока он не справился с синдромом отмены, и просила не наказывать Эндрю, даже пыталась заплатить Ваймаку. ‎ ‎— Но… ‎ ‎— Нет ущерба — нет наказания, — небрежно бросила Элисон. В ответ на озадаченный взгляд Ната она ткнула пальцем в Мэтта. — Ты не можешь судить, тебя здесь не было. Видел бы ты тогда Мэтта. Жалкое зрелище. Он даже в глаза нам смотреть стыдился. Зато погляди на него сейчас. Конечно, метод чудовища выбрали жестковатый, зато сработало. ‎ ‎— Но ты ведь им этого не простил? — обратился Нат к Мэтту. — Что, если бы ты увяз по второму кругу? Если бы не выбрался? ‎ ‎Это звучало как полное безумие. Подсадить бывшего наркомана на тяжелую дрянь, чтобы тот окончательно возненавидел наркотики? Любой нормальный человек назвал бы это катастрофой. Но хуже всего было то, что метод Эндрю, судя по всему, сработал. ‎ ‎Нат ненавидел, когда Эндрю оказывался прав. ‎ ‎— Эндрю как следует вложился в результат Мэтта. Он просто не дал бы ему сорваться, — медленно, тщательно подбирая слова, произнесла Рене. Зная об их дружбе, Нат догадывался, что ей как никому другому известны мотивы Эндрю. — Не знаю, рассказывали тебе историю Аарона или нет, но как минимум ситуацию Эндрю ты понимаешь. Ему запрещено слезать с таблеток, бороться со своей зависимостью. Ломка Мэтта тяжело далась обоим. ‎ ‎Сперва Нат не понял, к чему она сказала про Аарона, но затем вспомнил: во вторую поездку в «Райские сумерки» он спросил у Эндрю, зачем ему дрянь вроде «крекерной пыли», и тот ответил, что вся компания подсела на нее ради Аарона. ‎ ‎Видимо, «крекерная пыль» служила минимальной заменой той наркоте. Глядя на Мэтта, не устоявшего перед искушением, Аарон, должно быть, и сам испытывал дикий соблазн взяться за старое. Эти размышления заставили Ната усомниться в том, что Эндрю так уж безразлична судьба его близнеца. ‎ ‎— Мда, а я думал у меня жизнь не сахар. ‎ ‎— Это из-за за тех шрамов... ОЙ! — Мэт не сразу понял, что сказал, а когда понял закрыл рот обеими руками. Но было уже поздно. ‎ ‎В комнате будто что-то щелкнуло. Нат мгновенно почувствовал это по взглядам. Ожидание. Настороженность. Интерес. Обычно на этом моменте он переводил тему или уходил. Но сегодня почему-то остался. ‎ ‎— Что за шрамы? — нахмурилась Дэн. ‎ ‎— Нет, никакие... — начал было Мэтт, но его перебил Нат. ‎ ‎— Все нормально, Мэтт. Вы уже в курсе, так пускай и девчонки узнают. ‎ ‎Нат стянул футболку медленно, будто сам до конца не был уверен, что действительно собирается это сделать. ‎ ‎Ткань зацепилась за запястье, потом скользнула вверх — и в комнате мгновенно стало тихо. Никто не пошевелился. ‎ ‎Шрамы покрывали почти весь торс. Старые, бледные, свежие, тонкие линии от ножа, неровные полосы. На правом плече кожа была стянута уродливым пятном — словно кто-то прижал раскаленный утюг и держал достаточно долго, чтобы оставить клеймо. ‎ ‎У Мэтта вытянулось лицо. Элисон выронила бутерброд прямо себе на колени, но даже не заметила. ‎ ‎Рене смотрела внимательно и очень спокойно — без жалости, от которой Ната обычно начинало тошнить. ‎ ‎Дэн застыла, переводя взгляд от одного шрама к другому, словно пыталась понять, как человек вообще может остаться жив после такого. ‎ ‎— Господи… — выдохнула она. — Кто это с тобой сделал? ‎ ‎Нат пожал плечами, будто речь шла о чем-то совершенно обычном. ‎ ‎— Отец. ‎ ‎Ответ ударил по комнате тяжелее, чем он ожидал. Мэтт грязно выругался себе под нос. Элисон медленно подняла взгляд: ‎ ‎— Это… не побои. Это уже психопатия какая-то. ‎ ‎Нат коротко усмехнулся — без веселья. ‎ ‎— Да, он был довольно увлеченным человеком. ‎ ‎Дэн смотрела на ожог. ‎ ‎— Утюгом?.. ‎ ‎Нат опустил глаза на плечо, будто только сейчас вспомнил о нем. ‎ ‎— Я был недостаточно послушным. Ему это не понравилось. ‎ ‎— Тебе сколько лет было? — тихо спросила Рене. ‎ ‎— Восемь, наверное. ‎ ‎Мэтт резко отвернулся и провел ладонью по лицу. ‎ ‎— Блядь… ‎ ‎Теперь многое вставало на свои места уже для них. Дэн медленно опустилась на край дивана недалеко от Ната. ‎ ‎— И ты все это время вел себя так, будто ничего особенного не произошло? ‎ ‎Нат натянул футболку обратно. ‎ ‎— А что я должен был делать? ‎ ‎— Например, рассказать кому-нибудь. ‎ ‎— Зачем? ‎ ‎Вопрос прозвучал совершенно искренне. И именно это оказалось хуже всего. Но впервые за вечер в комнате стало чуть легче дышать. ‎ ‎Ненадолго. ‎ ‎Потому что затем Дэн очень внимательно посмотрела на Ната и спросила: ‎ ‎— Твоему отцу еще долго сидеть в тюрьме? ‎ ‎Нат застыл. Вопрос был задан спокойно, без страха, но все равно внутри что-то неприятно дернулось. ‎ ‎— Нет, — ответил он после паузы. ‎ ‎И теперь уже в комнате повисла совсем другая тишина. ‎ ‎ ‎