Про слона, который умеет летать

А слон летает? — Конечно! Немного неуклюже и немного небрежно. Немного стесняясь и опасаясь, своего умения попадать впросак — просто так… Но слон верит в себя и знает, что прекрасно летает, для тяжёлых слонов. — А слон хорошо понимает смысл написанных слов? — Не очень. Он вчитывается часами, принимая за правду написанное словами, замирает в восторге, радуется, сам себе шепчет — дыши… А потом догадывается, что всё может быть совсем не так. Ведь для многих слова — это фантики, а не порывы души. И слон опять попадает впросак. — И что он делает в таких ситуациях? Наверное, впадает в прострацию? — Бывает болеет, доходя до сути — не лезть, куда не просили люди. Вспоминает про дистанцию, но вновь, боясь не успеть помочь, обдирается в кровь. Но это его не останавливает, представляете? Важно, чтобы кто-то другой обязательно остался живой. По-слоновьему мнению — чтобы не поранился насмерть, понимаете? Ведь людям так больно, они так часто болеют и даже умирают душой. А слону можно умирать [это проверено], а потом возрождаться, потому что слон очень большой. Он топчется по мозолям, он неуклюжий… И прётся мимо дорог, обязательно вляпываясь в грязь и во все бездонные лужи. Падает, но опять встаёт. И вновь к кому-то несётся-летит, идиот… — А он поумнеет? — В обыкновенном понимании вряд ли… У слона мозги с сердцем в постоянном баттле. Его сердце орёт: — Там человеку плохо! Мозги охрипли уже, шёпотом: — Как ты можешь жить таким простаком и ло́хом? Слон: — Лучше быть идиотом, чем на слоновьих или чьих-то других руках вновь умрёт кто-то — от остановки сильного человеческого сердца, переполнившегося болью этого мира, а слон, как многие, по тупой инерции, будет радостно творить себе героя-кумира, думая, что сильным помогать не нужно тогда, когда чьё-то сердце       уже не вывозит...       Уже неимоверно перегружено…