Там где улыбается сердце

- Чёрт возьми, Такемичи, ты ведь не можешь сделать так?! - парень на другом конце провода кричал так громко, что второму пришлось отодвинуть телефон от уха. Крики слегка утихли только спустя долго две минуты, после чего Ханагаки вернул телефон к уху, надеясь, что его барабанные перепонки не лопнут, и сказал: - Могу. Ещё как могу. На другом конце повисла тишина, а после раздался оглушительный звук разбитого стекла. Всего скорее это была синяя ваза, которая стояла на небольшом столике в гостиной. А ведь Такемичи она когда-то очень нравилась. Голос на другом конце провода вновь вернулся к разговору. Он звучал намного тише, чем до этого, но тем не менее ещё злее. - Такемичи Ханагаки. Хватит. Возвращайся домой. Включим "Сватов", ты ведь их так сильно любишь, посидим вместе, посмотрим. М? - Сухо. Мы расстались. Я больше никогда не вернусь к тебе, - Сквозь зубы процедил парень и добавил уже громче, - И я ненавижу этих грёбанных Сватов! Черноволосый парень специально поставил ударение совершено в неправильное место и завершил звонок. Он раздражённо потрепал себя по волосам и глубоко вздохнул. Ханагаки корил себя. Такемичи должен был ещё с самого начала, ещё год назад понять, что эти отношения не приведут к чему-то стоящему. С Сухо они познакомились в одном из небольших гей клубов маленького города, в который Такемичи переехал после смерти бабушки. Тогда, под большим количеством алкоголя и ещё свежей душевной раной его бывший партнёр казался Такемичи идеальным. Они начали отношения почти на следующий день после знакомства, а съехались уже через две недели. Всё казалось прекрасным, таким ярким и идеальным. Ханагаки верил, что жизнь наконец-то началась налаживаться. С Сухо ему было хорошо, он искренне поверил, что именно этот парень - тот, кто ему правда нужен. Но розовые очки начали ломаться через два месяца отношений, когда парень вернулся домой пьяный, с ярким засосом на шее. Тогда Такемичи хотел порвать его, но вместо этого он просто уложил Сухо спать, а на следующий день, получив букет роз и нелепые оправдания "Прости, я был пьян, как только до меня дошло, что происходит, я сразу ушёл!", и в итоге простил его. Это случилось снова, через две недели. Но Такемичи промолчал, списав всё на завал на работе. "Просто Сухо устал, ему надо развеяться", - уверял он сам себя. Парень тряхнул головой, отгоняя воспоминания, не давая прийти ещё более ужасным. Такемичи вытащил из кармана пальто сигарету и закурил. Струйка дыма устремилась в небо. Черноволосый проследил за ней глазами и затянулся. Ханагаки чувствовал не боль, лишь усталость от всего происходящего. Сейчас он приехал в Шибую, в старый дом своей бабушки. Парень не спешил продавать его раньше и сейчас понимал - не зря. Такемичи кинул сигарету на асфальт, затушил её носком ботинка и завернул за угол, по памяти направляясь к дому. За полтора года тут почти ничего не изменилось: те же выцвевшие многоэтажки, теже маленькие покосившиеся магазинчики и всего несколько новых. Парень хмыкнул. - Сейчас бы ещё дождь, и будет точная сцена из книг. Я прям вижу: захожу за угол, а там какой-нибудь парень, с которым мы дальше будем встречаться, - улыбаясь бурчал он себе под нос, хотя было не до смеха. (У Ханагаки была какая-то довольно плохая особенность: все плохие моменты держать в себе, прощать людей, которые не заслуживают этого, а так же переводить все свои плохие эмоции в шутку. Возможно именно из-за этого он оказался в этой ситуации.) Учитывая недавние события и так плохое настроение портила и правда ужасная погода. Тучи так и грозились вылить водопад воды на Такемичи, так что парень немного ускорился. Вскоре он забежал в подъезд, а уже поднимаясь на второй этаж услышал, что дождь и правда начался. Подъезд пах сыростью, чем-то злым и тёмным, но не смотря на это такой запах успокаивал. Вместе со старыми, пошарпаными стенами и граффити на них, он накатывал огромными волнами тёплых воспоминаний. Именно здесь парень, сейчас можно уже сказать мужчина, провёл свои подростковые года. Такемичи улыбнулся. В свои двадцатьчетыре он понимал, что тогда вёл себя довольно безрассудно, каждый раз вгоняя в панику свою милую бабушку своими синяками и ссадинами после драк. Но что было то уже не вернуть, поэтому парень тряхнул головой и кинув взгляд в окно подъезда подошёл к двери квартиры. Такемичи ещё немного поковырялся с ключом, прежде чем зайти. В квартире пахло.. Тишиной. Хоть это звучит и странно, но тишина и правда имеет свой особенный запах. Это смесь запаха пыли с ощущением одиночества и пустоты, от которого сразу хочется плакать. Пересилив себя парень шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Ноги стали ватными, но Ханагаки взял себя в руки. Ну или попытался сделать это. Он снял свои ботинки у входа, где оставил небольшой чемодан, и прошёл вперёд. Воспоминания нахлынули волной, как будто буквально вчера он, ещё двенадцатилетний мальчишка, сидел на вот этом диване вместе со своей бабушкой и смотрел передачу на телевизоре-коробке. У них с Сухо в квартире стоял уже новый телевизор, плазменный, но тогда даже эта коробка казалась каким-то седьмым чудом света. Такемичи вздрогнул, отмирая, и подошёл к дивану. Он был закрыт специальной строительной плёнкой, поэтому Мичи сдёрнул её с него, чихая от пыли, которая залетела в нос. Диван была чистым, хотя и старым, но на нём можно спать, по крайней мере первое время, ведь насколько парень помнил, где-то в нём уже начинала вылезать пружина. Ещё раз тяжело вздохнув, который это раз за день?, Такемичи лёг, даже скорее упал спиной на диван, прикрывая глаза. Всё в этом доме выглядело неправильно, было слишком пусто и тихо. Здесь недолжно быть так. Это место всегда должно было звучать звуками телевизора, звуками того, как бабушка готовит иди вяжет, а может даже читает одну из свои любимых книг. Такемичи всё бы отдал, чтобы вновь услышать тихио ворчания своей "старушки", так он называл её в подростковые годы, скорее с нежностью, чем со злобой. Хотелось, чтобы этот дом, эта квартира вновь заполнилась яркими запахами выпечки и стирального порошка. Парень вновь вздохнул. Пружина и правда выскакивала, угрожающе выпирая в спину Такемичи под тканью этой мебели. Он достал свой телефон и разблокировал его. На экране высветились пропущенные звонки от Сухо, а также новый, входящий. Мичи лишь закатил глаза и положил телефон на пол у дивана. - Как же я устал, - промычал парень, потирая глаза руками. В них уже успели собраться капельки слёз, но Такемичи смахнул их, - Завтра приберусь. Парень поёрзал на диване, устраиваясь поудобнее и прикрыл глаза, засыпая. Проснулся он с болью в голове и сухостью в горле. Такемичи с мычанием сел и потянулся, хрустя костями. На дворе стояло утреннее солнце. Парень потянулся к телефону и посмотрел на время. - Шесть часов утра, - хриплым голосом произнёс он. Чтож, судя по всему Ханагаки проспал почти двенадцать часов, что было очень даже неплохо, хотя сейчас он чувствовал себя не самым лучшим образом. Всё тело болело и чесалось, а голова была готова расколоться в маленькие щепки. Жутко хотелось пить, поэтому Такемичи чуть пошатываясь встал и пошёл на кухню, но понял, что посуды точно нет, так что воды из под крана попить не получится. Парень несчастно замычал. Ближайший магазин откроется в восемь часов, а до того, что уже открыт, идти минут 20. На это у него не было ни сил, не желания. Такемичи снова вздохнул и усмехнулся. - Из-за того что я так вздыхаю, я чувствую себя стариком. Он хлопнул в ладоши, до конца прогоняя остатки сна. - Так, за приборку! Первым делом парень снял пальто, в котором был до сих пор и повесил его на крючок у двери, затем закатал рукава водолазки и направился в комнату. Он снял строительную плёнку со всех оставшихся предметов мебели - шкафа, небольшой тумбочки, стола, двух кресел, стоящих в углу, и телевизора. Оставив плёнку у выхода, чтобы не забыть выкинуть позже, парень направился в ванную комнату. Там он нашёл пластиковое ведро, пригодное для уборки, а также несколько тряпок. Через 30 минут Такемичи прибрал комнату, а ещё через 40 и кухню. Туалет и ванная оказались почти чистыми и не заняли много времени. Что ж, Мичи стоял и смотрел вокруг, улыбаясь своей работе. Дом стал чище, и солнце, как будто улавливая настроение парня, засветило в окно приятным теплом. Оно было ещё приятнее из-за вчерашнего дождя и ощущения влаги в воздухе. Он взял телефон в руки и разблокировал. 73 пропущенных вызовов. Такемичи покачал головой и посмотрел на время, которое перевалило за 9 и уже приближалось к 10. Парень решил, что было бы неплохо сходить в магазин, поэтому он накинул на себя пальто, проверил наличие кошелька в кармане, взял ключи и вышел из квартиры, запирая дверь. Улица встретила его запахом свежести и гулом машин в далеке. Парень остановился у скамейки, на которой сидели старушки, которых он знал. - Здравствуйте. Женщины подняли на него взгляд и одна из них, видимо узнав, улыбнулась. - Такемичи! Я так рада тебя видеть! Ты тут проездом или жить? Как ты похудел за те пол года, которые мы не виделись. Ты ведь уехал сразу после. Женщина резко оборвалась и посмотрела Ханагаки в глаза. Он мягко улыбнулся. - Почти сразу после того, как умерла бабушка, - сказал он недосказанное. Такемичи попытался сделать вид, что всё в порядке, но слегка подорванный в самом конце голос выдал все чувства. Это было больно. До сих пор. Ханагаки сжал губы в тонкую полосочку и попытался затолкать все грустные эмоции куда подальше - Да, после того как умерла Умэ, - было видно, что женщине неудобно, ведь она задела неприятную для него тему. Повисло недолгое, но неловкое молчание, которое обрвал Такемичи. - Я жить приехал. Вторая старушка покачала головой и улыбнулась. - Тсукихо права, ты и правда похудел за такой небольшой срок. Ну ничего мы то тебя откормим. Парень оценил интузиазм женщины. Чихиро всегда знала, как загладить неловкость между людьми. Они двое жили на третьем этаже, Тсукихо над квартирой Такемичи, а Чихиро напротив её. Они были хорошими подругами его бабушки и также участвовали в его жизни, и были важны. - Даже не сомневаюсь и буду только рад. А у вас что нового? Он подошёл ближе и сел между ними на место, которое они любезно ему освободили. За приятными разговорами Такемичи и не заметил, как пролетело время. Он включил телефон и обнаружил, что было уже 11 часов. Парень выключил телефон и встал. - Я собирался сходить в магазин, - он потрепал себя за волосы, неловко улыбаясь, как бы извиняясь. - Да, да, конечно, иди. Такемичи угукнул и поплёлся в магазинчик. Старый, потрёпанный он находился на углу одной из многоэтажек, прям как в детстве. Ханагаки шагнул через порог и услышал над головой звонок колокольчика. Он улыбнулся и прошёл вперёд между невысокими стеллажами. Хотя как, невысокими? Они почти полностью скрывали его из-за низкого роста, но Такемичи тактично отрицал это. Парень взял бутылку обычно минеральной воды, пачку макарон на обед и ужин, а также колбасу с сыром и направился к кассе. За ней стоял седой мужчина, которого Ханагаки сразу узнал. - Господин Тэмотсу! Здравствуйте! Названый с удивлением посмотрел на парня, сощурил глаза и улыбнулся, узнавая. - Ханагаки! Как же я рад тебя видеть. Ты тут какими судьбами? Он взял продукты и начал их пикать. - Да вот, жить приехал, - Такемичи пожал плечами, после чего с сарказмом добавил, - А вы не рады? - Как ты мог такое подумать?! Я всегда рад тебя видеть! - Тэмотсу, кажется, не распознал шутку, поэтому Такемичи со вздохом и слабой улыбкой добавил: - Это шутка, Тэмотосу. Лучше расскажите, как вы? Что в магазине нового? Спрашивать о женщинах и о чем-то подобном не было смысла. Мужчина был не женат. Точнее был когда-то, но не сейчас. Его жена погибла когда Такемичи было только тринадцать лет и он знал, что это больная тема для него. - Да всё по старому. Работаю потихоньку. Правда старость, как говорится, не радость. Не могу уже целыми днями работать сам, поэтому нанял парня одного. Смышлённый малый. - Прекрасно. Надеюсь, смогу с ним познакомиться. Такемичи кивнул и взял продукты в руки. - Думаю, мне уже пора. Очень был рад встретиться. - Иди давай. Ханагаки раньше явно повозмущался бы над тем, как грубо его прогоняют, но сейчас он просто улыбнулся, зная, что сказано это было не со зла. Парень вышел на улицу, вновь утопая в разнообразии звуков и запахов. Где-то вдалеке лаяла собака, а ещё дальше разносилась сирена. Может скорая помощь или полиция. В воздухе витал запах вчерашнего дождя, а также запах бензина и чего-то ещё, чего именно Такемичи не смог разобрать. Он неспеша пошёл к дому, одними губами подпевая песне, игравшей из окна здания возле него. Пачка в кармане так и манила достать сигарету и закурить, но руки были заняты продуктами, поэтому Ханагаки лишь изредка грустно вздыхал и дёргал рукой, отогняя желание. Вскоре он оказался у дверей подъезда. Женщины со скамейки уже ушли, поэтому парень даже не остановился у неё. Ханагаки зашёл в подъезд. В нос ударил запах сырости и выпечки. Похоже, кто-то готовит. Черноволосый облизнул губы и направился к своей квартире. Похлопав себя по карманам он нашёл ключи и открыл дверь. Такемичи стянул с себя ботинки и прошёл на кухню, даже не закрывая дверь. Он положил колбасу в холодильник, взял бутылку воды и вышел, запирая дверь. Парень спустился по лестнице и снова вышел из подъезда. Подъездная дверь закрылась с громким хлопком, отчего Ханагаки поёжился. Он присел на скамейку и закурил. Парень прикрыл глаза, вдыхая никотин. Солнце приятно кололо кожу лица, отчего хотелось улыбнуться. - Не маленький, чтобы курить? Такемичи открыл глаза и посмотрел на обладателя голоса. Он сощурился из-за солнца, но всё равно не смог рассмотреть собеседника, поэтому лишь сказал со вздохом: - Мне 24. - Да ну? Парень наклонился ближе, заслоняя ослепительно яркое солнце. Теперь можно было разглядеть его лицо. Такемичи мысленно подметил, что парень был симпатичным, но не стал обращать на это внимание. - Мне паспорт что ли показать? - Можно, - собеседник растянул губы в улыбке и протянул руку, - Шуджи Ханма. Ханагаки перевёл взгляд на руку, немного потупив взгляд, а потом вложил свою руку в его. - Такемичи. Такемичи Ханагаки. Ханма кивнул и сел рядом, а парень сморщился от солнца в глазах и снова прикрыл их. Сигарета дотлела до фильтра и он кинул её на асфальт, затоптав носком ботинок. - Я живу здесь, - Ханагаки повернул голову к парню и тот головой кивнул в сторону подъезда, - 25 квартира. Такемичи медленно моргнул, вникая в слова, а после слегка хохотнул. - Я живу в 24. Вчера приехал, а уехал отсюда полтора года назад. Ханма кивнул своим мыслям и хитро прищурившись улыбнулся: - Пригласишь в гости? - Моя квартира сейчас слишком пуста, да я ещё даже вещи не разобрал, - честно ответил Такемичи и открыл бутылку воды, отпивая, и прежде чем собеседник успел сказать что-то ещё спросил, - А тебе сколько лет, Ханма? Парень рядом потупил взгляд и сказал: - 19, - он задумчиво промычал, - Тогда можешь зайти ко мне в любое время. Ну почти. В понедельник, среду, пятницу и воскресенье я работаю с восьми до двенадцати, а в остальные дни с часу до девяти. На удивление, с этим парнем было легко разговаривать. Такемичи кивнул а после растянул губы в издевательской улыбке. - Дак ты совсем малыш? Малыш Ханма, - он хихикнул над своей же шуткой. Шуджи же рассмеялся. Громко и радостно, как будто подтверждая своё новое звание ребёнка. Очень высокого ребёнка. От этого смеха Такемичи заулыбался ещё сильнее. Через время Ханма успокоился и, смахнув капельки слёз в уголках глаз, достал пачку сигарет и закурил. Ханагаки на это мягко улыбнулся и с лёгкой издёвкой спросил: - Не маленький, чтобы курить? Ханма растянул губы в улыбке, сузив глаза. Он сделал глубокую затяжку и выдохнул весь дым на парня перед собой. Такемичи хоть и курил сам, но всё равно сморщил нос и помахал рукой перед собой, как бы отгоняя дым. Шуджи тихо посмеялся, всё это время улыбка не сходила с его лица, он подтянул ногу к себе на скамейку, положив на неё руку. Оба парня смотрели друг другу в глаза. Между ними шла небольшая борьба: проиграет тот, кто первым отведёт взгляд. Ханагаки сдался первым, тяжело вздохнул и прикрыл глаза, мягко улыбаясь. Он чувствовал себя... Свободным. Впервые зп долгие годы. - Господи, я веду себя как маленький. Ханма лишь хмыкнул, прежде чем отвернуть голову и затянуться, смотря куда-то вперёд между зелёными кустами. Тишина была комфортной и приятной. Кажется, Такемичи снова вернулся в своё детство. Здесь всегда были весёлые крики детей, разговоры родителей и бабушек, смех. Весело "визжали качели", но дети не образом внимания на такой звук - его попросту было не слышно из-за шума вокруг. Ханагаки повернул голову в сторону качели. Вся её ярко-зелёная краска уже обшоркалась, а при дуновении ветра железная "штука", как выразился у себя в голове Такемичи, начинала жалобно скрипеть. Видимо очень сильно заржавела. Звук был не таким как в детстве - писклявым, но весёлым, а скорее противным и тяжёлым. Рядом стоял горка. Ещё не выцветшая от времени, всего скорее построенная совсем недавно. Она выделялась на фоне качели своими ярко-жёлтыми и ярко-красными тонами, притягивая к себе взгляд людей. С тяжёлым вздохом парень встал, собираясь зайти в подъезд. - Увидимся, Мичик. Такемичи развернулся и посмотрел на Ханму. От прозвища в уголках губ приятно закололо, а само прозвище повторялось в голове Ханагаки снова и снова. Он смог выдавить из себя только "Ага", прежде чем развернуться и наконец-то уйти.