Дух британца чую там

‎День благодарения прошел незаметно. Мэтт отправился к матери, Дэн решила навестить бывших подруг по стрип-клубу, Элисон уехала вместе с Рене. Пятидневные каникулы прошли для Натаниэля в «Лисьей башне» в компании Кевина, Ники и Аарона. Половину времени они посвящали тренировкам на стадионе, половину — бездельничали в общежитии. ‎ ‎Сам День благодарения они отмечали у Эбби. Конечно, не обошлось без появления Ваймака, и утро они провели за кофе и просмотром парада по телевизору. Как только трансляция закончилась, все занялись делом. Эбби распределила обязанности между гостями, а Ваймака увела с собой на кухню. Часам к трем обед был готов. ‎ ‎— Вообще обидно,— начал Ники. — Это первый день благодарения Ната, а мы даже на парад не пошли смотреть. ‎ ‎— Да ладно, мне и так весело,— откликнулся Нат. ‎ ‎— Ты прав, главное не еда или развлечение, главное семья. Не обязательно та, в которой ты родился, а та, которую мы выбираем сами. Вот эта, — подчеркнул он, объединив жестом всех присутствующих. — Люди, которых мы впускаем в свою жизнь, которые нам дороги. ‎ ‎— Вообще-то я тут ем, — поморщился Ваймак. ‎ ‎— Тренер у нас начисто лишен сентиментальности, — сообщил Нату Ники. — Не знаю, что Эбби в нем нашла. Должно быть, он невероятно хорош в… ‎ ‎— Еще одно слово, и будешь мыть посуду, — предупредила Эбби, и Ники благоразумно закрыл рот. ‎ ‎Со стола убирали все вместе, так как после приготовления всех положенных блюд кухня Эбби изрядно пострадала. Потом каждый улегся там, где нашел свободное место. В этот момент Натаниэлю пришло сообщение от дяди: ‎ ‎«Сокамерники убили Дрейка Спира. Все получилось быстрее чем ожидалось.» ‎ ‎Нат вздохнул с облегчением. С минуту он сидел неподвижно пытаясь поверить, что это реальность. А потом написал ответное сообщение дяде: ‎ ‎«А что теперь с моими обвинениями?» ‎ ‎Ответ от Стюарта не заставил себя ждать: ‎ ‎«Твой адвокат разберется с этим вопросом.» ‎ ‎Наконец Нат поднял голову и встретился с непонимающим взглядом Кевина. Тот качнул головой, мол: что случилось? ‎ ‎— С меня могут снять обвинения раньше,— сообщил Нат по-французски. ‎ ‎— Почему? Что случилось? — спросил Кевин. ‎ ‎— Его убили,— коротко сообщил Нат. ‎ ‎Кевин даже не удивился. Он вздохнул, плечи расслабились, коротко кивнул и добавил: ‎ ‎— Хорошо. ‎ ‎— Но давай пока не будем говорить остальным. Не хочу всех обнадеживать,— сказал Нат. ‎ ‎— Договорились. ‎ ‎— Как грубо! — Ники обиженно посмотрел на обоих. — О чем вы сейчас говорили? Я ни слова не понял. Так нечестно. ‎ ‎— Вспомни об этом в следующий раз, когда на тренировке начнешь лопотать по-немецки, — сказал Ваймак. ‎ ‎— Это другое, — возразил Ники.— У Ната сейчас взволнованное выражение лица, а значит случилось, что-то серьёзное. ‎ ‎Веснински только вздохнул и улыбнулся. ‎ ‎— Все в порядке Ники, я позже все расскажу. Просто не хочу портить праздник. ‎ ‎Ники окинул взглядом обоих, сообразил, что объяснений не дождется, и, театрально вздохнув, угомонился. В комнате воцарилась уютная тишина. Ко времени отъезда Нат едва не засыпал, но тем не менее привез компанию в общежитие в целости и сохранности. Ники пытался уговорить его остаться у них — кровать Эндрю так и так пустовала, а кроме того, Ники не хотел, чтобы Нат проводил праздник в одиночестве, — и все же он ушел к себе. ‎ ‎Комната показалась ему чересчур большой и пустой. Это из-за целого дня, проведенного среди людей, решил он. К счастью, усталость не позволила долго размышлять — Натаниэль заснул, как только его голова коснулась подушки. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Понедельник ознаменовал последнюю неделю осеннего сезона. Лисы вернулись с каникул отдохнувшими и готовыми завершить год на победной ноте. Они упражнялись с каким-то яростным остервенением и не щадили себя в тренировочной игре. Нат ожидал, что вечером команда, как обычно, распадется на две группы, но как-то так вышло, что на ужин в столовую они явились все вместе. Кто подал эту идею, Натаниэль не знал, да его, собственно, это и не интересовало; Аарон хоть и замер при виде старшекурсников, но сопротивляться не стал. ‎ ‎Во вторник с ними ужинала Кейтлин, а в среду они отправились в центр целой толпой: все семь оставшихся Лисов и четыре Лисички. Нат же попросил Мэтта взять Кевина, Ники и Аарона под свое крыло, а сам направился к машине, чтобы поехать в суд. Но уже возле самого автомобиля его остановили. ‎ ‎— Ты куда собрался? — спросил Кевин. ‎ ‎— В суд, я быстро. А вы веселитесь пока с ребятами. ‎ ‎— Я с тобой, — сухо сказал Кевин. ‎ ‎— Нет, — возразил Нат. — Это суд, а не игрушки. ‎ ‎— А я и не играю, — запротестовал Кевин. — Я хочу убедиться, что они тебя отпустят. ‎ ‎Натаниэль на мгновение прикрыл глаза. Он понимал, что Кевин переживает, но сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы кто-то видел его слабость. ‎ ‎— Я серьёзно, Кевин. Я справлюсь. ‎ ‎— Это не обсуждается, — сказал Дэй и, обойдя машину, сел на переднее сиденье. ‎ ‎Натаниэль медленно выдохнул, сосчитал до десяти, чтобы не прибить Кевина, и всё же молча сел за руль. Спорить дальше не было ни сил, ни смысла. ‎ ‎Всю дорогу между ними висела тяжёлая тишина. Лишь негромкое радио заполняло салон, не давая мыслям окончательно захватить обоих. Натаниэль крепче сжимал руль, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё постепенно стягивалось в тугой узел. Он действительно боялся того, что ждало его в суде. Оставалось только надеяться, что опытный адвокат и деньги, которые его семья уже успела вложить в это дело, помогут смягчить последствия. Больше всего ему хотелось, чтобы всё это наконец закончилось и он смог вернуться к обычной жизни, закончить университет и оставить произошедшее позади. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Они подъехали к зданию суда, и Натаниэль молча вытащил из багажника сумку. На улице было непривычно тихо, словно даже город решил не мешать его мыслям. ‎ ‎— Что это? — спросил Кевин. ‎ ‎— Мой костюм. Я же не могу предстать перед судьёй в футболке? ‎ ‎Они без лишних вопросов прошли через рамки металлодетектора и направились к туалетам. Пока Натаниэль переодевался в кабинке, Кевин молча ждал его, прислонившись к стене. Напряжение ощущалось даже в этой неловкой тишине. ‎ ‎— Думаешь, всё хорошо закончится? — вдруг спросил Дэй. ‎ ‎Натаниэль застегнул пуговицу на пиджаке и ненадолго замер. Он не хотел думать о том, что будет, если ответ окажется отрицательным. ‎ ‎— Пока что мне везло, — наконец произнёс он. — Надеюсь, и в этот раз повезёт. ‎ ‎— Надеюсь, — тихо вздохнул Кевин. ‎ ‎Натаниэль вышел из кабинки и положил сумку на раковину. Несколько секунд он смотрел на своё отражение, будто пытался убедить самого себя, что выглядит достаточно уверенно. ‎ ‎— Помоги завязать галстук, — попросил он без тени смущения. ‎ ‎Кевин удивлённо приподнял бровь. ‎ ‎— Натаниэль Веснински — Хэтвордский дьявол, и не умеет завязывать галстуки? ‎ ‎Натаниэль недовольно скривился. ‎ ‎— В этом нет ничего смешного. ‎ ‎— Немного есть, — не удержался Кевин, уже забирая у него галстук. — Особенно учитывая твою репутацию. ‎ ‎Нат только закатил глаза, позволяя ему поправить воротник. Впервые за весь день уголки его губ едва заметно дрогнули, но улыбка исчезла так же быстро, как появилась. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎Перед судьёй стояли трое: Натаниэль, мистер Вайт и прокурор. В зале суда царила тишина. Натаниэль держался прямо, сцепив руки за спиной, хотя сердце билось так сильно, что, казалось, его могли услышать все присутствующие. Он старался смотреть только перед собой. ‎ ‎— Заседание объявляется открытым, — произнёс судья, открывая папку с материалами дела. — Сторона защиты, вам слово. ‎ ‎Мистер Вайт поднялся. ‎ ‎— Ваша честь, сторона защиты ходатайствует о прекращении уголовного дела в отношении моего подзащитного, Натаниэля Веснински. После предъявления обвинения потерпевший, мистер Дрейк Спир, скончался, однако его смерть не связана с действиями моего клиента. Согласно материалам дела, мистер Спир погиб спустя несколько недель в следственном изоляторе в результате нападения других заключённых. Кроме того, защита считает, что действия мистера Веснински изначально являлись необходимой самообороной. ‎ ‎Прокурор сразу поднялся. ‎ ‎— Возражаю, Ваша честь. Независимо от последующей смерти мистера Спира, подсудимый нанёс ему ножевое ранение. Это тяжкое насильственное деяние, которое не может быть проигнорировано лишь потому, что позже потерпевший погиб при иных обстоятельствах. ‎ ‎— Позвольте ответить, — спокойно сказал мистер Вайт. ‎ ‎Судья кивнул. ‎ ‎— Материалы расследования подтверждают, что в момент произошедшего мистер Спир представлял непосредственную угрозу жизни и здоровью моего подзащитного, а также других молодых людей, находившихся рядом. Мистер Веснински применил нож исключительно для того, чтобы остановить нападение. Он не продолжал наносить удары после того, как опасность миновала, а сам инцидент полностью укладывается в рамки необходимой самообороны. ‎ ‎Прокурор нахмурился. ‎ ‎— Но сам факт применения холодного оружия остаётся. ‎ ‎— И остаётся не менее важный факт, — ответил мистер Вайт. — Мой подзащитный защищал себя и своих сокомандников от человека, который  представлял реальную угрозу их жизни и здоровью. Закон предоставляет гражданину право защищаться в подобных обстоятельствах. Более того, смерть мистера Спира наступила значительно позже и по причинам, никак не связанным с действиями моего доверителя, что подтверждается материалами дела. ‎ ‎В зале снова воцарилась тишина. Судья несколько минут просматривал документы, после чего закрыл папку. ‎ ‎— Суд приходит к выводу, что причинно-следственная связь между действиями мистера Веснински и смертью мистера Спира отсутствует. Согласно представленным доказательствам, мистер Спир скончался спустя несколько недель в результате нападения других заключённых. Кроме того, суд считает установленным, что в момент инцидента мистер Веснински действовал в состоянии необходимой самообороны, защищая себя и других лиц от непосредственной угрозы. ‎ ‎Натаниэль почувствовал, как напряжение постепенно отпускает его, но не позволил себе расслабиться раньше времени. ‎ ‎— В связи с изложенным суд удовлетворяет ходатайство стороны защиты. Действия мистера Веснински признаются совершёнными в пределах необходимой самообороны. Уголовное дело подлежит прекращению. Подсудимый свободен. ‎ ‎Удар молотка прозвучал неожиданно громко. Натаниэль медленно выдохнул. Только сейчас он понял, что всё заседание почти не дышал. ‎ ‎Мистер Вайт собрал документы и едва заметно улыбнулся. ‎ ‎— Поздравляю, мистер Веснински. На этом всё закончилось. ‎ ‎Натаниэль коротко кивнул. Впервые за долгое время он почувствовал, что тяжесть, давившая на него последние недели, наконец начала исчезать. Он повернулся в зал суда и посмотрел на Кевина, тот пребывал в шоке от происходящего. ‎ ‎Они вместе с мистером Вайтом вышли на широкую лестницу здания суда. Яркое солнце неприятно ударило в глаза после тусклого освещения зала заседаний. Натаниэль остановился на верхней ступеньке и глубоко вдохнул. Только сейчас он почувствовал, насколько напряжён был всё это время. ‎ ‎— Как-то всё быстро закончилось, — неверяще сказал Кевин, переводя взгляд с Ната на адвоката. ‎ ‎Мистер Вайт едва заметно улыбнулся, поправляя папку с документами. ‎ ‎— Со стороны так и выглядит. Но поверьте, за этим решением стоит несколько недель работы. И, разумеется, вмешательство семьи Хэтвордов. Без их влияния всё могло сложиться совсем иначе. ‎ ‎Он произнёс это спокойно, будто говорил о погоде. ‎ ‎— Но история об этом умолчит. ‎ ‎Натаниэль коротко усмехнулся. Его это уже не удивляло. В этом мире справедливость редко существовала сама по себе — обычно ей кто-то помогал. ‎ ‎— Главное, что всё закончилось, Кевин, — сказал он. Голос снова звучал ровно и уверенно.  ‎ ‎Кевин внимательно посмотрел на него, словно убеждаясь, что тот действительно в порядке. ‎ ‎— Да... Верно. ‎ ‎— У нас еще рождественский банкет впереди. Лучше думай о нём. ‎ ‎Несколько секунд они молча стояли на ступенях суда. Впереди шумела улица, люди спешили по своим делам, совершенно не подозревая, что для Натаниэля сегодня закончился один из самых тяжёлых этапов его жизни. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

***

‎ ‎ ‎ ‎Кевин тихо посапывал на заднем сиденье, пока Натаниэль вёз их обратно в Лисью башню уже далеко за полночь. Удивительно, как такой высокий парень умудрялся сложиться так, что помещался на заднем сиденье его Chevy Camaro. Голова Кевина упиралась в боковое стекло, руки были скрещены на груди, а ноги неестественно согнуты. Видимо, усталость всё-таки оказалась сильнее неудобства. ‎ ‎До Пальметто оставалось всего несколько минут, когда телефон Натаниэля завибрировал. Он бросил взгляд на экран и, увидев имя звонящего, сразу принял вызов, убавив громкость почти до минимума. ‎ ‎— Да, — тихо ответил он. ‎ ‎— Голос уставший. Что, Дэй всё-таки тебя загонял? ‎ ‎Натаниэль сразу узнал голос Эндрю. Только сейчас он звучал иначе — слабее, с едва заметной дрожью. Видимо, врачи действительно начали постепенно снимать его с препаратов. ‎ ‎— Я после суда. И у меня хорошие новости... ‎ ‎— Дрейк мёртв, не так ли? — даже через телефон было слышно, как усмехнулся Миньярд. Новость его скорее позабавила, чем удивила. ‎ ‎Нат невольно покачал головой. ‎ ‎— Верно. Но умер он не из-за меня. ‎ ‎— Какая разница. ‎ ‎— Для суда — большая. ‎ ‎На том конце повисло короткое молчание. ‎ ‎— А как у тебя дела? — спросил Натаниэль. ‎ ‎— Докторишки отрабатывают те деньги, что ты им платишь. ‎ ‎— Это не ответ, — спокойно заметил Нат, проверяя в зеркале заднего вида, не разбудил ли разговор Кевина. ‎ ‎Эндрю тихо хмыкнул. ‎ ‎— Я буду в порядке, — сказал он, и дрожь в голосе никуда не исчезла. — Следи лучше за этими придурками. И за Кевином. ‎ ‎— Когда заканчивается твоя реабилитация? ‎ ‎— Тебе лучше знать, — привычно съязвил Эндрю. ‎ ‎Натаниэль только слабо улыбнулся. ‎ ‎— Понимаю, тебе сейчас больно. Но это всё равно грубо. ‎ ‎На этот раз пауза длилась чуть дольше. ‎ ‎— Примерно через три недели, — наконец ответил Эндрю. ‎ ‎— Хорошо. Тогда поехали со мной и Кевином в Великобританию на Новый год. ‎ ‎— Зачем это? ‎ ‎— Я подумал, что после больницы тебе вряд ли захочется видеть много людей. Поселимся в квартире моего дяди. Никаких банкетов, никакой толпы. Только мы втроём. ‎ ‎— А как же твоя семья? ‎ ‎— Они переживут, если один Новый год я проведу с сокомандниками. У нас ещё будет время увидеться. ‎ ‎В трубке снова воцарилась тишина. Нат слышал только неровное дыхание Эндрю. Ломка всё ещё давала о себе знать, но голос Миньярда постепенно становился спокойнее. ‎ ‎— Знаешь... — наконец произнёс он. — Это, наверное, самый странный способ пригласить человека в гости. ‎ ‎— Но ты ведь не отказал. ‎ ‎На другом конце тихо фыркнули. ‎ ‎— Не обольщайся. Я ещё думаю. ‎ ‎— Значит, шанс есть. ‎ ‎Эндрю ничего не ответил. Только коротко выдохнул, и Натаниэлю показалось, что впервые за весь разговор этот выдох был почти спокойным. ‎ ‎