Не уходи

      Ветер гнал пыль, развивая её во все стороны. Кайзер шаркал ногами. Солнце, что бесило весь день, уступило место чёрным тучам. Михаэль ненавидел дождь: он портит причёску. Но теперь уже всё равно. Даже так, погода менее зловещая, чем собственная квартира.       У Кайзера крутило живот, стоило только вспомнить о своей кануре, где, если не встретит Дон, то родной отец задушит его голыми руками. Словно собственную жизнь Михаэль никогда не имел.       Перед глазами, как на зло, стояли сцены из универа. То, как жалко он сидел на экзамене, как стыдливо выбежал из заведения. Хоть блюй хоть плачь. После экзамена прошло уже несколько часов; небо затянулось и потемнело.       Почти неосознанно, Кайзер добрёл до подъезда. Сначала стушевался, будто шёл в гости к дальнему родственнику, но всё таки приложил ключ к домофону. Лестница петлёй вилась вокруг Михаэля.       Когда вдруг показалась его дверь, он замер. Кайзер даже вскрикнуть уже не мог: настолько сделалось паршиво. Лоренцо, завидев его, тут же кинулся к нему, чуть ли не в ноги. Вид его был серьёзен до предела. Вся наглость иссякла, не оставив и следа на уставшем лице.       — Выслушай меня, пожалуйста, — Дон чуть ли не шептал.       — Ты точно ебанутый, — Кайзер поморщился, у него не было сил даже отшатнуться.       — Я хотел сказать это ещё когда был у тебя.       Наступила пауза. Лоренцо запнулся и замолчал, бегая взглядом по каменному полу. Кайзер молчал. Его очень разозлило упомянутое прошлое. Но невольно пришлось вспомнить все подробности.       Точно ударил ток— Лоренцо взял его за руки. Михаэль не посмел их отдёрнуть. В память просачилась та сцена, что он давно позабыл. Загадочная ночь проявлялась обрывками. Рваные куски, мелькая на периферии сознания, дразнили его возбуждённые мысли.       Лоренцо продолжил:       — Меня очень тронули твои слова. Знаешь...       — Нет-нет-нет, — Кайзер отчеканил.       Щёки налились горячей кровью. Всё, что произошло, было ещё постыдней, чем секс.       — Я и подумать не мог, что мы с тобой так похожи.       Лоренцо притянул к себе Михаэля. Он не сопротивлялся, а послушно ткнулся в чужое плечо. В ту ночь, под влиянием алкоголя, Кайзер рассказал чрезвычайно много. Казалось, вывалил на Дона всю свою бестолковую жизнь.       — До усыновления я ведь тоже в нищете жил. Подумал, что должен хоть как-то поддержать. Звиняй, что вышло так тупо, — Лоренцо глядел прямо в глаза, уже совсем не стесняясь ни слов, ни движений.       Только в эту секунду Кайзер обнаружил себя стиснутым в объятиях Дона. Странное ощущение разлилось в нём обжигающим удовольствием. Михаэль не мог это объяснить. Весь стыд погас, как спичка. Плевать, увидят ли их сейчас вместе, на грязной лестнице.