The Sensei of the North and Trident

Солнце уже садилось над песками Абидоса, когда Робб обнаружил Нономи, сидящую в одиночестве на школьном балконе. Она склонилась над маленькой тетрадкой, её волосы отражали закат. На мгновение она удивительно напоминала знатную даму в стеклянном саду, далёкую от пыли и грязи пустыни. Робб прислонился к дверному косяку, звон его северных доспехов предупредил её о его присутствии. «Вы выглядите обеспокоенной, миледи. Есть проблемы с бухгалтерией оперативной группы?» «Только не говорите мне, что Серика попалась на удочку очередной мошенницы!» Нономи тихонько ахнула, быстро захлопнув тетрадь с игривой, смущённой улыбкой. «Робб-сенсей! Вы меня поймали. И нет, бухгалтерия — это отдел Серики-тян. Я просто… витала в облаках». Робб подошёл к ней к перилам, глядя на район. «Я чувствую себя отдохнувшим, миледи. Прошлой ночью было…» Он застонал и сменил тему. «Я знаю этот взгляд. Мой отец говорил, что те, кто родился в знатных семьях, часто проводят больше времени, глядя в никуда, чем на землю под ногами. Поэтому они часто спотыкаются». Улыбка Нономи стала немного более меланхоличной. Он был сыном Великого Дома. «Знаете, сэнсэй, — начала Нономи, ее голос был необычайно мрачным, когда она посмотрела на мертвый железный путь. — Эти рельсы… они принадлежат моей семье. Или, скорее, группе «Нефтис». Робб перевел взгляд на нее. «Группа Нефтис? Какая-то торговая гильдия?» «Группа Нефтис — одна из крупнейших корпораций в Кивотосе. Они контролируют железные дороги, логистику, сами транспортные магистрали между районами. Моя семья — глава всего этого. Для остального мира я не просто Нономи… Я — «Наследница Нефтис». «Наследница», — повторил Робб, в этом слове чувствовался привкус старого вина и забытого долга. Когда его отец был ещё жив. «Как леди Великого Дома. В Вестеросе такой титул подразумевает замок, тысячу рыцарей и бесконечный долг перед простым народом». «Именно», — вздохнула Нономи, её улыбка стала немного хрупкой. «Я должна была учиться в Железнодорожной Академии. Это школа для тех, кто будет управлять транспортными системами Кивотоса. Мне было предначертано место на вершине горы. Президент студенческого совета. Просто из-за моего имени…» «Но ты…» — Робб замолчал. «Но я выбрала Абидос», — прошептала она. «Умирающая школа с миллиардным долгом. Моя семья думает, что я притворяюсь бунтаркой. Они не понимают, что я предпочла бы быть здесь, с друзьями, чем сидеть в уютном кресле. Разве это так плохо? Это же моя жизнь, не так ли?» Робба внезапно охватила резкая волна сочувствия. Он подумал о Большом Зале Винтерфелла — о высоком месте, где он был вынужден сидеть после смерти отца. Он подумал о короне из бронзы и железа, которая казалась ему невыносимой тяжестью на голове. «Понимаю, миледи», — сказал Робб, его голос понизился до сочувственного рокота. «Я родился, чтобы стать лордом Винтерфелла. Каждая еда, которую я ел, каждый урок, который я получал от отца или мейстера, — всё это было ради будущего, которое я не выбирал. Нам обоим были даны горы, которые нам предстояло нести ещё до того, как мы научились ходить». «Забавно, правда?» — задумчиво произнесла Нономи, проводя пальцами по краю блокнота. — «Все думают, что деньги означают, что можно иметь всё что угодно. Но когда ты вырос в зале заседаний или в замке, то, чего ты действительно хочешь, — это то, что все остальные принимают как должное». Робб медленно кивнул. — «Я провел свою юность, готовясь возглавить армию и править королевством. Меня учили судить о чести человека и владеть мечом. Меня никогда не учили… просто быть мальчиком. Кажется, я никогда не выходил на прогулку без охраны, пока не попал сюда». Это было то, чему Робб завидовал в Джоне. Свобода быть тем, кем он хочет. Никаких ожиданий. Иногда, когда стресс был слишком сильным, он желал быть бастардом, а Джоном — наследником. «Именно!» — Нономи наклонилась ближе, её плечо коснулось его руки. Она посмотрела на него снизу вверх. «Видите ли, сэнсэй, мы как две капли воды. Пара богатых детей! ⭐️» Она медленно открыла блокнот, повернув его так, чтобы Робб мог видеть страницы. В нём не было корпоративных стратегий или логистики. Вместо этого, это был список простых, написанных от руки дел: ❤️Устроить долгое чаепитие со всеми. ❤️Сходить на пляж и построить гигантский замок из песка. ❤️Поспать под деревом с Широко-чан. 🤭❤️Почистить уши своему любимому человеку, подарив ему подушку на колени. «Мой список желаний», — прошептала она. «Я хочу сделать всё это с оперативной группой. До… до того, как школа исчезнет, ​​или до того, как…» Робб пробежал глазами по списку, его сердце сжалось. Он подумал о своих братьях и сестрах — о тех моментах, которые им никогда не удастся осуществить. «Это… благородные цели, миледи. Гораздо важнее денег, которыми владеет ваша семья». «Я рада, что вы так считаете», — сказала она. Она протянула руку, ее пальцы задержались на навершии его пояса в виде волчьей головы. «На самом деле, на следующей странице есть один пункт, с которым, я надеюсь, вы могли бы мне сегодня помочь». Робб моргнул, немного ошеломленный ее внезапной близостью. «О? И что же это может быть?» «Почистить уши кому-то особенному!» Она хихикнула, глядя на его смущенное выражение лица, и достала из-за коленей маленькую коробочку с чистящими средствами. «Можно?» Мысль о том, чтобы положить голову на колени дамы и попросить ее это сделать, казалась… скандальной. Это напоминало что-то, что певцы могли бы описать в непристойной песне, исполняемой в тавернах и винных погребах. «Нономи, это, конечно же, не… уместно», — пробормотал Робб, его лицо покраснело до цвета его рыжих волос, как у Талли. «Король так не делает… то есть, я взрослый мужчина». Нономи лишь хихикнула, ее зеленый нимб мерцал озорством. Она похлопала себя по бедрам, юбка разгладилась по мягким изгибам ее коленей. «Но вы же сейчас не король, правда? Вы просто Робб-сэнсэй. А я просто Нономи». Подавленный её настойчивостью — и, возможно, более глубоким, скрытым желанием нежности — Робб медленно опустился. Он снял корону и поставил её на пыльные половицы, чувствуя себя странно обнажённым без её веса. Когда его голова коснулась коленей Нономи, он выдохнул, даже не осознавая, что задерживал дыхание. Она была невероятно мягкой. «Теперь, лежи совершенно неподвижно, сэнсэй», — мило прошептала Нономи. Её ватный тампон коснулся его правого уха. И она напевала мелодию, начиная свою работу. Когда Нономи перешла к другому уху, её движения стали ещё более лёгкими, чем прежде, дыхание Робба замедлилось. Травма свадьбы, рваные шрамы на шее и холодные ветры Близнецов казались сном, принадлежащим кому-то другому. «Нн… Нономи…» — пробормотал он, голос его затих. «Спи, Сэнсэй», — прошептала она, её взгляд смягчился, когда она увидела, как наконец расслабилось его лицо. «Я останусь здесь». Робб погрузился в глубокий, безмятежный сон — самый мирный отдых, который он знал за две жизни. Нономи не двигалась. Она отложила инструменты для уборки и просто провела пальцами по его густым рыжим волосам, напевая ещё одну тихую мелодию. Она посмотрела на своего Сэнсэя из другого мира и улыбнулась. Ещё один пункт выполнен.