Only the Ribs Remain | Остались только ребра

ДРАКО

      В Большом зале стоял такой гул, что Драко едва слышал собственные мысли. Взрыв Аббот подействовал мгновенно. По залу прокатились потрясённые возгласы, Адриан Пьюси громко выругался, потеряв своего трибута. На мгновение повисла оглушённая тишина и эту паузу прорезал высокий, почти ликующий смех Тёмного Лорда. Затем прозвучал сигнал и трибуты сорвались с мест, а зал взорвался криками, жадно ожидая следующего акта насилия.       Игры начались.       На экранах разворачивался хаос. Как и ожидалось, у оружия сразу вспыхнули схватки, и Драко стиснул челюсть, наблюдая, как оба его трибута несутся прямо в гущу, вместо того чтобы уходить в безопасное место. Убирайтесь оттуда. Он подался вперёд, вцепившись взглядом в экран, будто мог силой заставить их подчиниться его инструктажу. Были опасные моменты и у Грейнджер, и у Голдстейна. Уходите. Сейчас же.  Грейнджер пыталась добраться до Голдстейна. Он понял это, когда на разных экранах мелькали её перекошенное лицо и открытый рот, она кричала его имя. Конечно. Именно так она решила выполнить его указания и проигнорировать всё остальное и броситься в самую опасность, лишь бы передать сообщение Голдстейну. Слева Маклагген рявкнул.  — Да, чёрт, да! — и взвыл от восторга, когда Майкл Корнер достал Бута. Его крик тут же подхватила толпа — зал загудел от возбуждения. Адриан Пьюси, уже потерявший двух трибутов, швырнул блокнот и вылетел прочь. Тот скользнул по полу, и Тео пришлось оттолкнуть его ногой, проходя перед гигантскими экранами. И наконец, наконец, когда кровь Терри Бута растекалась по земле, а части тела Ханны Аббот всё ещё лежали разбросанными по поляне, Драко увидел, как Грейнджер и Голдстейн, уже порознь, выбираются из центра и бегут в лес.  Маклагген вскочил и ушёл к публике, хвастаться успехами Корнера. С другой стороны Булстроуд что-то бормотала себе под нос, нервно постукивая ногтями по широкому подлокотнику. Но Драко почти не слышал ничего вокруг. Он не мог оторваться от происходящего на экране. — Вот это да, сразу двое выбыли! — выкрикнул Тео, расхаживая перед залом. — Нас уже пятнадцать, дамы и господа! Здесь у нас Кэти Белл схлестнулась с Майклом Корнером — смелый ход, учитывая, что он пока единственный, кто уже успел нанести удар. Но, похоже, она держится. А вот по краю — это Лонгботтом, и он явно движется с какой-то целью. Интересно, что он задумал. Поделишься, Паркинсон? Он направил на Пэнси палочку, как микрофон. Она закатила глаза, но, похоже, решила подыграть. — Лонгботтому в таких условиях вполне комфортно, — с усмешкой сказала она. — У нас есть план, и я полностью уверена в его способностях. План? С каких это пор Пэнси стала воспринимать всё это как нечто большее, чем, как она сама говорила, способ развеять скуку? Она что, всерьёз решила играть на победу? Собирается встать у него на пути? Знает ли она о том, что Лонгботтом держится вместе с Грейнджер? Если тот вообще существует? Грейнджер могла цепляться за факты, но прошлое всё равно ослепляло её. Она доверится Лонгботтому, даже если тот вместе с Пэнси уже плетёт против неё что-то своё. Пэнси почувствовала его взгляд. Повернулась, приподняла бровь, а её губы всё ещё были изогнуты в лёгкой, почти насмешливой улыбке.  Он ответил тем же, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя внутри уже сжималась тревога. Он откинулся в кресле и заставил себя смотреть дальше. Тео у главного экрана уверенно управлял изображением, меняя ракурсы по своему усмотрению. Но по боковым стенам всё мелькало, переключаясь с трибута на трибута, на сцены из Хогсмида и Косого переулка, где люди на улицах тыкали пальцами в проекции, и даже — иногда — на сам Большой зал. От этой непрерывной смены кадров кружилась голова. На мгновение экран заняло лицо Маклаггена, где он широко ухмыльнулся и отдал, по его мнению, остроумный салют. Драко с трудом держал лицо невозмутимым, не позволяя себе даже закатить глаза. — Давайте посмотрим сверху, — объявил Тео, проводя палочкой перед экраном. Картинка сменилась видом с высоты. Он снова взмахнул палочкой и к крошечным фигуркам прикрепились метки с именами. Драко быстро нашёл Грейнджер, она уходила всё глубже в лес. Потом стал искать Голдстейна. Они двигались в противоположные стороны. Он мельком взглянул на Пэнси, и та выглядела совершенно спокойной. Значит, она знает о тварях. Значит, подготовила Лонгботтома и Белл. Значит, может просто сидеть и ждать, будучи уверенной, что сделала всё, что нужно. Драко попытался сообразить, что делать. Грейнджер теперь слишком далеко от Энтони. Она может так и не найти его. Он замер и понял, что может отправить записку. Это было так очевидно, что он на мгновение даже не поверил. Наставникам разрешалось отправлять трибутам записки с информацией через Ресурсный центр совами. Правда, никто не гарантировал, что к моменту доставки она не окажется бесполезной. Но попробовать стоило. Он поднялся и замер перед креслом. Экраны вокруг пульсировали движением, действием. Слишком много происходило сразу. На одном Дин Томас нагонял Лонгботтома — чтобы помочь или убить? Если он уйдёт, он не узнает. Гойл ломился через лес с топором, будто это обычный день. Сью Ли ползла через подлесок, сжимая в руках что-то, что он не мог разглядеть.  Драко ещё секунду колебался и направился к Ресурсному центру. Он пробирался сквозь зал, мимо клеток, где запертые женщины словно подпитывались азартом публики — смех становился громче, движения были более вызывающими. Он протиснулся через толпы у бара с тематическими коктейлями, миновал букмекерскую стойку — самую переполненную за весь день. По пути он то и дело оглядывался на экраны, боясь пропустить что-то важное. — Вот это уклонение! — голос Тео гулко разносился по залу. — Видите, как срабатывают рефлексы! Остальным придётся быть быстрее, если они хотят её достать! Ресурсный центр находился в дальнем углу. Над ним висела простая деревянная вывеска: Ресурсы. Рядом лежал пергамент со списком трибутов и суммами их спонсорской поддержки. Грейнджер и Голдстейн были где-то в середине — умеренные ставки. Имя Майкла Корнера уже поднялось на вершину списка, его быстрая расправа с Бутом привлекла внимание. В самом низу значился Деннис Криви. Имя Алисии Спиннет светилось выцветшим. Драко подошёл к стойке. Ведьма с короткой тёмной стрижкой в выжженно-оранжевых мантиях раскладывала предметы в стеклянных витринах. Они лежали на бархатных подушках, в виде аккуратных табличек: сверло для добычи воды из деревьев, латунная лупа для определения съедобных и ядовитых растений, чёрная подзорная труба с ночным зрением. И всё безумно дорого. — Мне нужно отправить записку трибуту, — сказал он, уже оглядываясь в поисках, на чём писать. С другого конца зала Тео продолжал говорить полушёпотом, но усиленным чарами: — Только не оборачивайтесь, но, кажется, кто-то пытается подкрасться… ой, почти! Нет, похоже, мы ещё увидим продолжение этой схватки… — Один галеон, — отозвалась ведьма, даже не глядя на него. Её внимание было приковано к экранам. Драко усмехнулся. — За клочок бумаги? Рефлекс спорить с ценой вспыхнул мгновенно, и на секунду он снова был ребёнком в «Горбин и Бэркс», слушающим, как его отец торгуется. — Один галеон из средств вашего трибута, — повторила она и наконец посмотрела на него, чуть приподняв бровь. — Надеюсь, то, что вы собираетесь сказать, того стоит. Он выдержал её взгляд. — Отлично. Для Голдстейна. Он снова оглянулся. На одном экране была толпа в Косом переулке, напряжённая, затихшая. На другом одна из близняшек Патил, пригнувшаяся за стволом дерева. На мгновение мелькнул Голдстейн, где позади него будто что-то шевельнулось в кустах… и картинка тут же сменилась видом сверху, где несколько трибутов двигались вместе по тропе. Где Грейнджер? Объявлений не было, значит стоит предположить что она жива. Мысль о другом заставила его сжать челюсть. Он должен что-то сделать, чтобы сохранить в живых обоих трибутов. Чтобы сохранить в живых себя. Тео уже вытянул кого-то из зала на сцену, ведьму средних лет в серебряных мантиях. — Скажите нам, — начал он, притягивая её ближе, — за кого вы сегодня болеете? На кого поставили свои галеоны? — Я выбрала Падму Патил, — ответила она, нервно запинаясь. — Вот как? И почему именно она? — Ну… у меня есть сестра-близнец, так что у меня к ним слабость, — объяснила она. Драко закатил глаза. Из всех возможных причин выбрать этого трибута… — И мне кажется, она из них более… жестокая. Думаю, дойдёт до конца. — Какая интересная стратегия! — оживился Тео. — Давайте посмотрим, чем сейчас занята Падма Патил. Ведьма подвинула кусок пергамента и перо по столу, а за ней подсчет спонсорских денег был скорректирован рядом с именем Энтони. Это вряд ли был клочок бумаги, не было места, чтобы написать что-то длинное. Он тщательно обдумал свои слова, а затем написал: «Лесные существа — это мутанты.» Он попытался передать это ведьме, но она покачала головой. — Отнесёте сами. В совятню. — Самому? — резко бросил Драко. За спиной Тео уже комментировал, как стремительно темнеет с уходом солнца. Времени не было. В памяти всплыли школьные предостережения о Запретном лесу, особенно ночью, и он лишь теперь по-настоящему осознал, насколько всё стало хуже, сперва после прихода Тёмного Лорда, а теперь с учётом самих Игр. — Приказ Распорядителя Игр. Наставники сами относят всё в совятню. — Ведьма за стойкой пожала плечами. Он тихо выругался и не стал спорить. Пергамент уже был в руке. Он бросил последний взгляд на экраны — мелькнула ли там коса Грейнджер? — и сорвался с места. Дальше всё смазалось, лестницы и собственное тяжёлое дыхание в ушах. Хогвартские движущиеся лестницы с их нелепыми ловушками и непредсказуемыми поворотами казались особенно издевательскими сейчас, когда каждая секунда имела значение. Поднимаясь всё выше, он временами ловил отголоски из Большого зала, голос Тео, похожий на далёкое эхо, или глухой удар, как пушечный выстрел. Он невольно останавливался, вслушивался, тянулся назад взглядом, но был уже слишком далеко, чтобы разобрать что-то чётко. Вдруг Голдстейн уже мёртв? Вдруг Грейнджер тоже? Вдруг он уже в положении Пьюси, который вылетел в первые же часы словно посмешище. Перед глазами всплыло лицо Грейнджер в тот момент, когда он сказал ей найти Голдстейна. Он видел, как она думает, как выстраивает решение о чужой задачи, его задачи. Он сам её туда подтолкнул. Не стал ли он причиной её смерти? Он ускорился. Наконец, крыша западной башни. Дверь в совятню распахнута настежь. У входа стоял скучающий охранник, которому, вероятно, достался самый унылый пост во всей Игре. В проёме стояли Дафна и Блейз. Драко увидел, как они выпускают в темноту двух сов. У него внутри что-то резко оборвалось. — Имя? — спросила страж. Драко проводил взглядом птиц, пока они не растворились в ночи, и только потом назвался. Охранник сверился со списком, уточнил, что он несёт, и махнул внутрь. — Не думал, что ещё кто-то окажется здесь так рано, — бросил Драко с лёгкой усмешкой. Дафна вздрогнула и резко обернулась, Блейз повернулся следом за ней. — Уверен, ты не ожидал, — лениво ответил Забини. — И что же вы отправляете? — спросил Драко, стараясь звучать небрежно, хотя мысли уже лихорадочно перебирали их ходы так рано в Игре. Блейз пожал плечами: — Так, улаживаем кое-что. Только теперь Драко заметил, что в помещении была странная тишина. Ни шороха крыльев, ни уханья, ни раздражённого клёкота. Совы отсутствовали. Разочарование, видимо, отразилось у него на лице, потому что Дафна широко улыбнулась. — Ах… кажется, ты опоздал, — протянула она. — Какая досада. — Всего две совы? — сквозь зубы процедил он. — Вообще три. Но одна уже улетела, когда мы пришли, — ответила она, явно наслаждаясь моментом. Её удовольствие было похоже на песни птиц, от его провала резало сильнее, чем хотелось бы. Драко с трудом удержал руки в карманах, пальцы сжимались в пустоте. Интересно, кто оказался настолько расторопным. Дафна заливисто засмеялась.  — Хорошо, что мы успели. Я как раз передала Дину твой совет — сбивать мелких камнями. Совсем вылетело из головы раньше. Он не повёлся. Хотя на секунду перед глазами вспыхнула картина разбитого черепа Грейнджер. — Прекрасно, — холодно сказал он, опираясь на стену. — Подожду. — Как хочешь, — пожала плечами Дафна. Она бросила на Блейза быстрый взгляд. — Дорогой, нам пора вниз. Не хотелось бы пропустить самое интересное. Похоже, всё только набирает обороты. — Уверен, Астория уже в самой гуще событий, — добавил Драко. Улыбка Дафны мгновенно остыла. Когда они ушли, Драко провёл рукой по волосам и подошёл к открытому окну, всматриваясь хоть какие-то признаки возвращающихся сов. Похолодало. Ветер цеплялся за запястья, пробирался под воротник. Территория внизу утонула в темноте. Лишь иногда, когда лунный свет падал под нужным углом, над Запретным лесом проступало мерцание защитных чар для персонала. Днём здесь толпились журналисты, а теперь тишина. И почти невозможно было поверить, что за этими границами уже льётся кровь. Где совы?  Он отбивал пальцами по камню, стараясь не думать о том, как Грейнджер и Голдстейн бродят в темноте. Он старался не думать о глазах, которые светились из резервуаров в Выручай-комнате. Не думать о спокойном «улаживаем кое-что» Блейза или о кровавых следах Терри Бута на земле, или о том, как естественно Гойл держал топор. Не думать о том, сколько он уже потерял или о том, сколько он выдержал, чтобы быть там, где он был сейчас.  Ногти Драко царапнули камень. Нужно было выбираться из этой башни и возвращаться к экранам. Здесь, в этой тишине, мысли начинали расползаться, а он не мог терять своей концентрации.  Он уже не понимал, сколько времени стоит у окна, когда за спиной послышались торопливые шаги. Драко обернулся. В дверях стоял незнакомый мужчина. — Совятню нужно закрыть, — сказал он охраннику. Драко оттолкнулся от подоконника, подходя ближе. — Проблемы с защитными чарами, — продолжал мужчина, на его вороте мантии поблёскивал знак Министерства. Он устало провёл рукой по лицу. — Совы не могут пролететь. Закрываем, пока не разберёмся. Если они вернутся со своими посылками, мы не можем допустить, чтобы их подделали.  — Вы не можете её закрыть, — резко сказал Драко. — Я уже заплатил. Я следующий. Он поднял клочок пергамента, сжатый между пальцами, как будто это был его единственный шанс. Чиновник из Министерства пожал плечами. — Возвращайтесь через пару часов. Может, к тому времени всё наладят. — Но… — На выход, — отрезала охранница, небрежно указав палочкой на дверь. Драко перекосило. Его не устраивало, когда с ним обращались как с кем-то, кого можно просто оттолкнуть в сторону. Он прошёл мимо них с холодной усмешкой, сдерживая раздражение. Записку для Голдстейна он аккуратно спрятал во внутренний карман мантии, как что-то хрупкое, почти бесполезное… и снова сорвался на бег. К тому моменту, как он вернулся в Большой зал, мышцы ног уже горели, а дыхание сбилось. Он влетел в проём, отбрасывая волосы со лба, пытаясь выровнять каждый вдох. И сразу почувствовал, что всё изменилось. Толпа заметно поредела. Оставшиеся слонялись без цели, и зал теперь напоминал не место праздника, а захудалый паб после полуночи. В ближайшей клетке женщина уже не танцевала, она лежала у пола, вялая, пока кто-то безразлично дёргал её заклинанием, а её тело подёргивалось. У бара стоял Адриан Пьюси с пустым бокалом, расстёгнутым воротом рубашки и растрёпанными волосами. — Это подстава! — орал он, но, похоже, никто его не слушал. Речь у него заплеталась. — Снейп подсунул мне слабаков. Он хочет выставить меня посмешищем. Драко не стал его слушать, его взгляд уже приковали экраны. Он прошёл дальше по залу, чувствуя почти болезненное желание видеть больше, понимать больше и убедиться, что за те минуты, пока его не было, всё ещё не ускользнуло окончательно из его рук. Лес утонул в темноте, и на экранах его освещало призрачное свечение — шары, похоже, давали нечто вроде ночного зрения. Многие трибуты уже искали укрытие на ночь. Лонгботтом и Томас нашли друг друга и устроились высоко на дереве, сменяя друг друга в дозоре. Ли пряталась у валуна, с широко раскрытыми глазами вглядываясь в заросли. Лаванда Браун дремала, привалившись к плечу Кэти Белл, но сама Кэти не смыкала глаз, сжимая в руке нож. И наконец он увидел Грейнджер. Она всё ещё брела в темноте почти наугад. По тому, как она вытягивала руку перед собой, было ясно: она почти ничего не видит. Она спотыкалась, цеплялась за кусты, и не раз вскидывала свой маленький нож на любой шорох или движение, но она была жива. Это облегчение пришло почти болезненно. Даже несмотря на усталость, которая уже тянула её в сон, лицо оставалось настороженным, её шаг замедлился, но она не останавливалась. Трон Тёмного Лорда пустовал, Беллатрисы тоже нигде не было. Домовики уже вышли в зал и торопливо убирали с пола россыпи конфетти. Передние ряды кресел почти опустели, наставники разошлись, будто решили, что на сегодня всё более-менее улеглось и можно спокойно идти спать. Драко спокойствия не чувствовал. На одном из кресел наставников развалился Тео, его тёмные кудри были откинуты назад, глаза закрыты, нога перекинута через подлокотник. Драко сел рядом. — Уже всем надоело, Тео? — спросил он, перекатывая голову, пытаясь снять напряжение с шеи и плеч. Тео что-то неопределённо промычал, не открывая глаз. — Ты видел Голдстейна? — спросил Драко. Тео приоткрыл один глаз. — Не знаю. Он был один и я перестал смотреть. Голос у него звучал тяжело и заплетался, и Драко только сейчас заметил бутылку огневиски на полу у кресла. — Это только первый день, Тео. Если хочешь дотянуть до конца, придётся собраться. — Завтра соберусь, — пробормотал Тео и вслепую потянулся за бутылкой на полу, но лишь задел её пальцами, она покатилась по камню с глухим стуком. Он тяжело вздохнул. — Сейчас не хочу смотреть. У Драко было прямо противоположное ощущение. Будто стоит отвернуться хоть на секунду, и он упустит деталь, от которой зависит всё. И это уже могло случиться, пока он бегал в совятню. Записка для Голдстейна в кармане словно жгла кожу. Позади внезапно поднялся крик, и Тео с Драко одновременно обернулись. Пьюси, шатаясь и едва держась на ногах, вцепился Маклаггену в ворот и тянул его к острию своей палочки, зажатой в другой руке. — Погибли из-за твоего чёртова трибута! — орал он, слова расплывались от выпивки, но злость всё равно прорывалась. Маклагген изо всех сил сохранял видимость спокойствия, но его на лице застыла неловкая полуулыбка, одна рука поднята в примиряющем жесте, а другая уже тянулась к карману с палочкой. Пьюси ткнул палочкой ему прямо в лицо. — Ты скользкая тварь, перебегаешь туда, где выгоднее. Ни верности, ни жертвы. Понятия не имею, чем ты убедил Тёмного Лорда, что стоишь хоть чего-то… — Эй, полегче, — сказал Маклагген, всё с той же натянутой улыбкой, оглядываясь по сторонам в поисках того, кто вмешается. Драко и Тео остались на местах, наблюдая с интересом. И хотя Драко не одобрял методы Пьюси, в оценке Маклаггена он с ним совпадал. — Ничего личного. Корнер с самого начала был фаворитом, уж точно по сравнению с Бутом. А с Аббот просто не повезло… — Понятия не имею, как такая чёртова крыса, как ты, вообще сюда пролезла, но я не собираюсь сидеть сложа руки… Адриан отдёрнул палочку, готовый пустить заклятие. Но Маклагген был крупнее, он вырвался из его хватки и успел выхватить свою палочку раньше, чем тот ударил. — Хватит. Голос Снейпа прорезал зал. Он подошёл быстро, коротким движением палочки развёл их в стороны. — Довольно! — голос Снейпа разнёсся у входа в Большой Зал. Он стремительно подошёл к наставникам и резким взмахом палочки развёл их в стороны. — Пьюси, Маклагген — оба вон. Это позор. Пьюси, вы выбыли. Можете не возвращаться. Пьюси, сыпля проклятиями, вылетел за дверь. Пьюси, осыпая всех руганью, вылетел из зала. Маклагген последовал за ним, мрачно насупившись, когда Снейп ему коротко кивнул к выходу.  Драко и Тео отвернулись обратно к экранам. Картинка снова менялась. Одна из близняшек Патил спала, сидя у дерева. Астория Гринграсс присела, изучая какое-то насекомое, держа нож наготове. На мгновение показался Энтони, весь раскрасневшийся, вымотанный, он вслушивался в какой-то звук, вытягивая шею. Драко выпрямился, пытаясь рассмотреть, но изображение уже сменилось. Гойл рубил кусты и высокую траву, словно надеялся задеть кого-нибудь наугад. Рядом Тео уткнулся лбом в ладонь. Драко несколько секунд смотрел на него, подбирая слова. — С Энтони всё будет в порядке, — наконец сказал Драко. — Он умный, не лезет на рожон. Умеет работать с людьми. — Да, — рассеянно отозвался Тео. — Я знаю. В отличие от тебя, я его знаю. Драко неловко сдвинулся в кресле, нащупывая в кармане записку. — С ним всё будет в порядке, — повторил он. — Ну да, — хрипло усмехнулся Тео. — А если нет, я хотя бы буду знать, кого винить. — Господа, — голос Снейпа прозвучал прямо у них за спиной, — вы не обязаны сидеть здесь всю ночь. Тео спустил ноги с кресла и поднялся, даже не взглянув на Драко. — Пойду немного посплю, — бросил он и неторопливо вышел из зала. Драко проводил его взглядом. — А ты, Драко? — Снейп приподнял бровь. — Я останусь. — Он покачал головой. — Подожду, пока откроют совятню. Снейп равнодушно пожал плечами и ушёл. Драко устроился в кресле, чувствуя, как тело уже начинает затекать, и снова уставился на экраны, чтобы следить, как Грейнджер и Голдстейн пробираются сквозь темноту.