Не во всех мирах, но во многих из них

Ему стоило стать чем-то большим, чтобы заметить то, чего он никогда не замечал. Связь тоньше человеческого волоса, но крепче мироздания, в котором он себя расщепил. Нить, что соединяет его со всеми другими его версиями, а их соединяет с одним и тем же человеком. Не важно, какое у него лицо, пол, имя или тело. Это всегда один и тот же человек.

***

В одном мире они близнецы, он держит его за руку, когда они растут; его рука тёплая и нежная; он смотрит на него такими же глазами, как у него, и Ло Бинхэ идёт за ним, куда бы тот ни последовал. Ло Бинхэ любит его, ценит его, обожает его. А потом он теряет своего брата.

***

В другом мире этот человек его мать; у неё серые глаза и пять детей, рождённых до него. У Ло Бинхэ есть отец; в большинстве случаев — это один и тот же Небесный Демон, за редкими исключениями. У Ло Бинхэ глаза Тяньлан-цзюня, а не матери, и Су Сиянь не даёт ему своей фамилии, как другим детям. Этот Ло Бинхэ её не понимает, но он мал, юн и не задаёт лишних вопросов матери — он знает лучше.

***

В третьем мире этот человек был его отцом: его зовут Шан Цинхуа, и он исчезает до рождения Ло Бинхэ; его мать умирает также, как и во множестве других миров, а демон, что не является его отцом, Тяньлан-цзюнь, воспитывает его, как собственного ребёнка. Ло Бинхэ здесь человек, он копия матери, а его воспитание исходит от жестоких демонов, но он растёт без моральных противоречий тому, что видит. Он идёт в Цан Цюн из мира демонов, и не даёт своему шизуню вытирать об себя ноги; эта история пишется иначе, чем многие другие.

***

В четвёртом мире этот человек его дядя; тётя в прошлой жизни, шишу в нынешней — это не то, за чем может уследить разум Ло Бинхэ. Этот человек называет его баобэем, когда отряхивает от снега после Бесконечной Бездны, смотря на него так, словно он саморучно воздвиг рассвет. Ло Бинхэ не знает, что и думать, а Царство Демонов ложится и плавится под руками этого человека так, как ему захочется; Тяньлан-цзюнь любит этого человека больше, чем кто-либо в этом мире, а Чжучжи-лан называет этого человека отцом, а иногда, задумавшись, матерью; в этом мире у Ло Бинхэ есть семья, о которой он не просил, но от которой невозможно сбежать. Он позволяет себе смириться с этим безумием, и пытается разобраться в своём генеалогическом древе.

***

В пятом, шестом, седьмом, восьмом, девятом, десятом и ещё множестве других миров Шан Цинхуа — его отец. Не по крови. Но эти миры выглядят так, словно иного пути не было дано.

***

В двести первом мире Ло Бинхэ умирает в реке до того, как познакомился с кем-то, кроме своей родной матери — этот человек всё равно знает об этом; этот человек долго сидит, думает, а затем оставляет свой рабочий павильон гореть, отправляясь исследовать мир, который знал, но никогда не видел. В триста первом мире император Ло Бинхэ умирает от рук этого человека, даже неуверенный, почему этот человек ненавидит его, а небо падает, и мир схлопывается; но ничего страшного, время обращается вспять, они снова здесь, связанные друг с другом, и непомнящие ничего из этого. В четыреста первом мире, Ло Бинхэ ненавидит Шан Цинхуа, и нить натягивает вновь, эта ненависть получает взаимность в презрении.

***

В три тысячи восемьдесят шестом мире этот человек что-то делает, не осознанно и не специально, и жизнь Ло Бинхэ меняется, когда он не ступает на Цин Цзин. Он становится врачом. Он становится кузнецом. Он становится одним из мечей Бай Чжань. Он становится алхимиком на пике пивоварения или же поваром на пике кулинарии. Он счастлив во многих из этих мирах, где Шэнь Цинцю не вымещает на нём свои обиды.

***

В других далёких мирах одна из жён его гарема не похожа на других, она или меняется стремительно, или Ло Бинхэ никогда её не знал. Император не знает, что и думать о ней, но он ловит её странный язык и нервные вскрики тут и там. Её так легко напугать, что это забавляет его. Он, конечно, знает, кто это, даже если сотни императоров Ло Бинхэ не знают об этом.

***

В ещё более далеки мирах, они — любовники; неважно, кто из них мужчина, а кто женщина; пол никогда не имел значения ни в одном из миров. Это всегда спонтанно, всегда о любви, но не той, о которой можно услышать в весенних балладах, эта связь, которая тянется всегда дольше, чем любой из этих Ло Бинхэ знает. Эти истории заканчиваются хорошо, плохо, непредсказуемо — никогда не узнаешь, к чему приведёт их близкое взаимодействие.

***

Чем дальше он тянет, тем больше видит: другие миры меняют антураж, иногда это стеклянные здания, что пронзают небеса, а мужчина с рисунками на коже держит Ло Бинхэ за руку, ведя в место, называемое «детский сад»; иногда это всё ещё Центральные Равнины, но без ци и культиваторов, Ло Бинхэ живёт тяжёлую жизнь нищего, а тот человек никогда не вмешивается, даже если знает будущее; иногда это феромоны, вторичный пол и жизнь полная инстинктов, и Ло Бинхэ может прожить целые жизни, не узнав того человека в толпе (но тот человек знает его; он всегда знал). Когда Ло Бинхэ закрывает глаза, позволяя своей душе расщепится ещё сильнее, ещё больше; так, что от него едва останется намёк на разум — он находит его. Тело похоже и не похоже на те, что он видел; имя одно из знакомых, но и одно из новых; он знает его вечность и не знает ни одной секунды.

(— Здравствуй, — говорит Ло Бинцзу, положив свои руки на худые плечи, склоняясь вперёд над замеревшим от ужаса мужчиной. Самолёт, Стреляющий в Небо, не оборачивается, не говорит, не дышит. Ло Бинцзу улыбается, даже если никто этого не видит, он наклоняется ещё ниже, длинные седые волосы касаются старого шумного ноутбука. Лапша быстрого приготовления остаётся дымящей, готовой и забытой, когда звонит таймер на телефоне. — Не переживай за него, — говорит Ло Бинцзу, умело проводя пальцем по экрану и выключая трещащий звук, — Шэнь-гунцзы справится без тебя, я видел это, — бледная рука с острыми чёрными когтями тянется вперед, плавно закрывая крышку ноутбука; красные глаза встречаются с золотыми карими; Ло Бинцзу остро, но вежливо улыбается. — Я ждал этого разговора всю жизнь.)