Ханако — мальчик из моего сна
26 февраля 2026 г., 22:07
Стадион ахнул, все находящиеся здесь застыли в ужасе.
Постепенно к Ясиро начинает возвращаться сознание. Всё ещё щурясь, она видит белый потолок, и сейчас он кажется слишком ярким, бьющим по глазам. Запах спирта и чего-то стерильно-сладкого. Первое, что она чувствует — холод на лбу сквозь тонкую махровую ткань.
Мир возвращается рывками: сначала звуки — звон в ушах, чей-то приглушённый голос, а затем и картинка. Кто-то сидел рядом с ней. Лицо расплывается, пока не обретает чёткие контуры. Здесь был парень, на вид одного возраста с ней: приятная внешность, тёмно-каштановые волосы и медовые глаза, что всё таращились на неё — то ли от волнения, то ли от удивления.
Во рту сухо, в висках пульсирует тяжёлая медь. Она пытается приподняться, но ладонь утопает в мягком пледе.
— Тише, не вскакивай, — раздаётся взволнованный, но тихий голос. — Слава богу! Ты пришла в себя!
Она замирает, глядя на свои пальцы, и медленно вспоминает: как потемнело в глазах и как пол вдруг ушёл из-под ног.
«Кто этот парень?» — подумала Нэнэ.
Ещё полминуты пострадавшая разглядывала его, но тот лишь виновато отводил глаза и, кажется, за что-то очень извинялся.
«Что случилось?» — прокручивала вопрос в голове Нэнэ. Она начала вспоминать последние события: как приехала в детский дом, встретилась с воспитателями, подружилась с Аой и как они гуляли по дому. Взгляд девушки упал на одежду парня — красную футболку с цифрой 7. И тут в голове что-то щёлкнуло. Футбольная форма. Поле. Трибуны.
— Ханако, — произнесла она.
Парень вздрогнул от неожиданности и посмотрел на неё.
— Мы знакомы? — удивлённо спросил он, подвигаясь ближе. Ведь сам не знал её лично.
— Не знаю, я просто помню, что тебя зовут Ханако, — вяло улыбнулась Нэнэ. — Ха... Такое странное имя для мальчика.
— Это прозвище, — спокойно ответил тот. — Но если хочешь, зови меня Ханако.
Хоть ему и не нравилось это имя, сейчас он был явно не в том положении, чтобы препираться и возмущаться на и без того пострадавшую девушку.
— А тебя как зовут?
— Ясиро Нэнэ, — ответила она.
— Очень приятно, Яширо! — улыбнулся он.
Парень перепутал букву в её фамилии, но на данный момент девушку это не смутило. Сейчас её волновало совсем другое:
— Почему я здесь?
Парень опустил взгляд в пол, и ему вновь сделалось неловко.
— В тебя прилетел футбольный мяч, и ты потеряла сознание.
— Это ж с какой силой надо было его пнуть, чтобы человек сознание потерял! — возмущалась та.
Глаза мальчика забегали.
— На самом деле... это был я. Я буцнул тот мяч, — признался он. — Я не хотел, чтобы так вышло... Это была случайность, правда! Прости меня! — Он низко наклонился, сложив ладони вместе перед собой и вымаливая прощение.
— Я чуть не умерла! Как знала, что этот день будет плохим, и вот на тебе. Что теперь? На меня упадёт большой метеорит? — пессимистично рассуждала светловолосая.
Парень заледенел, ещё больше проникаясь чувством вины.
— Всё не так плохо, правда, ты обязательно поправишься, я обещаю!
После этого искреннего обещания и его забавного, почти отчаянного вида, остатки раздражения Нэнэ внезапно испарились. Глядя на Ханако, на его взволнованное лицо и карамельные глаза, она вдруг почувствовала, как внутри разливается странное, теплое спокойствие. Её недавний пессимизм отступил, сменившись тихим, почти уютным удовлетворением.
— Ну, раз обещаешь... — тихо проговорила она, и на её губах расцвела мягкая, сонная улыбка.
В глаза бросились пластыри и бинты на его руках.
— А тебе самому не больно? — спросила Нэнэ, взяв одну из его рук в свою.
Парень слегка покраснел. Она переживает?
— Это пустяки.
Он отстранился, высвободив руку, и вдруг случайно зацепил взглядом ноги девушки. На его лице отразился испуг или непонимание, и Нэнэ заметила это.
— Что там?
— Яширо... Ты только не беспокойся, тебе нельзя! — задрожал он.
— Да что там?! — заволновалась Нэнэ в ожидании худшего.
— Твои ноги, — выдержал паузу он. — Они опухли. Ты, наверное, лодыжки подвернула, пока падала.
Сознание Нэнэ восстановилось в ту же секунду. Внутри вскипела такая злость, что она привстала с койки, и холодный компресс соскользнул с её лба, упав на колени и оголив покрасневшее от удара место.
— Мои ножки не опухшие... это их привычный вид! — утверждала она, глядя на юношу испепеляющим взглядом.
В помещении повисла неловкая тишина. В тот же миг брюнет понял, что его слова были крайне неуместны и явно задели девушку.
— Ханако, ты дурак! Не прощу тебя! — ругалась светловолосая, размахивая руками. — Мои ножки не опухшие! Понял?!
— Стой! Виноват, не подумал! — уворачиваясь от её кулаков, уверял он.
На шум сбежались обеспокоенные взрослые: медсестра и воспитатель Цучигомори. Первое, что они застали, — попытку Ясиро поколотить мальчишку.
— Стоп! Стоп! Что тут происходит?! — подбежала медработница, разнимая детей.
Ханако вскочил с места и спрятался за её спиной. Нэнэ пришлось оставить его. Осознав, что ситуация слегка вышла из-под контроля, она остыла.
— Как самочувствие? — спросила женщина. — Голова не кружится? Не тошнит?
— Нет, — сказала Нэнэ, приложив ладонь к виску и обежав кабинет взглядом, как бы убеждаясь в этом.
Пока медсестра беседовала с девушкой, воспитатель подошёл к мальчику со спины и спросил:
— За что отгребаешь? Злится, что ты попал в неё?
— Да, — соврал тот.
Было неловко рассказывать правду в присутствии самой Нэнэ — она могла услышать.
— Ну, ты ведь не нарочно. Уверен, она долго злиться не будет, — улыбнулся воспитатель, положив руку ему на плечо в качестве поддержки.
— Да, надеюсь, вы правы.
— Ну тогда беги на обед. Не переживай, за ней обязательно присмотрят.
Парень улыбнулся и ещё раз взглянул на светловолосую девочку, после чего вышел из кабинета.
Тем временем женщина убрала полотенце со льдом с колен Нэнэ и провела несколько тестов, чтобы удостовериться в отсутствии сотрясения. Врач уточняла детали: помнит ли она момент удара и что происходило сразу после него. Она проверила рефлексы, координацию, зрение и реакцию зрачков на свет. Всё было в норме, и девочка чувствовала себя хорошо, за исключением саднящего лба.
— Ну как она, Хиёри-сан? — обратился мужчина к коллеге.
— Признаков сотрясения я не выявила, но всё может проявиться со временем. Хотя бывает и так, что тело отключается из-за сильной боли, испуга или резкого скачка давления в ответ на удар. Это защитная реакция нервной системы. Я бы рекомендовала оставить её в покое ещё часа на три-четыре минимум, буду наблюдать за состоянием.
— Всё понял.
Цучигомори подошёл к пострадавшей и присел рядом.
— Мне очень жаль, что всё так вышло, Нэнэ-чан... Это твой первый день здесь, и мне хотелось бы, чтобы у тебя остались хорошие впечатления. Но я понимаю, что сейчас это навряд ли так. Тебе тяжело: тебя увезли из дома, ты не успела адаптироваться и тут же получила травму. Кажется, что хуже некуда, но не беспокойся, всё будет хорошо! Сейчас твоя главная задача — отдыхать и слушаться Хиёри-сан. Если что-то понадобится, можешь попросить её.
Девочка понимающе кивнула, и в этот момент в тишине послышалось тоскливое урчание её живота.
— Ты наверное голодна, — заметил Цучигомори. — Скоро тебе принесут обед. Кстати, кормят тут очень вкусно!
— Да-а, я бы сейчас не отказалась от чего-то горяченького, — замечталась светловолосая.
— Ну вот и славно. Еда точно поднимет тебе настроение и придаст сил.
Девушка расплылась в улыбке, предвкушая обед.
— Кстати, Нэнэ-чан, могу я тебя кое о чём попросить? — серьёзно заговорил тот.
— О чём?
— Не злись на парня. Всё это произошло случайно.
— Я знаю, я и так на него не злюсь, — ответила та.
— Но ведь когда мы только вошли сюда, я видел совсем другую картину, — намекал на недавнюю бойню тот.
— Там был другой повод, — объяснилась она.
— В любом случае, помни, что все трудности временные, а ты сильная девочка и всё преодолеешь. Мы здесь, чтобы быть рядом и поддерживать тебя. Теперь мы одна семья, и ты можешь обращаться к нам по любому поводу, — воодушевлённо произнёс Цучигомори, глядя ей в глаза.
— Хорошо! — улыбнулась девушка, проникшись его словами. Любые трудности временные, всё временно, и даже её пребывание здесь временно... — выяснила для себя она.
— Позаботьтесь о ней, Хиёри-сан! — сказал напоследок воспитатель и ушёл.
Нэнэ осталась с женщиной один на один. Теперь она могла хорошенько её рассмотреть. Высокая и красивая, чёрные волосы, заплетённые в две косички, переливались в свете белой лампы. На ней был белый халат ниже колена и очки. Стиль чем-то напоминал тот, что носил Цучигомори-сан. Казалось, сейчас она очень занята: женщина сидела за столом полубоком к Нэнэ и заполняла важные документы.
Белый больничный свет слегка действовал девушке на нервы, но навряд ли с этим можно было что-то сделать. Нэнэ постеснялась говорить об этом, и ей ничего не оставалось, кроме как лежать на кушетке и смотреть в единственное окно справа от неё. Вид из окна был не слишком открытым: напротив стояли два больших дерева, преграждавших обзор. Мимо пролетали птицы; одна за другой они садились на ветки, но надолго не задерживались.
Скука и раздражение нарастали, ей совершенно не хотелось здесь находиться. Чтобы отвлечься, она начала размышлять, воображать, что будет после того, как она восстановится, как будет жить дальше и что её ждёт впереди. Она была брошена, сослана в этот дом не по своей воле, лишена практически всего, что связывало бы её с прошлой жизнью. Вначале ей даже показалось, что всё будет хорошо, но теперь она лежит здесь с подозрением на сотрясение мозга. Это был не конец света, но явно последняя капля. Ясиро не ожидала, что всё так обернётся. Откровенно говоря, она была сбита с толку и напугана. Атмосфера нагнетала, серые стены будто сужались, не давая сделать лишний вдох. На глазах застыли едва заметные слёзы, которые она отчаянно сдерживала.
Спустя какое-то время послышалось три коротких стука в дверь.
— Войдите, — разрешила медсестра.
Дверь открылась, и на пороге стояли двое: Аой и Аканэ. В руках они держали связанные коробочки с едой и тёплый чай.
— Здравствуйте, Хиёри-сан! Цучигомори-сан просил принести вам обед.
Парень передал еду Хиёри-сан, а девушка ринулась к пострадавшей. Увидев Аой, Нэнэ обрадовалась. Фиолетововолосая выглядела очень обеспокоенной и в то же время счастливой от того, что смогла навестить подругу.
— Нэнэ-чан! Как ты тут?
— Уже лучше, — улыбнулась она.
— Что тебе сказали? Долго ещё здесь лежать?
— Пару часов. Есть подозрение на сотрясение. Если в течение этого времени ситуация не ухудшится, то меня отпустят.
— Кошмар... Но с другой стороны, это лишь подозрения. Я уверена, что всё наладится! — уверенно сказала красавица. — Смотри, я принесла тебе покушать, — она начала разворачивать сверток. — Это горячий карри с рисом и чёрный чай.
При виде еды глаза Нэнэ засияли. Ясиро осторожно села, а Аканэ в свою очередь подал ей палочки и сам карри.
— Приятного аппетита! — пожелала Аой.
— Спасибо за еду! — засияла Ясиро, налетая на угощение и уплетая его за обе щеки.
Дивный вкус пряного карри распространился по всему телу, унося её в совершенно другую вселенную. Ей казалось, что она никогда не ела ничего вкуснее. Это было сказочно, фантастично! В её прежнем доме никто не готовил ничего подобного; ей приходилось есть то, что давали, и чаще всего это был сухой и безвкусный рис. Девушка ускорила темп.
— Нэнэ-чан, не спеши, ты можешь подавиться! — заволновалась Аой.
Та лишь на мгновение приостановилась, чтобы проглотить порцию, но продолжила в том же ритме. К ним присоединился Аканэ.
— Приятного аппетита, Нэнэ-чан! — пожелал он.
— Шпафибо, — с набитым ртом ответила та.
Аканэ выглядел неловко.
— Слушай, я бы хотел извиниться перед тобой.
Светловолосая застыла, глядя на него.
— Ещё один? — вслух сказала она.
— Что? — переспросил тот.
— Ханако приходил недавно и извинялся. А ты-то за что?
— Если бы я не отвлёкся и принял тот мяч, ничего бы этого не случилось.
— Ну, как я поняла, это всё большая случайность, поэтому всё в порядке. Никто не знал, что так выйдет, — здраво рассуждая, проговорила она.
— Честно говоря, я был удивлён, что Ханако всё взял на себя. В какой-то степени я даже зауважал его, — нахмурился рыжий, будто с трудом признавая это.
Складывалось впечатление, будто у него была какая-то неприязнь к этому человеку. Но вопреки всему сейчас он был восхищён? Его рассказ поддержала Ао:
— Да, он ведь первым подбежал к тебе, чтобы убедиться, что ты в порядке. Пока ребята побежали звать воспитателей, Ханако-кун сам отнёс тебя в медкабинет.
— Да, мальчик так переживал, что ни на шаг не отходил от твоей койки, пока ты не пришла в сознание, — добавила Хиёри-сан.
Все эти рассказы выставляли парня героем, и в какой-то момент Нэнэ даже стало неловко от того, что она тогда набросилась на него с кулаками. Она представила, как Ханако несёт её на руках по полю, воображая себя героиней сёдзё-манги. Она подумала о том, как было бы хорошо, будь на его месте Минамото-кун — высокий голубоглазый блондин с внешностью прекрасного принца, от улыбки которого все девушки теряют голову и валятся с ног.
(Неисправимая девчонка, вечно помешанная на красавчиках).
— Нэнэ! — воскликнула фиолетововолосая, высвобождая подругу из мира фантазий. — О чём задумалась?
— Да так, вспомнила кое-что, — ответила она, постепенно возвращаясь из облаков. — Кстати, ты сказал, что теперь уважаешь Ханако-куна. А раньше, выходит, не уважал?
— Ну, скажем так: я не отношусь к нему хорошо или плохо, просто не жалую таких, как он.
— Это каких? — Ясиро вопросительно окинула его взглядом.
— Извращенцев, — шёпотом произнёс он, слегка скривив лицо.
Нэнэ с надеждой перевела взгляд на Аой, ожидая, что та опровергнет это утверждение, но подруга лишь пожала плечами и поджала губы, что указывало на её частичное согласие.
— Понятно.
Ясиро не знала, как на это реагировать и что ответить; она просто продолжила есть свой вкуснейший карри, стараясь заглушить лишние мысли.
— Но в любом случае, он сделал доброе дело, и мы благодарны ему. Правда, Аканэ?
— Да.
— Что ж, Нэнэ-чан, мы пойдём, ведь сейчас тебе необходим покой. Поправляйся, мы все ждём тебя! — с улыбкой сказала красавица напоследок.
Аканэ пожелал того же, и вскоре парочка удалилась из кабинета, оставив Нэнэ с Хиёри-сан наедине.
— Смотри-ка, ты здесь первый день, а уже обрела трёх друзей, которые переживают и ждут твоего возвращения. Это многого стоит, не правда ли?
— Наверное, вы правы, — задумалась Нэнэ.
Приятно знать, что кто-то ждёт тебя и интересуется твоим самочувствием. В такие моменты она чувствовала себя нужной, отчего невольно расплылась в улыбке.
Пластиковая посуда из-под карри была опустошена уже через минуту, вслед за едой пошёл чёрный сладкий чай, дополнив вкусовую картину. Нэнэ была довольна, и у неё правда поднялось настроение. Раз уж ей ничего не оставалось, кроме отдыха, она оставила посуду на тумбочке, что стояла рядом, а сама осторожно прилегла.
Специфический запах антисептика больше не казался резким — теперь он ассоциировался со стерильным покоем. Девушка закрыла глаза, и мир тут же сузился до ритма её собственного дыхания. Каждый вдох приносил лёгкость, каждый выдох уносил остатки дневной суеты, и вскоре она провалилась в долгожданный сон. Сон, который хоть ненадолго упрячет её от всех бед, заглушит ту боль и обиду, те горькие воспоминания и лишние переживания. Спокойный сон.
***
Я просыпаюсь дома, в своей старой постели, в своей комнате. Кругом привычная пустота, мои старые игрушки приветствуют меня, сидя на своих местах. Всё как прежде. Я выдохнула с облегчением. Это был сон! Конечно, дурной сон! Полная радости, я вскочила с кровати, чтобы увидеться с родителями. Вбегая в кухню, я вижу маму и папу, которые сидят за столом и завтракают. Заметив меня, они улыбаются и желают мне доброго утра. — Доброе утро! — воскликнула я. — Скорее садись за стол, а то остынет! — позвала мама. В носу стоял пряный аромат. В голове сразу всплыл тот карри, что я ела во сне. Сев за стол, я увидела перед собой и впрямь тот самый аппетитный карри, один в один. Надеюсь, что на вкус он будет таким же. Я поспешила рассказать родителям о своём кошмарном сне, в котором я оказалась в детском доме и мне попали мячом по голове. — Детский дом? — удивилась мама. — Что за глупости, детка? — Мы бы никогда не отдали тебя! — поддержал отец, допивая свой чай. Я испытала такое счастье и спокойствие, услышав эти слова от родителей. Между делом я рассматривала всё вокруг: дома было так чисто и всё было на своих местах, видимо, мама хорошо постаралась, чтобы привести всё в порядок. — Боже мой, мне ведь в школу! — вспоминаю я и встаю из-за стола, чтобы переодеться. — Куда ты бежишь? — спрашивает папа. — Мне нужно переодеться в школу. — Но ты ведь уже в форме. Я посмотрела вниз: на мне и впрямь была надета школьная форма. Сама не поняла, когда это я успела переодеться. — Детка, всё в порядке? — забеспокоилась мама. — Да, я просто впопыхах, наверное, не заметила, — оправдалась я. — Тогда беги, хорошего тебе дня! — Спасибо! Я побежала в коридор, там уже стояла моя школьная сумка. Я была уверена, что она собрана, поэтому обулась и, схватив её, выбежала на улицу. Бежала так, будто опаздываю, хотя не знала, который сейчас час. Улицы были другими, незнакомыми, но почему-то я знала, куда мне идти. Всё выглядело так, будто я забрела в незнакомый район, чтобы сократить путь. Шла действительно недолго, так что уже спустя пару минут вдалеке показалось здание моей школы. Кругом не было ни души — значит, все сидят на уроках, я и правда опоздала. Я прибавила скорости и вбежала внутрь. Преодолев лестницу на второй этаж, я нашла свой класс, потратила немного времени, чтобы отдышаться, и скромно открыла дверь, извиняясь за опоздание. Я обратила внимание на большие настенные часы, стрелки которых застыли, а время показывало ровно три часа дня. Понимаю, что сильно опоздала... Учитель позволяет мне войти и указывает на пустую парту в середине второго ряда. Весь класс уставился на меня, но совсем скоро они вернулись к работе. Я впопыхах усаживаюсь на свободное место и готовлюсь к уроку. Пытаясь понять, какой сейчас урок, я смотрю на одноклассников, а точнее на то, что у них на парте. Но, к моему удивлению, у них нет ничего, кроме тетрадей. Тогда я решаюсь посмотреть на доску в надежде увидеть там какие-нибудь надписи, которые могли бы подсказать. Но то, что написано на доске, выглядит странно: почерк учителя очень неразборчив, а сам он говорит на чужом языке. — Английский, — прошептал голос сидящего позади. — Спасибо, — прошептала я в ответ. — Незачто, Яширо. После услышанного меня словно током ударило. Никто из одноклассников никогда не произносил мою фамилию неправильно, а ведь я где-то уже слышала этот голос, и только он звал меня так. Я резко повернулась назад. Передо мной сидел парень, лениво подпирая подбородок ладонью, пальцы которой мягко очертили линию челюсти, а губы растянулись в мягкой улыбке. Слегка растрёпанные волосы цвета чёрного шоколада и светло-карие глаза. — Ханако? — опешила я, произнося его имя в полный голос. — Ты чего? — смутился парень, ведь я привлекала к нам лишнее внимание. Я тут же притихла, огляделась и уткнулась лицом в тетрадь. Я не могла поверить своим глазам. Ведь я точно помню, что Ханако — мальчик из моего сна. До этого я нигде его не видела. Какое-то время эта мысль крутилась у меня в голове, но вскоре бесследно улетучилась. Урок проходил мимо меня, я не поняла ни слова. Всё это время мне не терпелось пообщаться с ним, и вот наконец прозвенел звонок на перемену. Началась суета, аудиторию заполнил фоновый шум чужих разговоров и звуков подготовки к следующему уроку. Я встала с места и повернулась к задней парте. Ханако сидел и дописывал что-то в своей тетради. В отличие от всех, он никуда не торопился, выводя символ за символом, как настоящий прилежный ученик. — Ханако! — окликнула я его, заставляя отвлечься. Парень тут же поднял на меня взгляд. — Что ты тут делаешь, Яширо? — опередив меня, спросил он. Я удивилась его вопросу. — Я здесь учусь. — Ты не здесь. — В каком смысле «не здесь»? — я слегка напряглась. Внезапно гул прекратился, по ушам ударила звенящая тишина. Все одноклассники бесследно исчезли. Я снова повернулась к нему, но и парня уже не было. В тот же миг мне стало страшно, я не понимала, что происходит. — Ханако! — закричала я. — Яширо, — вновь позвал голос. Я слышала его, он был совсем близко, но, сколько бы я ни оборачивалась, нигде не могла найти Ханако. Это какой-то бред. Я зажмурилась. — Яширо!***
Девушка широко раскрыла глаза. Разбившись о реальность, она снова увидела белый потолок медкабинета. Опустив взгляд чуть ниже, она столкнулась с обладателем медовых глаз.
