The Sensei of the North and Trident

Сражение закончилось в мгновение ока. Леди Сузуми села в то, что Рин называл «танком» — бронированную карету, извергающую огонь и сталь, — и помчалась к Башне с такой безрассудной яростью, что правонарушители немедленно вступили с ней в бой. Так называемая Лиса Бедствия не смогла устоять перед соблазном такой грозной военной машины; она с радостью бросилась в погоню, осознав, что это ловушка, только когда было уже слишком поздно. Когда отряд валькирий набросился на нее, началась настоящая битва. Робб наблюдал за разворачивающимся хаосом с безопасного расстояния. Он настаивал на том, чтобы увидеть результаты своей стратегии воочию, и Рин с неохотой согласился, желая показать ему реальность войны в Кивотосе. Орудия завораживали и беспокоили его. Они выстреливали стальными болтами со скоростью, которую не могло уловить человеческое око, поражая цели с расстояний, недоступных для длинных луков и арбалетов. Он знал, что ангелы не умрут — их странные нимбы служили щитом от самых страшных повреждений, — но не мог не представить, что эти орудия сделают с обычными людьми. С доспехами Ланнистеров. Леди Чинацу оставалась рядом с ним, высоко держа его королевское знамя. Она висела рядом, ее глаза сканировали периметр. В некотором смысле она напоминала ему Дэйси Мормонт — не своей мягкой внешностью, а своим тихим, бдительным вниманием и тем, что стояла рядом с ним. Мысль о его дорогой подруге Дэйси была для него как удар ножом в грудь. Она протянула ему руку во время бойни, намереваясь защитить его в последний раз, и была убита на его глазах. Тем не менее, Робб не испытывал удовлетворения от победы. Оставшиеся преступники забаррикадировались в главном зале Башни, и уже началось второе наступление, чтобы вытеснить их. Его грызло еще что-то. — Все прошло идеально. Ваш план был безупречен, сенсей, — заметила Хасуми, ее красные глаза смягчились, когда она подошла к нему. Не совсем, подумал Робб. Во время засады Лиса Бедствия сражалась как демон из седьмого пекла. Она хватала учениц Валькирии за горло и с ужасающей силой бросала их на тротуар. Некоторые теряли сознание на месте, другие плакали. Она в одиночку отразила двенадцать вооруженных «учениц». Но затем, на мгновение, Лиса посмотрела ему в глаза. Из-под маски их взгляды встретились. Голубые и золотистые радужные оболочки. Насилие и борьба мгновенно исчезли из ее тела. Робб поморщился при этом воспоминании. По какой-то причине она позволила себя схватить, и он знал, что это было связано с тем единственным взглядом. Взглядом, которым она поделилась с ним. Они ждали в командном пункте приказа о последнем наступлении. Вдали раздавались отголоски «выстрелов», эхом разносившиеся по улицам. Сузуми сидела рядом, а Чинацу аккуратно обвязывала ей голову бинтом, где Лиса ударила ее прикладом винтовки. Хасуми и Юка стояли на страже, последняя нервно ерзала, ее лицо было багрово покрасневшим. Вскоре прибыла Рин с отрядом валькирий. Они тащили Лису между собой, заставив ее встать на колени перед Роббом. Одна из валькирий нанесла ей резкий удар ногой в ребра, ругая ее, пока холодный взгляд Рин не заставил девушку замолчать. «Ты знаешь, кто я?» — спросил Робб, глядя на женщину в маске. Она медленно покачала головой. Валькирия шагнула вперед и сорвала маску, обнажив ее лицо. Она медленно покачала головой. Валькирия шагнула вперед и сдернула маску, обнажив ее лицо. Она была поразительно красива, с каштановыми волосами, золотыми глазами и кроваво-красным ореолом, напоминавшим Роббу цветок. На ее голове шевелились животные уши, а за спиной болтался настоящий меховой хвост. Очевидно, это были не модные аксессуары. «Я Робб из дома Старков, король Севера и Трезубца, и недавно назначенный «сэнсэй SCHALE», — объявил он, добавив новый титул, чтобы укрепить свое положение в этом мире. Глаза Лисы расширились. Она опустила голову, и глубокий румянец поднялся по ее шее. «Мой король», — прошептала она. Робб поднял бровь в ответ на внезапную почтительность, но продолжил: «Мне сказали, что ты закоренелая преступница. Бандит, не щадящая жизни тех, кого ты разрушаешь». Вакамо выглядела смущенной, но молчала. «На Севере бандитам предлагают два выбора», — продолжил Робб, и его голос стал жестче. «Первый — присоединиться к Ночному дозору, служить и защищать королевство как почетные братья в черном». Вакамо сглотнула, устремив на него свои золотистые глаза. Она прикусила губу, ее дыхание стало тяжелым и прерывистым. «А второй выбор, Ваше Величество?» «Петля», — холодно ответил Робб. Студенты, находившиеся поблизости, одновременно ахнули. Рин наклонилась и срочно прошептала ему на ухо: «Ваше Высочество, в Кивотосе нет смертной казни. И даже если бы она была, Косака Вакамо — вандал и вор, а не убийца. Она не заслуживает смерти». Робб проигнорировал это вмешательство. «Поскольку мы не на Севере, ты вернешься в свою темницу, чтобы отбыть наказание. Однако», — он сделал паузу, изучая ее, — «я вижу в тебе силу. Если ты поклянешься мне в верности, как мужчина к Страже, я лично гарантирую тебе свободу. Ты будешь под контролем и будешь платить свой долг обществу через службу». Она его заинтриговала. Он хотел знать, почему она сдалась. Рин сказал ему, что он может набирать учеников, и он не видел лучшего способа укрепить SCHALE, чем с помощью самого способного бойца, которого он когда-либо видел. Сможет ли он действительно контролировать ее — это был риск, но Робб всегда любил рисковать. Слишком безрассудно, сказал бы маленький Джон. Мысль о его друге была для него как еще один удар в сердце. «Я дам вам время обдумать свой следующий шаг, миледи», — сказал Робб. По его знаку валькирии увели ее, хотя ее взгляд не отрывался от его голубых глаз Талли. Робб резко встал, игнорируя растерянные крики ангелов позади себя. Он вспомнил слова отца: «Тот, кто выносит приговор, должен взмахнуть мечом». Эти девушки были преступницами, но он был обязан им посмотреть в глаза, когда они возвращались в подземелья, откуда сбежали. Он направился к месту заключения, где двадцать правонарушителей в шлемах были задержаны под дулом пистолета. «Внимание!» — приказал он. Все головы повернулись к нему. В мире без мужчин он был загадкой. Тут же раздался шепот. «Это парень?» «Ни за что, парни — это просто персонажи из додзинси!» «Посмотрите на его волосы… это настоящая кровь?» «Он, кстати, довольно симпатичный…» «Меня зовут Робб Старк», — крикнул он сквозь гул. «Я — Король Севера и Трезубца, а также Сенсей ШАЛЕ. У меня один вопрос: зачем вам разбой? Зачем воровать у других?» Девушки обменялись взглядами, после чего раздался хор отчаянных криков. «Мы голодны!» «Генеральный совет закрыл мою школу! Мне некуда идти!» «Я бездомный! Я просто хочу есть!» Робб почувствовал знакомую, пустую боль в груди. Голод. Он хорошо его знал. Он помнил зимние годы в Винтерфелле, где его отец нормировал каждую крупинку зерна, чтобы крестьяне и Старки ели одинаково. Он помнил рассказы Старухи о стариках, которые шли в снег умирать, чтобы их внуки могли получить свою долю. «Я понимаю голод», — сказал Робб, его голос смягчился. «На Севере, когда приходит зима, старики покидают свои очаги, чтобы отправиться на „охоту“. Они знают, что не вернутся, но идут, чтобы молодые могли жить». Преступники побледнели. Смерть была для них чем-то чуждым. Чинацу подошла к нему, глядя на него с глубокой скорбью. «Ваш мир очень ужасен, сэнсэй. Я рада, что вы смогли его покинуть». Робб не ответил. Он не был рад. Он был королём в изгнании. Но теперь у него был долг. «Я предлагаю вам вот что: вернитесь в подземелья… или поклянитесь в верности моей ШАЛЕ. Если вы это сделаете, я обещаю вам сытый ужин и стипендию на ваши нужды». Одна за другой девушки встали. Блондинка в маске осторожно шагнула вперёд. «Как мы будем клясться? Будет ли какая-то церемония?» «Встаньте на колени», — приказал Робб. «Положите своё оружие к моим ногам, назовите своё имя и поклянитесь служить мне». Блондинка упала первой. «Я, Арисугава Хинако, клянусь служить сэнсэю ШАЛЕ». Остальные последовали за ней с ритмичным лязгом металла по мостовой. Всего две дюжины. Начало его армии. «Клянусь, что у моего очага всегда будет место, а за моим столом — мясо и медовуха», — торжественно заявил Робб. «Я клянусь не просить у вас никаких услуг, которые приносят бесчестие. Клянусь Старыми и Новыми Богами». «Подождите! Подождите!» К ним бросилась фигура — Вакамо освободилась от пут. Валькирии бросились за ней, и на секунду Робб приготовился к атаке. Вместо этого Лиса бросилась к его ногам, поклонившись так низко, что её лоб коснулся земли. «Я, Косака Вакамо, клянусь в вечной преданности Роббу из дома Старков», — выдохнула она, голос её дрожал от ужасающей силы. «Мой штык — твой. Моё тело — твоё. Мой король!» Робб моргнул, совершенно растерянный. Он посмотрел на Юуку, которая просто пожала плечами, и на Сузуми, которая сделала жест, свидетельствующий о том, что женщина совершенно сошла с ума. Но Чинацу выглядела разъяренной, ее рука дрожала, когда она сжимала пистолет. «Ты…» — начала Чинацу, но Рин вмешалась. «Довольно!» — рявкнула Рин, ее лицо покраснело. «Разойдитесь! Мы обсудим варианты размещения, как только башня будет в безопасности. Если вы снова нарушите закон, вы будете наказаны!» Когда толпа разошлась, Рин потерла виски. «Бланки для этого набора будут кошмаром, Ваше Высочество». «Это была прекрасная речь, Робб-сэнсэй», — сказала Сузуми с усмешкой. «Вы чуть не довели меня до слез». Робб уже собирался ответить, когда мир внезапно перевернулся. Его с силой отбросило от собственной кожи. Он смотрел, как его тело рухнуло на асфальт, глаза закатились, но разум летел, как стрела. Когда он снова открыл глаза, он лежал низко над землей. Он бежал — задыхаясь, рыча. Он чувствовал запахи всего: запах отработанного пороха, сладость духов учеников и отчетливый аромат «магии». Его зрение было резким, вибрирующим мозаичным изображением черного и белого. Магическое мясо, женское мясо, мистическое мясо. Что-то в его душе встало на место. Он стал целым. Вернувшись на улицу, его человеческое тело содрогнулось. Девушки закричали. Чинацу опустилась на колени, отчаянно проверяя пульс и вызывая скорую помощь. Затем, так же внезапно, он резко выпрямился. Робб вскочил на ноги, чуть не столкнувшись головами с Рин. Прежде чем они успели что-либо сказать, он выбежал на улицу. «Серый Ветер! Серый Ветер, я здесь!» Он, не обращая внимания на тяжесть своих доспехов, пробежал мимо растерянных ангелов. Сердце горело огнём. Из переулка выскочило серое пятно и помчалось к нему. Робб широко раскинул руки, смеясь и рыдая, когда огромный волк столкнулся с ним. Они покатились по твёрдой земле, переплетаясь конечностями. Серый Ветер выглядел точно так, как он помнил — огромный, радостный и свирепый — за исключением рваных шрамов на шее от резни Фреев. И, что самое невероятное, над головой волка парил мерцающий нимб. Студенты догнали его, резко остановившись с поднятыми ружьями. «Ваше Высочество, отступите!» — крикнула Рин. «Это чудовище!» — воскликнула Сузуми. Робб не двигался. Он прижался лбом к лбу волка, чувствуя размеренное биение их сердец. «Не направляйте оружие на моего друга», — тихо приказал Робб, вытирая глаза. «Он не желает зла». «Вы знаете этого волка, Ваше Высочество?» — спросила Рин, её голос был напряжённым. «Это Серый Ветер», — сказал Робб, отстраняясь, чтобы посмотреть на своего напарника. «Он не домашний питомец. Он — это я, и я — это он». «Гигантский волк», — бесстрастно произнесла Юука, вскидывая руки. «Конечно! Почему бы и нет? Странных волков на твоих доспехах и знаменах было недостаточно, нет, сэр! А теперь ещё и настоящий гигантский волк!» Серый Ветер подбежал к Чинацу, обнюхал её шею, а затем лизнул её лицо. Он плюхнулся на спину, высунув язык. Чинацу замерла, затем медленно протянула руку, чтобы погладить его живот. Чинацу нервно рассмеялась, а затем погладила его по животу. «Он… на самом деле очень пушистый», — прошептала Сузуми, присоединяясь к смеху. Улыбка Чинацу исчезла, когда она заметила шрамы на шее волка, идентичные тем, что были на шее Робба. Она посмотрела на Робба обеспокоенными глазами. Он проигнорировал её. Робб глубоко вздохнул. Впервые со времён Близнецов тяжесть в его груди стала легче. Он оказался в чужой стране, но больше не был одинок. Хасуми и Рин обменялись взглядами, прежде чем повернуться к Роббу. «Он — это вы, а вы — это он, Ваше Высочество?» — спросила Рин. Робб пожал плечами. «Позже, моя леди». Он застонал. Но впервые с момента прибытия в это чужое место Робб Старк почувствовал то, что, как ему казалось, он оставил позади. Радость.