Дух британца чую там

‎Дэвид Вэймак уже несколько часов ждал, когда его детей наконец отпустят. От долгого сидения в жестком пластиковом кресле затекла спина, в висках неприятно стучало раздражение, а неизвестность медленно начинала сводить с ума. Он до сих пор толком не понимал, что произошло. Кевин по телефону выдал только обрывки: Нат кого-то зарезал, но не убил. И это не вина Ната. После этого Кевин словно захлопнулся, отвечал односложно и явно был не в состоянии объяснить больше. Оставалось только ждать окончания допросов и надеяться, что адвокат действительно что-то решит. ‎ ‎— Дэвид Вэймак? — громко спросил хорошо одетый британец, остановившись посреди комнаты ожидания и окидывая присутствующих внимательным взглядом. ‎ ‎— Я здесь, — отозвался тренер, медленно поднимаясь со своего места. За часы ожидания любое движение давалось с раздражением. ‎ ‎— Меня зовут мистер Вайт. Я адвокат мистера Веснински. ‎ ‎При упоминании фамилии Ната внутри неприятно кольнуло. Если понадобился адвокат такого уровня, значит, все действительно серьезно. ‎ ‎— Вы расскажете мне, что произошло с моими детьми? ‎ ‎Мистер Вайт лишь коротко кивнул, будто подобные вопросы слышал десятки раз за день. ‎ ‎— Пройдемте в комнату отдыха. Ваши ребята уже там. И без лишних ушей будет проще. ‎ ‎Вэймак молча последовал за ним по длинному коридору. Размеренный стук собственных шагов раздражал. Чем спокойнее держался адвокат, тем сильнее тренеру казалось, что ситуация куда хуже, чем ему пытаются показать. ‎ ‎Когда дверь открылась, Вэймак сразу окинул комнату взглядом. Кевин сидел на диванчике рядом с близнецами. Те нарочно прижались каждый к своему подлокотнику, будто между ними пролегла невидимая граница. Ники устроился отдельно в кресле; его покрасневшие глаза и осунувшееся лицо говорили сами за себя. Атмосфера в комнате была тяжелой, выжатой, словно все силы из ребят уже вытянули многочасовые допросы. И только одного человека здесь не хватало. ‎ ‎— А где виновник торжества? — сухо спросил тренер, переводя взгляд на Вайта. ‎ ‎— Его уже отправили в камеру. Слушание о залоге назначено на завтра. Сразу после этого я привезу его к вам. ‎ ‎От услышанного внутри у Вэймака неприятно сжалось. Камера. Нат в камере. Даже мысленно это звучало неправильно. ‎ ‎— Вы так уверены, что сможете его вытащить? ‎ ‎На лице мистера Вайта мелькнула почти лениво-самоуверенная улыбка. ‎ ‎— Конечно. Все карты у нас. ‎ ‎Излишняя уверенность адвоката вызывала у Вэймака только недоверие. Люди, которые говорили «все под контролем», обычно либо действительно были профессионалами, либо скрывали катастрофу. Но сейчас выбора у него не было, поэтому он решил хотя бы сделать вид, что верит. ‎ ‎Он снова посмотрел на ребят. Кевин избегал его взгляда, Ники выглядел так, будто еще немного — и снова сорвется, а Эндрю сидел с привычным каменным лицом, только слишком напряженные плечи выдавали его состояние. ‎ ‎— Вы как, в порядке? ‎ ‎— Да… в случайном, — съязвил Аарон. ‎ ‎В другое время Вэймак обязательно бы огрызнулся в ответ, но сейчас у него просто не осталось на это сил. Вместо этого он тяжело вздохнул и повернулся к адвокату. ‎ ‎— Что произошло? ‎ ‎Мистер Вайт сцепил руки за спиной, будто собирался зачитывать официальный отчет. ‎ ‎— Официально: молодые люди пришли в дом к чете Хэммиков по приглашению. Однако там находился разыскиваемый преступник. Как только они это поняли, мистер Веснински попытался вывести товарищей. Но мистер Спир напал на них, и мистеру Веснински пришлось защищаться. ‎ ‎Вэймак слушал и чувствовал, как внутри растет раздражение. Слишком гладко. Слишком выверенно. Будто историю заранее отполировали до нужного блеска. ‎ ‎— А неофициально? ‎ ‎Вайт перевел на него спокойный взгляд. ‎ ‎— А это уже не имеет значения. Ведь как мы скажем, так и будет. ‎ ‎От этих слов по спине Вэймака пробежал неприятный холодок. Он давно знал, что богатые семьи живут по другим правилам, но слышать это вот так — вслух, спокойно и без тени сомнений — было все равно мерзко. ‎ ‎— И какие шансы? ‎ ‎— При вмешательстве семьи Хэтвордов — условный срок. Но если с мистером Спиром что-то случится в тюрьме, все обвинения будут сняты. ‎ ‎В комнате на мгновение стало слишком тихо. Даже Ники перестал нервно теребить рукав толстовки. Вэймак медленно выдохнул, пытаясь осознать, насколько буднично адвокат только что намекнул на возможное убийство. ‎ ‎— То есть вы уже все продумали? — неожиданно подал голос Эндрю. Его тон был ровным, но взгляд стал внимательнее. — А Нат говорил, что у Хэтвордов нет влияния в Америке. ‎ ‎— Большого — нет, — спокойно ответил Вайт. — Но есть верные люди. ‎ ‎После этих слов тишина в комнате стала еще тяжелее. И Вэймаку вдруг впервые за весь вечер по-настоящему захотелось увидеть Ната — просто чтобы убедиться, что мальчишка все еще держится. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎Они вернулись обратно в дом кузенов. Ирония происходящего раздражала до скрежета зубов: сначала их отсюда вытащили полицейские на допросы, а теперь снова привезли сюда, будто этот день решил окончательно над ними поиздеваться. Перспектива провести ночь в Колумбии вызывала у всех глухое отвращение. Хотелось только тишины, сна и чтобы этот бесконечный день наконец закончился. Но, кажется, ни у кого не было шанса получить хоть что-то из этого. ‎ ‎Едва машина свернула на подъездную дорожку, Эндрю сразу заметил знакомый автомобиль. Внутри мгновенно вспыхнуло раздражение — резкое и почти злое. ‎ ‎— Должно быть, у нее нашлась очень веская причина, — фыркнул он, не сводя взгляда с машины. — Прямо не терпится услышать какая. ‎ ‎Вэймак устало потер переносицу. За последние часы у него совершенно не осталось сил на очередной конфликт, особенно этот. ‎ ‎— Ты знаешь, зачем она здесь, — сказал он спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. ‎ ‎Эндрю коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. ‎ ‎— Нет, тренер, не знаю. Это ее не касается. ‎ ‎Сидящий рядом Ники нервно покосился на него. Даже Кевин, до этого молчавший всю дорогу, слегка напрягся. Все прекрасно понимали, к чему идет разговор. ‎ ‎— Даже не начинай, — резко оборвал Вэймак, паркуясь позади автомобиля Добсон. Он заглушил двигатель и повернулся к Эндрю. — Ты же не рассчитывал всерьез, что сможешь долго это скрывать. ‎ ‎От этих слов у Эндрю внутри неприятно скрутило раздражением. Конечно, он понимал, что рано или поздно это всплывет. Но понимание не делало ситуацию менее мерзкой. ‎ ‎— Сегодня, правда, позвал ее не я, так что не смотри на меня так, — продолжил Ваймак. — Эбби ее пригласила. Сказала мне об этом только когда мы уже выехали. ‎ ‎На секунду в машине повисла тяжелая тишина. Эндрю смотрел прямо перед собой, чувствуя, как внутри медленно закипает злость — на Эбби, на Ваймака, на Добсон, на весь этот день. Особенно на то, что кто-то снова решил лезть туда, куда он никого не пускал. ‎ ‎— Всех вас ненавижу, — слишком бодро сообщил он и первым выбрался из машины, громко хлопнув дверью. ‎ ‎Аарон проводил его взглядом и тяжело выдохнул. Раздражение брата он понимал лучше остальных, но смотреть, как Эндрю упрямо продолжает разрушать себя, было уже невозможно. ‎ ‎— Это для твоего же блага, — сказал он, выходя с другой стороны машины. ‎ ‎Эндрю резко обернулся. В его взгляде вспыхнуло что-то опасно острое. ‎ ‎— Не твое дело, — рявкнул он. ‎ ‎Аарон только закатил глаза, хотя внутри привычно кольнуло. Как бы Эндрю ни огрызался, все это давно уже касалось их всех слишком сильно. ‎ ‎— Как раз мое, — огрызнулся Аарон, захлопывая дверь машины. — Ты живешь не на необитаемом острове, Эндрю. Всех это касается и нас тоже. ‎ ‎Эндрю коротко рассмеялся, но звук вышел пустым и злым. ‎ ‎— Надо же. Какая семейная забота проснулась. ‎ ‎— Да пошел ты, — мгновенно отрезал Аарон. Усталость последних часов и без того держала нервы натянутыми до предела. — Думаешь, это весело? Смотреть, как ты разваливаешься и делаешь вид, что все нормально? ‎ ‎— А кто просил смотреть? ‎ ‎— Господи, какой же ты придурок, — выдохнул Аарон, проводя рукой по волосам. — Ты чуть не встретился со своим насильником и говоришь, что все в порядке? ‎ ‎На этих словах повисла тишина. Даже Ники замер, бросив на них тревожный взгляд. Кевин отвернулся, будто внезапно нашел что-то крайне интересное в темноте двора. ‎ ‎Эндрю медленно перевел взгляд на брата. В глазах не осталось ни раздражения, ни насмешки — только холод. ‎ ‎— Осторожнее, — тихо сказал он. — Очень осторожнее. ‎ ‎Но Аарон уже завелся слишком сильно, чтобы остановиться. ‎ ‎— Нет, это ты будь осторожнее! — вспылил он. — Думаешь, никто не заметил? Ты трясся при этом еще пытаешься всех убедить, что контролируешь ситуацию! ‎ ‎— Аарон, — предупреждающе произнес Ники. ‎ ‎— Нет, пусть скажет, — перебил Эндрю неожиданно спокойно. Это спокойствие было хуже крика. — Продолжай. Мне интересно. ‎ ‎Аарон сжал челюсть. Какая-то часть него уже понимала, что стоило заткнуться, но отступать было поздно. ‎ ‎— Ты ведешь себя так, будто тебе плевать на собственную жизнь. ‎ ‎Эндрю замер на секунду. Совсем ненадолго. Но этого хватило, чтобы Аарон понял: попал. И от этого вдруг стало не легче, а только хуже. ‎ ‎— Закончил? — спросил Эндрю. ‎ ‎— Нет. ‎ ‎— Жаль. А я закончил. ‎ ‎Он развернулся к дому, но Аарон схватил его за локоть раньше, чем тот успел сделать шаг. ‎ ‎Все произошло мгновенно. Эндрю резко вывернулся, и в следующую секунду Аарон уже оказался впечатан спиной в машину. Металлический удар прозвучал слишком громко в ночной тишине. Эндрю держал его за ворот толстовки, прижав достаточно сильно, чтобы стало трудно дышать. ‎ ‎Ники тихо выругался. Ваймак дернулся вперед, но Кевин едва заметно покачал головой. Пока что не стоило вмешиваться. ‎ ‎— Никогда, — очень тихо произнес Эндрю, глядя брату прямо в глаза, — не хватай меня без разрешения. ‎ ‎В голосе не было ярости. Только ледяная, выученная угроза, от которой у Аарона внутри все неприятно сжалось. Он слишком хорошо помнил, откуда у Эндрю такая реакция. ‎ ‎Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Эндрю медленно разжал пальцы и отступил. ‎ ‎— Видишь? — тихо сказал он. — Именно поэтому это не твое дело. ‎ ‎Аарон молчал, тяжело дыша и потирая шею. Злость никуда не делась, но теперь к ней примешивалось знакомое чувство вины. ‎ ‎Эндрю отвернулся первым и направился к дому. ‎ ‎— Если Добсон попробует копаться у меня в голове, — бросил он через плечо, — я уйду. ‎ ‎— Нет, не уйдешь, — устало сказал Вэймак. ‎ ‎Эндрю даже не обернулся. ‎ ‎— Посмотрим. ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎К удивлению Вэймака, Эндрю не устроил сцену. ‎ ‎Он лишь смерил Бэтси Добсон тяжелым взглядом, когда та открыла дверь комнаты,которую она выбрала для сеанса, и молча прошел внутрь. Без привычных язвительных комментариев. Без угроз уйти. Даже это уже настораживало. ‎ ‎Бэтси заметила перемену сразу. ‎ ‎Эндрю сел в кресло у окна, привычно закинув ногу на ногу, но напряжение в его теле было почти осязаемым. Плечи слишком жесткие. Пальцы постоянно двигаются. Взгляд упрямо направлен в сторону стекла. ‎ ‎Несколько секунд в комнате стояла тишина. ‎ ‎Обычно Эндрю использовал молчание как оружие. Сегодня оно выглядело иначе — будто он просто пытался удержать себя в руках. ‎ ‎— Тяжелый день? — осторожно спросила Бэтси. ‎ ‎Эндрю коротко усмехнулся. ‎ ‎— Можно и так сказать. ‎ ‎Его голос звучал хрипло от усталости. Бэтси не торопила. Просто ждала. И, наверное, именно поэтому он заговорил сам. ‎ ‎— Я увидел его сегодня,—на этот раз в кабинете действительно стало тихо. Эндрю продолжал смотреть в окно. — Дрейка. ‎ ‎Имя прозвучало ровно, но Бэтси заметила, как дернулась его рука. ‎ ‎— Я думал… — он запнулся и раздраженно выдохнул. — Не знаю, что думал. Что если пройдет достаточно времени, то станет легче, наверное. ‎ ‎Он замолчал ненадолго, будто сам злился на себя за эти слова. ‎ ‎— Не стало. ‎ ‎Бэтси чуть подалась вперед. ‎ ‎— Что ты почувствовал, когда увидел его? ‎ ‎Эндрю рассмеялся тихо и безрадостно. ‎ ‎— Будто мне снова двенадцать. ‎ ‎Эти слова дались ему тяжело. Он медленно провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания. ‎ ‎— Я не мог двигаться нормально. Не мог думать. Просто… застыл.— В голосе впервые за весь разговор появилась злость. Не на Дрейка. На самого себя. — А потом Нат его ударил. ‎ ‎Эндрю наконец отвел взгляд от окна и посмотрел на Бэтси. В глазах плескалась усталость вперемешку с чем-то очень похожим на страх. ‎ ‎— И теперь он может сесть из-за меня. ‎ ‎Последние слова прозвучали почти шепотом. Бэтси внимательно наблюдала за ним, ничего не перебивая. ‎ ‎— Он сделал это, потому что хотел тебя защитить, — мягко сказала она. ‎ ‎— Знаю. ‎ ‎Эндрю резко отвел взгляд снова. ‎ ‎— Это и проблема. ‎ ‎Он сжал пальцы так сильно, что побелели костяшки. ‎ ‎— Нат всю жизнь пытался убежать от своего отца. Нормальная учеба. Команда. Люди, которым он начал доверять… — Эндрю раздраженно качнул головой. — А теперь из-за меня у него будет уголовное дело. ‎ ‎В кабинете снова повисла тишина. ‎ ‎— Ты правда считаешь, что это только из-за тебя? — спросила Бэтси. ‎ ‎Эндрю нахмурился. ‎ ‎— Если бы меня там не было, ничего бы не случилось. ‎ ‎— Если бы там не было Дрейка, ничего бы не случилось, — спокойно поправила она. ‎ ‎Эндрю сразу напрягся, будто хотел автоматически поспорить, но не нашел слов. Бэтси продолжила мягче: ‎ ‎— Вина лежит не на тебе. ‎ ‎Он долго молчал. Потом тихо выдохнул: ‎ ‎— Я боюсь, что это сломает ему жизнь. ‎ ‎И вот это уже прозвучало по-настоящему честно. Без привычной злости. Без сарказма. Просто страх. Бэтси заметила, как тяжело ему далось это признание. Эндрю вообще редко говорил о страхе — особенно о страхе за кого-то другого. ‎ ‎— А ты говорил ему об этом? ‎ ‎Эндрю фыркнул почти автоматически. ‎ ‎— Конечно нет. ‎ ‎— Почему? ‎ ‎Он посмотрел на нее так, будто ответ был очевиден. ‎ ‎— Потому что он идиот и решит, что все сделал правильно. ‎ ‎Несмотря на слова, в голосе прозвучало что-то болезненно теплое. И Бэтси поняла: именно это пугает Эндрю сильнее всего. ‎ ‎— Нат сейчас в камере не потому, что встретил тебя, — сказала она спокойно. — А потому что увидел опасность для людей, которые ему дороги. ‎ ‎Эндрю резко отвел взгляд. Слово «дороги» прозвучало слишком прямо. ‎ ‎— И знаешь, что важно? — продолжила Бэтси. — Он не тот человеком, который жалеет о своем решении. ‎ ‎Эндрю тихо фыркнул. ‎ ‎— Конечно не жалеет. У него комплекс героя. ‎ ‎— Нет, — мягко возразила она. — У него есть привязанность. ‎ ‎На этот раз Эндрю не нашел, что ответить. Он долго молчал, потом устало потер лицо ладонями. ‎ ‎— Я ненавижу, когда люди делают ради меня глупости. ‎ ‎— Потому что боишься потерять их? ‎ ‎Эндрю замер. И этого молчания было достаточно. Бэтси чуть смягчила голос: ‎ ‎— Ты не обязан справляться с этим один. ‎ ‎Эндрю откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. За окном было темно. День наконец заканчивался, но усталость никуда не уходила. ‎ ‎— Можно я просто посижу молча оставшиеся время? — спросил он тихо. ‎ ‎Бэтси едва заметно улыбнулась. ‎ ‎— Можно. ‎ ‎И впервые за весь вечер Эндрю действительно перестал сопротивляться. ‎