Нашим единственным свидетелем навсегда останется луна.

Они сидели на крыше 9-ти этажки, молча наблюдая за взошедшей луной. Остатки вина одиноко покоились на дне бутылки стоявшей немного поодаль от самого края. Прошлый раз Антон случайно зацепил её и она улетела вниз, с грохотом разбившись об асфальт. Арсений изредка бросал взгляд на профиль мальчишки, курящего уже то ли третью, то ли четвертую сигарету за весь вечер. Солнце зашло около часа назад, превращая город в россыпь ярких огней. Пару людей, до сих пор, устало шаркали домой по серым улицам Москвы под тусклым светом дворовых фонарей, один из которых внезапно замигал, а после и вовсе потух, скрывая от чужих глаз участок дороги. ⁃ Мне нужно сегодня вернутся до рассвета… — Сказал Антон, не отводя взгляда от бескрайнего города. ⁃ Почему? — Обычно Арсений не задаётся этим вопросом, просто кивая, но… — сегодня ведь первый день лета, я думал мы встретим солнце вместе. На услышанное Антон просто усмехается, стряхивая пепел с тлеющей сигареты об край крыши. — Нет никаких «Мы». — Сказал Шастун, никакой привычной реакции не последовало, поэтому он продолжил. — Отец с ночной приходит, если узнает , что дома не ночевал, пизды даст. Попов кивнул, оставалось ещё пару секунду и между ними снова повисла бы ночная тишина, но Арсений все ещё не сдался, спустя столько месяцев задавая один и тот же вопрос по кругу бесконечно раз. ⁃ Почему это нет? — Шастун уже привыкший к такому вопросу, снова выбрал промолчать. Такой сценарий повторялся множество раз, но брюнет так и не сдавался, хотя никогда и не настаивал на ответе. Его вроде как всё устраивало. По крайне мере Антон хотел на это надеяться. Остаток тлеющей сигареты в его руках выпала и медленно улетел вниз. Его рука потянулась к бутылке, но в последний момент её перехватывает чужая, медленно надавливая на кисть, заставляя положить руку на первоначальное место — Не уходи от ответа, Антон. — Арс впервые потребовал что-то от него. Это было непривычно, но постоянные недоговоренности кажется уже начали резать глубже, чем прежде. Шастун устремил свой взгляд всё на тот же скрытый горизонт, но Попов знал, его слушают.— Тебе разве самому не хотелось бы когда-то уехать отсюда? Скрыться от всех? В другом городе или даже стране! Мы бы могли уехать вместе, ещё год и уехать! Уехать, Шаст! Повторял Арсений, в надежде окончательно достучаться к сидящему рядом. ⁃ Мы бы могли вместе! Только если ты захочешь! Мы уедем отсюда вместе и оставим это всё позади. Тебе через год 18, мне будет 20. Мы уедем в Питер, поступим в университет, снимем там квартиру и главное, забьем на всех. Просто убежим! ⁃ Убежим… — Эхом, почти уловимо, прошептал Антон. Его взгляд был, наконец, устремлен в глаза напротив. Даже под тусклым фонарем на крыше виднелся их яркий небесный цвет, в них таилась надежда и что-то ещё, что-то очень родное. Шастун никогда не видел, чтобы на него так смотрели. Ни мать, ни отец, ни первая девушка в 8 классе. Никто, а Арсений всегда так смотрит. И Антон это видит, хоть и делает упорно вид, что не замечает. Шастун его не заслуживает. Не заслуживает всех этих принесенных ромашек. Вечеров на крыше. Бутылок вина и влюбленного взгляда. Последнего в особенности. Арсению нужен кто-то другой, кто-то, кто сможет его любить и не боятся показывать это остальным. Например, какая-то милая девушка с которой он позже заведет семью. Она будет также влюбленно смотреть на него и целовать на ночь. Ходить за ручку в парке и готовить завтраки по утрам. Она будет любить его открыто, без капли сомнения в правильности происходящего и не боясь осуждения общества. А значит, что она будет полноценная противоположность Антона. Хотя нет, они всё же сойдутся в одном параметре. «Любить» Антон тоже любит, но догадывается ли об этом сам Попов, Шастун не знает, он никогда не говорил ему об этом, хотя сам Арсений никогда не терял возможность напомнить про свои чувства. ⁃ Ей, —Арсений снова заговорил, только уже почти шепотом. — Хватит загоняться, я же уже вижу, что ты себя накрутил. ⁃ Тебе будет лучше с ней. — Проговорил обдуманное Антон. ⁃ Ой блять… — Арсений глубоко вздохнул, сокращая дистанцию между ними. Теперь они сидели слишком близко, непозволительно близко. Личное пространство трещало по швам. Не понятно зачем оно вообще этим двоим в такие моменты. Секунду по раздумывая и не увидев сопротивления, он прижал Антон к себя, легонько поглаживая рукой по спине. — Мне не будет с ней лучше. ⁃ Почему? ⁃ Потому я несчастен без тебя. — Слова вышли тихо, ели доходя до уш адресанта. В следующую секунду громкое молчание прервалось, а время потеряло свой счет. Его губы накрыли чужие утягивая в смятый поцелуй с легким привкусом вина и сигарет. На глазах предательский выступили слезы. Антон впервые плакал за последние несколько лет, при этом находясь ещё и не в одиночестве. Слезы скатывались по щекам переплетаясь с поцелуем. Поцелуй прервался, а руки Попова крепче прижали подрагивающие тело к себе, зарываясь носом куда-то в макушку. Антон пока не понимал, что это всё для него значит, а Попов искренне верил, что всё уже решено. Они никому об этом не расскажут. По крайней мере в ближайшее время. Пока что луна останется их единственным свидетелем.